Читаем Радиус 227 книга пятая онлайн бесплатно

Радиус — 227 книга пятая

Я хотел написать тебе историю о магии. Я хотел, чтобы кролики появлялись из шляп. Я хотел, чтобы воздушные шары поднимали тебя в небо. А обернулось всё грустью, войной, разбитым сердцем. Ты этого так и не увидела, но внутри меня сад.

Шейн Джонс «Остаемся Зимовать.»

Нам всем есть что скрывать. Что-то, что мы не хотим показывать остальным. И мы притворяемся, что всё хорошо, прячемся за радугой. И может, это к лучшему. Некоторые закоулки души лучше не видеть никому.

Декстер Морган (5 сезон сериала).

Глава 1

Из-за приоткрытых ставень в пропахшее закисшим пивом и перегаром помещение пробивался тусклый уличный свет. За окном слышался людской гомон и чириканье птиц, где-то недалеко слышалась брань, пьяные голоса и лаял пес. Толстый мужик с всклокоченной бородой выводил рулады на широкой кровати. Легкая рубашка задралась и его объемное, жирное и бледное брюхо дрожало и колыхалось словно вылезшая из посуды квашня. На полу Дмитрий увидел пустые бутылки из-под перегонного вина и полупустой кувшинчик с пивом на прикроватном столике, еще один кувшин был разбит, за что собственно и был до смерти забит десятилетний пацан.

«За кувшин пива запинать ребенка? Да вы тут совсем, падлы, долбанулись! — Ковалев еще раз глянул на пьяного храпуна и от накатившего омерзения передернул плечами, — Вот же жирная тварь!»

Из посмертных воспоминаний он знал, что этот человек является владельцем лавки где продают всякую всячину — кажется такая называется скобяной? В этой самой лавке работали его дочь и зять, сам же он забирал львиную долю выручки и не гнушался вести дела с мутными личностями, скупать и продавать краденное. Рино, как звали десятилетнего сироту прибился к лавочнику полтора года назад, когда сгинула его мать. Жил пацан в каморке под лестницей и прислуживал за еду, выполняя грязную работу и мелкие поручения хозяина лавки. Бит он был уже не раз, но в этот раз хозяин Борген явно переборщил, в пьяном угаре переломав пареньку кости за разбитый кувшин пива. Не рассчитав свои силы спьяну, забил того до смерти.

Ребра, левая рука и голова еще ныли, хотя боль скорее была фантомной — тело-то уже мертво, но Димка призвав заклинание исцеления прогнал энергию от головы и ниже — по сломанным костям и отбитым мышцам. С усилием стал воздействовать на замершее сердце и оно сжалось раз, потом другой медленно прогоняя по венам уже густеющую кровь. Сердце билось не как у живого человека — намного медленнее, но стало легче и Дмитрий присев на небольшую лавку попытался разобраться в сохранившихся воспоминаниях Рино. Сирота, десять лет от роду, живет тут и служит… служил этому борову за еду и кров. Но теперь, все что ему нужно, это успеть добраться до института и получить новое тело от Искина прежде, чем тело пацана станет совсем нежизнеспособно.

Димка согнул ладонь и с удовольствием обнаружил материализовавшийся в руке магический серп — значит, и другие его способности должны сохраниться имея привязку к астральному, а не физическому телу. Он еще раз с отвращением глянул на храпящего урода, но решил не использовать отточенный серебряный клинок жнеца. Если прирезать толстяка в своей кровати, то подозрения сразу падут на сбежавшего сироту, его могут поймать и придать скорому суду.

Дмитрий подошел к кровати поближе и призвал длань властителя, но сжимать горло не стал — тогда на шее останутся следы. Вместо этого он попытался протолкнуть в грудь развоплощенную руку, что после нескольких попыток ему удалось сделать, а потом обхватив сердце спящего человека снова влил в призрачную длань магической энергии сжимая ее. Человек захрипел, забился в кашле, затрясся в судороге, из его рта побежала тонкой струйкой слюна, а через пару мгновений замер вовсе перестав дышать. Сердце в его груди было раздавлено, но внешних повреждений не было никаких, по крайней мере обычным не магическим взглядом, чего Дмитрий и добивался.

