Читаем Раздать сценарий онлайн бесплатно

— Ребят, вы совершаете ошибку. Это не посох!

Так, приосанимся и сменим тембр.

— Вернее, посох, но не пастуший.

А теперь добавим важности, чувство собственного достоинства и еще величие, но не переборщить.

— Я - волшебник! — возопил я. Чтобы никто не заметил предательского отчаяния в голосе, надо придать ему ноты угрозы. Ждем, что выйдет.

Окружившие меня гойлуры, снедаемые жаждой расправиться со мной, сочли актерскую игру неубедительной, и слова остались втуне.

— Ага, волшебник, как же! Не, Холяф, ты слыхал? — сквозь полусмех-полулай спросил товарища здоровый косматый детина. Ты посмотри, они еще и подзуживают! Поигрывая метательным топором, шутник то перекидывал его из лапы в лапу, то подбрасывал, будто взвешивая.

Шесть толстых коротких пальцев. Две фаланги… И как этим болванам хватает ловкости? Неоднократно познавшие плоть и кровь жертв темные когти в своей опасности запросто могут поспорить с острым лезвием или наконечником алебарды. Прошла не одна сотня лет, а гойлуры все тщатся приобщиться к мечам, секирам ну или хотя бы дубинам, дабы показать свое умение владеть оружием. Вот и сейчас передо мной развернулась нелепая сцена, точно импровизированный спектакль бродячих актеров-новичков. Такое же смешное и несуразное зрелище, вот только густые гривы и длинные, толстые как у лошади хвосты, а также копыта на задних лапах — отнюдь не качественно изготовленные атрибуты уважающего себя и зрителей артиста, а ощерившиеся волчьи морды нисколько не маски. Декорации есть, сюжет, вроде как, тоже, актеры, пусть и нелепые, но на месте, однако в моем случае выступление грозит закончиться смертью театрала. А поскольку я выступаю единственным зрителем — стадо коров в расчет не беру, — то ситуация вынуждает что-то придумывать, иначе меня схарчат и не подавятся.

— Хы-хы-хы, слыхал-слыхал! Пареньку помечтать захотелось да на подвиги потянуло средь бела дня! — вторил первому тот, кого назвали Холяфом. В отличие от сородичей его шерсть не синяя, как бывает зачастую, а скорее близкая к смеси фиолетового и иссиня-черного. Опыт монстрологов показал: гойлуры такого цвета заметно опаснее и агрессивнее обыкновенных. Четыре из пяти случаев аргументируют это генетическим сбоем в пользу особи, один — приступом дальтонизма, вызванным стрессовой ситуацией со стороны жертвы.

Перепутал ли я цвета или нет, какая разница? Повлияет ли это на торчащие из пасти Холяфа клыки, желтые — или не желтые? — у основания? Все равно ведь с них продолжит стекать слюна, брызги которой с каждым выдохом разлетаются во все стороны.

Некоторые из коров соизволили обратить на нас внимание и что-то промычать. Посочувствовали? Подбодрили? Может, пожелали быстрой смерти без мучений?

— Да хватит вам трещать уже, клык мне в зад! Мы его убивать собрались или как? — нетерпеливо воскликнул самый агрессивный из шайки. Его хвост резко дергается из стороны в сторону, а глаза пылают недобрым огнем и при беглом взгляде на них грозятся спалить роговицу, а заодно и ее хозяина. Это могло бы стать основным аргументом в пользу излишней пылкости гойлура, если бы не постоянные тычки кончиком копья с явным желанием проткнуть меня насквозь. Все-таки этот довод будет поувесистее неистового взгляда. Временами острое жало впивается мне в бок, пусть и не сильно, но ощутимо для того, чтобы почувствовать себя нанизанной на вертел тушей, чье мясо периодически проверяют на готовность…

Нет, конечно же так не пойдет. И все это прекрасно понимают. Если вы не морж, то встаньте под душ и включите ледяную воду. Полученный эффект передаст вам впечатление от подобного начала.

Согласен, на первую страницу книги легли не самые лучшие предложения. Позволю несколько строк пояснения. Не могу же я назвать нижеизложенное оправданием: как-никак, а все ж таки задумка.

Автор достаточно хорошо осведомлен в области написания книг и не подряжался сотворить что-то, не выяснив всей подноготной. В конце концов, не надо же быть поваром, чтобы оценить вкус блюда. Перечитав не одну сотню, он — автор, не повар, — как и большинство читателей, знаком с их негласно регламентированной структурой, одной из важнейшей частей которой является пролог. Однако автор просит прощения перед читателями и кается: в данном разделе он не располагает чем-то хоть сколько-нибудь важным, достойным для донесения на первой же странице. Увы, но открытая вами книга не может начаться с пророчества, несомненно древнего и зловещего, в силу того что его никто не захотел придумывать; а те, что имелись ранее, не сбылись, посему им вряд ли кто-то поверит. Не может она начаться и с хитросплетений, тайного диалога загадочных и величественных персон, чья личина обязательно откроется в конце произведения… Потому что еще не настал тот час, а они даже и не подозревают, что будут великими и вообще вовлеченными в книгу. Оставим их в покое до поры до времени…

