Читаем Радуга(СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Гетманская Ирина Александровна

Гетманская Ирина Александровна

Радуга

РАДУГА.

Из ничего -- фонтаном синим

Вдруг брызнул свет...

А. Блок.

Утро началось как всегда со звона будильника - ровно в 7:00 он издал бодрую трель и затих под сильным хлопком ладони.

Вставать не хотелось, но выбора не было. Дмитрий посмотрел на часы и разрешил себе еще несколько минут, которые пролетели за секунду. Откладывать больше было нельзя, он вздохнул и откинул одеяло.

Дальше время полетело как сумасшедшее : тренажер, прохладный душ...

Увы, сегодня вода была обжигающе-ледяной.

" Конечно, - вспоминал он, растираясь махровым полотенцем. - вчера в подъезде висело объявление об отключении горячей воды. Но это ничего, зато бодрит, вот только бриться из кастрюльки не удобно. .. Ладно, переживу, хотя и не приятно. - успокоил он себя и направился в кухню.

Теперь завтракать. Два тоста с апельсиновым джемом и чашка крепкого кофе.

Он отвлекся лишь на минуту , но коричневая пенка бодро поднялась в турке и с шипением полилась через край.

"Ах, черт, ну надо же кофе сбежал! Теперь еще тряпку искать и наводить порядок... Пару минут у меня, правда, есть - встреча с клиентом в 9, успею, но как же это раздражает... Такие вот мелочи здорово портят настроение и выбивают из колеи. А встреча сегодня важная и клиент капризный. Клиентка,- поправил он сам себя. - дамочка средних лет, богатая и с большими амбициями. Ничего справлюсь. Главное собраться сейчас и настроиться. - и он бросил взгляд на часы - Ах, черт, уже девятый час! Бегу!"

Одевая пиджак, Дмитрий заметил на правом манжете рубашки повисшую на нитке пуговицу. Переодеваться было уже некогда, он быстро замотал нитку вокруг пуговки и зло сунул руку в рукав пиджака. В последнюю секунду, вспомнил, что не оставил конверт с деньгами для домработницы и бросился в кабинет, благо, что его хоть искать не нужно - тот лежал на столе рядом с синей папкой .

Только в машине он наконец-то перевел дух - вождение всегда его успокаивало и настраивало на позитивный лад. А позитив ему сегодня был очень нужен...

Стрелки часов угрожающе ползли к отметке - 9, машины впереди еле ползли. Добираться нужно было в старую часть города, а улицы там узкие, движение двухстороннее, да еще кафе, в котором назначена встреча, расположено неудачно - недалеко расположился бизнес-центр и их машины дружно выстроились в ряд, перегородив всю улицу. Машину пришлось оставить далеко от кафе и добираться пешком. А тут еще начал моросить мелкий дождь.

- Дмитрий Константинович, доброе утро! - бодрым голосом секретаря отозвался телефон.

- Доброе, Мария Петровна.- процедил он сквозь зубы.

- У меня для вас информация. Только что звонила клиентка и отменила встречу. У нее возникли какие-то неотложные дела. Она просила извиниться и сказала, что позвонит позже и сообщит, когда сможет с вами встретиться.

- И вы мне это только сейчас сообщаете? Я нахожусь уже рядом с кафе.

- Я позвонила вам сразу же как только узнала. - в голосе секретаря явно прозвучала обида. - Мне жаль, но ваша встреча отменяется. - добавила она уже суше и отключилась.

- Черт, черт, черт! - ну что тут еще сказать.

До кафе оставались какие-то тридцать метров, когда вдруг редкие капли резко участились, и с неба хлынул поток воды, мгновенно скрывая все за серой холодной пеленой. Все как-то сразу стало серым, безликим, размытым, как на старой фотографии, где с трудом можно разглядеть только силуэты и неясные очертания. О том, чтобы вернуться к машине не могло быть и речи - его внедорожник стоял на соседней улице, бежать до кафе было глупо - впереди быстро образовывалась лужа, грозя превратиться в океан грязной воды. Поискав глазами убежище, он заметил недалеко подъезд и поспешил укрыться под козырьком. Здесь он перевел дух и , с горечью отметил, что на безупречных серых брюках появились темные пятна, а туфли были заляпаны грязью.

