Читаем Рассказы №5 онлайн бесплатно
Предисловие к сборнику «Рассказы №5» от Кота Нильсена.
Здравствуйте, уважаемые читатели!
О главном. Хотел бы заметить, прежде всего, что сегодня сметана вкусна не так, как лет 5 тому. Надпись на пачке «25%” совершенно не гарантирует, что внутри находится именно продукт животноводства.
Теперь «Рассказах №5». Не побоюсь этого слова – «животное» чувство юмора авторов внезапно коснулось тем сект и культов, на которые они ранее не обращали внимания. Конечно же, по странной человеческой привычке они почти всегда не называют пародируемые культы их настоящими именами. Но в коротких и жестких рассказах узнаются, например, те странно пахнущие люди, которые постоянно ломятся в двери, размахивая бредовыми журналами о конце света. Или те, что продают за фантастические деньги лечение от фантастических блох. Конечно же, авторский коллектив не обошел вниманием и комиков, которые считают, что миром вертит хвост умершей кошки.
Хитрая морда, то есть лицо моего хозяина подсказывает, что это только первый сборник рассказов. Коротких, наглых и веселых.
Кстати, осень у кошек проходит совершенно не так, как проходит осень у большинства сектантов, что огорчает. В связи с чем, хотелось бы попросить разношерстных гуру проводить сезонные тренинги для кошек. Я вижу тут двойную пользу. Кошки будут легкодоступны, как это обычно бывает в сектах, и осенью, а разношерстные гуру смогут «тренироваться на кошках» вволю.
На этом разрешите с Вами распрощаться до следующей книги издательства «Butthurt production».
Рассказы №5
Пальчицкий Сергей, Дима С, Nilsen (www.sektam.net).
оСИпка (редактор Sabrina).
После смихи (1), в принципе, волноваться нет причины. Вернее, причины есть, но нет смысла. Иначе какой же ты раввин? Точнее, не раввин, а «рав». Так правильнее.
Особенно рав не должен испытывать неудобств от современных средств коммуникации. Например, от журналов.
Ну и что такого, что раз в две недели выходит журнал «Унесенные Башней»? Конечно, если б в него заворачивали свежую выпечку или хорошую фаршированную рыбу, стоило б интересоваться. Но нет! Глупо заворачивать что–то в «Башню». Башню можно построить или снести, но чтоб в неё заворачивать…
Иван Петрович Кузьменко, точнее, именуемый после смихи, как «рав Бецалель» (в честь великого строителя Скинии(2)**), нежился тихим воскресным утром, размышляя над пользой… А не важно, над пользой чего. Рав может размышлять над пользой вообще, размышлять риторически. Шаббат (3) задает общий тон неторопливых размышлений, задевающих вторник и полностью занимающих воскресение с понедельником. В таком настроении хочется устроить брожение лет на сорок… Ну хоть по той же пустыне…
Но. Это утро взорвалось отчаянным стуком в дверь. Раввин попытался укрыться от грохота в дальней части дома, но барабанили уже в окна и стены.
— Какие настойчивые, — удивился Ребе и отворил дверь.
От его дома по улице тянулась очередь из радостных людей, держащих в руках журналы «Унесенные Башней».
— Добрый день, добрый! – защебетали настойчивые визитеры.
«Библия с самого начала дает нам указания совершать обрезание. Аврааму было завещано совершить обрезание вместе со всеми домашними мужского пола. Авраам был единственный, кого обрезал сам Всевышний (ведь кроме него этого никто тогда не умел). Остальным пришлось довольствоваться услугами специальных людей.
Библия велит совершать обрезание острым ножом. Ведь тупым ножом обрезание не совершить. Поскольку ждать для обрезания Всевышнего нам не приходится, остается доверять специалистам. Их отличительные признаки: длинная борода, пейсы и хитрющий взгляд из–под кипы “.
— Что за бред? – поинтересовался Иван Петрович, то есть рав Бецалель.
— Режьте! Так сказано в журнале! Режьте! – кричала очередь, протягивая купюры.
