Читаем Рассвет придёт (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

— Клянусь Создателем, это моя вина, — глядя в холодные синие глаза рыцаря-командора Мередит, произнес Терон, молясь про себя о том, чтобы хватило сил выдержать этот взгляд и не дать ей усомниться в правдивости каждого слова. Эльф ощущал, как под мантией течет по спине холодный пот, как дрожат пальцы, которые сцепил в замок за спиной. А кто бы не боялся её? Женщину, державшую в стальном кулаке не только Казематы, а и весь Киркволл. Если она не поверит… Но лучше об этом не думать, тем более она явно ждет продолжения фразы, а значит…

— Это я совратил рыцаря Гардиана при помощи магии крови. У него не было ни единого шанса.

Терон понимал, что сейчас подписывает себе приговор. В лучшем случае — его усмирят, в худшем — казнят, но допустить, чтобы пострадал еще и Гардиан, эльф не мог. Ему самому кары не миновать в любом случае — рыцарь-командор бралась за клеймо и за куда меньшие проступки, чем запрещенная связь между храмовником и магом, а вот Гардиан вполне может отделаться понижением в звании, но останется в Ордене.

Это главное, потому что в противном случае его семье: матери и трем сестрам нечего будет есть и нечем платить за жилье. Молодой рыцарь был единственным, кто приносил в этот дом деньги, а потому нужно сделать все, чтобы…

«Я люблю тебя» — скороговоркой на ухо, проходя мимо, едва касаясь рукой в латной печатке плеча Терона, стоящего у книжных полок.

«Нельзя… мы не должны…» — почти задыхаясь и глотая собственные стоны, вжимаясь в Гардиана всем телом и ощущая его всего в самом сердце.

«Плевать, пусть накажут…» — решительно опуская руку на рукоять меча.

«Я не позволю…» — сурово хмуря брови и стискивая посох.

«Мы убежим, вдвоем… в Тевинтер»…

Они не успели.

Кто сдал их рыцарю-командору, Терон не знал, но случилось это, когда Гардиана в Казематах не было — его зачем-то отправили в Вал-Руайо. Времени на раздумья не оставалось: или взять всё на себя и надеяться: Гардиан поймет, почему он это сделал, и воспользуется шансом правильно, или сказать правду, приговорив обоих.

Правду?..

Но разве можно рассказывать об этом кому-либо вообще? Это все равно, что снять сейчас мантию и белье, обнажиться перед своими палачами полностью и ощущать, как обжигают презрительно-насмешливые взгляды. Только будет еще хуже и больнее, потому что на растерзание бросишь душу и то сокровенное и самое чистое, что происходило в короткие мгновения, которые удавалось провести вместе.

Нельзя.

Ни слова.

Никому.

И поэтому…

— Рыцарь Гардиан невиновен, только я.

— Тебе известно, что маги не имеют права вступать в какие-либо отношения с храмовниками? — синие глаза Мередит пронзительные и острые.

— Да, рыцарь-командор, — голова опустилась под тяжестью взгляда, на мгновение глаза Терона задержались на мече Мередит — красном и словно светящемся изнутри.

— Тогда почему ты нарушил запрет? — сорвалась на крик женщина, а стоящий здесь же Первый Чародей Орсино болезненно поморщился. — Как посмел?

— Я хотел испытать свою силу, — почти совладав со страхом, произнес Терон. Почему-то крик рыцаря-командора не испугал, а успокоил. Может, потому, что за годы, проведенные в Казематах, уже успел привыкнуть к этим ее крикам?

— Почему именно рыцарь Гардиан? — этот вопрос задал рыцарь-капитан Каллен, до этого молча наблюдавший за происходящим.

— Я загадал в тот день, что попробую на первом храмовнике, который войдет в библиотеку, — как можно небрежнее обронил Терон, — это оказался Гардиан, вот и весь секрет.

— То есть, тебе было неважно, к кому применять магию крови? — нахмурился Каллен. — А если бы вошел я?

