Читаем Рассказы онлайн бесплатно

Решили пионеры пятого «Б» уголок Славы создать.

— Узнайте о боевых и трудовых делах ваших дедушек и отцов, — посоветовала им классный руководитель Юлия Васильевна.

Петя лишь хмыкнул, вспомнив своего дедушку. Добрый он у него, покладистый. Какой из него герой? Другое дело — дедушка Игорька. В прошлом году перед всей школой выступал, рассказывал, как в коннице Будённого служил. Будёновку с красной звездой показывал, саблю боевую и сверкающее стремя. А наград у него сколько!

На перемене подошёл к Пете Игорёк.

— Слушай! — лукаво сощурился. — Давай проведём общую боевую операцию: я у твоего дедушки выпрошу что-нибудь для уголка, а ты к моему сходишь. Чужому ведь неудобно отказать!

Петя покраснел. «У твоего есть что дать, — подумал. — А у моего что возьмёшь?» И молча кивнул в знак согласия.

— Сразу же после уроков за дело! — весело произнёс Игорёк.

Михаил Евстафьевич — так звали дедушку Игорька — гостей, видимо, любил. Узнав о высокой Петиной миссии, пригласил его в комнату, стал поить чаем.

— Амуницию будённовца ты, я думаю, в школе видел. — Подвинул к нему розетку с вишнёвым вареньем. — Её у меня уже нет: отдал в музей, а фотографии покажу.

Долго листали они альбом.

— Это наша Конная армия на марше под Житомиром. Через несколько часов закипит бой с белополяками. Мы его выиграем, но дорогой ценой: много моих друзей поляжет в этом бою, а подо мной коня убьют…

Михаил Евстафьевич задумался. Тень набежала па его чело, глаза затуманились.

— За этот бой наградят меня именным боевым оружием. Сам командарм Семён Михайлович Будённый вручит мне вон ту саблю, что на стене висит.

Петя рукою коснулся потёртых ножен. Где только не приходилось бывать этой сабле!

А Михаил Евстафьевич листает альбом дальше.

— А этого генерала знаешь?

С пожелтевшей фотографии на Петю смотрели суровые глаза боевого генерала в папахе и кавалерийской бурке.

— Генерал Доватор?

— Он. Лев Николаевич Доватор. Герой Советского Союза, командир кавалерийского, казачьего корпуса, в котором я служил в начале Великой Отечественной войны. Легендами овеяны славные действия корпуса на Смоленщине, а ещё больше он прославился во время наступления наших войск под Москвой в декабре 1941 года. Бесстрашным был наш командир и нас учил смелости.

«Боевому побратиму», — прочитал Петя на обороте фотографии.

Ещё долго рассказывал Михаил Евстафьевич о боевых подвигах конников, а на прощание подарил для уголка славы кавалерийскую подкову.

— Говорят, счастье она приносит, пусть и вам принесёт! — крепко пожал мальчику руку. Как взрослому!

До скверика Петя почти бежал. Игорёк, пожалуй, заждался. Ещё рассердится, что столько времени потерял. Ну и пусть: сам же набивался. Не всем дедушкам в героях ходить…

Игорька в условленном месте не было.

«Не захотел ждать», — только и успел подумать Петя, как вдруг видит — бежит Игорь. Радостный, улыбающийся. Как новая копейка, блестит, а под мышкой свёрток какой-то.

— Вот это удача!

— Ты ещё к кому-нибудь заходил? — недоверчиво спросил Петя.

— Когда бы это я успел? Твой дедушка, Фёдор Захарович, угощал меня чаем, а бабушка, Татьяна Исааковна, — пирожками. Такие они у неё вкусные…

— Так это у тебя пирожки? — догадался Петя, зная привычку бабушки накормить гостя, да ещё и с собой дать.

— Ка-кие пирожки! — сказал Игорь. — От таких пирожков у фашистов земля под ногами горела. Неужели не догадываешься, какую реликвию Фёдор Захарович нам подарил?

Игорёк развернул свёрток, и Петя увидел… старую медную гильзу от артиллерийского снаряда.