Он подошел к старому комоду, выдвинул верхний ящик и достал небольшой кошель. Вытряхнул на стол его содержимое — два талера, три полуталера и два десятка мелких серебряных монет по крейцеру каждая. Взял себе два полуталера и десяток крейцеров, остальное ссыпал в кошель и положил его назад. Знал наверняка, что у хозяина была спрятана заначка и скорее всего в золоте, но искать не стал. Не стал трогать и небольшое золотое колечко на мизинце убитого им торговца. Карманов, на уже порядком поношенной одежке не было и Димка завязал экспроприированное серебро в узелок, сходил на кухню чтобы добавить туда пару сухарей и кусок сыра, но вспомнил, что его теперешнее мертвое тело вовсе не нуждается в пище. Поэтому, завязал деньги в небольшой узелок и спрятал во дворе, между кустом акации и плетнем. А потом уже, медленно переставляя одеревеневшие ноги пошел в другую половину дома, где со своим мужем жила дочь Боргена.

— Госпожа Руфима, госпожа Руфима! -как можно громче прокричал он колотя кулачком в дверь.

— Ну чего тебе? -через некоторое время отворила дверь растрепанная женщина утирая мокрые от стирки руки, — Чего раскричался?

Она с мужем не проявляли злобы или агрессии по отношению к пареньку, но и особой любви не выказывали — скорее смотрели на него, как на пустое место. Руфима была еще молода, может лет тридцать от силы, но телосложением пошла в папашу — после рождения второго ребенка ее и вовсе разнесло.

— Там господин Борген хрипел сильно, а потом затих. Не дышит совсем. Как бы не преставился, упился ведь до беспамятства. -проговорил Рино с трудом ворочая мертвым языком и стараясь выдыхать воздух мертвыми же легкими, отчего слова его были плохо разборчивы, а из груди раздавался хриплый присвист.

— Ты чего так говоришь, словно сам браги напился? -подозрительно спросила его женщина и даже чуть потянула носом принюхиваясь.

— Меня хозяин избил снова, -приложил пацан руку к скуле, а потом скособочившись потрогал сломанные ребра, -вот еле доковылял. Отлежаться бы мне, худо совсем.

— А-а-а, вон оно чего. -протянула Руфима, но переспросила, — Так говоришь, вусмерть упился папаша? Не дышит? Ну пойдем глянем!

Она споро побежала по дворовой дорожке к половине отца, а Рино… хотя лучше сказать Ковалев кособочась и ковыляя на плохо гнущихся ногах пошел следом.

— Ох тыж и вправду мертвый! -после нескольких попыток растормошить своего отца сказала Руфима, но вот горечи или грусти в ее голосе не было вовсе, — Впрямь упился, старый упырь! Сподобились — лавка теперь наша! -даже с каким-то торжеством в голосе произнесла дама осенив себя защитным знаком.

Она плюнув на его мизинца стянула с руки золотой перстенек, а потом метнулась к комоду и вытащив тощий кошель, словно вспомнив про Рино оглянулась на паренька.

— Это на похороны! На похороны-то деньги нужны. Я пока тут приберусь, а ты до лавки ступай. Явору все как есть обскажешь, пусть запирает лавку и домой ужо бежит — насчет похорон хлопотать будем.

Видя, что паренек не бежит, а переминается с ноги на ногу, она вынула из кошеля крейцер и кинула серебрушку Рино.

— На, булку себе купишь болезный, но только прежде Явору про смерть моего папаши сообщи!

— Худо мне, госпожа, отлежаться бы. -попытался возразить Димка.

Но Руфима замотала головой.

— Я сама-то не могу пойти, дети на мне. А ты ступай потихоньку, как вернешься, так и отдыхай в своей каморке.

Димка специально медленно поковылял к выходу, пропуская вперед себя хозяйскую дочку. Пошел следом, но в сенях немного задержался — стянул с вешалки хозяйский легкий плащ, глянул на растоптанные хозяйские ботинки, но брать их не стал, потопал на выход босыми ногами. Тут сам еле ковыляет, а тяжелые, огромные ботинки, как минимум на шесть размеров больше нужного только замедлят его. Взял с лавки пустой мешок, сунул в него плащ, а после и узелок, а потом и вправду пошагал в сторону рынка.