— Тогда я привязал бы к себе вас, — это далось не так-то легко. Лгать в глаза тому, кто был тебе симпатичен и кого ты уважал, всегда сложно, но необходимо, потому что Гардиан, когда вернется и узнает о случившемся, начнет задавать вопросы, и очень важно, чтобы услышал именно это, чтобы не чувствовал себя виноватым, не казнил за то, что Терона…

— Усмирить, — произнесла Мередит. — И благодари Создателя, что тебя не повесят, как паршивого пса!

***

Эта комната больше похожа на карцер, в который отправляли нерадивых учеников и провинившихся магов: маленькая и пустая, если не считать каменного кресла с вмонтированными в него захватами для рук, ног и шеи. Они такие холодные — эти захваты, и теперь пошевелиться невозможно, вырваться — не получится, а магии в нем нет уже давно.

И так сильно колотится сердце, страх, с которым получалось справляться в кабинете Мередит, сейчас празднует победу. Осознание того, что через несколько мгновений его самого уже не будет, сводит пальцы болезненной судорогой, выступает холодным потом на коже и, вероятно, читается в глазах слишком ясно, потому что храмовник, которому поручено провести ритуал, насмешливо спрашивает:

— Что, испугался, остроухий? Раньше думать надо было, а теперь — поздно.

— Я не боюсь, — ложь прозвучала так жалко, что даже сам Терон не поверил в произнесенные слова.

— А я — Андрасте во плоти, — в руке рыцаря раскаленное клеймо, его убийственная, выжигающая магию сила ощущается даже на расстоянии, хочется убежать или хотя бы отгородиться щитом, но ни то ни другое — невозможно.

Получается только зажмуриться, чтобы не видеть, как приближается это беспощадное солнце, получается закричать, когда раскаленный металл касается лба и сила, скрытая в клейме, проходит сквозь Терона, как нож сквозь масло, забирая с собой его суть… Вонь горелой кожи смешивается с чем-то еще — неприятным и резким, но что это такое эльф не знает, да и…

Неважно. Не имеет значения.

Клеймо больше не жжет. Теперь оно холодное и так же холодно и пусто внутри. Спокойно. Так не было никогда. Странно.

— Готово, — храмовник улыбнулся, видя результат своего труда, — таким ты мне куда больше нравишься! Всех бы вас так, чтобы с демонами не якшались!

***

— Гардиан, тебя рыцарь-капитан требует, срочно!

— Но я только приехал! — возмущение вырвалось само, но сдержать его так трудно, когда устал как собака и безумно соскучился по…

— Ты оглох? Срочно! — теперь в голосе лейтенанта сплошной металл, а взгляд — странно холодный.

— Есть, — склонил голову Гардиан, а потом направился к кабинету рыцаря-капитана, на ходу стаскивая шлем. Короткие прямые волосы примялись, и прическа сейчас напоминала гнездо неаккуратной птицы, но разве это имеет какое-то значение? Это будет важно вечером, если, конечно, получится урвать хотя бы полчаса, чтобы побыть наедине с…

— Терон? Усмирен? Но за что? — верить услышанному не хотелось, но рыцарь-капитан никогда не был шутником, и сейчас светло-карие глаза серьёзны как никогда.

— А вы не догадываетесь? — голос полон обманчивого спокойствия.

— Нет, насколько я знаю, он успешно прошел Истязания и не был замечен в нарушении…

— Не считая того, что совратил вас, используя магию крови? — Каллен не дал договорить, и Гардиан застыл, услышав слова рыцаря-капитана.

— Что вы…

— Не советую мне лгать. Это не имеет смысла, учитывая, что ваш… любовник во всем сознался. Рыцарь-командор приговорила его к Усмирению — удивительная мягкость, учитывая, что именно он сотворил.

— Это неправда! — Гардиан рванулся вперед, звеня оружием и намереваясь хватить Каллена за отвороты мундира. — Вы пытали его? Я в курсе, как получает признания рыцарь-командор!

— Остыньте! — осадил подчиненного рыцарь-капитан. — Я присутствовал при допросе и знаю, что никаких пыток не было. Мне вы верите?

