Читаем Рассказ предка онлайн бесплатно
Р. Докинз. Рассказ Предка-01. Предисловие онлайн-публикатора. Тщеславие ретроспективного взгляда
Ричард Докинз. Рассказ Предка
Часть 01
Предисловие онлайн-публикатора
С этой страницы я начинаю выкладывать русский перевод замечательной книги Ричарда Докинза (Richard Dawkins) "Рассказ Предка" ("The Ancestor's Tale"). Вероятно, Докинз - самый яркий популяризатор (и осмыслитель) эволюционной биологии современности.
"Российский Докинз" - Александр Марков - написал в своем блоге, что эта книга содержит множество идей, которые сам Марков начал считать своими. По мнению Маркова, появление этой книги на русском языке изменит ситуацию с популяризацией эволюционной биологией. С его подачи я внимательнее посмотрел на эту книгу.
Перелистав ее лишенное иллюстраций английское издание, доступное в сети, я когда-то не понял, какой передо мной шедевр. Кроме прочего, это было связано с тем, что форма книги подражает "Кентерберийским рассказам" Джеффри Чосера, "отца английской поэзии", первого английского поэта, который в XIV веке начал писать на английском языке, а не на латыни. В этой самой известной книге Чосера группа паломников движется в Кентербери, останавливаясь в трактирах и рассказывая разнообразные истории. Для человека английской культуры такой способ организации текста - высокая классика; для представителей иных культур красота этой подачи материала неочевидна, и, возможно, поэтому книга Докинза показалось мне когда-то недостаточно серьезной, чтобы тратить на нее заметное время. Как я был неправ! Сейчас я понял, что "Рассказ Предка" перекрывает изрядную часть курсов, которые я читаю в университете.
Ну что, надо использовать эту книгу Докинза как пособие для курсов зоологии позвоночных и развития жизни на Земле! Но ведь она не опубликована. В сети (на сайте notabenoid.com) есть коллективно сделанный перевод на русский. К сожалению, перевод сделан с недостаточным участием биологов, надо бы его откорректировать. Кроме того, дизайн notabenoid.com предназначен для перевода, но не очень удобен для чтения. В сети есть текст и иллюстрации двух разных английских изданий: основного (относительно менее иллюстрированного, я выложил его тут: http://batrachos.com/node/329) и сокращенного (сопровождающего аудиокнигу, но зато сдобренного большим количеством иллюстраций).
Значит, я выложу здесь откорректированный перевод с notabenoid.com, поправив его там, где он мне не нравится, и снабжу его иллюстрациями из английских изданий (обоих). Означает ли это какую-то заявку на то, что выложенный текст как-то принадлежит мне? Конечно, нет. Текст принадлежит Докинзу, перевод - переводчикам. Я лишь представляю этот текст в виде, более удобном для его использования в ходе обучения, надеясь, что это соответствует намерениям и автора текста, и авторов перевода.
Марков пишет (http://macroevolution.livejournal.com/61663.html): "
Я надеюсь, что эта публикация будет способствовать популяризации идей Докинза на русском языке и будет полезной для студентов нашего университета и других учебных заведений; именно в этом - главный смысл моих действий по размещению здесь этой кнги. Кроме того, размещая ее на своем сайте, я надеюсь, что тут можно будет обсудить некоторые из мыслей Докинза.
Если правообладатели потребуют убрать этот перевод, я выполню их требования (впрочем, с сожалением...).
Итак:
RICHARD DAWKINS: The Ancestor's Tale
РИЧАРД ДОКИНЗ: Рассказ Предка
Перевод с английского на русский
Основа текста – коллективный перевод на сайте notabenoid.com: http://notabenoid.com/book/15220
Исходный текст на английском языке - http://batrachos.com/node/329
Тщеславие ретроспективного взгляда
"История не повторяет себя, а рифмует".
Марк Твен.
«История повторяется. Это один из ее недостатков».
Кларенс Дарроу.
