Читаем Рай в барабане онлайн бесплатно

Юргис Извеков родился в 1963 г. Во времена СССР работал журналистом, а потом – в издательском и IT бизнесе в области популяризации науки. В период самоизоляции первой волны пандемии начал писать прозу в жанре любимой им старой доброй научной фантастики, и в 2020 г. первая книга цикла «Рай в барабане» вышла в свет.

Он наслаждался моментом. Он наслаждался собой. И еще он наслаждался тем, что имеет на это право. Профессор Бернар Кот-д’Аржан поднял вверх толстый указательный палец и поставил убедительную точку в своей речи:

– Таким образом, господа, гипотеза, сформулированная нами более тридцати лет назад, убедительно подтверждена! Жизнь на Марсе развивалась именно так, как я предсказывал. Я искренне благодарен всем моим соратникам и коллегам – тем, чьи имена вы услышите в завтрашних выпусках новостей, равно и тем, чьи имена вы не услышите. Это наше общее детище! Наша миссия! Наш марсианский Солнечный зайчик!

Аплодисменты. Крики «Браво!». Вспышки фотоаппаратов. Поднятые руки. Толстый палец одним движением останавливает восторги публики и дает знак охране вежливо оттеснить журналистов.

– Господа, ответы на все вопросы – на пресс-конференции, которая состоится в ближайшее время. Мы обязательно оповестим вас. Спасибо, друзья мои! А сейчас извините, я должен вас покинуть. Меня ждут великие дела.

Но журналисты, конечно, не успокоились. Они пытались силой или хитростью преодолеть стены образованного охранниками коридора.

– Господин профессор, когда прилетит корабль с бактериями?

– Читайте информацию на сайте.

– Так кто же ваши таинственные спонсоры? Почему они скрывают свои имена от широкой публики?

– Никаких комментариев.

– А эти микробы не заразные?

– Отвечу на пресс-конференции.

– Профессор, так нашли вы на Марсе марихуану или нет? Ответьте, наконец, определенно!

Высокий и массивный профессор Кот-д'Аржан, на полголовы возвышающийся над толпой, остановился и с раздражением стал искать глазами задавшего вопрос журналиста. Все затихли, почувствовав запах скандала.

– Ну вот мы и дождались. Наконец-то и мой проект начал обрастать фейками. Видимо, без этого в нашем мире нельзя. Ну что ж, покоримся неизбежности. Для вас… как вас там?…

– Ратбуд ван Боховен, канал RTL-4, Нидерланды.

– …так вот, для вас я сделаю единственное исключение и отвечу сейчас. Потому что больше на этот идиотский вопрос я отвечать не буду! Это касается всех, господа журналисты! Если вам нужны фейки, идите в социальные сети или в желтые газетенки! Там полно специалистов! Там каждый второй эксперт. Вот с ними и обсуждайте… – профессор Кот-д’Аржан начал заводиться.

– Профессор, так есть ли гашиш на Марсе?

– Я вам скажу, откуда торчат уши у этой пошлой фальшивки! Действительно, пять лет назад ряд научных журналов – заметьте, научных! – опубликовал информацию о том, что в марсианской атмосфере, в числе прочих сложных органических молекул, была найдена молекула тетрагидроканнабинола – вещества, которое содержится в марихуане. Автор статьи – доктор Алиса Тавридис, создательница уникального метода квантового сканирования, названного ею методом расслоения спектральных зиппер-треков. Название вам, конечно, ничего не говорит, но суть в том, что метод Тавридис позволяет дистанционно обнаружить мельчайшие частицы органического вещества, содержащегося в среде в ничтожных количествах и определить его химический состав. Именно этот метод стал технологической основой миссии нашего марсианского Солнечного зайчика, а доктор Тавридис – душой нашего проекта. Но тогда, пять лет назад, несмотря на то что метод еще не был досконально отработан, она поспешила опубликовать полученные ею данные по марсианской органике. По-человечески я прекрасно понимаю эту молодую амбициозную и, извините мою старомодность, очень привлекательную женщину, ученого, получившего такие уникальные результаты…

– Простите, профессор, так нашли вы на Марсе гашиш или нет?

– Вы, господин репортер, задали каверзный вопрос, так извольте выслушать до конца мои объяснения! Тем более, что именно вы – ну если не вы лично, то ваши коллеги – вульгаризировали и скандализировали эту чисто научную проблему. Не вы ли самым беспардонным образом связали информацию о гипотетическом марсианском тетрагидроканнабиноле с прошлым госпожи Тавридис, с тем, что будучи студенткой Университета Амстердама, она имела проблемы с полицией из-за наркотиков? Не вы ли превратили это в объект примитивных шуток и карикатур? Глупо и неостроумно! Да если бы это вещество называлась немного по-другому, вы бы…

– Профессор, ответьте, пожалуйста, «да» или «нет»: нашли вы там марихуану?

