Читаем Раиса Горбачева онлайн бесплатно

Мне, профессиональному журналисту, очевидно, повезло с выбором темы. Чувствуешь себя разоблачителем мифов… Поле деятельности — в данном случае — самое обширное. К имени Раисы Максимовны, как к днищу какого-нибудь океанского лайнера, налипло великое множество ракушек. Их скопилось столько, что они уже мешали ему идти вперед. Так или иначе — время пришло очистить корпус этого корабля от мусора, чтобы он мог двигаться дальше… Мое содействие здесь, собственно, минимальное — свое слово сказала сама жизнь…

Признаться, затрудняюсь подсчитать, сколько на самом деле у этой книги авторов. Десять? Или же гораздо больше?

Дело в том, что это в известном смысле, я бы сказала, «народное творчество». Во время подготовки рукописи обнаружилось большое число активных и добровольных помощников, самых разных возрастов и профессий — перечень имен занял бы несколько страниц… Ежедневно мне звонили, ко мне приходили: «Смотри, не забудь упомянуть…». Или: «А ты читала вот это?» Приносили книги. Помогали «добывать» материал, помогали советом и просто дружеским участием.

Особенно «горячими» темами оказались две. Во-первых, лейкемия. Материалов скопилось в большом количестве, хоть отдельной книжкой выпускай… И другая — женщина в политике — споров вызывает немало.

Склонна думать, что уважение к личности Раисы Максимовны сыграло далеко не последнюю роль. В семьях Италии, США, Болгарии, Бразилии назвали своих дочерей ее именем… Польская фирма «Витрофлора» присвоила имя «Раиса» выведенным в начале 90-х годов сортам гербер и роз. Трагическое завершение ее непростой судьбы заставило всех переосмыслить свое отношение к Раисе Максимовне.

Не берусь судить об иных причинах такого внимания, просто скажу: пусть это врожденное неизбывное качество русского человека — абсолютно бескорыстно дарить свое душевное тепло другим — всегда остается с нами. На меня хлынула волна доброты и участия — вот я и сочла своим долгом поэтому выразить благодарность всему «авторскому коллективу». Тем людям, чей труд, чьи мысли и чувства здесь тоже присутствуют.

В том числе — низкий поклон моим родителям, моей семье.

Он шел по свежеумытым улицам далекого немецкого города, и с ним здоровались прохожие, словно в какой-нибудь русской деревне. И вспоминал он при этом свою бабушку Василису — вот так же и она когда-то шла по Ставрополю и здоровалась со всеми… Ее любила жена, они с ней были очень дружны.

…Осень 1999-го выдалась невероятно теплой. В надраенном до блеска, всегда чистом и ухоженном немецком городке Мюнстере, в стерильной университетской клинике, так похожей на круглую башню, боролась за жизнь Раиса Горбачева. Жена первого и последнего президента СССР. Маленькая, хрупкая женщина. Подавленная пережитыми невзгодами и тяжелой болезнью. Она была слишком слаба, чтобы противостоять недугу.

Ее муж, бывший всесильный вождь могущественной сверхдержавы и некогда один из самых влиятельных людей в мире, проводил у ее постели дни и ночи. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.

Он являлся в клинику каждый день. Проходил несколько постов инфекционного контроля, облачался в специальный защитный костюм. И пытался отвлечь жену от тяжелых мыслей, просто сидел рядом с ней. Ничего для него в целом мире не представляло интереса — только она одна. Только бы бесконечно дорогой человек оставался рядом, как и раньше…

Благодаря кратким сообщениям Горбачева, прямо на ступенях клиники, весь мир следил за состоянием ее здоровья, небольшие бюллетени регулярно публиковались в центральных газетах России и за рубежом. Миллионы глаз — после безразличия во время предвыборной президентской кампании 1996 года — напряженно наблюдали за выражением его лица, за его взглядом, за его настроением. Старались увидеть улыбку, убедиться, что есть надежда. Мы все желали Раисе Максимовне скорейшего выздоровления…

Если среди ее подопечных, кому она когда-то помогла, были люди верующие, то, скорее всего, они молились за нее, как это было в Аргентине начала 50-х годов нашего века. Во время болезни Эвиты Перон, обожаемой простыми людьми, повсюду служили молебны. А она, умирая от рака, приказала заковать себя в специальный станок, чтобы можно было выходить к толпам народа и продолжать участвовать в избирательной кампании Хуана Перона, агитировать за него и за его дело…

Горбачев многое вынес в борьбе за ее жизнь. Раиса Максимовна испытывала страшные боли в спине и суставах, перенесла химиотерапию, довольно болезненную процедуру. Состояние ее тогда резко ухудшилось.

«Я стою рядом, — говорил Михаил Сергеевич. — Вижу все эти ее муки и впервые ничего не могу сделать».

— Я многое пережил, — размышлял вслух Михаил Сергеевич. — Но мы все преодолевали всегда вместе.

