Читаем Рассказы онлайн бесплатно

Радугогенераторы потухли. Станционный оркестр ушел. Освободившись от груза кадетов, корабль ФКС «Адастра» беззвучно парил на фоне звезд. У информационных табло с первым назначением никого не осталось: все перешли в зону отдыха станции. Теперь оттуда долетал несмолкающий гул: сквозь щебет девиц, кудахтанье теток и матерей, блеяние отцов и дядюшек прорывались неуверенные баритоны 99-го класса Академии космического комсостава.

Внизу, где службы Центральной базы работали в обычном режиме, перед стойкой с надписью «Личный состав» напряженно склонился одинокий молодой человек в белой парадной форме:

— Вы уверены, что нет никакой ошибки?

— Нет, все порядке, лейтенант Квент. — Девушка, вбивавшая данные в его карточки, улыбнулась. — Старший помощник, ПК «Этель П. Розенкранц», причал восемьдесят два, отправление — семнадцать тридцать, то есть через три часа. И вам нужно пройти иммунизацию.

Лейтенант Квент открыл рот, закрыл, громко задышал. Взял карточки.

— Спасибо.

Когда он отошел прочь, к стойке подбежал кругленький человечек с нагрудным удостоверением «Галактических новостей»:

— Золотце, этот малый — сын адмирала Квента. Куда его назначили?

— Я не должна бы вам говорить. На пэкашку.

— Что? Не может быть!

Она кивнула, весело сверкнув глазами.

— Милая, я упомяну тебя в своем завещании! — И он бегом затрусил прочь.

В медкабинете Квент запротестовал:

— Но я уже двадцать раз сделал все положенные прививки!

Военврач смотрел на экран, где сообщалось, помимо прочего, что Квент терранормальный гомосапиенс, пол мужской, рост 1,92, кожа европеоид-смугл, цвет волос шат., глаза кар., особые приметы отсутствует. Квадратный подбородок и сросшиеся брови досье не упоминало.

— Какой ваш корабль? А, «Розенкранц». Снимите рубашку.

— От чего вы меня собрались колоть?

— Две грибковые сыворотки, один кошачий мутант, базовые аллергены, — ответил врач, ломая ампулы.

— Кошачий что?

— Другую руку, пожалуйста. Свой экипаж уже видели?

— Я получил это поганое назначение двадцать минут назад.

— А. Значит, увидите. Согните руку. Может немного распухнуть.

— Так что там с моим экипажем? — мрачно вопросил Квент.

Военврач сломал еще ампулу и покосился на экран:

— Вы ведь сын адмирала Ратборна Уайтинга Квента?

— Как это связано с моим назначением на вшивый пэка?

— Кто знает, лейтенант? От политики не спрятаться. Вы, небось, рассчитывали на что-нибудь вроде «Сириуса»?

— Выпускников со средним баллом куда ниже моего распределили на «Сириус», — сухо ответил Квент.

— Дважды сожмите и разожмите кулак. Разожмите, я сказал. А вы разделяете… э… чувства вашего отца касательно интеграции в Федеральных космических силах?

Квент замер:

— Какое…

— Лейтенант, вы пробыли в космосе год. Наверняка вы слышали про пангалактический договор о равноправии? Так вот, первый этап его внедрения — пилотная программа интеграции на пэка. Трем из ваших будущих коллег вчера ввели панчеловеческую сыворотку.

Квент издал нечленораздельный звук.

— Можете одеваться. — Военврач откинулся на спинку стула. — Если вы разделяете отцовские предрассудки, вам будет нелегко.

Квент взял рубашку.

— Предрассудок ли считать, что каждый должен держаться своего…

— «Хотите ли вы, чтобы жизнь вашего сына зависела от осьминога»? — ехидно процитировал военврач.

— Ну ладно, здесь он перегнул. Я ему это говорил. — Квент втиснулся в форменную рубашку. — У меня предрассудков нет. Да у меня даже есть друзья…

— Ясно, — ответил врач.

— Я рад такой возможности, — сказал Квент, направляясь к двери. — Что?

— Ваша фуражка.

— Ой, спасибо.

