Читаем Раскол онлайн бесплатно

Окна машины запотели от их дыхания. Светало, воздух полнился весенними запахами — самое время опустить стекла, наслаждаться ароматами и целоваться, но Кэсси слишком нравилось сидеть с Адамом в запертой машине. Ей не хотелось открывать помутневшие окна, которые худо-бедно отгораживали их от окружающего мира. Они уже опаздывали, но здесь, в этом облаке, ей было все равно.

— Надо идти,— выдохнула она.

— Еще пять минут. Без тебя не начнут.

«Да уж,— подумала Кэсси,— я же лидер. А свидание лидера с бойфрендом — вполне себе весомая причина опоздать».

Бойфренд. Он, похоже, крепко засел у нее в сердце. Кэсси любовалась бордовыми и рыжими бликами солнца в спутанных волосах Адама и голубыми искрами в его глазах. Он наклонился и сладко поцеловал Кэсси в шею, прямо под ушком.

— Ну ладно,— сказала она,— еще три минуты.

Их первый поцелуй изменил для Кэсси все. Губы Адама были словно соглашение, словно договор, и все тело Кэсси отозвалось на них. Она понимала — это любовь. Чувству следовало бы притупиться со временем, поцелуям — стать чем-то привычным и обыденным, но пока ничего подобного не произошло.

Машина стояла возле старого маяка. Пора было наконец оторваться друг от друга и поехать на встречу, но это казалось решительно невозможным. Наоборот, Адам все сильнее сжимал объятия и целовал ее все более жадно.

Однако опоздать на собрание Круга, где она впервые должна была выступить в качестве лидера, было бы некрасиво.

— Ну правда, надо идти,— она слегка отодвинула Адама.

Он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться.

— Знаю.

Он неохотно выпустил Кэсси из объятий и позволил ей привести себя в порядок, а потом, сделав еще несколько глубоких вдохов-выдохов и пригладив волосы, следом за ней вышел из машины.

Бредя по лугу по колено в траве, Кэсси не могла оторвать глаз от старого маяка. Время уже наложило свой отпечаток на его грубоватую красоту. Мелани говорила, что построили его в 1700-х. То, что маяк стар — очень стар,— бросалось в глаза.

Само сооружение было построено из серого невзрачного кирпича, а к башне лепился деревянный домишко смотрителя. Он был построен для его жены и детей, чтобы те всегда были вместе с отцом и мужем. Если верить Мелани, семьи смотрителей жили в лачуге до тех самых пор, пока в начале 1900-х маяк окончательно не перестали использовать. Некоторое время поговорили о том, чтобы сделать тут музей, но потом здание просто забросили.

Адам улыбнулся героине, и у нее перехватило дыхание. Распахнув дверь домика, она вошла внутрь рука об руку с любимым и ощутила, как переключилось на них внимание Круга. Все взгляды сфокусировались на ней так резко, что, казалось, можно было услышать свист от их перемещения в воздухе. Они с Адамом заставили себя ждать, и все вокруг прекрасно знали причину опоздания. Кэсси по очереди заглянула во все лица, подмечая, кто как реагирует на появление влюбленной парочки.

В глазах у Мелани вместо привычного спокойствия плескалось нетерпение, Лорел застенчиво хихикала, Дебора, сидящая на краешке деревянной скамейки в углу, казалось, готова отпустить пару смачных комментариев, но ее опередили Крис и Даг Хендерсоны, которые до этого перекидывались теннисным мячиком. «Не прошло и полгода!» — хором сказали близнецы.

Сидевший на полу Ник посмотрел на нее с такой болью во взгляде, что Кэсси отвернулась.

— Адам,— лениво вставила свои пять копеек Фэй,— у тебя блеск для губ размазался.

Всех накрыл приступ гомерического хохота, а Адам пошел пятнами. Диана опустила глаза, обижаясь за парочку, а может, и за себя. Златовласка вроде бы не возражала против того, что Адам теперь с Кэсси, но всему же есть предел.

— Призываю Круг к порядку,— Диана взяла себя в руки.— Сядьте все, пожалуйста.— Диана говорила так, как будто смешки уже смолкли, хотя все по-прежнему хихикали.— Первый вопрос повестки дня: что мы будем делать с Инструментами Мастера?