Раввин, немного поразмыслив, пошел за ритуальным ножом. Он был единственным, кто знал цену шуткам. Возможно потому, что когда–то ему перелили немного крови от циркового клоуна. Или потому, что его брат, любящий делать подарки за чужой счет, работал в местной редакции этого журнала.
***
(1) Обряд посвящения в раввины — смиха (ивр. סְמִיכָה), буквально покрывание, рукоположение.
(2) «Бецалель» означает «в тени Б–га». Бецалель в Торе — строитель Скинии, переносного святилища, которое евреи несли с собой во время 40–летних странствий по пустыне (Шмот 31:2).
(3) Шабба́т (ивр. שַׁבָּת (шаба́т), идиш שאַבעס (ша́бэс) от шабат — «покоился, прекратил деятельность»), в иудаизме — седьмой день недели, в который Тора предписывает воздерживаться от работы.
Трансвестизм реальности (редактор Sabrina).
— «Трансвестизм!» Ну как название? – Димка хлебнул пивка и завалился на диван.
— Кучеряво! – Главный редактор улыбнулся.
— А продавать что будем? – Дима зевнул.
— Как обычно, личностный рост навырост… Ну типа есть много реальностей, и ты сам выбираешь, в какой жить. Это легко и просто, томов так на восемь…
— И секретных ещё штук восемь, ну чтоб как у серьёзных мужиков, — редактор жизнерадостно подмигнул вселенной.
— Ага, и чтоб главный — типа в очках, анонимный такой, но богатый!
Главный редактор прищурился:
— Дим, упомяни еще эгрегора.
— Да зачем? Все равно никто не знает, что это такое.
— Вот поэтому и упомяни. Планктон любит красивые и непонятные слова.
— Да, Дим, чтобы они покупали продукт, нужно им пообещать денег.
— Я придумал круче: моя новая философия говорит, что цель важнее денег, поэтому деньги они будут отдавать нам, а цель воображать.
— Старо, блин, — скептично фыркнул главный.
Дима набрал побольше воздуха и выдал:
— Экспериментальная диагностика верований построенных на отношениях зависимости показала, что био–роботы придерживаются следующих программ для подсознания дабы формировать свое понимание в призме идентификации себя и мира, а именно:
1. Я (био–робот) буду Тебя любить только тогда, когда ты будешь любить только меня – так объясняется принцип бесконечности и замкнутости любовных отношений;
2. Если я выше всех на более чем 0,31 см, то тогда я себя люблю и более того, я люблю себя больше пропорционально геометрической прогрессии 0,31см в кубе – закон самолюбовного роста.
3. Из 2 программы следует естественная третья программа, а именно если ты ниже меня на 0,31 см – ты ничтожество, и конечно это также коррелирует с законом пропорциональной геометрической прогрессии 0,31 см в кубе – обратный закон самолюбовного роста – закон ничтожественного падения.
4. Если по какой–либо случайности ты меньше всех остальных на 0,31 см, то вступает в свою силу программа полного ничтожества, это самый низ в иерархии 0,31 см.
5. Если ты меньше меня на 0,31 см и не признаешь себя ничтожеством, то для меня ты становишся в самом низу иерархии – закон сохранения подсознания в антибаттхертном режиме.
Редакактор нехорошо хихикнул.
Инвестор влетел в офис, расточая запах дорогих духов, пробежал глазами бизнес план и выдохнул:
— Всё зашибись, только название поменяйте… На «Трансерфинг», что ли. Или «Транссипульки»… Поприличнее, в общем. А так всё зашибись.
Методологи.
У хорошего тренера взгляд всегда устремлен «в себя». Устремлен в сокровищницу, где находятся залежи волшебных ресурсов и неиссякаемой мудрости. По большому счету, после момента проверки «на экологичность» купюр (денежные знаки, количество, номинал) тренер не должен вытаскивать взгляд из себя, за редким исключением.
