Читаем Ранг неизвестен онлайн бесплатно

Немало легенд ходит о Хранителях Вечности.

Многие считают их всесильными владыками, на чьих плечах держится Небесный Трон и чей недреманный взор достигает любого закоулка Единства и Вечности. Другие, наоборот, уверяют, что нет и не было никаких Хранителей, что они — лишь иллюзия, игра воображения, миф, созданный и поддерживаемый верой обитателей Вечности. Немногие видели их воочию, хотя живые статуи и отражения в Разумных Архивах хранят немало записей их небесных дел.

Они не правители, не герои, не главы великих Домов.

Они Хранители. Те, кто хранят Ключи, когда-то созданные Тем-Кто-Искусен для управления великим Небесным Троном.

Кто же они такие?

Говорят, что Искуснейший создал Хранителей как отражения тех, кто некогда стали им самим. Рассказывают, что они были его лучшими учениками, познавшими древние тайны. Болтают, Тот-Кто-Искусен вручил им Ключи для того, чтобы Вечность всегда была в его власти, ибо Единые не имеют силы вне Единства. И шепчут, что однажды Хранители предали Искуснейшего, в час беды едва не погубив великую сферу. Говорят, величайший из Единых проклял их и разрушил Исток, использовав Великую Руну Забвения, а потом пожертвовал собой, чтобы залечить рану, нанесенную Единству его учениками…

Но то шепчут змеиные языки изменников, а что известно точно?

Известно, что Хранителей семеро.

Предвестник — первый из них. Те, кто видел его, говорят, что он подобен Незримому. Мудрец, пророк и философ, он способен провидеть Реку Времени до самого Истока и дать ответ на любой вопрос. Мало кто знает, как найти его облачную обитель, разве что сияющие Вестники, чьи белоснежные крылья изредка заметны в небесах Вечности.

Вторым часто называют имя Хитрейшего, создателя Контракции — величайшей торговой паутины. Бог торговли многолик и непостоянен, ему служат даже те, кто не подозревает об этом, и нет существа богаче и могущественнее в Единстве и Вечности. Ему известны все секреты, и даже тени, говорят, доносят ему об услышанном. Все можно купить, если дать правильную цену, — говорят контрактории, улыбаясь; и немало таких, кто считает их настоящими владыками Небесного Трона.

Третий — Посланник, мастер искусства дипломатии, которого часто назначают голосом Небесного Трона. Он один из немногих, кто обеспечивает связь Единства и Вечности. Именно Посланнику служит Дом Норн, контролирующий Храмы Вечности и перенос душ Восходящих в чертоги Небесного Трона.

Четвертая — Сестра Солнца. Говорят, она непостоянна и капризна. Каждый ее взгляд приносит свет и жизнь, когда она весела, и тьму и смерть, когда Сестру одолевают мрачные мысли. Ее слушают Золотые Варвары, и она единственная из Хранителей, чей Ключ известен — он имеет форму небесного лука, с которым ее часто изображают. Говорят, нет оружия более смертоносного в пределах Единства и Вечности…

В великой черной пустоте в чертогах серебряного Куба-Крепости правит пятый Хранитель — Полководец. Его считают величайшим генералом Вечности, чей стратегический гений и железная воля в конце концов переломили хребет воинству Забытого и его злобных отпрысков. Полководцу подчиняется Черная Гвардия, чьи Клинки считаются величайшими воинами Вечности. Их мощи страшатся все, даже великие Дома Вечности, и больший страх вызывает лишь шестой Хранитель.

Палач — так ее называют. Наследница павшего Закона, она хранит справедливость и правосудие. Непреклонная и принципиальная, она безжалостно карает тех, кто нарушает волю Небесного Трона. Ее слуги — небесные инквизиторы, Псы Вечности, готовые найти и растерзать любую добычу в пределах Единства и Вечности. Палач вызывает у многих лишь страх, ибо ее появление всегда означает чью-то смерть.

Есть и седьмой…

Странник. О нем мало что известно — разве только, что он постоянно в пути и принимает разные обличья, изменчивый, как ветер. Его можно встретить везде и невозможно отыскать специально, а его дары всегда неожиданны. Страннику не нужна свита и слуги, богатство и храмы, но те, кто называет себя Странниками дорог Вечности, носят его знаки.

Странник — единственный из Хранителей Вечности, что во времена Великой Охоты сошел вовне, чтобы убить Великого Червя. За это его ненавидит меньше остальных даже проклятое семя Забытого, еще не выполотое в бесконечных октагонах Единства…

Известно, что все Хранители коснулись неба. В Вечности немало подобных им, но равных — нет, ибо Ключи даруют бывшим ученикам Искуснейшего великую мощь. Те, кто бросал вызов их власти, бесследно исчезали. Есть и еще одна… легенда. Она говорит, что помимо древних знаний вероломные Хранители силой, обманом и предательством завладели частью Великих, Единых Рун. Тех самых, что Тот-Кто-Искусен создал для управления всем сущим: временем и пространством, светом и пустотой, памятью и энергией.

