Читаем Ради тебя (СИ) онлайн бесплатно

Будильник зазвонил звонко и неожиданно. Встав с постели я опустила ноги на холодный пол в поисках комнатных тапочек. Накинув халат, прошла на кухню.

Сердце бешено билось и не хотело замедлять ритм. Все винной был сон. Опять этот проклятый сон не дает мне покоя. Сколько уже времени прошло, но он не перестает мне сниться. Глаза такого любимого и родного человека, которого я растоптала и заставила возненавидеть себя.

Если бы он только знал, если бы смог понять почему я это сделала.

Вот он разворачивается и уходит, а мне так хочется крикнуть ему "стой". Остановить прижать к себе и объяснить. Но, нет. Я этого не сделаю. Все ради него. Для него одного.

Из раздумий меня вывел телефонный звонок. Моя неугомонная и любимая подружка звонила такую рань.

— Да, — зевая, ставлю на плиту турку с кофе.

— Хандрим Настя? — на том конце провода подруга была в прекрасном настроении.

— Нет, — соврала я и бросила взгляд на календарь добавило — Хотя, уже начинаю.

— И так каждый раз пятого апреля, — вздохнула моя подруга — Может, уже хватит?

— Свет, я же сказал — все хорошо!

— Знаю я твоё "все хорошо", — отмахнулась она — Я чего собственно звоню. Ты на собеседование идешь?

— Да, конечно, — снимая с плиты турку, я налила кофе в чашку.

— Я тогда заеду за тобой и отвезу. Все, жди. Скоро буду! — не дождавшись ответа Света положила трубку.

Отложив телефон, взяла чашку и подошла к окну. Пятое апреля. День нашего знакомства. В этот день я приобрела любовь и мучение на все эти годы. Несмотря на все шесть лет, я любила. Любила на столько безумно, что казалось скоро сойду с ума. Шесть лет не видели его. Но вспомнив ради чего отреклась от него, приказала себе засунуть все воспоминание куда подальше. Поставив пустую чашку, прошла в ванную. Хотелось смыть все мысли и страдания этих лет. Я была уверенна, что теперь у меня начнется новая жизнь. Новая работа, новые знакомства и новые впечатления. Стоя под струями воды, я расслаблялась и получала удовольствие. Раздавшийся звонок в дверь, заставил меня закончить процедуру принятия ванны. Обернувшись полотенцем, побежали открывать дверь, оставляя на полу мокрые следы.

— Привет, красотка! — Светка буквально ворвалась в квартиру, стоило мне открыть дверь, при этом шлепнув меня по попе. — Ну и погодка! Так, я не поняла, ты чего все это время в ванной киснула?

Наблюдала за тем, как она прошла на кухню, кинула на стол сумку и плюхнулась на стул. Безумно люблю её, но даже она не знала, что так жгло меня изнутри. Я никогда не хотела и не любила, когда меня жалели. А зачем? Ведь жалость — нищее чувство, испытываемое одним человеком по отношению к другому.

Вытирая полотенцем волосы, я посмотрела на подругу и отметила, что она, как всегда, отлично выглядит: аккуратный макияж, стильная прическа, хорошо подобранная одежда и, казалось, что у неё никогда не было проблем. Улыбка не покидала её лицо практически никогда, но это было не для многих, только для тех людей, рядом с которыми Света чувствовала, что может быть сама собой и не надо включать стервозу и злобную сучку. Для большинства же людей из милой доброй и хорошей девочки она превращалась в тайфун, который мог разнести все, что находилось в радиусе одного километра. Но это никогда не распространилось на мне. Мы были не только подруги, мы были как сестры. Вместе учились всему: краситься, одеваться, вместе влюблялись и вместе плакали друг у друга на плечях. А повзрослев, была первая совместная сигарета, украденная у папы Бубы из кармана. И первое похмелье, которое мы очень тяжело перенесли, но, как любящие подружки, бегали друг к другу за водичкой и искренне переживали, когда кто-то болел. Все было, есть и будет. Знала одно: такой подруги никогда и ни у кого не было.

— Эй, уснула что ли? — из мыслей и воспоминаний меня выдернула Светка. — Что с тобой такое происходит, понять не могу… — она пыталась заглянуть в глаза и прочитать там ответ на свой вопрос, но я быстро развернулась, подошла к холодильнику и, открыв его, начала что-то там искать.

— Где же этот чертов йогурт? — , я не хотела, чтобы кто-то сейчас копался у меня в душе, попыталась уйти от разговора. — А, вот он нашла. Ты будешь йогурт?

— А какого вкуса?

— Есть клубничный и ананасовый.

— Ананасовый. Ложку дай, пожалуйста, а то руками как бы не очень удобно будет, — нахмурив лоб и посмотрев на свои выточенные ноготки, добавила: — Маникюр, кстати, вчера сделала. Прикольный цвет, правда?

— Ага, тебе идет, — даже не взглянув, сказала я и продолжила что-то искать в холодильнике.

