Читаем Разговор с Безумцем онлайн бесплатно

Каждый человек, живущий на земле, имеет огромный шанс столкнуться с необъяснимым внутренним хаосом, внезапно возникшим на тропе его счастливой и гармоничной жизни. Этот беспощадный хаос начинает все сильнее и сильнее затягивать нас в себя, со временем лишая всякой надежды на спокойное и мирное существование. Мы стремимся взять его под контроль, но он не поддается, мы пытаемся заглушить его рев, но он не затихает, мы силимся уничтожить негодяя, но он лишь смеется нам в лицо. В итоге все наши попытки приводят к неизбежному осознанию того, что разрушитель спокойствия никуда не уйдет, пока наше пламенное сердце продолжает отчаянно биться. Но остановить его мы не в праве, как и не в праве обрести волю, достойную того, чтобы возобладать над этой бушующей стихией. У нас остается единственный выбор — встать на путь понимая. Только научившись слышать и слушать, мы способны понять всякого, кто, на первый взгляд, абсолютно непригоден для людских разговоров. И только поняв речь бушующего урагана, мы сможем узреть и цель его изначального возникновения, которая найдет свой неизбежный отклик в наших далеких глубинах, где дремлют давно забытые стремления и преданные детские мечты. Пробуди их, они достойны того, чтобы вновь обрасти жизнью, став живыми и пульсирующими порывами, без которых твое существование тебе никогда не принадлежало.

Но что, если забыть про возникший хаос и жить в вечном отстранении от него, силясь не замечать любые проявления стихи? Этот способ тоже имеет право на существование, только плата за него слишком высока, ведь он неизбежно приведет вас к самому отвратительному и пугающему явлению в вашей жизни — к встрече с безумцем. И вам придется проявить немало смелости, находчивости и хитрости, чтобы не пропасть во время этого знаменательного события, а что еще намного важнее — самим не сойти с ума.

Меня зовут Джерими Смит, я самый обыкновенный человек. По специальности я врач — терапевт, проработавший на этой должности более пятнадцати лет, в настоящее время занимаю должность заведующего терапевтическим отделением крупной частной клиники в городе Чикаго. Я люблю свою работу, предан ей, и во многом даже живу мыслями о ней, с того самого момента как поступил на медицинскую службу в качестве студента — стажера, помогающего основному персоналу больницы. Со школьной скамьи я был уверен в том, что стану врачом, ведь это было моей заветной мечтой, как это было и не меньшим желанием моих родителей, которые очень хотели, чтобы дорогой сын пошел по их стопам. Мой отец Энтони Смит был частным массажистом, а мать Анна Флэнкс работала старшей медсестрой в государственной клинике города Беттендорф, что расположен в штате Айова, откуда я, собственно, и родом. Однажды отец решил сменить работу, поэтому получил дополнительное образование и перевелся работать в клинику на должность травматолога-ортопеда, в ту самую клинику, где работала моя будущая мать. Там они и познакомились, а со временем появился и я, тот, кто рос в окружении медицинских специалистов, тот, кому сама судьба благоволила стать успешным врачом и, как бы это не скромно звучало, спасителем людей. После окончания школы, я отправился в штат Иллинойс вместе со своим другом Майком, где мы и поступили в престижный Чикагский медицинский колледж, а затем и в университет. Но мой друг Майк не остался в Чикаго, а переехал в Нью-Йорк по приглашению своего дяди, заведующего отделением одной из местных клиник. Майк звал и меня с собой, но я уже привык к своему месту работы и не хотел уезжать, а желал начать развиваться именно здесь. Помимо работы, есть и еще одна важная ценность в моей жизни — это моя семья. Моя супруга Дженнифер и дочь Энни. С Дженни мы познакомились на утренней пробежке в парке, после чего сдружились и стали часто встречаться, а через два года родилась и Энни. Жена работает старшим экономистом в банке, а дочь готовится к поступлению в первый класс, чего мы все, конечно, с нетерпением ожидаем. Теперь же моя жизнь разрывается между двух берегов, один работа, а второй семья. Так, собственно, и проходит все мое существование. Я строю карьеру успешного доктора и одновременно воспитываю свою маленькую дочь, но ведь так происходит не только у меня, но и у каждого разумного человека. Любой нормальный член общества неизбежно сталкивается с тем, что необходимо разделить себя на нескольких личностей: на профессионала своего дела и на ничем не связанного с ним, примерного семьянина. Поэтому на работе я становлюсь доктором Смитом, а дома я уже любящий муж и дорогой папа — это люди, которые ничем не связаны между собой, один выполняет одну роль, а второй совершенно другую, и между собой их роли никак не пересекаются.