— Кстати, — крикнул ему в спину врач, — за вами наверняка охотятся «Галактические новости».

Квент остановился на полушаге и вскинул голову, словно испуганный лось. К нему трусил кругленький человечек. Квент стиснул зубы, свернул в боковой коридор, быстро прошел через зону «только для персонала», вбежал в грузовое депо и сунул карточку ошалевшему сторожу:

— Мой рундучок, быстро.

С рундучком в охапке он нырнул в грузопровод, не слушая несущиеся вдогонку сердитые вопли, спустился до выхода к периферийным докам и оказался на просторной сервисной площадке «Адастры», с которой сошел два часа назад.

— Вернулись на борт, лейтенант? — ухмыльнулся охранник у входной камеры.

Квент что-то буркнул и двинулся по периметру станции, таща свой рундук. Он миновал безупречные причалы «Южного Креста», «Энтерпрайза», «Сириуса», сверкающие курьерские эллинги, преодолел сектора, через которые тянулись гибкие поводки грузовых звездолетов и мелких суденышек, кабели и провода. В одном из этих секторов Квент споткнулся, чуть не упал на передвижной ленточный транспортер и поневоле выслушал, что думает о нем оператор. Наконец он оказался перед входной камерой, над которой кто-то нацарапал мелом: «ПК РОЗЕЦ». Это была узкая грязная труба. Поблизости никого не наблюдалось.

Квент поставил рундучок и прошел по трубе, стараясь не запачкать белую форму о засаленную «гармошку». Труба вывела к открытому люку. Сразу за люком была тесная кают-компания, где всюду валялись «груши» из-под напитков и пакеты.

Квент кашлянул. Никакого ответа.

Он позвал.

Из перехода напротив донесся недоуменный возглас, затем оттуда выдвинулся массивный зад в шортах и сером косматом полушубке. Обладатель полушубка неуклюже развернулся. На Квента смотрела медвежья морда: нос-черносливина между двумя щетинистыми щеками.

— Фи кто? — вопросил урсиноид на плохом галактическом.

— Лейтенант Квент, старший помощник, прибыл на борт.

— Карош, — пророкотал урсиноид, смерил Квента блестящими глазами-бусинками и почесал мех на животе. Квент ошибся: это был не полушубок.

— Фи холодиль для склад знай, вернт?

— Холодильник?

— Идем. Мошет, фи чего понимай.

Квент прошел за ним через узкий коридор и спустился по темной лестнице. Над открытым люком горел свет. Урсиноид показал на клубок труб, с которых капала вода.

— Это для чего? — спросил Квент.

— Делай холод, — прорычал урсиноид. — Новий модель. Ни долшен так мокрить, вернт?

— Я хотел спросить, что он охлаждает?

— Мурафьеф. Приступайте. Мошет, фи лутше справляй.

Он сунул Квенту мятую брошюру и протиснулся мимо него к лестнице, оставив по себе отчетливый запах мокрой медвежьей шубы.

Брошюра была озаглавлена: «Система термоконтроля для личного состава, артикул Х5 серия Д, мод., одоб. пдг.» Квент заглянул в люк. За трубами смутно угадывались шестиугольные соты, в каждой лежал темный кокон размером с кокосовый орех. Слышалось слабое пощелкивание. Квент начал изучать панель управления рядом с люком. Она не соответствовала схеме в брошюре.

Сзади лязгнули ступеньки.

— Бесполезно, — прошипел кто-то сверху.

Квент поднял голову. Тонкая серая рука протянулась вниз и вырвала у него брошюру. Квент успел разглядеть выпирающие, затянутые пленкой глаза, затем голова вобралась обратно в плечи, и ее обладатель спустился к люку. Это было ящероподобное двуногое ростом выше Квента, в каком-то сложном костюме.

— Вы Квент — наш новый старший помощник, — процокало существо. Квент видел, как язык быстро движется в роговом клюве. — Я Свенск. Чрезвычайно рад приветствовать вас на борту. А теперь идите отсюда, а я налажу аппарат, пока капитан окончательно не вывел его из строя.

— Капитан?

— Капитан Имрай. В технике не смыслит ровным счетом ничего. Намерены ли вы стоять и разговаривать, пока эти несчастные муравьи не разморозятся?