Несколько мгновений Гардиан жадно всматривался в глаза Каллена, ища в них малейший намек на ложь, а потом опустил голову и произнес:

— Тогда наказывайте и меня, потому что я тоже нарушил правила. Это будет справедливо.

— Если бы вы сказали нечто иное, я перестал бы вас уважать, — скупо улыбнулся Каллен, — но в данном случае благородство неуместно. Маг просто использовал вас, Гардиан, чтобы испытать магию крови.

— Нет… Нет… — теперь рыцарь отступал назад, яростно мотая головой, не желая верить тому, что слышал. — Это ложь! Терон не малефикар!

— Сожалею, но я слышал обратное, — сухо сообщил рыцарь-капитан. — Вы стали жертвой похоти, Гардиан, и только поэтому не будете изгнаны из Ордена. Сразу после того, как Первый Чародей лично осмотрит вас и убедится, что вы не одержимы, вы можете вернуться к своим обязанностям, однако о повышении в звании и прибавке к жалованию вам придется забыть на ближайший год. И советую держаться подальше от Усмиренных. Рыцарь-командор согласилась не лишать вас нынешнего звания только потому, что прежде у вас не было ни одного взыскания и нарушения, но она всегда может передумать, и тогда я не смогу сделать для вас ничего. Вы свободны, Гардиан.

— Этого не может быть, — прошептал рыцарь, продолжая стоять на месте, — он не мог так…

— Поверьте мне, маги крови способны на все! Вы знаете, что я никогда не бросаю слов на ветер и не говорю о том, в чем не уверен. Вам повезло, что братья были бдительны и вовремя заметили ваши…

— Хватит… — умоляюще прошептал Гардиан, сжав голову руками, — пожалуйста…

— Идите к Орсино, — уже чуть теплее произнес Каллен, глядя на сломленного услышанным юношу, и надеясь, что тот сумеет справиться с собой. Гардиан нравился рыцарю-капитану своей честностью, исполнительностью, добросовестностью и… чистотой.

Впрочем, последнее теперь уже не было столь неоспоримым. Каллен вспомнил, как удивлялся в свое время тому, что Гардиан ни разу не посещал «Цветущую розу», в отличие от братьев. Тогда он восхитился чистотой и силой веры юноши, теперь — понял, как все было на самом деле. Восхищение сменилось легкой брезгливостью — отношений между мужчинами Каллен не понимал никогда. Но разве применимо слово «отношения» в данном случае? Гардиана просто использовали, навязали свою волю — отвратительно.

***

Невозможно… Неправда… Что бы они не говорили — это неправда. Они не видели его глаз, не слышали стонов, не касались кожи. Никто не может так лгать! Никто. Разве что демон? Но Терон не был демоном… и малефикаром тоже не был. Но зачем тогда? Почему?.. Неужели все же… Нет. Невозможно! Найти и спросить, но…

— Ты не знаешь, где сейчас Терон? — спросил Гардиан как можно небрежнее у своего соседа по казарме и по совместительству друга — Симона.

— Это тот маг, кого недавно усмирили? — осведомился тот, продолжая полировать и без того сверкающий меч.

— Да. Он был… должен мне два золотых, — нашелся Гардиан, так же вытаскивая из ножен меч и осматривая его.

— Не повезло, — хмыкнул Симон, — его отправили куда-то в мастерские, а куда — понятия не имею. Может, как вернется сюда после обучения, ты и получишь своё золото. А если и нет — разве он не стоил каких-то паршивых двух золотых?

— Ты о чем это? — откладывая меч в сторону, холодно поинтересовался Гардиан, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Ну как о чем? Все же знают, за что его усмирили! — хохотнул Симон, пошловато подмигивая Гардиану. — Выходит, капитально он на тебя запал, раз с демонами снюхался, чтоб совратить! Жаль только, что он не девка, или тебе без разницы?

— Мне без разницы, — процедил Гардиан, — дать тебе в морду сейчас или потом, если ты немедленно не заткнешься!