И экс-президент отвернулся от телекамер: ему сейчас требовалось побыть одному. Всегда бодрый, жизнерадостный, теперь он выглядел постаревшим и усталым. Он ронял слова осторожно и тихо, будто боялся что-то сломать.

И в этом вполголоса сказанном мягком «мы» многое шло от опытной, старой и бесконечно терпеливой сиделки. Так любящие матери, не веря, что ребенок повзрослел, все продолжают говорить: «Мы сегодня сдали трудный экзамен…», или: «Мы наконец-то выздоровели и отправились в школу…» Надо полагать, именно Горбачева приучила мужа к этому «мы».

Они были женаты 46 лет. Вместе познали власть и славу, вместе испили чашу унижения. Трагедия семьи вызвала во всем мире симпатию к ним и сострадание.

…Горбачеву историей и судьбой суждено было стать разрушителем Советской империи. То, что личной вины его в этом нет, что такова была логика развития событий — всеми давно забыто. Весной 1996 г. Горбачев участвовал в президентских выборах. Владимир Жириновский получил тогда значительно больше голосов сторонников, чем «первый демократ» и «первый либерал» страны… Горбачев набрал только 0,51 процента голосов избирателей и не сумел пройти во второй тур.

Раиса Максимовна — миловидная и хорошо одетая женщина — рядом с главой государства… Такого советские люди принять не могли: за долгие годы изоляции от остального мира слишком прочно укоренились стереотипы поведения кремлевских жен. Виктория Брежнева отлично готовила, занималась, по сути, исключительно этим и ненавидела официальные приемы. «Щи, Люся», — звала она своего Леонида к ужину. С самых первых дней семейной жизни она прощала ему любовниц, молчала и никогда ни во что не вмешивалась… Брежнева не была публичным человеком. Хотя доводилось ей бывать вместе с мужем во Франции, и даже в Индии, где она встречалась с Джавахарлалом Неру, каталась на слонах. Но, по большому счету, и страна, и весь мир впервые увидели эту немолодую грузную женщину лишь на похоронах мужа…

И жена Андропова, Татьяна Филипповна, также появилась на публике, только когда генерального секретаря провожали в последний путь. О ней вообще ничего неизвестно. Как была, так и осталась загадкой. Мелькнула и исчезла с экранов телевизоров. Нигде ни одного интервью, ни одного фото…

Анна Черненко, как это полагалось по протоколу, устраивала прием для женщин в честь 8 марта. И сама была на нем, хотя тяжелобольной Константин Черненко уже находился в коме и было совершенно ясно, что ему не подняться. Ее-то, человека, в общем, неплохого — кто заставил поступать именно так? Какими идеалами и какой моралью она при этом руководствовалась? О смерти генсека страна узнала с опозданием на несколько дней…

Для Горбачевой подобное было совершенно исключено. Она лично присутствовала на заседаниях съезда народных депутатов СССР в 1991 году. Психологически очень тяжелом для ее мужа…

— Раиса Максимовна, зачем? — удивлялись присутствующие в Кремлевском Дворце съездов депутаты, гости, журналисты… — Зачем это Вам? Вы себя не жалеете… Зачем рвете свои нервы, душу, зачем?.

А она не могла иначе. И ничего не хотела менять.

Она была умна, весьма миловидна и уверена в себе. Примерная ученица, прилежная студентка, состоявшийся научный работник и преподаватель… К слову, самая образованная из всех кремлевских жен — школу окончила с золотой медалью, имела высшее образование и ученую степень кандидата наук… Ни Каменева, ни Молотова-Жемчужина, ни Ворошилова, ни Калинина с Аллилуевой не окончили даже гимназии. Крупская после окончания гимназии — с золотой медалью — проучилась лишь год на Бестужевских курсах…

Кремлевские мужья любили не женщину как таковую. Они любили лишь все, связанное с удобствами, которые жена им приносит. Горбачев «выпадает» из общего ряда.

Когда Горбачев в 1985 году стал генеральным секретарем ЦК КПСС, они с Раисой Максимовной были женаты уже 32 года. Она рядом с ним, когда он начинает свою партийную карьеру. Она с ним, когда Горбачев становится руководителем Советского государства.

Горбачева и дома, и в Кремле выполняла главное свое предназначение — организовывала вокруг мужа нормальное рабочее пространство. Строго следила за порядком в домашней библиотеке. Переставляла мебель в его кремлевском кабинете — потому что знала: так ему будет лучше работать. Будучи советской женщиной западного типа, она решила помочь своему мужу социалистической ориентации.

В конце 80-х одно слишком откровенное высказывание президента больно ударило бумерангом по его жене. На вопрос американского журналиста Тома Брокау из Эн-би-си: «Приходя домой, вы обсуждаете с женой проблемы вашей страны?» Горбачев ответил: «Мы обсуждаем все! Абсолютно». В версии интервью на советском телевидении главу государства «поправили», и этот ответ был вырезан. Но наша публика и так все видела и замечала: «Ну ладно бы таскал за собой любовницу — ему бы простили, а он возит за собой жену. Во всем Раиса виновата».