Профессор Кот-д'Аржан быстро закипал, но умел так же быстро остывать.

– Нет, информация о наличии дельта-девять-тетрагидроканнабинола на Марсе не подтвердилась. Больше не задавайте мне этот вопрос. Спасибо за внимание!

Большой переспелый помидор ударил в боковое окно едва Лис захлопнула дверь. О лобовое стекло разбилось яйцо. Еще что-то склизкое шмякнуло сзади. Лис заблокировала двери, вцепилась в руль и наконец расплакалась. Она несла эти слезы со второго этажа издательства L’Academie Populaire, где располагался книжный магазин, в котором должна была состояться ее давно запланированная встреча с читателями. Но пришедшие на встречу люди ее книгу явно не читали. Зато они читали журналы карикатур, слушали радио и смотрели телеканалы. Они не дали ей сказать и слова. Когда Лис вошла в зал, они начали свистеть и выкрикивать какие-то слова, смысл которых не сразу дошел до нее. Лис рассеяно улыбалась, глядя на разъяренные лица и пытаясь понять, что происходит.

– Позор шарлатанам! Наркодилеры – вон из науки! Чему ты учишь наших детей? – кричали благодарные читатели. Лис расслышала даже: – Убирайся обратно в Россию!

Она не имела права заплакать при них. Она спустилась вниз, стараясь выглядеть спокойной, и села в машину.

А началось все, казалось бы, с ерунды. С одной-единственной строки в научном отчете доктора Алисы Тавридис, опубликованном в журнале «Вестник экзобиологии» за 2021 год. Отчет содержал список сложных органических молекул, которые, по ее мнению, присутствовали в атмосфере Марса. Выводы основывались на анализе данных спектральных исследований, полученных с десятка орбитальных аппаратов и зондов проекта Евроспектрум. Обработав эти данные с помощью созданного ей уникального алгоритма квантового сканирования, доктор Тавридис и получила такой результат. Да, эти молекулы не были пойманы и опознаны физически. Алиса Тавридис открыла их на кончике пера. Но ее метод и разработанная на его основе технология доказали свою эффективность в многочисленных экспериментах и тестовых испытаниях на Земле и в ближнем космосе. В списке вычисленных таким образом молекул и фигурировало название вещества, которое неспециалисту не то что запомнить – выговорить невозможно: дельта-9-тетрагидроканнабинол.

Злополучная строка не стала бы достоянием широкой общественности, если бы не интервью малоизвестного венгерского физика Эндре Патакиша одному из нидерландских каналов. В нем он раскритиковал Европейский исследовательский совет за то, что тот финансирует явно шарлатанские проекты, тогда как его, Эндре Патакиша заявки постоянно задвигаются под сукно. В качестве примера шарлатанского проекта он привел информацию Алисы Тавридис об обнаружении на Марсе тетрагидроканнабинола. Строчка была помечена красным маркером и крупно позиционировалась на экране.

– Вы знаете, что это такое? Это основное психоактивное вещество, содержащееся в марихуане. Химически чистый гашиш! Она утверждает, что обнаружила на Марсе гашиш! Вот, вы уже смеетесь! И зрители смеются. Конечно, у вас есть чувство юмора. А у этих функционеров от науки, у этих евробюрократов чувства юмора нет. И чувство реальности они давно утратили. Они наркотики, видите ли, ищут на Марсе, в то время как серьезные научные проекты задыхаются в рамках своих тесных бюджетов!

На следующий день началась вакханалия. Первой, как и положено, отреагировала желтая пресса. Появились интервью, которые она никогда не давала, иллюстрированные не ее фотографиями, часто в купальниках. Из пыльных архивов была извлечена и раздута до неузнаваемости история о том, как студентка второго курса Университета Амстердама Алиса Тавридис ушла бродить по Европе с группой наркоманов, величавших себя «последними из хиппи», и как ее чуть не посадили на три года за наркотики. К этой плодородной теме подключились карикатурные журналы и юмористические шоу.

А потом за дело взялись эксперты. Десятки экспертов, о которых Лис, занимавшая в биологической науке далеко не последнее место, даже понятия не имела. Она с изумлением смотрела бесчисленные ток-шоу, и почему-то часто вспоминала любимого с детства Гулливера: «… мне никогда еще не приходилось видеть смертных, которые бы так поражали своей фигурой, одеждой и выражением лиц. У всех головы были скошены направо или налево; один глаз смотрел внутрь, а другой прямо вверх к зениту. Их верхняя одежда была украшена изображениями солнца, луны, звезд вперемежку с изображениями скрипки, флейты, арфы, трубы, гитары, клавикордов и многих других музыкальных инструментов, неизвестных в Европе».