Дорога к рыночной площади вела через небольшой, заросший кустарником овраг по дну которого бежал ручей. Длинный овраг разделял поселок на две неравные части, на одной — дома черни, кожевенные мастерские, конюшни и казармы стражников, на второй — каменная часовня возле деревянного дома в котором проживало полдюжины монахов, рыночная площадь с дюжиной лавок по кругу и каменные дома зажиточных горожан, купцов и нескольких благородных, включая двухэтажный дом лорда-рыцаря. Стен вокруг поселка отродясь не было — чай не город, зато была одна сторожевая башня. Приземистая, всего в два уровня, но каменная, стоявшая между поселком и дорогой, в которой несли дежурство стражники лорда.

Еще, недалеко от оврага был пустырек на котором сейчас стояло несколько шатров и десяток кибиток. Табор джилси — всплыло в голове название чернявого, вороватого народца — перекати поле, местного аналога цыган. Хотя цыгане, они и в Африке цыгане! Насколько Дмитрий знал, выудив про них сведения из мертвого мозга, пускали джилси в поселки и города только на несколько дней, больше во время праздников и ярмарок, где они развлекали толпу музыкой, плясками, гаданием и конечно тянули все, что под руку попадется.

«Ну да, вчера же праздник был — последний день лета, видать и тут народ гулеванил всю ночь.» -вспомнил Дмитрий.

К ковыляющему по берегу овражка парню бросилась стайка чернявых босяков.

— Эй, увалень, куда идешь? -крикнул один из них.

— Что в мешке несешь? -поддержал приятеля другой сорванец.

«А ведь отберут у меня мешок с плащом, да несколькими серебряными монетами, как пить дать отберут! -подумал Димка, — А столкнут в овраг, так полчаса на онемевших ногах выбираться буду.»

Но отпугивать детвору серпом жнеца, было как-то неправильно. Да и взрослому пожаловаться могут, а взрослый цыган длинным бичом поперек спины перепояшет и как звать не спросит.

— Мешки это пустые. -кивнул Рино на свою ношу, — Хозяйка послала к торговцу сходить насчет дров договориться. Вот и монету дала. -продемонстрировал паренек серебряный крейцер, что сжимал в руке.

— Так у нас дров много. -хитро переглянулся с приятелями чернявый паренек постарше. — Давай деньгу, мы тебе дрова сами принесем.

— Годится! -важно кивнул Рино после секундного раздумья и подбросил серебрушку которую чернявый ловко поймал.

— Ага, к вечеру принесем. -крикнул ему один из цыганят и побежал за остальными.

— Вон та улица, второй дом. -показал Ковалев рукой в сторону откуда пришел.

Димка сразу же укорил себя, так как пацаны могли попросить и мешки, якобы для дров, но цыганята охреневшие от свалившегося на них серебра, сразу же позабыли про дурня отдавшего им монету и кинулись бежать в сторону кибиток.

«Ну-ну, -про себя хмыкнул Ковалев, -к вечеру вас уже в поселке не будет!»

Он обогнул сторожевую башню по протоптанной меж кустов тропке и выйдя на дорогу поковылял в сторону города и поместья Филиппа, ведь судя по навыку навигации и город и жилище Фила находилось в одной стороне, а значит был он где-то на западе от города вардов, где-то в землях свободных лордов. Дмитрий выйдя на пригорок остановился и глянул на запад с помощью навыка острого зрения. Ну да, он не ошибся в своих рассуждениях. Вдалеке, темной полосой, виднелась горная гряда в предгорьях которой, судя по рассказам, обитали кровожадные фатхарцы.

Димка покопался в памяти Рино, активируя магической энергией еще не совсем отмерший мозг и узнал, что до Варгиона примерно пять часов езды на телеге или верхом.

«Это верхом пять часов, а я на таких ногах два дня ковылять буду!» -подумал он с горечью, но через четверть часа услышал позади стук копыт и поскрипывающие колеса грузовой телеги.