— Тоже мне реликвию нашёл, — разочаровался. — Она у нас, сколько помню, стояла на столе вместо вазочки — туда всякую мелочь бросали, — а когда папе подарили хрустальную, я гильзу в кладовку убрал. Хотел выбросить, а потом думаю, как металлолом сгодится. И забыл о ней… А ты говоришь — реликвия!

— А вот дедушка твой не знал, что ты гильзу в кладовку забросил, они с бабушкой все уголки обшарили, пока нашли. Не простая это гильза, Петя. Не простая!

— А золотая! — в тон ему ответил Петя. — Угадал?

— Дороже золота, — серьёзно произнёс Игорёк. — Как же ты не знаешь, Петя, что это гильза от последнего снаряда, которым твой дедушка, Фёдор Захарович, выстрелил по рейхстагу. Или, может, ты не знаешь, что такое рейхстаг?

— Логово фашистского зверя в Берлине! — обиделся на друга Петя. — Только мне дедушка об этой гильзе ничего не рассказывал.

— А ты спрашивал?

— Не до этого было. Занят он вечно, всем помогает…

— А что твой дедушка артиллеристом был, ты хоть знаешь?

— Конечно. На фотографии видел, только был он простым артиллеристом и никаких подвигов не совершал!

— А вот и совершил, потому что прошёл с боями со своим 57-миллиметровым противотанковым орудием от Киева до Берлина. И не простой он артиллерист, а старшина. К этому званию его представили, когда наградили третьим орденом Славы! И он был участником Парада Победы в Москве. Тебе это мало?

— Это мой дедушка? — У Пети аж дух перехватило.

…Мальчики ещё долго сидели в скверике под развесистым каштаном, рассматривая то подкову, то гильзу.

Мама у Клима — депутат. В Грушк'aх, где Клим живёт, депутатов немало. Время от времени они собираются на заседание сельского Совета и решают сообща, как дальше вести хозяйство — и в колхозе, и в школе, и в больнице… А таких депутатов, как Надежда Артемьевна — мама Клима, — больше нет, потому что на свои сессии она ездит в областной центр. Надежда Артемьевна — депутат областного Совета народных депутатов.

Депутатом быть нелегко. Даже Клим об этом знает. Прежде всего — работать надо очень хорошо. Надежда Артемьевна — лучшая в колхозе доярка. Сколько Клим помнит себя, мама встаёт на заре и бежит на ферму. Теперь хоть появились машины, а раньше вручную надо было доить, даже доярки, у которых была всего одна группа коров, и то уставали, а у мамы Клима было две группы, и она получала самый высокий надой.

— Неугомонная! — с уважением говорят о ней односельчане.

А ещё Надежда Артемьевна — политинформатор, это у неё такое партийное поручение. Два раза в месяц собирает доярок и рассказывает им, что происходит в мире, а то пригласит колхозных специалистов — зоотехника, агронома, инженера или учителей и врачей, чтобы посоветовали односельчанам, как лучше работать, о здоровье заботиться, помогать детям в учёбе.

Папа Клима, Павел Фомич, механизатор. Они с мамой когда-то в одном классе учились, очень любят и уважают друг друга. После того как Надежду Артемьевну избрали депутатом и она много времени стала проводить в сельсовете — там ей комнату для приёма трудящихся выделили, — папа не раз говорил Климу:

— Наша мама теперь человек государственный, занятой. Надо ей помогать по хозяйству.

Клим это хорошо понимал. Он и в доме приберёт, и кур накормит, и за сестричкой Оксанкой в детсад сходит. И учиться стал лучше. Иначе нельзя: его мама — депутат.

Климу очень хотелось узнать, что же делает его мама в сельсовете. И он упросил её однажды взять его с собой. Только вошли в кабинет — в дверь постучали. Пришла бабушка Анна, что недалеко от школы живёт.

— У меня к тебе важное дело, Надя! — с уважением сказала бабушка. — Дышать не даёт мне сосед. Посадил вербу чуть не у самой межи, с неё листья летят, стоит ветру подуть — целые ветки на огород падают, а я одна, да и сил нет.