Смех сразу стих. Инструменты Мастера — серебряная диадема, серебряный браслет и кожаная подвязка — принадлежали первому шабашу Черного Джона. Сотни лет они считались утраченными, а потом Кэсси вычислила, что они спрятаны в камине на кухне ее бабушки. С помощью Инструментов Круг одолел Черного Джона, и теперь настало время определить их дальнейшую судьбу.

— Это верно,— Кэсси вышла в центр комнаты и встала рядом с Дианой.— У нас теперь есть реальная сила. Нам нужно...

А что, собственно, им нужно? Кэсси повернулась к Диане, зеленые глаза и блестящие волосы которой сияли даже в неверном свете фонаря. Если кто-то и знал, что Кругу надо делать дальше, так это Диана.

— Думаю, нужно в первую очередь лишить Инструменты силы,— отрезала Диана своим чистым красивым голосом.— Так, чтобы никто не мог их использовать.

Всех так потрясло это предложение, что на целую минуту в комнате воцарилось молчание. Потом Фэй не выдержала:

— Хорош издеваться! Вы с Адамом полжизни потратили на то, чтобы найти их!

— Знаю. Мы их нашли, мы их использовали против Черного Джона, и хватит. Нам не нужно слишком много силы. И никому другому — тоже.

Кэсси удивилась не меньше Фэй. Диана, которую она знала, просто не могла сказать такие слова. Адам, казалось, тоже был удивлен, но смолчал — первыми высказываются лидеры, это железное правило.

Кэсси чувствовала, как на нее обратились внимательные взгляды. Теперь во главе Круга стоял триумвират, а это значило, что ее власть равна власти Дианы и Фэй. С одной стороны, ей хотелось с умом использовать свою силу, а с другой — не хотелось перечить Диане.

— Почему ты передумала?

Диана скрестила руки на груди:

— Людям свойственно менять свое мнение, Кэсси.

— Ну,— Фэй сверкнула на Диану своими медовыми глазами,— я вообще не согласна. Не использовать Инструменты — глупо. Нужно хотя бы с ними поэкспериментировать. Правда, Кэсси? — Ее усмешка не предвещала ничего хорошего.

— Угу,— пробормотала Кэсси. С одной стороны, она впервые в жизни была согласна с Фэй. Не хотелось бы идти на конфронтацию, но как можно вот так взять и просто уничтожить Инструменты? Вдруг Черный Джон вернется, а у них не будет единственного средства защиты? Ох, лучше бы Диана обсудила это с ней заранее.

— Можно попросить тетю Констанс помочь нам избавиться от них,— предложила Диана.— Если, конечно, мы решим это сделать.

Тетя Констанс приходилась Мелани двоюродной бабушкой и помогала Кругу, чем могла. После того как прошлой зимой она много ворожила, чтобы выходить мать Кэсси, старушка стала гораздо охотнее делиться древними секретами.

— Скорее всего, тетя Констанс знает подходящее заклинание. А раз Черного Джона больше нет, я уверена, она согласится с тем, что Инструментам пора на покой.

Кэсси поняла, что Диана не отступится от своего решения. Как, впрочем, и Фэй, лицо которой уже сводила знакомая всем гримаска ярости.

— Надо проголосовать,— резко сказал Ник. Он так редко брал слово на собраниях, что это застало Кэсси врасплох.

— А Ник прав,— сказала Мелани.— Дело серьезное, и решение должны принимать все.

Диана кивнула:

— Согласна.

Фэй драматическим жестом простерла руку с алыми ногтями и сказала:

— Ну голосуйте,— словно заранее была уверена в успехе.

Мелани, которая всегда проводила голосования, вышла на середину комнаты.

— Все, кто за то, чтобы уничтожить Инструменты, поднимите руки.

Сначала руку подняла Диана, за ней — сама Мелани, за ней — Лорел. После долгой паузы к ним присоединился Ник, потом — Адам.

— Кэсси глазам не верила. Адам соглашался с Дианой, хотя она точно знала, что он охотно поэкспериментировал бы с Инструментами.

—Все, кто за то, чтобы сохранить Инструменты,— поднимите руки!