Какое-то время он стоял, прислонившись спиной к деревянной двери подъезда, и смотрел на смутные очертания домов, деревьев, машин. Все было серым безликим и выглядело каким-то одиноким, потерянным. Словно дождь смыл все яркие краски, оставив только серый и полутона.

Внезапно он заметил на противоположной стороне улицы какое-то цветное яркое пятно. Оно двигалось по направлению к нему и вскоре он смог различить женщину, средних лет, одетую в яркое желтое пончо и с оранжевой шляпой на голове. Она остановилась недалеко от него и, смахнув с полей шляпы капли, внимательно посмотрела прямо ему в глаза. Взгляд был таким пронзительным, что ему стало не по себе. И, тем не менее, он вежливо отступил в сторону и жестом пригласил ее под козырек подъезда.

Но женщина молчала и не двигалась. Ей, казалось, совсем не мешал холодный дождь, она стояла и пристально смотрела на него и молчала.

Он не выдержал.

- Подходите, ну что же вы? Со всем ведь промокните. Не бойтесь.

Женщина рассмеялась, подняла лицо вверх и сдернула шляпу.

- Я и не боюсь. Я люблю дождь.

С этими словами она вскинула руки и стала медленно кружиться.

Он со смешанным чувством наблюдал за этим танцем. В душе поселилось неожиданно чувство зависти. От той легкости, непосредственности, раскрепощенности с которой она двигалась. Ему всегда этого недоставало - чувства свободы, полета...

А женщина продолжала кружиться под струями дождя ...

Неожиданно дождь кончился и темных просветах облаков засверкали солнечные лучи. Она остановилась, отвела рукой мокрые пряди волос, улыбнулась ему и стала капаться в старенькой светло-коричневой сумке с множеством кармашков.

- Так, где же он у меня... - она что-то сосредоточенно искала, хмурилась, рылась в недрах сумки, изредка недовольно цокая языком.

- Ты чего там стоишь? - неожиданно сказала она Дмитрию. - Подходи ближе. Я не кусаюсь. Для тебя ищу, сейчас, а вот они где, голубчики.

И с этими словами женщина достала из сумки коробку стареньких акварельных красок и протянула их слегка оторопевшему Дмитрию.

- Это мне?

- Да, они для тебя.

- Э-э, спасибо. А зачем они мне?

- Не знаю. Я просто нахожу и отдаю человеку то, что ему нужно. А зачем, ты должен понять сам.

И видя, что он стоит, не решаясь взять из ее рук коробку, сама вложила краски ему в руки и быстро пошла прочь.

В этот момент дверь подъезда с шумом распахнулась, и вышел мужчина с серой куртке-ветровке, накинутой поверх майки и в домашних тапочках, из которых выглядывали большие пальцы. В руке он держал мусорное ведро и большой пакет.

- А, теперь значит, ты у нас счастливчик. - бросил он, проходя мимо Дмитрия.

- Почему, счастливчик? - удивленно спросил он старика.

- Так тебе подарок сама Любка, дала. А это - дорогого стоит.

- Любка? Вы имеете ввиду ту женщину? Которая танцевала под дождем?

- Ее самую. Я из окна видел. У меня ремонт в квартире, решил перекур себе устроить, подошел к окну, а там она пляшет. Ты бери подарок-то ее, не сомневайся. Если она чего подарит, значит человеку именно это и нужно.

- Да, и она мне тоже это сказала.

- Вот видишь, ее подарки приносят счастье. Не сомневайся и не вздумай выбросить или отдать кому- нибудь. От своего разве отказываются?

- Нет. Спасибо, не буду выбрасывать...

В полной растерянности Дмитрий смотрел, как старик выбрасывает мусор и направляется к дверям подъезда, крутя в руках старенькую коробку.

- Так значит, вы приносите счастье? Ну что ж посмотрим.