— Экспериментальные методики исключительно много стоят… Но они стоят того, чтоб быть дорогими! Сегодня, мои любимые ученики, изучаем новый метод решения проблем в бизнесе — методологическую камасутру! Камасутра — это наивысшая степень распредметования при образном включении в стратегический цигун и открытии экологичных центров эффективности.
Студенты, рассевшись на ковриках для медитаций, внимали гуру. Конечно же, он заслуживал всяческого уважения. Человек, ставший из нищего преподавателя психологии дорогим бизнес — тренером, очевидно, знал толк в эффективном бизнесе.
— Рассмотрим, например, фирму, дающую сырье двум подрядчикам, — уставившись в себя, тренер вывел на листе бумаги стилизованное изображение гибрида яйцеклетки и сперматозоида.
Слушатели привычно проваливались в транс, уже ощущая себя крутыми бизнес — консультантами с запредельными зарплатами.
— Фирма дает! – продолжал гений бизнеса, пририсовывая к несчастному гибриду два стилизованных изображения робота R2–D2.
Юная девчушка–маркетолог зарделась, представив детали процесса.
— А! – заорал тренер, заметив стыдливый румянец, — ты будешь дающей фирмой! Выходи в центр!
Девчушка, смущаясь всё больше, поднялась с коврика и к ней мгновенно прижались два более опытных маркетолога.
— Покажи как ты даешь! — кричал, срываясь на ультразвук, тренер, — а Вы берите её жестче! Жестче!
Стыдливость барышни угасала, уступая место возбуждению и предвкушению получения бизнес–диплома. Голову кружил запах молодых мужских тел, ласки более опытных студентов становились всё решительней…
— В бизнесе нет места смущению, — повизгивал, разглядывая свой внутренний мир, наставник.
***
Вечером, попивая с подругой пиво, тренер ласково прошептал:
— Вот видишь. Ты разработала программу для секретарш, а я продал это как тренинг для маркетологов… Наверное, я – Бог.
Они, не сговариваясь, посмотрели в небо. Звезды, до которых ещё не дошли новации методологии, стыдливо подмигивали друг другу, боясь приблизится.
— Ты мой Бог, — сказала она, опустилась на колени для «распредметизации».
— Трансцендентальная сущность экологичности методологии заключается в квантовании переходов личности в структуру индивида, — вскрикнул он, перед тем как забыться…
Ком–муна.
Поезд с тещами, зло постукивая на стыках, тащился к месту бракосочетаний. Вообще, идея коллективной свадьбы, где женихов и невест выбирает гуру, неплоха. Но значительно увеличить количество одновременно сочетающихся Мессии удалось только методом локализации тещ.
— Жарко, — вздохнула теща №137 и закурила.
За окном тамбура мелькали бедные сельские дома, стыдливо прикрывая особо неприличную нищету березками. Мысль, что ком–мунизм настанет скоро, как и обещал Преподобный, согревала. Уверенность, что из березок вырастут дубы–великаны, а домишки преобразятся в небоскребы, возвышала над серой действительностью.
— Да уж — в тон 137–й протянула 136–я, — парит. Тяжело сейчас будет в свадебном платье!
— Преподобный, небось, снова в плавках явится, — 137–я выпустила шевелящееся колечко дыма.
— А помнишь, как нас венчали? – взгляд 136–й затуманили романтичные слезинки.
— Ага, тебе выдали толкового такого мужика, а мне…
— На всё воля Мессии, — благочестиво улыбнулась 136–я.
— Говорят, он сам пять раз женился, — прошептала 137–я, опасливо глядя по сторонам, — и сын у него наркоман.
— Дело в том, что у него не было Наставника, который бы назначил ему правильную жену. А у нас такой наставник есть — 136–я довольно прищурилась, разглядывая в окно парочку переплетенных чахоточных березок, готовящихся стать вековыми дубами.
Миновав возле вокзала странную компанию (молодой человек с бидоном осмия–137 и несколько взрослых дядек сумасшедшего вида, рисовавших мелками на асфальте робота R2–D2), они добрались до площади бракосочетаний.