Тем не менее, если уважаемый читатель испытывает дискомфорт или негодование, автор предлагает обмен: он вписывает пролог, чтобы не нарушать идеалистических представлений о составе книги, а вы, дорогие читатели, прочтете ее содержимое. Равнозначный ли обмен? Что ж, решать вам. Тем, кто ожидает важных событий, на чьи плечи возложена ответственная миссия — дать зачин всему циклу, — я любезно не рекомендую перелистывать целую кавалькаду страниц вплоть до ключевой главы, где, по секрету, и происходит переломный момент. Не пренебрегите интерлюдиями, ведь они будут периодически перебивать повествование. Редко, но будут, так что лучше привыкать к ним с самого начала. Вреда от них ноль, зато пользы — ого-го. Честно. Это я вам обещаю.

Но если же вы обладаете изрядным запасом терпения или вам интересны новые миры со всей начинкой, будь то уникальные звери, деревья и географические сумасшествия, то можете смело переворачивать страницу, а автор обещает вступить более прозаично. Пожалуй, приступим…

Ферленг. Один из множества миров, подвешенных на Нити Реальности. Крохотная бусинка, часть Украшения. Обязательно с большой буквы, а то Мастер обидится и ниспошлет на мир всяческие напасти и недуги. Ведь мир не один, их множество! И не может быть по-другому. Где-то по соседству расположены такие же миры-бусинки, а Нить стремится дальше, а там, в туманных и безграничных просторах, на нее нанизано еще и еще… Целый набор, десяток Ферленгов, с другими названиями и формами…

Можно обсудить куда более правдоподобную форму плоского Ферленга, с имеющимися Верхним и Нижним Полумириями или подискутировать на предмет точного местоположения Преломляющей Грани и последствия Перехода (опять-таки имена существительные и не только пишутся чинно и важно, ибо дело действительно колоссальное и заслуживает хотя бы заглавной буквы).

Но это лишь по преданиям особо романтичных теологов, вот они пускай и замахиваются на такие масштабы (к слову, совершенно недоказанные). Зато подтверждено, что где-то там, вдали от кипящей жизни восточного королевства Ольгенферк, если двигаться на север из столицы, Энкс-Немаро, в направлении Академии Танцующей Зиалы, лежат янтарные покрывала равнин, которые могут похвастаться округлыми валунами и острыми каменными глыбами всевозможных размеров, укрытых, словно махровым полотенцем, мягким мхом. Солнечные блики запутываются в нем и выкрашивают местность в приятный золотистый цвет. Он не бьет по глазам, как отблески светила в воде или те же солнечные зайчики, скорее это сравнимо с лучезарной улыбкой верного друга — подбадривает и дает силы. Легкое покрывало укутывает камни и расстилается на все позволенное ему расстояние. Идти по таким равнинам приятно, походка получается упругой и чуть подпрыгивающей. Многим заядлым путешественникам до сих пор не удается избавиться от мысли, что идешь по спине живого существа. Достаточно всего лишь сделать несколько шагов, и ты уменьшаешься до размеров блохи, бесстыдно шебурщащейся в ворсе неведомого зверя…

На смену золотым заплатам мало-помалу приходят густые зеленые долины, пестреющие самыми разнообразными оттенками летних цветов, приютивших шмелей и бабочек, кузнечиков и светлячков, многокрасочных перевертышей и нелепых пузырников; с бурливыми ручейками и озорными речушками; с одиноко растущими деревьями — настоящими гигантами, живыми оазисами в сочной травяной пустыне.

Постепенно долины начинают прорастать кустарниками, с каждым сотым шагом все более стойкими, рослыми и частыми, а затем путник встречается лицом к лицу с могучим лесом, полным своей жизни, проходящей под чутким присмотром лесного духа. С высоты птичьего полета рядом с владением эзонеса [1] можно заметить притулившийся осколок зеркала — это местное озеро, куда любят приходить купаться детвора и молодежь. Они готовы покинуть небольшое селение в двух часах ходьбы от него, чтобы проделать неблизкий путь и окунуться в чистейшую воду чуть прохладнее парного молока. Лес растянулся на много-много шагов, а чтобы пройти его насквозь, придется запастись едой и терпением, ибо путешествие протяженностью в пять, а то и больше дней обеспечено. Но советовать это можно только злейшему врагу; исстари деревья с северной части леса больше не захватывают новые территории, словно наткнувшись на невидимую преграду. Так оно и есть — таинственная и неизъяснимая область, прозванная Секретами Сиолирия, разделяет Академию Танцующей Зиалы и густой лесной массив. Сейчас же, около вотчины эзонеса, пасутся коровы; одни шумно пьют воду, другие месят грязное глиняное дно, иные с хрустом жуют траву. Где-то в тени леса спит пастух, посчитавший своим долгом отдохнуть от знойного солнца и настырно жужжащих мух. Коровам идти некуда, от озера не отойдут, так почему бы не вздремнуть?