Однажды вечером я сидел у камина в общей гостиной и пил виски, иногда я позволял себе расслабиться и пропустить стаканчик после ужина, дочка все равно уже спала, а жена смотрела любимую передачу по телевизору, поэтому я никого не смущал алкоголем и мог отдохнуть в спокойной обстановке. Глядя на горящие поленья, у меня в голове вдруг возникла мысль: — «А насколько вообще правильна моя жизнь, почему я решил, что мой вариант существования самый нормальный и разумный из всех возможных? Почему врач? Почему не космонавт или художник? А может писатель?» — спрашивал я себя. Писатель, точно! А почему бы и нет? Возможно, меня обуял профессиональный кризис, и я уже настолько истощил себя на работе, что меня тянет к чему-то противоположному от того, чем я занимаюсь и чему посвятил половину своей жизни, нет, даже больше половины. В голове стали закручиваться различные мысли, касающиеся сути всего моего существования, некоторые из них были столь депрессивные, что стали вызывать во мне чувство тягости и даже разочарования. И я стал ощущать, как внутренняя волна уныния начинает захватывать все мое естество, полностью подавляя во мне всякую адекватность и рациональность мышления, меня словно засасывало в какую-то воронку нескончаемых переживаний, которые твердили мне о том, что вся моя жизнь является каким-то сплошным абсурдом. Первое, что пришло мне в голову — это мысль позвонить Майку. Мы с другом давно не виделись, но созванивались регулярно. Может он мне что-то подскажет по поводу моей ситуации, ведь мы с ним одинаковое количество жизни посвятили своей бессменной работе, велика вероятность, что и он сталкивался с чем-то подобным. Я хватаю телефон и набираю номер старого друга, крепко прижимая трубку телефонного аппарата к своему уху, но в ответ слышу лишь протяжные гудки. Может он занят чем-то важным или же вообще спит? Все-таки разница с Нью-Йорком целый час, а это значит, что у него уже пол одиннадцатого, возможно, лучше перезвонить ему завтра…

— Але, я слушаю, — раздался хрипловатый голос в трубке.

— Майк? — уточнил я.

— Джерри?! Это ты? — прозвучало в ответ.

— Привет, Майк. Я тебя не разбудил?

— Привет, дружище! Да нет, все в порядке. Что-то случилось? — по голосу Майка было понятно, что он только что проснулся, но видимо решил этим никого не смущать, поэтому и не сознался.

— Извини, что так поздно, просто у меня возникли странные мысли, точнее состояние, в общем такого раньше не было, поэтому я решил позвонить тебе, — попытался я объяснить другу цель своего звонка.

— Джерри, давай поконкретнее, что у тебя стряслось? — уже спокойным и внимательным голосом произнес Майк.

— В общем Майк, ситуация такая, я сидел у камина и пил виски, вдруг ко мне пришло состояние дикой опустошенности и бессмыслия. Будто вся моя жизнь не имеет ничего значительного, словно я вообще занимаюсь не тем, чем должен, или чем мог бы заниматься. Я подозреваю, что у меня выгорание. Может ты сталкивался с чем-нибудь подобным? — уже более внятно рассказал я.

— Ну я лично с подобным не сталкивался, но об этом слышал, такое часто случается, когда мы слишком много времени посвящаем работе, из-за чего эмоционально истощаемся, нам начинает казаться, что вся наша жизнь наполнена глупостью и обманом, будто мы сумасшедшие у которых немножко поехала крыша, — хихикнул Майк.

— Но ведь она не поехала? Я не схожу с ума? — заволновался я.

— Нет конечно, просто тебе, человеку стрессоустойчивому, сейчас сложно принять состояние внутренней нестабильности, когда кажется, что все, чему ты посвятил всю свою жизнь, оказалось не таким уж и важным, а твоя самая главная цель вдруг оказывается вообще какой-то пустышкой. Но ведь мы оба знаем, что это не так, — успокоил меня друг.

— Так что же мне делать в этой ситуации? Попробовать не думать об этом? — спросил я.

— Тут я вижу два варианта. Первый — это попробовать не думать об этом, собрать всю волю в кулак и жить дальше, трудясь на своем поприще, занимаясь тем, в чем ты действительно хорош, а мы оба знаем, что ты первоклассный специалист и отличный доктор. А второй вариант — это сходить к психологу, который поможет тебе справиться с возникающими переживаниями, — посоветовал мне приятель.

— А если не сработает? — засомневался я.

— Джерри, ты для начала попробуй. Но если вдруг не поможет, то звони, мы найдем другое решение, — обнадежил меня Майк.

— Спасибо тебе большое, друг! — поблагодарил я приятеля за поддержку.

— Да пока не за что, я ничего особо и не сделал. Кстати, как там Энни поживает? У Дженнифер как дела? — поинтересовался друг.