Пегая лошадка тянула небольшой возок в котором стояли корзины и сидело два человека. Помимо худого и смуглого от загара возницы на телеге сидела пухлая, краснощекая девка с несимпатичным прыщавым лицом.

— Эй, эй! -шагнул Димка к середине мощеной дороги, но возница показал ему кнут.

— Не шали малец!

Но сказал это мужичок как-то испуганно и оглянувшись по сторонам. Димка не растерявшись выудил из узелка полуталер и показал в ответ. Глаза возницы загорелись и он придержал лошадку.

— Это, чего это? -явно заинтересовался мужичок и даже сдвинул на затылок старенькую плетеную из соломы шляпу.

— До города довезете, заплачу. -ответил Димка стараясь ворочать онемевшим языком так, чтобы возница его понял.

— В город тебе? На кой?

— Хозяин там лавку держит. -не стал вдаваться в подробности Димка.

— Ну лезь в телегу. -кивнул возница, но тут же протянул руку, — Только деньгу вперед гони!

Димка отдал монету и со второй попытки смог влезть в телегу.

— Хворый, что ли? -покосился на него смуглый, а щекастая девка фыркнула и чуть отодвинулась.

— С детства такой. -снова не стал вдаваться в подробности Дмитрий.

Минут десять ехали молча, а потом мужику видно стало скучно и он сам принялся говорить. С его слов Димка понял, что звать его Куберт, но все зовут Кубой, а с ним в город едет его дочь которой уже исполнилось двадцать годов — Верушка. Едут они в Варгион и везут свой товар — вырезанные из дерева ложки, скалки, половники, миски, да блюда. Куба был резчиком по дереву и раз в несколько седмиц они отвозили свой товар, но не торговали сами, а оптом сдавали кухонную утварь в тамошнюю лавку.

— Еще пару часов нам по объездной дороге ехать, потом, не доезжая до старого замка на холме, влево уйдем. Мимо рощицы, через мосток до монастыря, опосля мимо монастырских виноградников проехаем и чутка спустя на староимперский тракт выйдем. Уж по брусчатке ехать шибче, да и до города там рукой подать. -пояснил ему Куба, — Мы то с Верушкой ужо раз десять так катались, не заплутаем. Токма мы в ночь обратно не едем, прямо в телеге у рынка ночуем, а уж поутру в обратную дорогу.

Под мерный скрип колес и бубнеж возницы Димку стало клонить в сон, да еще начало припекать к обеду. Он накинув на голову и плечи плащ стал подремывать придерживаясь за одну из корзин. Но тут услышал голоса и увидел выехавшую из перелеска рыжую лошадку на которой сидело два всадника.

— Эй, дядя, далеко путь держишь? -крикнул ему мелкий который сидел на крупе и ловко спрыгнул с лошади когда всадники поравнялись с телегой.

— Так в город вот товар везу, господа стражники. -испуганно ответил им Куба спрыгнув со своего возка и поклонившись.

— А за проезд заплатить, дядя? -хмыкнул здоровяк, что был в седле, — Это земли господина Бульгара.

— Гони семь серебрушек, торговец и двигай дальше! -поддержал приятеля мелкий.

— Семь монет! -весьма искренне поразился Куба и замотал головой, — Так нету денег-то, нету! Не расторговались ешшо. -а потом снова кланяясь несмело спросил, — Да развешь за проезд по дорогам плотят? Всегда по дорогам за так катались.

— Ты гляди Муха, -хохотнул здоровяк слезая с лошади, -у нас тут грамотей какой выискался. Видать книжник?

— Нее, бери выше, Фома, это чувырло из законников али судейских! -поддержал шутку Муха.

Из судейских? -засмеялся бугай и коротко без замаха, но весьма сильно зарядил Кубе в ухо кулаком, отчего мужик кувыркнулся под телегу.

— Ща сами глянем, чего там везете! -подскочил мелкий, но сначала со смехом добавил Кубе ногой по ребрам, а потом оттолкнув Рино и Верушку принялся шарить в поклаже, да корзинах.