Читаем Разочаруй меня полностью онлайн бесплатно

Глава 1. Звездец на букву П

Звездец на букву П подкрался незаметно.

Вернее, заметно, конечно — я же не совсем дура. Только вот почему-то спасать сирых и убогих мужиков оказывается у меня в крови. Ничего с собой поделать не могу.

Моя жалость не только привела меня в профессию ветеринара, но и в текущий позорный тупик моей личной жизни.

— Оля! Я всё могу объяснить! — на лице Лёши, моего ещё пять минут назад жениха, ужас. Вот ужас как он есть. Аж весь белыми пятнами пошёл. И дрожать начал как самая тварь из книги классика.

— Ширинку застегни, у тебя хер торчит, — лениво отвечаю своему «жениху» и вздыхаю.

В данный момент мне, как бы это выразиться… да насрать мне, что он там может сказать. Я только что отпахала двенадцатичасовую смену, прооперировала несколько кошек и перлась домой на вонючей маршрутке, не чувствуя ни рук ни ног.

Не поверите, всего я хотела — чашку горячего супа со сметаной. Всё!

Ну и зашла за ней в магазин, что рядом с домом. Такой крохотный, где развернуться негде и цены конские. До закрытия как раз оставалось пару минут, чтобы успеть.

— Я… да я… да она сама на меня залезла, клянусь, Оля! Она вообще не в моём вкусе, ты её видела? Это же свинья! Она меня заставила, Оля!

Лёша плюётся слюной и заправляет ничем не впечатляющее хозяйство в штаны, которые я недавно ему купила.

Свиньёй он назвал продавщицу, пышная грудь которой только что болталась у его искажённого от удовольствия лица, пока они занимались любовью.

Я когда стоны услышала, подумала, что человеку плохо стало, вот и заглянула за прилавок, откуда открылся вид на жалкую сцену.

Меня даже ревность не уколола. Я просто закатила глаза, помотала головой и всё-таки достала с витрины холодильника сметану в мягкой упаковке.

Не воровства ради, а чтобы проучить сношающихся.

Откусив уголок от пачки, я вежливо постучала — и стоило им перевести на меня ошарашенные глаза, тут же щедро окатила обоих с ног до головы. Визгу было…

— Ты куда? — мельтешит перед глазами Лёша. — Домой? Я с тобой.

Беру из холодильника целую пачку сметаны, потому что ужин никто не отменял.

— Обалдел? — тянусь в сумку за кошельком, достаю мелочь и бросаю в монетницу.

— Я люблю тебя, Оль, — он смотрит на меня грустными глазами, рассчитывая и в этот раз продавить меня.

Он знает, что я жалостливая. Поэтому и не стесняется брать у меня в долг, прикрываясь поиском работы, выклянчивать, чтобы я покупала ему вещи и давала деньги на сигареты.

— Короче так: домой в свою квартиру я иду одна. Шмотки заберёшь завтра. И ещё — ты вернёшь мне все долги до копейки. Потом жду, что ты навсегда исчезнешь из моей жизни. Усёк?

На слове «долги» у него начинается приступ. Быстро задышав, он хватается за горло.

— Ты же знаешь, что я временно без работы, Оль.

— Семь месяцев — это не временно.

— Да мне идти некуда, ты чего? — он нервно смеётся. — Хоть переночевать дай, а? Отмыться от сметаны, которой ты меня окатила…

— Вон, — киваю на выплывшую к прилавку Венеру. — У неё переночуешь.

— Оль…

— У меня? — она поправляет большой бюст и оценивающе смотрит на Лёшу. — Ну уж нет, подруга. Я своей постелью не разбрасываюсь — только по результатам, так сказать, собеседования. А он его не прошёл. Позорище.

— О как, — смеюсь.

— Что ты мелешь, жируха? — огрызается на неё Лёша, что его не красит совершенно. — Сама ко мне приставала, как будто у тебя бешенство матки…

Под аккомпанемент разразившейся ссоры любовников я тихонько покидаю магазин.

Бросить Лёшку я хотела уже давно, да как-то не хватало смелости, что ли. Видела, что мы с ним разные. Вот разные как ночь и день! Но обманывала себя и думала, что он на меня посмотрит, вдохновится и начнёт стремиться к высотам — ну или хотя бы к минимальной зарплате. А нет.