— Все отлично, Энни считает дни до начала учебного года. Ей не терпится поскорее пойти в школу. А Дженни скоро берет отпуск, хочет съездить в гости к родителям, — поделился я семейными новостями.

— Все вместе поедете?

— Нет, они поедут без меня, у меня и так половина сотрудников в отпусках, не могу же я оставить отделение в таком положении, — вздохнул я.

— Понимаю, иногда приходится делать неприятный выбор, это досадно, — поддержал Майк.

— Это точно, — прошептал я. — Ладно, Майк, давай не буду тебя задерживать, а то тебе завтра все-таки на работу, — я не хотел навязываться и отнимать у друга время, которое было посвящено его сну.

— Ничего страшного, дружище. Давай ты мне завтра позвонишь и подробно расскажешь, как у тебя обстоят дела? Договорились? — спросил приятель.

— Договорились. Завтра обязательно позвоню. Спасибо тебе еще раз! — поблагодарил я Майка, понимая, что он действительно потрясающий друг, всегда готовый прийти мне на помощь.

— До завтра, Джерри! — раздалось в трубке.

— Пока, Майк!

Я положил трубку телефона и стал обдумывать слова Майка. Собрать всю волю в кулак и попытаться жить так, словно ничего и не происходило в моей голове, не поддаваясь этим мыслям, выводящим меня из строя. Либо же сходить к психологу и попробовать с его помощью выйти из состояния эмоционального выгорания. Так, к психологу я идти не хочу. Поэтому выберу первый вариант, посмотрим, как у меня получится сохранить контроль над собой.

Утром я, как обычно, отправился в клинику, где все, в принципе, шло должным образом. Погруженный в деятельность, я не допускал возникновения каких-либо мыслей, если они не имели отношения к моей работе. Я вообще никогда не позволял себе на работе посторонних размышлений, даже о семье старался не думать, ведь это будет отвлекать меня, негативно сказываясь на результатах моих трудов. Вернувшись, я счастливый позвонил Майку и рассказал, что все в порядке, поэтому он может не переживать за меня. Остальное время сегодняшнего дня я провел, играя со своей дочкой, что тоже не позволяло мне вернуться к депрессивным мыслям. Однако перед сном, когда я остался наедине с самим собой, меня вновь стали охватывать тяжелые мысли, они словно ночные мотыльки, слетелись на свет, кружа вокруг моей светящейся головы, внушая мне чувство грусти и необъяснимого одиночества. Я силился, я пытался отогнать их, я боролся с ними, кричал на них, но они были непреклонны. Кажется, что я не властен над ними, как и не властен над самим собой.

На следующий день я позвонил Майку и все рассказал ему. О том, что со мной происходит и почему я не хочу идти к психологу.

— Знаешь, Джерри, я тебя прекрасно понимаю. Тебе необходимо сходить к специалисту, но не потому, что ты сумасшедший, а потому, что тебе необходимо перебороть депрессию. Она свойственна каждому абсолютно здоровому и разумному человеку. В этом нет ничего постыдного, все ходят на прием к психологу, — объяснил мне Майк.

— Ладно, Майк, я подумаю, может и смогу себя пересилить, — вздохнул я.

— Я дам тебе номер своего хорошего знакомого, он может проконсультировать тебя прямо по телефону, и так как ты мой друг, то еще и абсолютно бесплатно. Как ты на это смотришь? — спросил приятель.

— Хорошо, уговорил, диктуй номер, — поддался я.

Но утром за завтраком выяснилось, что знакомый Майка сейчас в отпуске и отдыхает на Гавайских островах, следовательно поговорить с ним в ближайшие две недели не получится. Поэтому я все же переборол себя и записался на прием к одному из психологов, чей номер я нашел в газете среди объявлений. Но ближайшая запись была лишь на следующий вторник, а это получается, что мне предстоит ждать еще целую неделю, изматывая себя мыслями о мучительном приеме. Я сказал вежливой девушке на той стороне провода, что перезвоню позже, так как мне надо определиться со своим графиком, но перезванивать я, естественно, не собирался. Я решил еще полистать объявления, но среди них не смог найти ничего из того, что бы привлекло меня, вызывая во мне желание обратиться к указанному там специалисту. Утомленный, я закрыл газету и, перевернув ее обратной стороной к верху, продолжил пить утренний кофе. Пока я завтракал, мои глаза невольно проскользили по лежащей газете, где, среди рекламных заметок о продаже подержанных вещей, вдруг зацепились за одно интересное объявление, которое звучало следующим образом:

«Потомственный психолог! Помощь в решении глубоких личностных проблем. Изготовим зелье от страданий, депрессии и прочих душевных заболеваний. Никаких занудных речей, никаких ядовитых пилюль и таблеток, только индивидуальный подход и глубочайшее уважение к каждому страждущему». А снизу подпись Альберто Джеральдини и номер телефона.