Тогда их взаимное глубокое чувство мало кого трогало… Женщины ревновали ее к Горбачеву. И такое тоже было.

По отношению к Раисе Максимовне общество плохо скрывало зависть и раздражение. Распространяли самые невероятные слухи. Женщины ненавидели ее за дорогую и «заграничную» одежду. (Хотя она почти всю жизнь шила у советских портних, и только в последние годы покупала готовые вещи.) Мужчины — за излишнюю «самостоятельность». За то, что «задается». «По России мчится тройка — Мишка, Райка, перестройка», — злословили в конце 80-х.

Или другой анекдот: «В нашей стране есть три самые известные женщины: Алла Пугачева, Катя Лычева, Раиса Горбачева. И трое самых популярных мужчин: Райкин-отец, Райкин-сын, Райкин муж».

Но как только стало известно, что у Раисы Максимовны лейкемия, вся неприязнь забылась. Увидев по телевизору, как, держась за руки, Михаил и Раиса Горбачевы входят в Мюнстерскую клинику, многие не могли удержать слез. Ее духовная близость с мужем, недавно всех почему-то так раздражавшая, стала восхищать. Вдруг вспомнили: супружеской чете оставалось до 50-летия совместной жизни совсем немного. А ведь эти люди по-прежнему нежно и трогательно были привязаны друг к другу…

Еще вспомнили, что она входила в правление общественной благотворительной организации «Гематологи мира — детям», и вот теперь у нее самой лейкемия, причем в наиболее тяжелой форме. Горбачев приносил в больничную палату целые ворохи писем с пожеланиями скорейшего выздоровления. Она плакала, читая их. Раиса Максимовна спросила мужа: «Неужели я должна умереть, чтобы меня полюбили?» Что он мог на это ответить? По обыкновению молча взять ее за руку?

Прав был известный русский философ Петр Чаадаев, когда писал около 170 лет назад: «В России любят только мертвых». Жестоко, несправедливо, но такова реальность…

Она была непохожей на всех, и это обескураживало. Сегодня такое ее поведение, ее элегантность, раскованность, активность в политике никого бы не удивили. Правда, и не гарантировали бы любви народа.

В своей статье «Демоны агрессии» писатель Эдуард Лимонов, потрясенный расстрелом Елены и Николае Чаушеску, скажет: «Их любовь друг к ДРУГУ — она присутствовала во всем, во всю длину кассеты… Объясняющихся в любви прикосновениями и взглядами всего за несколько часов до смерти. Она захотела умереть вместе с ним, как поступали когда-то супруги великих граждан Рима или гордые жены германских вождей…

В моменты, когда она вдруг взрывалась гневом (на судебном процессе. — Е. В.), он ласково клал свою руку на ее и прижимал слегка или поглаживал несколько раз бессловесно, убеждая таким образом успокоиться». День рождения Елены Чаушеску народ заставляли отмечать как общенациональное торжество…

Впрочем, если уж и сравнивать Горбачевых с кем-то, то, на мой взгляд, куда больше общего у них с Уинстоном и Клементиной Черчилль. Биографии этих двух людей вобрали в себя чуть ли не всю новейшую историю Англии. Так и судьбы Горбачевых вместили в себя очень многое. Годы, проведенные Горбачевым у власти, были так насыщены событиями, драмами, потрясениями, что один год вполне можно было бы приравнять к трем…

И еще кадры кинохроники. Показалось мне только или это было на самом деле? Джон Кеннеди среди толпы приветствующих его людей как-то очень грубо и довольно неловко попытался подхватить жену под руку. Жаклин вся передернулась, лицо на несколько секунд исказила гримаса нескрываемой душевной боли. Ей явно была неприятна эта показушная «ласка», скорее, похожая на оскорбление. Но улыбка при этом не сходила с ее лица. Сверкнула где-то в глубине глаз слезинка — и тут же исчезла. Ее никто из тех, кто радостно встречал высоких гостей, не заметил…

Американская Образцовая Семья — слащавые открытки с фотографией супругов Кеннеди, где пухленький младенец, сидя на коленях матери, играет ниткой жемчуга Жаклин — очень напоминает «Святую троицу».

Как известно, это был миф. Джекки презирала мужа за его разгульную жизнь и знала пусть далеко не о всех его похождениях, но все же больше, чем полагали некоторые в Белом доме… И было в облике первой леди Америки нечто от трепетной лани, убитой на охоте львом, но в итоге доставшейся своре шакалов. Впрочем, сама Жаклин определяла свое мироощущение на «посту» жены президента иначе. «У меня такое впечатление, — признавалась она, — что я нахожусь в аквариуме, а все рыбы плавают снаружи…»