Но это — уже другая история.

— Два игрока, друг против друга, это классическая партия, — сказал Ледяной Кузнец, пристально глядя на меня. — Лед слышит, мастеру нетрудно победить новичка. Но в сферы играют не только вдвоем. Самые интересные битвы происходят в сферах, где участвуют от трех до семи Восходящих. По числу Единых или Хранителей, если хочешь…

— Это не кажется равной игрой, — нахмурился я, задумчиво выбирая рисунок земель, вод и пустоты в своей сфере, — ведь часть игроков может объединиться против одного, верно?

— Во вселенной нет понятия равной игры, — ответил Ледяной Кузнец. — Все изначально неравны, но все по-разному, а камень хаоса иногда делает слабость великой силой. Преимущество разумных над неразумными — в сотрудничестве. В сферах игроки могут заключать и разрывать союзы, помогать и предавать друг друга — как в жизни. Лед слышит, для каждого игрока крайне важно уметь выбирать друзей и врагов…

— Доннерветтер, — сказал Винсент Кассиди. — Значит, Корпус нам больше не угрожает? И вдобавок нам предлагает союз Народ с другого конца Единства?

— Все так, рикс! — спокойно кивнул я. — Союз и эти дары.

Мы находились внутри Реликвария. Подарок Ледяного Кузнеца, материализованный в Серебряном Замке, снаружи выглядел как усеченная бело-золотая пирамида — не слишком-то и большая, вроде склепа-саркофага Белого Дьявола, — но ее внутреннее пространство поражало своими масштабами. Несколько залов с высокими сводами, причудливые ларцы, встроенная Скрижаль, арсенал с парящими в лучах голубого сияния лед-доспехами, просторные чертоги, способные вместить десятки боевых существ. Золотое Хранилище оказалось этаким мини-доменом (или скорее супермегакриптором), творя с экстрамерным пространством странные вещи. Но самое главное — если верить описанию, проникнуть внутрь, взломать или уничтожить Реликварий было почти невозможно, ибо он состоял из измененного иллиума. Абсолютно надежная сокровищница, изолированная от внешнего мира и недоступная для сканирования.

Идеальное место для тайного разговора.

— Это золотое Хранилище, — проронил Кассиди, оглядываясь. — Впервые вижу… да еще такое необычное. Оно принадлежит тебе, Сигурд?

— Сам Реликварий — да. А то, что внутри, — предназначено нашему Народу.

— Доннерветтер, глазам своим не верю, — Кассиди осторожно коснулся открытого ларца, наполненного звездным льдом. — Это же… мифический звездный лед! Он реально существует? Ты знаешь, какие у него свойства?

— Приблизительно. Редкий серебряный экзоресурс. Устойчив к повреждениям и способен к самовосстановлению. Рикс, я видел город, который полностью выстроен из него и сам восстанавливается из руин.

— Ничего себе, — усмехнулся Кассиди. — Минос, чую, с ума сойдет при виде этого богатства.

— Да, это настоящее чудо. Анализ показывает, что из него можно вырезать почти все Символы и даже пустые Руны. У нас теперь не будет проблем с серебряными нулевками.

Ледяной Кузнец преподнес щедрые дары. Десять серебряных пустышек я взял себе в виде компенсации за Руны-Навыки, которые предстояло сделать, но при желании из звездного льда их можно было изготовить не меньше сотни. Помимо этого, в огромной встроенной Скрижали Реликвария — золотой ранг, двести пятьдесят шесть «ячеек» — сияла еще дюжина серебряных нулевок и десяток Рун ледяной стихии: Стужи, Вьюги, Морозной Закалки и других, вероятно, входящих в некий базовый набор воина Эргиаля. И Портал — на случай, если мы решим посетить Ледяные Чертоги. Минос действительно будет рад получить в свое распоряжение все это, однако сперва нам с риксом требовалось решить несколько важных вопросов.

Изучив Скрижаль, Винсент прошел к парящим в лучах голубого света лед-доспехам и лед-оружию, внимательно осматривая их. Изящные, но одновременно футуристические обводы брони Эргиаля казались чем-то неземным, особенно панцири, украшенные звездой-снежинкой, необычной формы шлемы, переливающиеся пурпуром тонкие клинки и резонаторы, похожие на выпуклые летающие сферы. В сборе такой комплект делал обладателя почти неуязвимым и наделял крайне опасными способностями серебряного ранга — и я знал, что Кассиди уже по достоинству оценил их. Настоящее сокровище по меркам фригольда — да, у многих земных Восходящих уже были серебряные Руны и Предметы, но то, что предлагал Кейнор, конечно, превзошло все наши находки.