— Погодите! — опомнилась Кэсси. Она задумалась и не подняла руку, чтобы встать на сторону Дианы.

Фэй рассмеялась:

— Кто не успел, тот опоздал! Голос против Дианы — голос за меня.

— А вот и нет,— Кэсси сама не верила, что говорит это.— Я проголосовала за себя.

Она мельком взглянула на Адама. Тот смотрел на нее с гордостью.

— Я предлагаю третий путь. Мы сохраним Инструменты на случай, если Черный Джон вернется, но трогать их пока не будем.

— В таком случае,— встряла Фэй,— я с удовольствием стану их хранительницей.

— Ну уж нет,— запротестовал Адам.

Кэсси осадила их жестом.

— Я не закончила. Каждый лидер будет хранить одну реликвию, и тогда их можно использовать только с общего согласия.

Несколько мгновений все обдумывали сказанное.

Кэсси знала, что идея хороша. Правда, героиня понятия не имела, как подобное пришло ей в голову. Начиная говорить, она не знала, что конкретно предложит.

Диана заговорила первой:

— А это разумный компромисс. Мелани, надо переголосовать.

— Я тоже так считаю,— галантно согласился Ник.

Мелани пожала плечами.

— Хорошо. Кто за идею Кэсси — поднимите руки.

«За» проголосовали все, кроме Деборы, Сюзан и Фэй.

— Решено,— подытожила Мелани.

Фей даже бровью не повела, но по лицу ее пробежала черная тень. Сюзан вскочила со стула:

— Ну наконец-то. Помираю, есть хочу. Перекусим где-нибудь?

— Да, пошли тако[1] пожуем,— согласился Шон.

Обсуждая будущий поход к тете Констанс, ребята один за другим вставали со своих мест и собирали вещи. Диана задула свечи и погасила лампы, лишь Фэй не двинулась с места.

— Ты! — сказала она наконец.

Кэсси инстинктивно отшатнулась от Фэй, хоть та и стояла на другом конце комнаты.

— Ты не слишком-то собой гордись,— черногривая приблизилась, и в нос Кэсси ударил тяжелый аромат духов, от которых у нее закружилась голова.— Может, ты и выиграла битву, но... ну ты в курсе.

Когда Фэй угрожала, Кэсси по-прежнему начинала паниковать. Неважно, кто из них сильнее; важно лишь то, что Фэй — целеустремленная социопатка, не знающая, что такое совесть. И это очень, очень опасно.

— Мы на одной стороне,— прошелестела Кэсси.— Мы хотим одного и того же.

Фэй сузила свои медовые глаза:

— Сомневаюсь, дорогая.

Это прозвучало как угроза, а Кэсси знала, что Фэй никогда не угрожает впустую.

За весь обратный путь Кэсси с Адамом не перекинулись и парой слов. Она была потрясена словами Фэй, а он чувствовал это и молча сжимал ее руку. Кэсси включила радио и терзала колесико, пока не нашла песню по душе. Она не помнила названия, но мелодия навевала ностальгию, оживляя в памяти времена, когда жизнь казалось проще. Она жила в Нью-Салеме всего год, а казалось, прошла вечность. Вместо того чтобы любоваться весенней ночью за окном, Кэсси закрыла глаза, позволив музыке увлечь себя в то золотое время, когда можно было позволить себе быть обычной девушкой. Не ведьмой.

Потом Кэсси приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на Адама.

Он был красив. В бледном лунном свете его волосы отливали темно-рыжим, а глаза были темными, словно ночное небо. Как мог этот юноша любить ее и только ее? Прежняя Кэсси никогда бы в это не поверила.

Она взглянула на свое отражение в боковом зеркале. Раньше она была совсем обычной: среднего роста, средней внешности, с обычными шатенистыми волосами. А теперь на лице выделялись бездонные серые глаза. Но всего важнее было то, как расцвела в ней Сила. Сейчас Кэсси верила в себя как никогда.

Когда они доехали до дома номер двенадцать, последнего дома на мысу, Кэсси вспомнила, как в первый раз она испугалась этой полупросевшей крыши, этих старых стен. К добру ли то, что она так привыкла к этому дому, да и ко всем старым домам Вороньей Слободки? Все, что раньше казалось ей странным, теперь стало частью ее жизни.