Квент поднялся обратно в кают-компанию, где кто-то пытался петь. Певец оказался приземистым меховым существом в белой парадной форме. Фуражка у него была сдвинута на затылок, а в бурой руке он сжимал «грушу» с чем-то зеленым.

— Il pleut dans mon coeur comme il pleut dans la ville[1], — пропел незнакомец и умолк, вытаращив на Квента круглые желтые глаза. — Ах, наш новый старший помощник, не так ли? Позвольте!

Сверкнули острые резцы, незнакомец схватил Квента за плечи и чиркнул жесткими вибриссами по его щекам:

— Сильвестр Силла к вашим услугам.

Квент тоже растянул рот, показывая крупные передние зубы:

— Квент.

— Квент? — повторил Силла. — Неужто Ратборн Уайтинг Квент-младший! — воскликнул он другим тоном, трогая черным языком резцы.

Квент кивнул, смущенно кашлянул. В кают-компании сильно пахло мускусом.

— Приветствую на борту, старший помощник Квент. Добро пожаловать на патрульный катер «Этель П. Розенкранц». Не «Сириус», конечно, — елейно заметил он, — но достойное судно, voyons[2]. Надеюсь, вы не разочарованы вашим первым назначением, старший помощник Квент?

Квент стиснул зубы:

— Нет.

— Позвольте мне показать вам вашу каюту, старший помощник.

Силла поманил Квента к шахте, в которой была лестница наверх. Над кают-компанией располагались личные каюты экипажа, в каждую вел круглый растяжимый клапан. За ними еще одна шахта поднималась к рубке.

— Вот ваша каюта, старший помощник, — указал Силла. — А ваш багаж, сэр?

— Я оставил его снаружи, — ответил Квент.

— Без сомнения, он все еще пребывает там, — заметил Силла и грациозно юркнул через другой клапан.

Квент выбрался наружу и как раз успел спасти свой рундучок от грейфера. Протискиваясь с ним обратно через входную камеру, он слышал, как Силла обещает ощипать алуэтт.

Каюта оказалась чуть меньше его кадетского отсека на «Адастре». Квент вздохнул, сел на гироскоп гамака, снял фуражку и провел рукой по волосам. Потом надел фуражку и достал карманный проигрыватель. Туда была вставлена карточка с сообщением, которое Квент уже слушал. Он нажал «повтор» и поднес коробочку к уху.

Трижды пикнул сигнал официального канала. Затем прозвучало звучное «кхе-хм», и голос произнес:

«Поздравляю с блестящим окончанием Академии, лейтенант. Твоя мама тобой бы, хм, гордилась. И удачи в первом назначении. Я уверен, оно будет для тебя очень поучительным».

Проигрыватель снова пикнул и выключился. Квент еще сильнее нахмурился и медленно покачал головой. Потом набрал в грудь воздуха, открыл рундучок и перебрал стопку толстых руководств. Взяв одно, он протиснулся через клапан и поднялся в рубку.

Капитан Имрай сидел в командирском кресле, щелкал тумблерами подачи горючего и что-то буркал в микрофон связи с машинным отделением. Квент оглядел крохотную рубку. Перед штурманским пультом и компьютером никого не было. На месте связиста сидел щуплый старичок в цветастой рубахе. Он обернулся, сощурился на Квента одним глазом, не переставая что-то шептать в свой микрофон. У него была седая бородка клинышком, желтые торчащие зубы и мешки под глазами.

Кресло старшего помощника располагалось рядом с лестничной шахтой. Квент убрал с сиденья пакет, сел и открыл руководство. Когда капитан перестал буркать, Квент прочистил горло.

— Мне продолжить за вас проверку, сэр? Как я понял, вы прошли этап двадцать шесть.

Урсиноид расширил глаза.

— О, я наконец имей помощ, — пророкотал он. — Продолжайт, продолжайт.

Квент включил пульт управления.

— Гиростабилизаторы боковой тяги включены, — сказал он, проверяя вспомогательные ускорители.

Ответа от машинного отделения не последовало.

— Гиростабилизаторы боковой тяги включены, — повторил Квент и на всякий случай покрутил колесико громкости.