Познакомились мы полтора года назад, сначала он мне очень понравился. Особенно юмором и лёгкостью. Я и подумать не могла, что за этим всем скрывается обычный диванный король.

Он казался спокойным, и я по глупости приняла это за уверенность в себе. Ведь он никуда не торопится, не суетится, говорит размеренно, без лишних слов.

Я смотрела на него и думала: вот мужчина, которого жизнь не мотает из стороны в сторону. Он знает, чего хочет. Стоит на ногах твёрдо.

Господи, какая я была наивная — зла на себя не хватает!

Он никуда и никогда не торопился — это да. Только причина была совсем другая. Не внутренняя сила, а банальное нежелание двигаться вообще. Я восхищалась его умением «не напрягаться по мелочам», а он просто не напрягался ни о чём.

Лёша рядом с пашущей лошадью по имени Оля расслабился, а как только я похолодела, почуял что пахнет жареным — и сам ко мне переехал. И я, дура, дала сесть себе на голову. Вошла в его положение: мол, временные трудности у человека. Даже решила, что это знак судьбы.

А это был знак, что гнать его надо было поганой метлой!

— Постой! — он догоняет меня у подъезда, стоит мне потянуть на себя тяжёлую дверь.

— О, хорошо, что ты тут.

— Простила, да? Я так и знал, что ты у меня отходчивая, — лыбится чмо педальное.

— Ключи, — протягиваю ладонь. — Сейчас же.

— Я не… — он туго сглатывает. — Мне идти некуда, — понижает голос до шёпота, выдавливая из себя стыд. — Я без денег, ты же знаешь…

И смотрит на меня как кот из Шрека.

— Знаю. Ключи верни. Шмотки заберёшь за дверью завтра утром — и чтобы я тебя больше не видела.

— Ты не можешь вот так взять и растоптать нашу любовь, — он шарит по карманам куртки. — У нас же всё к свадьбе шло.

— На которую я должна была взять кредит, да? — выхватываю у него из потной лапы ключи и захожу в подъезд.

— Много кто женится в кредит. Оля! Ну не бросай ты меня на произвол судьбы, мало ли что со мной случится? Оля! А вдруг меня изобьют? — тарабанит он в закрытую дверь, а я уже поднимаюсь по лестнице на третий этаж.

Ноги от пережитого всё-таки подрагивают, как бы я ни бравировала. Злюсь на себя — ведь такое ничтожество не заслуживает ни моей дрожи, ни даже слезинки!

Хотя слёз и так не будет. Я их выплакала, когда просила его встать с дивана и пойти на собеседование. И так было не раз. Унижалась ради нашего общего блага, как мне казалось, — а ему ничего и не было нужно.

Ладно, пора домой.

Я всё ещё хочу одного — наесться супом и лечь спать.

Открываю дверь в квартиру, окидываю взглядом заботливо оставленный срач, тихо матерюсь себе под нос и иду к холодильнику.

А там… пустая грязная кастрюля.

Закатываю глаза, закрываю холодильник и прислоняюсь к нему затылком.

Я ведь его сама себе придумала, Лёшку этого. Взяла живого ленивого мужика и нарисовала поверх него того, кем он мог бы стать, если бы захотел. А потом и любила то, что слепила. Он-то тут вообще ни при чём.

Делать нечего, варю себе новый суп на скорую руку, а сама думаю…

Катя, подруга моя закадычная, уже давно уговаривает меня зарегистрироваться на каком-то сайте знакомств. Типа там особенный алгоритм, совместимость по ценностям, «не то что большие сайты, там нормальные люди».

Я каждый раз отказывалась с таким видом, будто она предлагает мне прыгнуть с моста.

Она давно крутила пальцем у виска, доказывая мне, что Лёшку нужно выгонять. Вот этот день настал, завтра его вещички окажутся за порогом.

А что, собственно, я теряю?

Ни-че-го!

Ничего не теряю.

Достаю телефон. Открываю переписку с подругой и нахожу нужную ссылку.

Регистрируюсь на сайте, пока варится суп.

Анкету заполняю честно, почти зло: ветеринарный хирург, тридцать три, не курю, работаю много, характер… пишу, что не подарок.

В графе «чего ищу» долго смотрю в пустое поле. Чего же я ищу в мужичках наших современных, с которых толку как с козла молока?