История была охарактеризована как последовательность жутких вещей. Это замечание можно истолковать как предостережение против двух искушений, но, должным образом предупрежденный, я буду осторожно флиртовать с обоими. Во-первых, историк испытывает желание отыскивать в прошлом примеры, которые повторяются, или, по крайней мере, следуя Марку Твену, искать причину и рифму для всего. Но мнению такого историка возразят те, кто, следуя другому выражению Марка Твена, считают, что "История - это цепь случайных событий", она не подчинена внешним законам и идет в никуда. Второе взаимосвязанное искушение – тщеславие современности: созерцание прошлого, будто нацеленного в наше собственное время, как если бы у героев разворачивающейся истории не было ничего важнее в их жизни, чем быть нашими предшественниками.
Под именами, которые не должны нас заботить, они – реальные персонажи в истории человечества, проявляют значительную силу и никудышную согласованность в большем масштабе времени эволюции. Эволюционная история может быть представлена как череда непрерывно сменяющихся видов. Но многие биологи присоединятся ко мне в признании того, что это представление изжито. Рассматривая эволюцию подобным образом, вы упускаете значительную часть ее сути. Эволюция рифмует, сценарии повторяются. И это не просто совпадения. Это происходит по хорошо изученным причинам: дарвинистские аргументы, в основном касающиеся биологии, в отличие от истории человечества или даже физики, уже объединены в великую теорию, принятую всеми образованными практиками, хотя в различных версиях и интерпретациях. В описании эволюционной истории я не уклоняюсь от поиска закономерностей и принципов, но попытаюсь быть осторожным.
А что относительно второго искушения, тщеславия ретроспективного взгляда, идеи, что прошлое работает, чтобы обеспечить наше конкретное настоящее? Покойный Стивен Джей Гулд (Stephen Jay Gould) указывал, что преобладающим символом эволюции в популярной мифологии, карикатурой почти столь же распространенной, как лемминги, прыгающие со скалы (и этот миф также ложен), является волочащий ноги ряд обезьяноподобных предков, прогрессивно выпрямляющихся в предвкушении прямой, шагающей, возвышенной фигуры
Есть версия физика, которая, очевидно, менее тщеславна и которую я должен упомянуть мимоходом. Это – "антропная" концепция, что непосредственно сами законы физики или фундаментальные константы вселенной являются тщательно подстроенным подлогом, рассчитанным на то, чтобы создать, в конечном счете, человечество.
Этот взгляд не обязательно основан на тщеславии. Это не должно означать, что вселенная была преднамеренно сделана, чтобы мы существовали. Это должно означать только, что мы здесь, и мы не могли быть во вселенной, которая была бы неспособна нас произвести. Как указывают физики, нет никакой случайности, что мы видим звезды на небе, потому что звезды являются необходимой частью любой вселенной, способной произвести нас.
Еще раз, это не подразумевает, что звезды существуют, чтобы создавать нас. Это означает только, что без звезд не было бы никаких атомов в периодической таблице, более тяжелых, чем литий, а химия только трех элементов является слишком бедной, чтобы поддерживать жизнь. Наблюдение – вид деятельности, которая может продолжаться только в той вселенной, где вы видите звезды.
Но есть еще кое-что, о чем следует сказать. Представленный тривиальный факт, что наше присутствие требует физических законов и констант, способных к созданию нас, существование таких мощных основных правил может все еще казаться дразняще невероятным.
В зависимости от своих предположений физики могут счесть, что набор возможных вселенных значительно превосходит численностью то подмножество, законы которого и константы позволили физике развиться через звезды к химии и через планеты к биологии.
Для некоторых это значит, что законы и константы, должны были быть умышленно продуманы с самого начала (хотя, я в недоумении, как кто-либо может расценивать это объяснением чего-либо, при том, что проблема сразу сводится к еще большей проблеме объяснения существования столь же тонко настроенного и невероятного Планировщика).
Другие физики менее уверены, что законы и константы вообще свободны изменяться. Когда я был младше, для меня не было очевидно, почему пять раз по восемь должно было дать тот же результат, что и восемь раз по пять. Я принял это как один из тех фактов, которые утверждают взрослые. Лишь позже я стал понимать, возможно, благодаря наглядности прямоугольников, почему такие пары умножения не могут измениться независимо друг от друга. Мы понимаем, что длина и диаметр окружности весьма зависимы, иначе мы могли бы ощутить искушение постулировать множество возможных вселенных, каждую с различным значением числа ПИ.