Мама Клима уточнила, какой именно сосед, и пообещала бабушке Анне поговорить с ним, чтоб вербу пересадил, а не захочет — пригласит его в сельсовет…

«Из-за какой-то вербы мама так часто ездит сюда?» — удивился Клим. Но тут снова скрипнула дверь, и в кабинет вошёл председатель колхоза Фёдор Иванович.

Увидел Клима, весело поздоровался.

— С таким помощником, Надежда Артемьевна, наши дела сразу в гору пойдут.

И уже серьёзно:

— Никак нам, Надежда Артемьевна, не обойтись без вашей помощи. Не хочет наш соседний колхоз, чтобы асфальтированная дорога по их земле проходила. А ведь тогда наши машины могли бы сократить путь в райцентр на целых пятнадцать километров. Представляете, какая экономия горючего! А времени!

Достал из портфеля карту и стал показывать, где должна пройти новая дорога.

— А какую землю взамен отдаёте? — спросила мама Клима.

Фёдор Иванович показал на карте карандашом.

— Тогда ясно, почему Филиппенко (Клим знал, что это фамилия председателя соседнего колхоза) не идёт нам навстречу, — холодно произнесла депутат. — Берём чернозём, а отдаём пески! Не по-соседски, Фёдор Иванович!

Председатель колхоза промолчал, сложил карту и спрятал в портфель.

— Так и быть! Отдам равноценную землю, только вы, Надежда Артемьевна, поговорите с Филиппенко, чтоб не тянул, пора геодезические съёмки начинать.

— Хорошо, Фёдор Иванович! — Голос у мамы Клима сразу потеплел. — Завтра у меня там встреча с избирателями, вот и поговорим с Филиппенко о дороге.

Уже домой собрались, как дверь снова открылась, и в кабинет не вошёл, а вкатился полный, приземистый человечек.

— Вы депутат? — прохрипел простуженным голосом. — Беда у меня: еду аж из Самбора, а в ваших Грушках, возле сельсовета, сломался. Хорошо, что аварии избежал. Я к колхозным механизаторам, а они не хотят частную машину ремонтировать, жатва, говорят, сейчас. Что же, мне ждать, пока жатва закончится? А в машине жена, маленькие внуки!

Он с мольбой смотрел на депутата, словно та могла отремонтировать машину. А она подняла трубку, набрала номер.

— Павел, — сказала папе Клима, — у тебя рабочий день кончился? Хорошо! Тогда помоги приезжему, который у самого сельсовета сломался, починить машину!

— Как депутат приказываешь? — смеётся папа.

— Нет, как жена. Нельзя же человека оставить в беде, да ещё на ночь глядя! Что? Пускай к машине идёт? Вот спасибо тебе, Павел, а мы с Климом тем временем Оксанку заберём из детсада, а потом я на ферму побегу!..

Уже когда шли с Оксанкой, которая весело щебетала, домой, Клим всё думал о том, что видел и слышал в сельсовете.

Как могло ему прийти в голову, что мама занимается там всякими пустяками вроде вербы, которую сосед бабы Анны на меже посадил. Хотя и верба, если разобраться, может быть очень хорошей — зелёной, кудрявой, как, например, у пруда или у дороги, а может и вред приносить: слишком она хрупкая. Даже небольшая буря ломает самые толстые её ветки. Разве не приходилось ему собирать их по всему двору и стаскивать в одну кучу, чтобы потом, как подсохнут, порубить на дрова для летней кухни. А у бабы Анны и в самом деле некому этим заняться. Можно, конечно, к ней тимуровцев послать на помощь, но лучше, если вместо вербы сосед яблоню или грушу посадит. Маму он послушается! Как её не послушаться, если к ней за советом сам председатель колхоза приходит!

Хорошие у него с Оксанкой родители. Надо, к примеру, приезжему помочь, папа готов, хотя мог, как механизаторы, свалить всё па занятость. Впрочем, и они, если бы мама попросила, отремонтировали машину. Только, конечно, не в рабочее время, потому что сейчас главное — собрать урожай!