— Ты чего? — изумленно уставился на него Симон. — Или ты сам в него…

— Заткнись! — удар был вроде бы не сильным, но Симон все же отлетел к стене, выронив меч, за которым тут же наклонился, но скрестить клинки им не дали. По двое рыцарей повисли на мужчинах, не позволяя совершить то, о чем потом будут жалеть.

— А ну тихо оба! — рявкнула Анета, старшая над этим отрядом. — Чтобы я больше такого не видела! Ты, — ткнула пальцем в Симона, — захлопни пасть и ни слова об усмиренных, а ты, — теперь палец указывал на Гардиана, — возьми себя в руки, если не хочешь вылететь из Ордена. Врубились?

Симон кивнул первым, стирая кровь с разбитой губы, и обронил, глядя на Гардиана:

— Извини, не повторится.

Тот кивнул молча, высвободился из рук державших его рыцарей и ничком лег на свою кровать. Говорить не хотелось, видеть кого-либо — тоже. Жизнь в одночасье превратилась в мучение, а внутри, там, где сердце, было горячо и больно, словно разлилось что-то едкое, грозящее вот-вот потечь по щекам. Невыносимо. Невыносимо даже представить, что все, сказанное Калленом, правда и любовь, которой Гардиан жил все это время, была на самом деле всего лишь…

========== Глава 2 ==========

Обратно в Казематы Терон не вернулся. Гардиан, нарушив запрет Каллена, все же заглянул к усмиренным — не мог не попытаться узнать хоть что-то о том, из-за кого не спал ночами, не хотел есть, не видел синевы неба, потому что весь мир стал серым. В малефикарство Терона не верилось, всё существо протестовало и отказывалось признавать, что это была всего лишь жестокая игра мага. Нет.

В это могли поверить Каллен, Орсино и Мередит, которые не знали эльфа так, как Гардиан. Они никогда не смотрели в громадные изумрудные глаза, которые Терон не закрывал даже в самые жаркие моменты. Они не чувствовали, как магия окутывает сплетенные тела и проникает, кажется, в самое сердце. Так откуда могут знать, что сказанное Тероном — правда?

Гардиан отдал бы все на свете за то, чтобы снова увидеть эльфа и спросить у него об этом, зная, что усмиренные не могут лгать. Однако и тут ему не повезло. Прошедшего курс обучения в ремесленных мастерских Терона оставили в Ферелденском круге, а это значило, что шансы увидеться — ничтожны. Между ними было море, обязанности Гардиана перед семьей и… становящаяся всё более подозрительной Мередит.

Свои обязанности храмовника юноша выполнял, не испытывая больше от этого радости. Да и то, что творилось в Казематах, всё сильнее пугало. Казалось, магу достаточно невовремя чихнуть, чтобы стать Усмиренным — настолько участились случаи применения ритуала. Выходя ненадолго из печальной задумчивости, в которой пребывал последнее время, Гардиан замечал, что Каллен стал еще суровее к подчиненным и к магам, а пару раз юноша ловил внимательный взгляд рыцаря-капитана, обращенный на Мередит.

Сама атмосфера в Казематах стала невыносимо-тяжелой и напоминала теперь черные грозовые тучи, из которых вот-вот засверкают молнии, и обрушится стена ледяной воды. И он почти не удивился, когда небо над Киркволлом действительно раскололось, а чудовищный взрыв уничтожил не только Церковь, но и прилегающие дома.

Сколько людей при этом погибло Гардиан не знал, да и не того ему было — в Казематах начался сущий ад, потому что взорвал Церковь ни кто иной, как маг-отступник, и рыцарь-командор объявила Право Уничтожения.

Защитник Киркволла, которого Гардиан тогда увидел впервые, пытался остановить это безумие, но у него ничего не вышло, и город превратился в огромный костер, а по улицам полилась кровь магов, храмовников и обычных горожан, которым «повезло» оказаться на пути тех или других. В тот момент Гардиану, сопровождавшему Каллена, показалось, что с ума сошла не только Мередит, а и весь Киркволл.