Возможно, как доказывают некоторые физики, такие как Нобелевский лауреат, теоретик Стивен Вейнберг (Steven Weinberg), фундаментальные константы Вселенной, которые в настоящее время мы рассматриваем как независимые друг от друга, в некотором полном Великом Объединенном времени будут восприниматься как имеющие меньше степеней свободы, чем мы сейчас думаем. Возможно, есть только один способ для существования Вселенной. Это бы разрушило видимость антропного стечения обстоятельств.
Иные физики, включая сэра Мартина Риса (Martin Rees), астронома, настоящего президента Королевского общества, признают несомненное стечение обстоятельств, требующее объяснения, и объясняют это, постулируя множество фактических вселенных, существующих параллельно, взаимно отрезанных друг от друга, каждая со своим собственным набором законов и констант. Очевидно, мы, размышляющие над такими вещами, должны находиться в одной из этих вселенных, чьи законы и константы допускают нашу эволюцию, какими бы редкими они ни были.
Физик-теоретик Ли Смолин (Lee Smolin) остроумно добавил "дарвинистский поворот", который уменьшает очевидное статистическое неправдоподобие нашего существования. В модели Смолина вселенные рождают дочерние вселенные, которые различаются по своим законам и константам. Дочерние вселенные рождаются в черных дырах, произведенных родительской вселенной, и они наследуют ее законы и константы, но с небольшой возможностью маленького случайного изменения – "мутации".
Те дочерние вселенные, которые имеют все для того, чтобы воспроизводиться (живут достаточно долго, чтобы создать черные дыры, например), являются, несомненно, вселенными, которые передают свои законы и константы своим дочерям. Звезды предшествуют черным дырам, которые в модели Смолина являются результатами рождений. Таким образом, вселенным, имеющим все для создания звезд, благоприятствует в этом космический дарвинизм.
Свойства вселенной, которая способна передавать их в будущее, являются теми же свойствами, которые попутно приводят к производству больших атомов, включая необходимые для жизни атомы углерода. Мало того, что мы живем во вселенной, которая способна к созданию жизни. Последовательные поколения вселенных прогрессивно эволюционируют, чтобы стать теми видами вселенных, которые, в виде побочного продукта, все более и более способны произвести жизнь.
Логика теории Смолина обращается к дарвинистскому (на самом деле чьему угодно) воображению, но что касается физики, я недостаточно квалифицирован, чтобы судить. Я не могу найти физика, который бы осудил эту теорию как заведомо ложную, самое плохое, что они могут о ней сказать -- это то, что она избыточна. Некоторые, как мы видели, мечтают об окончательной теории, в свете которой предполагаемая точная настройка Вселенной, так или иначе, обернется заблуждением. Ничто из того, что мы знаем, не исключает теорию Смолина, и он ставит ей в заслугу – что ученые ценят более высоко, чем многие непрофессионалы – проверяемость. Его книга – "Life of the Cosmos" ("Жизнь космоса"), и я рекомендую ее Вам. Но это было отступление о ретроспективном взгляде в прошлое по версии физика.
Версию биолога было легче отвергнуть, начиная с Дарвина, хотя тяжелее до него, и это будет темой нашего рассмотрения. У биологической эволюции нет никакой привилегированной родословной линии и никакой предначертанной цели. Эволюция достигла многих миллионов временных результатов (число выживших видов за время наблюдения), и нет никакой причины, кроме тщеславия – человеческого тщеславия, поскольку мы о нем говорим – чтобы назвать кого-то более привилегированным или наивысшим, чем любого другого.
Это не означает, что есть общий недостаток причин или рифм в эволюционной истории. Я верю, что сценарии повторяются.
Я также верю, хотя это более спорно сегодня, чем было когда-то, что есть смыслы, в которых эволюция, можно сказать, является направленной, прогрессивной и даже предсказуемой. Но эволюционный прогресс – решительно не одно и то же, что и прогресс в направлении человечества, и мы вынуждены жить со слабым и незавидным чувством предсказуемости.
Историк должен остерегаться сплетать повествование, которое даже в малейшей степени кажется нацеленным на кульминацию в человеке.