Адам заглушил двигатель и устремил на Кэсси горящий взгляд.

— Забей. Плюнь на нее.

— На кого?

— Да на Фэй. Не принимай близко к сердцу бред про то, что ты выиграла битву, а она выиграет войну. Она же всегда всем угрожает. Если бы кто-нибудь сделал куклу — Фэй, она бы обязательно выла мерзким голосом: «Ты выиграла бииииитву, а я выиграю войнуууу!»

Кэсси невольно расхохоталась.

Адам, явно довольный, что рассмешил любимую, взял ее руки в свои.

— Ты клево сообразила с Инструментами. Как додумалась?

— Не знаю. Странно получилось. Оно само пришло из ниоткуда.

— Не ниоткуда, а отсюда,— Адам прижал руку к ее сердцу.— Потому тебя и выбрали лидером. Кэсси, ты особенная. Просто привыкни к этому.

Никогда еще Кэсси так не радовалась, что Адам на ее стороне. Конечно, сначала он согласился с Дианой, но в конце концов поддержал ее, Кэсси, и только это имело значение. Она потянулась, чтобы поцеловать любимые губы — уж это ей никогда не приедалось. Адам принял этот прощальный поцелуй слишком близко к сердцу и решительным движением отстегнул ремень безопасности.

— Не сейчас, милый. Свет в доме горит, а значит, на нас может смотреть мама.

Адам сделал глаза котика из «Шрека».

— Любовь моя, однажды тебе станет все равно, что думают окружающие.

Она последний раз поцеловала его в щеку и побежала в дом, боясь передумать.

Мама сидела за массивным столом из красного дерева. Комнату заливал мягкий желтый свет; Кэсси не уставала благодарить покойного деда, сделавшего в доме такое чудесное освещение. Золотистые стены поблекли и потеряли бы половину своего шарма, окажись они под безжалостными лучами современных галогеновых ламп.

Мама подняла голову и улыбнулась. Видимо, она все же не наблюдала за ними из окна.

— А я и не ждала тебя так рано. Ты мне поможешь?

На столе валялись скрученные полоски разноцветной бумаги.

— Что это у тебя?

— Это цветочки. Украшение для весеннего фестиваля. Вызвалась их делать, сама не знаю почему. Теперь вот, смотри, конца и края этому не видно.

После маминой долгой болезни, после бесконечных целебных отваров и притирок от тети Констанс, было приятно видеть маму, окунувшуюся с головой в такую непосильную работу, как изготовление бумажных цветочков. А еще лучше было то, что она потихоньку вливалась в жизнь городка. Кэсси хотелось, чтобы мама чувствовала себя здесь как дома, чтобы у нее появились друзья, особенно теперь, когда бабушки не стало.

— С чего начинать? — Кэсси подсела за стол и принялась мастерить нарциссы из желтой и зеленой бумаги. Монотонно повторяя одни и те же действия, она вдруг подумала: а ведь должен же быть магический способ сделать все это гораздо быстрее. Впрочем, такое счастье, что мама опять рядом! На радостях героиня готова была делать эти несчастные цветы хоть всю ночь.

— Ну а как у нас с Адамом? — лукаво поинтересовалась мама.

Кэсси почувствовала, что краснеет.

— Ничего, нормально.

— А друзья твои как?

— Тоже неплохо.

***

Мама отложила цветочек из серебристой бумаги и заглянула Кэсси в лицо.

— Ты знаешь, я так тобой горжусь! Ты так быстро оправилась от...

— От потрясения?

— Да, от потрясения,— мама попыталась улыбнуться.

Кэсси колебалась лишь мгновение, но это не ускользнуло от материнского ока.

— Что-то ведь не так. Что случилось?

У Кэсси засосало под ложечкой. Вообще-то она наслаждалась тихим вечером и не хотела ничего менять, но мама, казалось, впервые за все время настроилась на откровенный разговор. Наверно, с этого разговора в их отношениях с мамой начнется новый этап. Должно быть, это они и празднуют сегодня. Вот для чего все это бумажное великолепие.