«Площадь бракосочетания должна неуклонно повышаться!» — гласил плакат над троном Преподобного.
Заиграла музыка, напоминающая Paul Oakenfold «LSD – Hallucinogen» и на площадь вышли пронумерованные невесты.
— Пятьдесят восьмая как хороша! – прошелестело по рядам свекров…
Женихи появились менее организованно, и заметались между распушившимися барышнями в поисках своего номера.
— Номерками не меняться! — кричал Мессия.
— Вот, Хрущев говорил, что мы построим ком–мунизм, и мы его построим! – донеслось гордое из колонны дедушек брачующихся.
Музыка становилась громче. Из–за трона вышли служители, несущие «Ком» — груду печений со спермой лидера, которые надлежало съесть.
Ком–мунизм победит! — неслось по рядам, перекрывая суету брачующихся.
Церковь фантаста.
В дремучие советские времена простые люди боялись Госплана, богатые ОБХСС, буржуи РВСН. Советский Союз канул в Лету, унеся с собой Госплан и ОБХСС, но пришла новая мощная сила, не дающая слишком разжиреть карманам соотечественников. Да, это она – налоговая полиция. Опытный полицейский может по весу конверта определить количество находящихся в нем денег и номинал купюр. Не вынимая деньги из упаковки, налоговик ловко пометит купюры инфракрасными чернилами, изотопами осмия–137 и секретными СМД–схемами. Опытный полицейский может из двух одинаковых ханыг безошибочно определить замаскированного олигарха по акценту и количеству произнесения слова «Баден».
— Ну что, желудки!? – вышагивал перед строем людей в масках и бронежилетах фееричный майор Талалай, — спать охота?
Строй молчал. Спать, конечно, хотелось, но ещё больше хотелось удавить этого активного майора с лающей фамилией и геморройной бессонницей.
— Спать? К бабе в постельку? А хрен Вам, бойцы! Не для того Родина доверила таким орлам свои закрома, чтоб они с бабами спали! – майор вышагивал перед строем, размахивая коротким и черным, как хороший приказ, автоматом — закрома ждут Вас! Сейчас, повзводно, погрузка на машины и на объект!
— Простите, в четыре утра…, — донеслось робкое замечание из–под чьего–то шлема.
— Орлы! Специально для Вас есть организация, работающая ночью так же интенсивно, как днем! По машииииииинам!
***
Сонные сотрудники церкви укладывались «мордой в пол» за секунды. Талалай знал, что это называется «доминирование». Конечно, вынужденная замена барышень в латексе на мужичков в бронежилетах немного портила ощущения, но хорошая майорская зарплата это лихо компенсировала.
— Лежааааааааааать! – кричали бойцы, растекаясь по бесчисленным помещениям «Церкви фантаста».
Первый сбой в ночном празднике произошел возле людей, привязанных проводочками к амперметрам.
— Лежаааааать, Сидееееееееть, Ну хоть что–нибуууууудь! – орали бойцы.
— Обалдеть, какой глюк! – радовались подключенные, рассматривая солдатиков остекленевшими глазами.
— А в прошлой жизни я был гинекологом, — почему–то шепотом, на ушко сказал майору щупленький церковник и глупо хихикнул.
Талалай осенил себя крестным знамением.
— Гинекологом Юлия Цезаря! – неслось по гулким коридорам.
В бухгалтерии отсутствовали сейфы, но громоздились в игривых лотках разноцветные документы, состоящие сплошь из грамматических ошибок и непонятных слов. Бухгалтера спали тут же, под надзором своих собственных проверяющих. Старший инспектор прослезился и нехорошо отозвался о маме Талалая – женщине, сумевшей зачать майора вычурным и оригинальным способом.
— Жгут! Документы жгут! – взбодрил служивых любимый возглас.
Бойцы устремились в церковный дворик, пролетая мимо странных табличек: «начальник по правде», «хранитель первой трети моста», «ассист — теннисист».
Странное и сопливое (не в смысле возраста) создание жгло во дворе золотистые тома с надписью «Бессмертие, секретный уровень 18».