…Быстро идёт время. Даже для тех учеников, которые уже с сентября считают дни до безоблачных каникул. Особенно быстро оно бежит у людей занятых, таких, как Клим. Однажды папа сказал, что успеваемость Клима зависит от того, насколько внимателен он на уроках. Клим две недели экспериментировал и с большим удивлением заметил: по тем предметам, где он ни слова не пропустил из того, что говорила учительница, даже домашние задания легче делать! Ключ к знаниям найден, и Клим теперь учится только на «отлично», да ещё с товарищами поделился своим секретом.

А тут тимуровские дела. После того как Клим взял шефство над бабушкой Анной, пионервожатая Катя Стромко предложила избрать его начальником тимуровского отряда. Тимуровцы узнали, где живут родители погибших воинов, фронтовики, колхозники-пенсионеры, и теперь постоянно им помогают. Оказалось, дело не только в том, чтобы воды принести или дров нарубить, нет! Одинокому человеку нужно внимание.

Сегодня папа попросил Клима не задерживаться после занятий. Уже второй день мамы нет дома: поехала на областную партийную конференцию. Завтра должна вернуться, и папа предложил к её приезду произвести в доме генеральную уборку. Клим представляет, как мама войдёт в дом, увидит, как всё вокруг блестит — вымыто и вычищено, — сядет на стул и скажет:

— Вы мои дорогие!

А потом обнимет их, поцелует крепко-крепко и начнёт доставать из сумки гостинцы. Никого не забудет. Интересно, что она привезёт Климу?

На большой перемене Катя Стромко пригласила детей в актовый зал на митинг.

— Хотим поделиться с вами, дети, большой радостью, — сказал директор школы Алексей Петрович. — Нашу землячку, прославленную доярку Надежду Артемьевну Потапенко, избрали делегатом на партийный съезд!

Все зааплодировали. А Клим чуть не заплакал от гордости за свою маму.

— Друзья, — продолжал Алексей Петрович, — до съезда осталось почти два месяца, давайте же встретим это знаменательное событие хорошими успехами в учёбе!

— А когда Надежда Артемьевна поедет в столицу, — взяла слово Катя Стромко, — напишем ей рапорт, пусть расскажет на съезде, какая верная смена партии подрастает в наших Грушках!

Об этом митинге Клим рассказал маме. И она согласилась отвезти на съезд рапорт.

— Съезд будут приветствовать пионеры, — сказала. — Я с ними встречусь и попрошу, чтоб они в своём приветствии рассказали и о наших делах. Только хорошо учитесь. И не забывайте о шефской работе! А ещё, Клим, мысль у меня одна созрела: партийный съезд — всенародный праздник, а к празднику, как знаешь, полагается приготовить подарки. Вот вы и сделайте их своими руками и вручите коммунистам, лучшим людям нашего села в день открытия съезда!

Клим, как и подобает настоящему парламентёру, передал мамины слова Кате Стромко.

— Хорошо, — сказала пионервожатая, — обсудим наказ делегата на расширенном заседании совета пионерской дружины.

В школе закипела работа. В каждом классе организовали «консультпункт», где отличники помогают отстающим, а главное — не забывали секрет Клима — подтянули дисциплину, даже непослушные взялись за ум… Что касается подарков, то здесь мнения разошлись. Одни считали, что лучше всего их купить — в магазине вон сколько красивых сувениров! Другие предлагали в день открытия съезда подготовить для односельчан праздничный концерт. Чем не подарок? Мальчики стояли на том, чтобы подарки сделать, как сказала делегат съезда, своими руками. Ну, скажем, модель какую-нибудь или картину, вышивку… Пришлось собрать совет пионерской дружины.

— Первый вариант, — категорически заявила Катя Стромко, — нам не подходит, а два других объединим! У кого другие предложения? Нет? Тогда приступим к исполнению решений!

Клим тоже готовит маме подарок. Уже несколько дней ходит вместе с ней на ферму, присматривается, как она доит коров. Сначала Надежда Артемьевна раздаивает их руками, а потом подключает автодоилку. Если механизм вдруг откажет, она заканчивает доить коров вручную. Молока нельзя потерять ни единой капли.