Только теперь Лис поняла силу слова, сказанного с глубокомысленным видом и поданного под пикантным соусом в утренний или вечерний прайм-тайм. И, подобно герою другого великого романа, над первыми выступлениями Лис смеялась, потом удивлялась, а затем наступила третья стадия – страха. Страх вызывала сила и неуязвимость абсурда. И еще не поддающаяся никакому объяснению неадекватность, непропорциональность реакции. Это была ненависть.

Послышался свисток полицейского и властный голос произнес:

– Господа, прошу вас разойтись! Вы нарушаете порядок! Я буду вынужден применить силу! Всем разойтись!

Крики толпы сразу смолкли. Рука в краге два раза стукнула в стекло, заставив Лис поднять голову, и показала жестом «уезжай отсюда». Лис включила дворники, размазавшие по стеклу яичные внутренности, и медленно тронулась с места. Начался дождь. Хоть в этом повезло.

Коллеги перестали звонить Лис, а ее звонки все чаще оставались без ответа. Если кто-то и брал трубку, то отделывался вежливыми «как дела?» и «все в порядке» и старался поскорее закончить разговор. При встречах с ней вежливо раскланивались, но близко не подходили. О научных конференциях Лис стала узнавать не по приглашениям, а из новостей. Вокруг Лис образовалась мертвая зона. И вот сейчас эта разъяренная толпа в L’Academie Populaire… Она вспомнила, что не увидела возле себя ни одного работника издательства или охранника!

Но было бы несправедливо обвинять всех поголовно коллег в том, что они поддались академическому стадному инстинкту. Некоторые из них, как знакомые, так и незнакомые, выражали Лис сочувствие и старались оказать поддержку. Ведущие ученые из разных стран заявляли о том, что метод и технология квантового сканирования доктора Тавридис полностью состоятельны и научно обоснованы, а ее выводы заслуживают доверия. Но эти голоса тонули в реве толпы.

Лис подъехала к дому и вырулила на свою обычную стоянку. Дождь, перешедший в ливень, смыл с машины последние воспоминания о встрече с читателями. Она вышла, не взяв зонт.

Дома промокшая насквозь Лис первым делом разделась и завернулась в полотенце. Потом налила воду в кофеварку. В этот момент зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Разговаривать ни с кем не хотелось, к тому же скорее всего это был очередной тролль. Лис неохотно взяла трубку.

– Алиса! Как поживаешь?

Лис узнала голос профессора Бернара Кот-д’Аржана. Он был огромным человеком, и даже его голос в трубке занимал много места.

– Как поживаешь?

– Нормально. Рада слышать.

Профессор Бернар Кот-д’Аржан входил в число ведущих микробиологов мира. У него было много научных интересов, регалий и достижений, и в числе прочего, он считался ведущим в мире специалистом по странной науке, которая называется экзомикробиологией.

Профессор был горячим сторонником гипотезы панспермии, и в рамках этой концепции изучал морфологию бактериальных колоний и механизмы адаптации бактерий к различным условиям. Он пришел к выводу, что занесенные на планету семена жизни для своего сохранения и развития должны решать двуединую задачу: с одной стороны, они должны приспосабливаться под местные условия и использовать местные материалы, а с другой стороны – стремится воссоздать в новом месте обитания условия, свойственные для их прародины. Поэтому они неизбежно должны создавать структуры, взаимодействующие с внешней средой и одновременно формирующие свою собственную. Наиболее оптимальная форма такой структуры – пузырь. Оболочка пузыря должна представлять собой своеобразный плотный ковер, обладающий свойством мембраны. Такая мембрана может отбирать из окружающей среды только нужные элементы и формировать пузыри со своей собственной, отличной от окружающей, атмосферой. В этой среде, для которой профессор ввел термин «булласфера» (от латинского bulla – пузырь), и может дальше развиваться занесенная на планету жизнь.

«Колония бактерий – самая умная система во Вселенной» – утверждал Кот-д’Аржан, поднимая к небу короткий толстый указательный палец. Книга Бернара Кот-д’Аржана «Принципы адаптации бактериальных структур», написанная еще в 1993 году, вошла в канонический свод панспермистов.

– Ты слышала?

Лис перебрала в памяти все события последнего времени, о которых можно было бы таким значительным тоном спросить «ты слышала?», но ничего не вспомнила.

– Не слышала. Да я теперь вообще ничего не слышу, кроме…