Изменения начались уже к вечеру. В конце рабочего дня Дмитрия Константиновича посетило непреодолимое чувство отправиться в магазин. Это было настолько странным, что он даже, сидя в машине, у торгового центра пытался осознать или найти хоть одну причину, по которой ему было нужно именно сюда. Причина не находилась, но ноги, казалось сами несли его к любимому магазину на втором этаже. Только подойдя к отделу, в котором продавали рубашки, он смог перевести дух.

- Здравствуйте! - приветствовала его продавщица. - У нас новое поступление галстуков.

- Здравствуйте. Нет, галстуки меня не интересуют, покажите рубашки , пожалуйста.

Продавщица стала выкладывать на витрину белые, голубые и серые рубашки.

- Подождите, а какого-нибудь другого цвета у вас нет? Повеселей.

Женщина недоуменно посмотрела на него. Он и сам не мог понять, что говорит и, главное, зачем ему нужны рубашки. В шкафу у него висели прекрасные рубашки замечательного качества и его любимого цвета - белого и голубого. Зачем ему другие?!

- Да, сейчас принесу. Вы решили поменять стиль? Подождите, осмотритесь пока, может вас еще что-нибудь привлечет. Как нашему постоянному клиенту мы сделаем скидку.

- Да, наверное. - сказал он и растерянно провел рукой по волосам.- Я посмотрю.

В результате он вышел в из магазина приобретя три рубашки : зеленого, красного и белого с маленькими корабликами, к этому великолепию, он купил еще легкие светлые льняные брюки и белые мокасины.

Только сев в машину и отправив покупки в багажник, он обнаружил, что абсолютно не знает, зачем это все купил и куда это все он наденет.

Однако, утром он нашел в своем шкафу среди серых костюмов синие джинсы и надел их вместе с зеленой рубашкой - поло. А на завтрак съел вместо поджаренного тоста с апельсиновым джемом, яичницу с беконом, и выпил чашку зеленого чая вместо крепкого кофе.

По дороге на работу он заехал в цветочную лавку и купил для Марии Петровны букет ландышей.

На работе он произвел фурор. Мария Петровна с потрясенным видом приняла от него букет и, поставив его в вазочку, и время от времени смотрела на цветы, как на инопланетное существо. В перерыв он услышал, как сотрудники строят предположения по поводу изменений произошедших с ним. Версии выдвигались разные : от влюбленности (наконец-то!) до сильного переутомления.

Он только посмеивался. На душе у него было легко и спокойно.

В конце дня шеф решил устроить "летучку". Он сидел на своем привычном месте, слушал вполуха, о чем говорит главный и ... рисовал. Да, он сидел с умным видом, а рука как бы сама по себе выводила в блокноте чей-то профиль.

- Дмитрий Константинович! Вы сегодня с нами?

Прервал его занятие главный.

- Конечно, Валерий Михайлович, я просто задумался над проблемой.

- Так задумались, что пропустили момент, когда все разошлись по своим местам? - ехидно спросил его главный.

Дмитрий оторвался от своего блокнота и оглянулся. Он сидел в кабинете совершенно один за длинным столом, а шеф стоял рядом и рассматривал его творение.

- Неплохо - прокомментировал он.

Дмитрий покраснел.

- Извините, Валерий Михайлович, задумался .

- Ничего. Дмитрий Константинович, сейчас у нас пора отпусков, я тут посмотрел на досуге и обнаружил, что вы отпуск уже пять лет как не брали. Дел сейчас у нас в разработке серьезных нет, я сам с понедельника в отпуск. Вы как? Присоединяйтесь! Я на рыбалку еду, весь год мечтал о Волге, у меня там родня живет. - шеф мечтательно прикрыл глаза и ослабил галстук.

- Я не рыбачу, но об отпуске... Что ж, пожалуй, напишу заявление, отдыхать тоже нужно.

- И это правильно. - шеф улыбнулся. - Пиши, Дмитрий Константинович, за нас в конторе Борис Сергеевич останется, а потом он у нас отдыхать пойдет. Я с бухгалтерией свяжусь, тебе начислят и переведут все на следующей неделе.

Придя в кабинет, Дмитрий сел за стол и попытался осознать, что он только что натворил. Отпуск он не брал специально. Зачем ему отпуск, он и отдыхать не умел никогда, рыбалкой и охотой не интересовался, а время, проведенное на пляже, считал потраченным в пустую. И что он теперь будет делать, целых четыре недели?! Нет, что б две взять, так рука вывела совершенно другое... И как теперь быть? И главное, что с ним происходит?

"Хотя отпуск это неплохо. - неожиданно мечтательно подумал он. - Погода стоит замечательная, конец мая, мой любимый месяц."

Ладно, теперь уже поздно жалеть, заявление он написал. О том, что сегодня пятница - любимый день недели всех трудящихся и рабочий день сокращен на целый час ему возвестил календарь и пришедший смайлик по внутренней связи от Генки с предложением наведаться в ближайший бар. Предложение он отклонил. Вместо этого он забрал свой блокнот и пару канцелярских мелочей, запер папки с делами и отправился в отпуск. Уже абсолютно счастливый и не сомневающийся.

Однако домой он попал только через три часа. По дороге в глаза бросилась вывеска "Арт-материалы. Все для художников." Он зашел в магазин и занялся выбором материалов, красок, кистей, Все это заняло у него с непривычки долгое время. Цены, правда, неприятно удивили, но, в конце концов, он нашел все необходимое и домой приехал груженый холстами, мольбертом и тюбиками с краской. Коробка с акварелью заняла почетное место на самом верху башни из художественных принадлежностей.

"Сколько же я не рисовал? Даже представить страшно. С Италии, наверное. Лет пять-шесть наверное, не иначе... Иногда чертил что-то в записной книжке, но это так ерунда..."

В детстве он ходил в Художественную школу, а по окончанию десятого класса решил поступать в худучилище. Но в его семье все были юристами, и когда стал вопрос о поступлении и он заявил о своем намерении, родителей чуть удар не хватил. Единственный сын он должен был продолжить династию и стать юристом уже в четвертом поколении. Его мечта была отметена и положена на полку памяти, покрылась пылью и где-то затерялась. Он даже и не вспоминал о ней, до вчерашнего дня, а сейчас, выпив чашку чая, счастливый закреплял лист и разводил краски. Да, счастливый, полный лихорадочного возбуждения, энергии. Ощущение было таким сильным, что ему на секунду показалось, что если бы он не возьмет в руку кисть и не начнет писать, что произойдет что-то страшное. А еще он боялся не успеть. Образы теснились в его голове, казалось, они только и ждали этого момента, что бы прорваться и выплеснуться на лист.

Вначале рука заново узнавала, чувствовала , водила. Прошло некоторое время прежде чем он снова стал чувствовать, так как раньше. Кисть вновь стала продолжением руки И только потом он закрепил новый лист и стал работать акварелью.

Анна Васильевна пришла с продуктами в девять утра. Сегодня она не занималась уборкой, а просто приносила продукты. Оставив сумки в кухне, она решила проветрить квартиру и открыть окно в кабинете.

Дмитрий Константинович лежал на диване, свернувшись калачиком, положив под голову ладонь. На столе были разбросаны тюбики с красками, палитра, кисти и карандаши, а на мольберте был прикреплен лист бумаги.

Анна Васильевна , боясь потревожить его сон, на цыпочках подошла к мольберту и увидела ночной город. Сквозь стекло с каплями дождя проступали очертания домов, аллея деревьев , старый мост. Только в одном доме горел свет. Остальные были погружены в темноту. Деревья и очертания моста тонули с темной влажной синей дымке. Только эти огни и жили на картине, притягивали взгляд и заставляли возвращаться к ним снова и снова., вглядываться в мокрое стекло, сквозь дождевые капли и темноту.

Анна Васильевна тихонько вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

Только на кухне она заметила, что движется все еще на носочках, усмехнулась и, стараясь не шуршать пакетами, стала выгружать продукты.