Пишу: «Разочарования». Система не принимает.

Хм, ладно.

Меняю на: «Честности». Система принимает. Ну и отлично.

В качестве фотки выставляю свежее селфи — на прошлых выходных сделала, когда гуляла у реки в солнечную погоду.

Далее мне открывается мир мужчин в поиске отношений — и боже, лучше бы глаза мои большинства этих ромео не видели.

Я листаю ленту не в поисках самого подходящего, о нет.

Я ищу идеально неподходящего.

Такого, после которого можно будет закрыть приложение, позвонить Катьке и сказать: вот, я попробовала, и была права — все мужики козлы, оставь меня в покое.

Итак, что у нас тут.

Дмитрий с наполированной спортивной машиной — слишком банально, будет ночами пропадать.

Виталий со щукой на леске — слишком предсказуемо, будет пропадать на рыбалке и там пить.

Антон с кружкой пива — просто без комментариев.

И тут вместо лица мне выпадает снимок совершенно голого…

Глава 2. Голый

…голого торса.

Фотография одна.

Мужчина по имени Василий стоит к камере голой спиной. Ему даже не нужно расправлять широченные плечи — матушка природа его наградила.

Хмыкаю. Без пива и удочки это уже, знаете ли, впечатляет.

Помешиваю суп и разглядываю фотку.

Вдоль позвоночника из-за выступающих мышц пролегает тень, почему-то напоминающая мне русло реки. Где-то между лопатками — татуировка.

Какая, разобрать не могу. И почему-то это раздражает больше, чем должно.

Да и смотрю я на это дело явно дольше, чем собиралась! Оттянув воротник водолазки — а жарко мне стало от кипящего на плите супа, и точка — я открываю анкету.

Что же мистер голая спина с татуировкой мог о себе написать?

Читаю: ред флаги в женщинах — толстозадые кареглазые брюнетки.

И всё?

Я моргаю.

Смотрю на своё отражение в незанавешенном кухонном окне и обратно в экран.

Так это же про меня!

Это описание меня — с точностью до цвета глаз. Я даже не обижаюсь. Я почти восхищаюсь. Надо же было мне нарваться на того, кто точно укоренит мою ненависть к мужскому полу навечно.

Вот он. Мой экземпляр. Лучше я, кажется, уже не найду.

Наливаю себе тарелку постного супа — готовила из того, что было, — заправляю многострадальной сметаной, сажусь за стол и пишу первой.

— Вы указали ред флаги в женщинах. Я подхожу под все три пункта. Можете объяснить логику?

Ответ приходит быстро, почти моментально — как будто он там сидит и ждёт кого-нибудь, чтобы отшить.

— Вы мне не подходите.

Вот собака!

— Я знаю, — зло печатаю я. — Вы мне тоже. Но у меня просьба: разочаруйте меня в мужчинах окончательно.

В ответ на мою странную просьбу — пауза.

Такая долгая, что я уже убираю телефон, решив, что он больше не планирует отвечать. Не подошла так не подошла, что поделаешь.

Он-то на сайте знакомств явно для того, чтобы найти себе женщину по вкусу, а не наоборот.

Хотя странно… Почему он указал то, что ему в женщинах не нравится, вместо того что привлекает? Мог бы написать, что его привлекают стройные голубоглазые блондинки — так у него было бы больше шансов найти то, что он ищет. Но нет, решил пойти от обратного.

Впрочем, кто я такая, чтобы пытаться разгадать мужскую логику — если такая вообще существует?

— На фотографии вы? — наконец отвечает он.

Я вскидываю бровь. Ну и вопрос.

— Я.

— Пришлите ещё.

Чего?.. У меня аж глаза шире распахиваются от неожиданности. Кто захочет смотреть на женщину, которая не подходит под его типаж? Извращенец?

— Зачем?

— Так надо.

Ну не козлина? Палец так и хочет нажать на крестик и выйти из переписки нафиг.

Может, точно извращенец? А я тут со своими глупостями вроде «разочаруйте меня в мужчинах окончательно».

Больше ничего ему не отвечаю, и так проходит несколько часов. В своих не самых приятных мыслях я до отвала наедаюсь супом, который забыла посолить, и с ужасным осадком после сегодняшнего иду чистить зубы.