И надо же было посреди всего этого пасторального великолепия очутиться мне, образчику нелепости и эталону верхоглядства, вляпавшемуся в очередную дрязгу. Я окружен пятеркой отвратных гойлуров, мерзких и слабоумных волколошадей. Меня застали врасплох, когда я медитировал — зиала была на нуле. И пока частицы магии просачивались в тело, чтобы напитать его царившей повсюду энергией, эти безнравственные существа взяли меня в кольцо и самым хамским образом вырвали из состояния транса, отчего я не только не смог пополнить запасы и возвести защиту, но и растерял последние крохи. Из вооружения в арсенале остался посох, сохранившийся еще со времен преодоления топких болот. Ну куда соваться в непролазные хляби без чего-нибудь длинного? Это же равносильно смерти! А виновник торжества так и продолжил странствовать со мной, и мы, надо сказать, свыклись друг с другом. Приходится отдуваться. А что такое тощий человек, в жизни не бравший ничего тяжелее полного издания учебника истории? Опущу факт, что оно в пару раз тяжелее моего посоха — все-таки здесь важно сравнение, а не честность. Посему разницы нет, стой я с какой-то там палкой или тем же учебником. Неизвестно еще, что было бы эффективнее… [2]

Сердце судорожно колотится и успокаиваться явно не собирается. Боюсь, что вовсе не от страха — адреналин окатил меня волной и забрал к себе подобно тому, как омывающий берег прилив забирает в свое царство всяческих морских ползунов, камни, оставленные растяпами вещи, драгоценности и прочее. Начинает одолевать паника. Ситуация выбрала не лучшее для меня развитие событий. Естественно, требуется что-то решить, желательно в срочном порядке, но много ли людей могут похвастаться адекватностью и трезвостью ума в похожих на сложившуюся ситуациях?

— Тихо!!! Эй, морды! — пусть и не самое лучшее решение, зато удалось привлечь их внимание. Теперь импровизируем. — Я что-то одного не могу понять — почему вы окружили волшебника и не страшитесь его гнева? А вдруг вы сейчас превратитесь в балибанов, а? Как вам понравится жить в тропических лесах Нижнего Полумирия и питаться смрадным воздухом, испускаемым геосами?

Посулы действия не возымели. Чуть ли не отчаявшись, я, теряя и без того куцую уверенность, с надеждой в голосе спросил:

— Неужели вам совсем не страшно?

Угрозы рассыпались осколками, разбившись о недоуменные морды гойлуров. Столкнуться с жертвой, чьи предложения раза в три длиннее самой великой мысли умнейшего из расы волколошадей, не входило в их планы. Я чудом скрыл оторопь, рвавшуюся выдать мое удивление.

Опять одна из коров протяжно промычала. Соболезнует моей неудачи?

Каким образом выпутаться из ситуации? Заболтать супостатов? Или придерживаться изначального замысла и постараться запугать врагов на сей раз более эффективным способом? Нет, ну посмотрите на них — проще заставить немого говорить, чем внушить им что-то сродни ужасу! Какая в данный момент разница, что я волшебник? Не могущественный, но подающий надежды. Конечно, с новым биением пульса их фундамент медленно трескается и грозится вот-вот обратиться в пыль, но я еще держусь! Да, я не обладаю той силой, что представляется людям при слове «волшебник», однако зачем жить, если некуда стремиться?

Самое обидное, что зиала вот она, рядышком, а воспользоваться ей нельзя — все одно что черпать воду вилкой в надежде утолить жажду. И ничуть не хочется сознаваться себе, что случившемуся самое место в Академии, где-нибудь на первом курсе, но никак не в последние минуты жизни! Я могу выступать наглядным примером для шкодливых студентов, не следящих или пренебрегающих запасом зиалы и ее своевременным пополнением. С начальных лекций магов учат подсознательно контролировать уровень магического резервуара — зиалиса. Я же показываю последствия прогула первых пар, ни разу не пропустив занятия. Парадокс.

Они сужают круг! Наверное, я плохой актер — страха или опаски в глазах гойлуров заметить не удалось. Они перестали рычать и бросаться угрозами. Чувство собственной значимости возликовало — да, испугались! Через секунду они сложат оружие к полам моей мантии-плаща и почтенно склонят безобразные головы. Нет, скорее со скулежом бросятся врассыпную. Полет фантазии велик, обширен и безмерен; можно хоть сколько стоять и кормить себя красивейшими и вожделенными эпизодами собственного производства, если бы не смертельно опасная близость с жаждущими легкой расправы существами.

— Волшебник, — проблеял я с интонацией, больше подходящей умоляющему «не бейте».

Гойлуры остановились.

«Ну, может теперь…» — про себя понадеялся я и принялся неистово молиться несменной покровительнице удачи, богине Лебесте.

Длинные подвижные носы с шумом втягивают воздух. Выслушав, их обладатели внезапно загоготали:

— Пастушок, ты чего? Попутал? Или корова копытом в голову зарядила? Да из тебя волшебник, как из меня фея! — выплюнул — в прямом смысле слова — мне в лицо малорослый, обдав таким количеством слюны, что при желании я мог бы искупаться и заодно простирнуть плащ.

Я начал возмущаться: