Читаем Рассвет онлайн бесплатно

3099

3101

Молния разделила небо тысячей искр и взвилась среди облаков.

Пламя потоками лилось над гигантской равниной, несясь огненными каплями с небес. Искры рассекали тишину, подлетая к горизонту.

Первая коснулась края мира, блеснула вспышкой цвета крови прежде, чем иные усеяли красным сиянием холодную даль. То, что раздирало мир надвое более двухсот лет, близилось к своему финалу, несомому новым потоком света. Белое сияние родилось на горизонте, сплетённое точками алых огней. Оно росло, сминая все цвета в округе, близясь к двум фигурам, застывшим под побелевшим небом.

И росший гул давил собой все звуки, перемолов слова стоявших там людей.

— Это он? Это и есть рассвет?

Всё началось в день, когда мой старый друг сообщил об одном раненом. Мы жили так, что ежедневно кто-то лишался рук, ног или же жизни под сводами скал. Все вокруг привыкли к землетрясениям и резким толчкам, разносящимся сверху и снизу, метающим город, словно игрушку. И я привык спасать каждого, кому повезло меньше моего.

Однако тот далёкий день подарил мне самого нежданного клиента. Едва ли кто-то мог обратить внимание, что сгубивший полсотни зданий удар принёс к нам одну жизнь. И этот глупец решил спасти ту жизнь. И я помог! Вмешался в то, во что не следовало! Придет время, и это станет известно, Империя не прощает таких ошибок, не прощает предателей.

Но предатель ли я? Друг мой, мы давно не виделись, и не знаю, что с тобой стало, но о тех временах мне не забыть. Моим долгом было спасти того, кто умирал — бороться за чужую жизнь. И всё же безумие — спасать врага своего, защищать жизнь того, кто хочет тебя убить.

О, мой наивный мечтатель! С нашей первой встречи в твоей голове были сплошные безумства, и вот к чему они привели! Я вспоминаю те дни, тот грохот, с которым израненное тело ворвалось в наш мир. Действительно, самая трудная моя миссия началась с простого землетрясения, хоть теперь я и не уверен, можно ли его так назвать.

Резкий спуск, ведущий с платформы, а за ним — ветвящийся тоннель. Из ему подобных сплеталась огромная сеть, опутавшая пространство меж тонкими домами. Полупрозрачные потоки плутали среди зданий, провожая запертый путями транспорт. Лишь мелькающие огни напоминали, что внутри громадных труб нёсся нескончаемый поток, мчащийся от здания к зданию, от уровня к уровню, через полумрак и тени подземного города.

Один транспортник пронёсся через пещерную тьму и вынырнул возле здания, обвил подпорчатую колонну и двинулся вверх. Механический треск проедал тишину, повисшую следом за недавним грохотом землетрясения. Крохотный механизм поднимался над величественными руинами, среди которых мерно двигалась жизнь.

— Рершер! — знакомый голос раздался за поднятой дверью ползучего устройства.

Подпирая гигантскую фигуру, из транспортника вывалился мужчина.

— Звеифель, помоги поднять его.

За спиной Рершера шелохнулся транспортник, понёсшийся к нижним уровням города. Взлетевший ветер обдал грязные волосы и залитую кровью одежду.

— Случился обвал, многих наших задавило. И ещё, откуда-то взялся он.

Израненную тушу незнакомца подхватила Звеифель, едва та начала выскальзывать из рук её мужа.

— И ещё, центр восстановления рухнул. Сегодняшние удары, они разрушили полгорода. И всё же, надо вытащить его.

— Рершер, успокойся. Ты едва живой, давай отнесём этого…

— Он с поверхности! — сиплое дыхание переросло в долгую паузу. — Понимаешь? Оттуда, сверху. Это солдат Империи, это наш шанс! С ним мы найдём способ выбраться.

Она не ответила. В глазах Звеифель блеснула искра и в миг угасла, не найдя ответа в тёмном взгляде. Последний час её прошёл на гигантской платформе под скалистым потолком, где перед ней растянулся дрожащий от ударов город. Разбивавшие всё в прах валуны осыпались к нижним уровням, пожирая на своём пути любые жизни. Но из всех в городе, она переживала только об одном. О том, чей взгляд спустя годы вновь поднялся кверху, пытаясь за рыже-серыми камнями увидеть небеса.

— Тебе нужно снять форму, — проскрипела Звеифель. — Прошу, это же не твоя кровь?

— Я не ранен, не волнуйся. Сейчас важна его жизнь. Надеюсь, у солдат всегда с собой есть переводчик.

В начале, дрожь прошлась по вершинам города. Лёгкие удары пошатнули здания и двинулись вниз. Я слышал гул, и треск, и крики. Система опор моего дома выдерживала любые тряски, в то время как вся жизнь вокруг начала сыпаться в руины.

А я только ждал. Смотрел, как скалистые небеса дождём осыпают город, как стены сжимаются над улицами и кромсают жителей Империи в прах. Смотрел и ждал, пока сообщат число раненых, число погибших.

Для Рершера всё началось с другого; едва-ли мне по силам понять — с чего именно. Моя трагедия разрослась из простой вести, когда какой-то голос сказал «ваш центр завалило обломками, восстановление займёт более десяти суток, вы…». Не помню, что было дальше. Глаза поплыли, шатнуло меня сильнее, чем каким-либо землетрясением.

Пока весь мир погибал под грудами камней, я лежал в тени дрожащих окон. Что было в моей голове? Страх, что не смогу никого спасти? Что не исполню свой долг? Я лишь лежал и слышал смертельный вой, охвативший всё вокруг.

Сейчас, кажется, что лучше было бы остаться там, на резном полу, во мраке собственных мыслей. Через час после финального толчка я получил сообщение, где Рершер просил о помощи. Не должно отказывать старому другу, особенно когда тот просит не о мелочи, а об исполнении рабочего долга. Все мысли мои забились тогда этим. Я должен был узнать, что случилось, сделать то, что положено делать подобным мне.

И клянусь, самому себе теперь клянусь! Не знал я тогда, что он привёл в свой дом врага Империи. До последнего не представлял, что Рершер спас солдата из Сашфириш.

— Прошу, расскажи ещё раз, что там произошло?

— То, что было и наверху. Нас завалило, половина работников в шахте погибла во время толчков, кто-то умер после, от ран.

— Я видела, что происходило здесь. Как рушился город, и камни сбивали мосты. И видела, сколько было трупов. Но я не понимаю, Рершер, почему здесь он? Почему ты принёс сюда солдата? Почему он был в форме одного из твоих…

— Мёртвым одежда не нужна.

Его холодный взгляд перешёл из угла комнаты к лежащему на тугой подпорке телу. Плоская грудь под бронёй тяжело вздымалась, длинный рот поспешно захватывал воздух.

— А он — не умер. Ещё жив. Скоро придёт Ферниц'Гал. Он обязан помочь.

— Посмотри на меня, — Звеифель обхватила его голову мягкими пальцами, блёклые глаза их пересеклись. — Что происходит? Весь мир рушится, за всю мою жизнь это — сильнейшее землетрясение. И теперь ты, найдя в руинах шахты какого-то солдата, приносишь его к нам. Кладёшь его в нашем доме. Думаешь только о нём, словно всего прочего и нет, не происходит!

— Он с поверхности! Сверху, понимаешь? — повышенный тон тут же перешёл в более тихий. — Мы видели лишь гвардейцев, только они и ходят по городам. Но там, над нами, есть другая жизнь. Солдаты Империи видят другие миры, другую реальность. Он — наш шанс.

— Ты прав. И ты знаешь, что происходит над нами. Неужели ты хочешь попасть туда? Посмотри на него, ты этого желаешь?

Она указала на израненную фигуру. Длинные четыре руки незнакомца лежали недвижимы, плотная форма его покорёжилась и вгрызлась в протянутое тело, на месте ног же виднелись сдавленные ошмётки.

— Откуда ему взяться здесь? Я всё равно не могу понять.

— А мне не понять, что ты говоришь, — Рершер шагнул к раненному. — Вспомни, о чём мы мечтали. Чего ты всегда хотела. Мы вместе смотрели на скалы над головой, хотели прорваться через них. И что теперь?

— Теперь я не хочу, чтобы ты умер. Не хочу умереть сама.

— Нет, Звеифель, мы оба хотим большего. Не просто жить здесь.

Разговор их прервал краткий треск за дверью.

— Я не смогу здесь быть. Пусть доктор Ферниц'Гал Орайним разберётся. Разбирайтесь с ним, Рершер. Я не могу.

Она выскочила на внешнюю платформу, открыв гостю вход. Фигура, вдвое выше людской, ступила внутрь, проскользила под дверью и вытянулась в свете голубоватых ламп. Изогнутая шея доктора покачнулась и двинулась вперёд. Узкие глаза на плосковатом лице столкнулись с взором старого друга.

— Ферниц'Гал, я рад, что ты пришёл.

— Кого же нашёл ты, Рершер?

— Он, как и ты, семиолоид. Смотри: доспех, форма. Это солдат. Точно солдат с поверхности!

Доктор подступился к раненному и провёл двумя парами рук по изрубленной броне. Нависшая тишина протянулась на короткие мгновения, предвещая холодные, столь редкие для визитёра эмоции. Серая кожа его потемнела, и острые зубы блеснули в злостной гримасе.

— Видел ли ты, кого спас? — тонкая рука впилась в плечо Рершеру. — Ты знаешь, кто это?

— Солдат Империи, его броня, его раса, он же… как ты…

Горящий взгляд угас и, опешив, доктор спрятал две руки за спиной, две иные держа перед собой. Из одной в другую перелетало что-то маленькое, металлическое. Четыре пальца прокручивали блестящий предмет, после чего перебрасывали его в иную руку.

— Я извлёк из нагрудной раны это. Геральдика с его доспеха, — от медленного говора Ферниц'Гала Рершер прижался к стене, пытаясь не видеть то, что нашёл доктор. — Пылающая сфера, по бокам от которой раскрылись трёхпёрые крылья, над каждым из них же пылает пара звёзд. И звёзды эти окаймлены. Герб Сашфириш. Ты привёл в свой дом нашего врага.

Все звуки ударили Рершеру в голову и оставили в тишине. Дрожь от ног пробежала по всему телу и отдалась чередой гулких ударов. Бесстрастный взгляд доктора расплылся перед глазами, точно как мысли, что слились в неясную кучу.

— Он — враг? Как же, — Рершер посмотрел на лежащую фигуру и, после, на Ферниц'Гала. — Ведь семиолоиды всегда за нас. Ваша раса — главная в Ниривин. Почему он — за Сашфириш?

— Мир огромен, друг мой. И разные расы стоят по разные стороны в войне. Ты совершил ошибку.

— Тогда, должны ли мы его сдать? Или, отдать Гвардии? Или… — он замялся, проглотил слова. Рершер не хотел упустить свою единственную связь с внешним миром. Пришелец, пусть и враг, мог как-то помочь. Но риск сдавливал все сильнее. — Не знаю, хочу выяснить что там. Это будет преступлением, потому можешь оставить его. Можешь сказать Гвардии. Во всём — моя вина.

Раненный лежал, не видя и не слыша ничего. Песочно-жёлтая кожа его побагровела от ран. Изогнутая шея содрогалась, готовая вот-вот выпустить последний воздух из побитого тела.

— Я не могу оставить это так. И уйти теперь не смогу. Его жизнь — не моя, и ему точно пришлось убить сотни моих сограждан, — семиолоид склонился над умирающим и медицинским лезвием поддел прилипший от крови доспех. — И всё же, его жизнь в моих руках.

По светлой коже заскользили тонкие руки. Аккуратные движения извлекали обломки доспеха, покуда мелкое устройство прижигало раны.

— Он пока жив, форма герметизировалась. Не видел прежде подобной одежды, однако она соединилась в местах разрыва. Не будь он врагом — я бы восхвалил Императора и Троих.

— Ты сейчас помогаешь ему?

— Ему помог доспех, прижавший раны и сдержавший кровотечение. Ходить он не будет, не без протезов, однако… — прибор меж серых пальцев поблескивал раскалённой дугой. — Я извлеку осколки и раны прижгу. Не многим поможет, но смерть отсрочить должно.

Рершер беззвучно наблюдал за операцией. Звон упавшей на пол брони резанул по ушам. Редкие капли крови пробежали по открытому телу, прежде чем раскалённый металл заскользил над раной.

— Даже не дёргается.

— Верно, и дело не в выдержке. Я подобное видел уже. Часто. Сейчас он не чувствует боль, находится между жизнью и смертью. Всё же, слишком много потерял крови, слишком.

— И что теперь?

Ферниц'Гал убрал небольшой инструмент и выпрямился. Склонив острую голову, спасая ту от низких, по меркам его расы, потолков, доктор подошёл к другу. Его взгляд быстро переметнулся с покрытого потом человеческого лица на форму, что лежала возле свесившейся желтоватой руки.

— Полагаю, никаких доспехов тут быть и не может. Как жаль, что я не успел осмотреть и помочь раненному, — спокойный тон отдавал небывалой серьёзностью. — Возможно, он был солдатом, но узнать ли это теперь? Тело пришлось поспешно утилизировать, ведь оно наполнилось ядовитыми парами, что высвободились в шахте во время тряски. Придётся заполнить отчёт, что неизвестный скончался и, друг мой, вам придётся побыть какое-то время здесь. Пещерные испарения опасны, потому я буду приходить ежедневно. Проверять вас.

Загнутые глаза семиолоида не сходили с раненного, а слова его расползались по круглой комнате.

— Ждите меня завтра, друг мой.

— Спасибо, Ферниц'Гал, спасибо.

Четырёхрукий врач покинул дом, оставив Рершера одного с полуживой фигурой.

Тишина. Блёклые тени скользили под оконным светом. Шаг за шагом, человек кружил по комнате возле солдата. Редкие вздохи того сотрясали воздух. Он ещё держался за жизнь.

— Не могу тут быть.

Рершер покинул небольшой дом, выйдя на подпиравшую тот платформу. Фильтрованный воздух ударил в лицо, прогоняя кровавую вонь из ноздрей. Металлический стук донёсся из-под его ног, разнося гулом весть, что кто-то решил прогуляться почти под вершиной мира.

По правую руку от него растянулся город: порушенный, оживавший после ударов город. Из-под нависших скал блестели золотые лампы, в гуще каменных стен выпирали дробящие гигантский лабиринт тоннели. И ни души. Лишь транспорт носился под блеском световых точек да незримые фигуры шевелились в своих домах.

Платформы же, окаймляющие каждый уровень грандиозных строений пустовали. Никого, кроме покосившейся фигуры, что стояла в свете гигантских генераторов.

— Помнишь, как мы познакомились? — проронила Звеифель, едва муж подошёл к ней.

— Конечно. Ты стояла, как сейчас, смотря на вспышки молний в генераторах. Не видела ничего вокруг: ни города, ни скал, ни создающей их огромной машины.

— И ты сказал, что вид их поражает. Изумляет и вгоняет в тоску. Мы смотрели на эти вспышки, стоя посреди моста Алькиза Девятого, незадолго до отключения верхового света. Мост тот сегодня рухнул, ты знаешь?

— Нет. Не слышал.

— Я испугалась. Вспомнила, о чём мы говорили, чего хотели. Подумала, что всё рухнет так же быстро и случайно, как и этот мост, да поглоти его Пустота!

— Звеифель, — он впился пальцами в её плечи, принуждая оторваться от чарующих вспышек. — Ты всегда хотела увидеть их, настоящие. Раскаты грома в небе, потоки воздуха, созданные природой, а не техникой. Почувствовать тепло звёзд и холод ночи, увидеть, как утром вдали медленно поднимается свет.

— Верно, — она вырвалась из колкой хватки. — Да, мы оба хотели. Мечтали увидеть настоящий мир. Я всё ещё хочу, желаю почувствовать тепло звезды но, теперь, боюсь. Часть моей жизни оборвалась. Нашей жизни, нашего прошлого. Мне страшно, Рершер. Не могу рисковать тобой, не могу. Но и здесь быть мы не сможем.

Взгляд Звеифель оставался пустым, хоть голос дрожал от ужаса. Она вновь уставилась на всплески молний под скалистыми небесами.