Читаем Rammstein. Горящие сердца онлайн бесплатно

Несколько лет назад, путешествуя по Мексике, я познакомился с одним молодым человеком, который был несказанно рад встретить, наконец, настоящего немца. В качестве доказательства своего интереса к немецкой культуре он продемонстрировал некоторые пластинки с записями Баха и Бетховена. Так или иначе гордостью его коллекции была выпущенная в Южной Америке пластинка с речами Адольфа Гитлера, которую он сразу же включил на полной громкости. Причём предметом его восхищения было одно лишь звучание речи, поскольку он совершенно не владел немецким. Также и в Америке и России я встречал похожее жутковатое восхищение эстетикой звучания немецкого языка. Остаётся лишь предполагать, что именно немецкий язык в исполнении Rammstein привлекает их слушателей, которые в лучшем случае понимают лишь ключевые или провокационные слова в их текстах.

Это, кстати, точное отражение того, как в Германии воспринимается во многих случаях рок– и поп-музыка. У нас люди тоже редко стараются понимать тексты песен. В любом случае, насколько «немецкой» предстаёт Rammstein в глазах их поклонников – ввиду, к примеру, обозначенных музыкальных тенденций в Германии в области ЕВМ и того же техно – находится за пределами моей осведомлённости.

Rammstein нередко называли своё творчество «провокацией ради провокации». Такое притязание – это продолжение поп-культуры или же они распахнули двери провокации, которые лучше бы оставались закрытыми?

Как я уже говорил, провокации считаются оригинальными особенно в тех случаях, когда они порождают настоящий шок. Всё остальное сегодня будет сразу же расцениваться как коммерческие уловки. Поэтому такое определение, пожалуй, слишком поверхностно: провокация ради провокации – это детская, в лучшем случае подростковая, забава. В принципе во второй части вопроса мы опять вернулись к теме пресловутой опасности. Я дам лишь общий ответ на этот вопрос. История поп-культуры демонстрирует, что «двери провокации» и без Rammstein никогда не остаются закрытыми. Пользоваться псевдооправданиями в духе «Если бы мы этого не сделали, это сделал бы кто-то другой» группе лучше не стоит. Я воспринимаю это как мировые рекорды в спорте – они приближаются к нетипично высоким результатам, которые невозможно или по крайней мере очень трудно превзойти. Так что я всерьёз задаюсь вопросом, куда мы направляемся в культурном плане с провокациями ради провокаций. Переформулирую эту мысль в более резкой форме: какое культурное развитие нас ожидает, если на музыкальных каналах в будущем будут транслироваться снафф-видео и изнасилования детей? В любом случае моё замечание не является ни описанием деятельности Rammstein, ни тем более предложением для них!

Herzeleid медленно, но верно покорял чарты, а Rammstein собирали всё больше зрителей на своих концертах, завоевавших репутацию одних из лучших немецких шоу. Первые поклонники у группы появились на их родине – в восточных землях Германии, и из метал-сообщества. Но с растущей популярностью группы они перешли и эти границы: секстет завоёвывал все больше поклонников из кругов приверженцев музыкального мейнстрима.

Чтобы достичь этого, группе потребовалось два года. На тот момент поклонники уже хорошо знали песни с их дебютного альбома и ожидали нечто новое от следующей пластинки. Группа не хотела разочаровывать фанатов и тем более терять только что обретённую популярность. Кроме того, творческая энергия шести музыкантов не испарилась после выхода первого альбома. Напротив, она била ключом, воплощаясь в новых музыкальных идеях.

Так что осенью 1996 г. Тилль, Флаке, Рихард, Олли, Кристоф и Пауль вновь отправились в студию на запись второго альбома. Как и в случае с записью Herzeleid, во время производства второго альбома у каждого участника группы было равное право голоса в отношении создания песен. Они придерживались этого принципа и в дальнейшем.

В интервью для ноябрьского выпуска за 1998 г. американского музыкального журнала NYRock Рихард Круспе сказал: «В нашей группе шесть музыкантов, и никто из нас не является ни лидером, ни культовой фигурой. Конечно, поскольку Тилль вокалист, он получает больше внимания, но это нормально. Вокалист любой группы находится в центре внимания». Пару месяцев спустя гитарист в разговоре с Break Out (выпуск 03/99) в очередной раз подчеркнул эту политику группы: «Мы демократический коллектив, поэтому мы принимаем решения в шесть раз дольше обычного. В конечном счёте наше творчество такое, какое оно есть, именно благодаря тому, что у каждого – своё мнение».