Мне даже не так больно из-за Лёшкиной измены — часть меня понимала, что он в принципе на такое способен. Мне больно снова ошибиться в человеке. Это такое противное и горькое чувство, осадок от которого остаётся с тобой надолго.

И как после этого верить мужчинам, когда даже тот, кого ты привела в дом, кому готовила и давала деньги в его сложный жизненный период — оказывается таким неблагодарным предателем?

Эх…

Поднимаю глаза на зеркало в ванной, которое протирала только утром. На нём брызги зубной пасты — Лёшины.

— Свинья неблагодарная, — устало бурчу, распыляю на зеркало и раковину чистящий спрей и вытираю всё насухо, до блеска.

Потрёпанную зубную щётку, мочалку и гель для душа спокойненько так отправляю в мусорник — и вуаля, как будто его здесь никогда и не было.

Аж дышать легче стало.

После водных процедур иду к шкафу за пижамой, но взгляд почему-то цепляется за одинокое вечернее платье, которое я купила за кругленькую сумму и так ни разу и не надела.

Оно чёрное, приталенное, красиво подчёркивает грудь. И ткань такая приятная, что его не хочется снимать.

Хмыкаю и качаю головой.

Лёшка меня даже в ресторан ни разу не сводил, надо же… Вроде мелочь, а вроде и нет. Ведь я хотела быть любимой — да что там, я хотела, чтобы мой мужчина меня обожал. Смотрел за ужином гордо и влюблённо.

Но, наверное, пора уже к тридцати трём годам смириться с реальностью: никто меня в ресторан не поведёт и влюблёнными глазами смотреть не будет. То ли мужчина измельчал, то ли это я многого хочу.

Вздохнув, отправляю платье обратно в шкаф и надеваю пижаму с мишками.

Телефон на перестеленной кровати вдруг загорается. Беру его, и мелькает дурацкая мысль, что это Лёшка скулит взять его обратно.

Снимаю блокировку, и не верю своим глазам. Даже перезагружаю страничку на случай зрительной галлюцинации.

— Ольга, я обычно не делаю таких вещей, — пишет Василий, с которым я уже мысленно попрощалась.

Ничего себе. Это каких таких?

Хмурюсь.

— Ты когда-нибудь была в «Эфире»?

Это, кажется, дорогущий ресторан прямо в центре города, на последнем этаже нового бизнес-центра. Я про него читала, когда его только открывали. Место красивое, но не для простых смертных вроде меня.

— Нет.

Пауза. Неужели спросил, чтобы снова исчезнуть?

— Буду ждать тебя там в пятницу в восемь.

На этом Василий выходит из сети, не дожидаясь моего ответа. А что если вообще-то я хотела его послать?

Качаю головой, надеясь, что ему сейчас икается, — и понимаю, что пятница — это уже послезавтра…

Глава 3. Грубиян с сайта знакомств

А ведь ещё не поздно развернуться. В конце концов я имею полное право его проигнорировать. Пригласил и пригласил, подумаешь?

Но с другой стороны — неужели я такая трусиха? Плюс сама же ему первая написала…

Ладно. Такси уже уехало, а мои каблуки, не видевшие света где-то год, уверенно цокают по тротуару — чувствую, завтра расплачусь за них мозолями во всех местах.

И нужное здание уже метрах в двадцати.

В теории можно ещё достать телефон, написать что-нибудь нейтральное про форс-мажорную ситуацию.

Мотнув головой — отчего из собранной на макушке причёски выбивается пара прядей — я решаю, что доведу начатое до конца.

Не съест же меня Василий, которого я знаю только со спины.

И красивое новое платье выгулять хотя бы раз я просто обязана, а то его так скоро моль съест…

— Чёрт!

У самого входа в здание мой каблук вдруг входит в решётку. Ещё и со щелчком, не обещающим ничего хорошего.

Прекрасно.

Не наклоняясь, пытаюсь осторожно потянуть каблук на себя, но нет. Он не сдастся — и с куда большей вероятностью я останусь без него, чем вытащу таким способом.

Я уже прикидываю, как нагнуться в этом платье с минимальными потерями для достоинства, как на щиколотке появляется чужая рука.

Горячая, тяжёлая и уверенная. Явно мужская. Точно мужская.