— Это гораздо лучше кидо, — наконец обернулся он ко мне. — Зеркальный эффект, похоже, отражает почти все энергетические и рунные эффекты. Убить того, кто в этих доспехах, будет очень нелегко. А вот он сможет неплохо навалять кому угодно… Сигурд, их всего семь? И они все действительно наши?

— Да, Винс. Мы можем забрать их и использовать по своему разумению.

— А что взамен, буря? — недоверчиво осведомился Кассиди.

— Ничего, — пожал я плечами. — Или союз, если ты сочтешь его полезным.

— Ничего не бывает просто так, — недоверчиво пробурчал Кассиди. — Дары… В Единстве это знак добрых намерений и уважения. Но мы слишком мало знаем, буря! Зачем им этот союз? Каковы наши обязательства, подводные камни? И кто они такие, доннерветтер⁈

Я прекрасно понимал нашего предводителя. После возвращения из Эргиаля прошло совсем мало времени, и мой доклад не мог быть полон — слишком много серых мест он содержал, и Кассиди, конечно, понимал это. Будь я на его месте, тоже бы не сильно доверял некоему стремительно растущему Восходящему со странными связями и высокими покровителями на стороне. Имена которых он не хочет раскрывать, ссылаясь на Клятву. Я бы и сам заподозрил в Сигурде Морозове того самого шпиона Кел, что упоминала Аврора Мартинс, не знай на сто процентов, что это не так…

— Я готов рассказать тебе все, рикс, — ответил я, выдержав паузу. — А ты, если пожелаешь, расскажешь совету. Но с одним условием — каждый, кто узнает, должен поставить Печать Тайны. Ты не хуже меня знаешь, что знание может убивать.

Кассиди уже знал о Навыке, полученном мной в Ордене Истинных. А теперь имелись и серебряные звезды, чтобы им поделиться. На кончике моего пальца сверкнула Руна-Навык, которая полетела к Винсенту. Рикс осмотрел Руну, а затем отправил ее обратно, мрачно улыбнувшись:

— У меня уже есть такой. Ты забыл, что я тоже бывал в дрейф-цитадели…

Ого! Наличие Печати Тайны у рикса меня удивило — хотя, если подумать, Истинные наверняка ставили их всем, чтобы сохранить свои секреты. Что ж, я только рад сэкономленной Руне — значит, Навык получит мисс Максвелл.

И раз Винсент способен защищать секреты, это сильно упрощало дело. Ледяной Кузнец в ходе нашей последней беседы подробно объяснил мне, как пользоваться Печатями Истинных. Забвение предназначалось для стирания памяти — от полного и безвозвратного, означавшего потерю личности, до частичного, очищающего некую условную область, например, воспоминание о беседе с Кузнецом или посещении Эргиаля. А вот Тайна, наоборот, позволяла сохранить и защитить содержимое памяти. Скай сказала, что Печать Тайны создает нечто вроде нейропломбы — зашифрованного мысленного узла, который может содержать важную осанну-воспоминание, послание-команду или даже Печать Забвения, стирающую память. Эти Навыки работали в связке и, по сути (Кейнор разъяснил, а Скай помогла разобраться на практике), делали очень простую вещь — я мог поместить под Печать Тайны любой важный участок своих воспоминаний, и, например, при попытке ментального сканирования или форсированного допроса он просто стирался. Исчезал. Либо навсегда — либо его можно было восстановить подобно информационному бэкапу по другому триггеру. Скай считала, что я должен передать эти функции ей, потому что альфа-плюс когитора, с ее слов, взломать невозможно, но меня что-то предостерегало от такого решения, и я строго-настрого запретил нейросети трогать мои мозги. По крайней мере, до особой ситуации.

— Нам предлагает союз не Народ, рикс, — сказал я. — Им подчиняется много Народов, и лед-кузнецы лишь один из них. А сами они… Их называют Тысячей Братьев.

Я рассказал Винсенту о Белом Дьяволе и Ледяном Кузнеце. О том, что узнал о них, об Эстэ и Эргиале, об их мощи и жестокости, о своих мыслях и подозрениях, умолчав лишь о том, что носителем моего бывшего вселенца стало тело его изгнанного сына. Рано или поздно им все равно предстояло встретиться, но я питал надежду, что к этому времени дух Пламени Подобного полностью изменит чужое тело. Я передал слова владыки Эргиаля о союзе и покровительстве, описал его небесную мощь и красоту ледяной цитадели. И поведал о битве с Гармонией, в которой совсем недавно принял участие.