— Морган говорийт редко, — заметил капитан Имрай.

— Инженер? — спросил Квент. — Но, сэр… Вы хотите сказать, он бы ответил, будь система неисправна?

— Иа-йа, канеш, — ответил Имрай.

— Гироусилители вращения включены, — продолжал Квент; молчание. — Первичный контур ротора…

Он мрачно продолжал проверку. На: «Компенсатор эжектора гондолы…» из машинного отделения донесся глухой стон.

— Что?

— Морган просит от него отставай, он фсе проферил, — перевел Имрай.

Квент открыл рот. Главный водер внезапно заорал:

— База — пэка «Рози»! Пэка «Рози», готовьтесь немедленно освободить причал. Повторяю, пэка «Рози», курс станционный север, стартуйте! Пэка «Кип» четыре-десять, повторяю, четыре-десять. База — пэка «Кип», причал восемьдесят два освобождается. Повторяю, пэка «Кип», вам добро на причал восемьдесят два.

— Морган, ти слишай? — прогремел Имрай. — Нам добро на старт, Морган?

Слабый писк из машинного отделения.

— Но, капитан, мы только на тридцатом этапе проверки, — сказал Квент.

Тут он пригнулся, потому что лейтенант Силла выпрыгнул из перехода и со стуком когтей приземлился в кресло перед штурманским пультом. Одной рукой он включил экран, другой начал вбивать параметры курса. Имрай и гном-связист возились со своими ремнями. Снизу донеслись шипение и лязг отсоединяемой шлюзовой камеры. В следующий миг станционная сила тяжести отключилась.

Покуда Квент искал свои ремни, Имрай что-то выкрикнул. Заработали вспомогательные ускорители, и «Этель П. Розенкранц» рванула на север от станции.

Квент подтянул себя к креслу, пытаясь сориентироваться по кружащим на экранах созвездиям.

— Как она тебе, Морган? — спрашивал Имрай. — Нам добро лететь?

Из машинного отделения донеслось негромкое уханье. Силла лупил мохнатым кулаком по курсовой панели.

— Свенск? Эпплби? Фсе готоф? — прорычал Имрай.

— Но, капитан… — запротестовал Квент.

Силла втопил педаль установки, крутанул калибратор и опустил кулак.

— Гешпрюх! — взревел Имрай и врубил главный двигатель.

Когда в голове у Квента прояснилось, он лежал поперек кресла.

— Без ремни опасно, сынок, — заметил Имрай, тряся обвисшими щеками.

— Мы должны были стартовать только через сорок пять минут! — возмутился Квент. Ускорение уменьшилось, и он сел прямо. — Проверка не закончена. Диспетчер не имел права…

— Очевидно, старший помощник не расслышал четыре-десять, — вкрадчиво произнес Силла.

— Четыре-десять?

— Четир-десят означай корабль в большой беда, срочно причаливай, — пояснил Имрай.

— Но это должно быть три-три-дельта-икс-четыре-один- отто с позывными судна.

— На кораблях звездного класса, к которым привык старший помощник, без всякого сомнения так, — сказал Силла. — Здесь мы обходимся без формальностей.

— У кого было четыре-десять, Пом? — спросил мелодичный голосок.

Квент повернулся и увидел на уровне своего подлокотника обворожительное девичье личико в рыжевато-каштановых кудряшках. Он перегнулся ниже. То, что предстало его взору, отвечало самым неумеренным фантазиям мужчины, проведшего последний год на учебном корабле.

— Хм? — непроизвольно спросил он.

— Привет, — ответило видение, раздраженно махнув рукой перед носом Квента. Смотрела девушка по-прежнему на связиста.

— У «Кипа», — ответил сморчок через плечо. — Это пэка «Кипсуга Чомо», сэр, — добавил он, взмахнув бороденкой в сторону Квента. — Триста часов с каким-то ядовитым газом. Они загерметизировались в рубке, но Икки пришлось сажать их в одиночку. С воздухом на пэка не густо.

Он снова повернулся к своему пульту.

Квент обвел взглядом рубку. Триста часов — это больше двух недель. Он невольно поежился.

— Но почему они…