Света любила, когда ей делали комплименты по поводу и без. И я привыкла к тому, что Бубу хлебом не корми, только комплимент ей сделай. Так что я знала: подруга не в обиде. Перекусив йогуртом и поболтав о том, как же быстро летит время, а ведь совсем недавно только была зима, мы направились в комнату. Подойдя к шкаф-купе, в зеркальных дверях которого отражалась моя стройная фигура. Посмотрев на себя и покрутившись вокруг, как бы проверяя, не прибавилось ли где-то складочек или целлюлита, и оставшись довольная результатом и тем, что мои тренировки в тренажерном зале не проходят даром, приступила к выбору одежды. Недолго думая, достала черную обтягивающую юбку до колена и персикового цвета блузку, надела белые жемчужные сережки — гвоздики и такой же браслет. Макияж в пастельных тонах, легкий и не вызывающий, на работу все — таки, не в клуб. Запустив в волосы руки и слегка приподняв рыжую копну волос, я задумалась, какую прическу мне сделать. Мама наградила меня шикарной гривой огненно — рыжих вьющихся волос, с самого детства все девчонки завидовали мне, а я лишь улыбалась на это и мысленно хотела скорее от них избавиться, так как мне было невыносимо тяжело с ними. А сейчас, по прошествии стольких лет, волосы мои были гордостью.

Невольно вспомнила, как ОН любил мои волосы, как зарывался в них, целовал и говорил, что это только ЕГО волосы и ничьи больше. Вспомнила о том, как ОН любил, рассказывая мне что-то, наматывать локон на палец, потом пытался разровнять, но непослушная прядь опять закручивалась спиралью. ОН говорил, что мои волосы пахнут солнцем. Как волосы могли пахнуть солнцем и вообще, какой у солнца запах, я не знала и всегда хохотала с этой фразы…

Решив просто заколоть волосы шпильками а-ля «Мальвина», чтобы волосы падали на плечи, при этом, убрав, пряди от лица, я улыбнулась своему отражению в зеркале и слегка вздрогнула, когда ко мне подошла Света и обняла за плечи.

— Какая ты у меня красивая, — расправляя волосы и проводя по ним рукой, восхитилась она. — Обожаю твои патлы, вот бы мне такие.

— Не выдумывай, у тебя тоже густые и красивые волосы. И вообще, начнем с того, что совсем недавно ты сама и по своей воли обрезала их и сделала себе каре, — развернувшись и слегка нахмурившись, сказала я.

Я была не в особом восторге, когда увидела, что Светины волосы, ниже плеч, стали совсем короткими.

— Но не такие классные, как у тебя. Ладно, проехали, — Буба отошла от зеркала и потянула меня за собой. — Вот смотрю я на нас и сразу вспоминаю то первое сентября и тебя с огромными бантами и эти глазищи твои зеленые, полные ужаса и страха. Помнишь?

***Первое сентября 2000 года. Утром мама сделала мне два огромных хвостика и украсила их белоснежными, пушистыми бантами. Одела в новенькую школьную форму, гольфики и торжественно вручила красивый портфель с тетрадками, ручками и прочими школьными принадлежностями.

Гордо и важно, держа маму и папу за руки, Мы шли в первый класс! Уже подойдя к школе и увидев такое количество взрослых и школьников, я немного испугалась, и от былой уверенности не осталось и следа.

— Настинька, солнышко, смотри, а вон и твой первый «А» класс, — сказала мама с нежностью в голосе. — Ну же, родная, ступай к ребятам, знакомься. Мы рядом будем, не переживай!

Неуверенными и маленькими шажками я подошла к своему классу. Все дети были такие же нарядные и красивые, но у каждого в глазах читался страх и неизвестность того, что же будет дальше. Тут ко мне подошла невысокого роста чуть полноватая женщина.

— Здравствуй, красавица, тебя как зовут? — от учительницы веяло теплотой и заботой.

— Анастасия, — слегка смущаясь, ответила я.

— Анастасия, а где твои родители?

— Вон там стоят, — развернувшись и показав пальчиком на маму и папу.

— Отлично, идем со мной, — взяв меня за руку, учительница повела меня в сторону родителей. Подойдя к маме и папе, она приветливо произнесла. — Здравствуйте! Меня зовут Ольга Константиновна, я буду первой учительницей вашей дочки.

— Здравствуйте, — вместе ответили родители. — Очень приятно познакомиться. Меня зовут Юлия Александровна, папу нашего Максим Анатолиевич, — добавила мама.

— Вы простите, ради Бога, но у нас ЧП, — затараторила учительница. Родители мои тревожно переглянулись и вопросительно посмотрели на Ольгу Константиновну. — Понимаете, девочка, которая должна была звонить в колокольчик, ну, то есть первый звонок для первоклашек, в общем, ее нет и не понятно, где и когда она будет и будет ли вообще. Времени у нас мало, а девочки нет. Тут я увидела Анастасию и подумала, может она, захочет, она такая солнечная у вас девчушка, и банты ее просто прелесть.

— Фух, вы нас напугали, мы уже думали, что-то серьезное произошло, — выдохнув, папа присел на корточки и обратился к мне. — Рыжуль, справишься? Ты у меня вон какая большая уже и честь какая огромная. Будешь сама звонить в колокольчик, объявишь всем первоклашкам об их первом уроке. Ну, как тебе идея, а? — папа говорил так уверено и с такой гордостью, мне.

— Конечно, папуля, — чмокнув родителя в щеку, я обратилась к учительнице. — Я готова.

— Очень хорошо! У вас смелая девочка и очень очаровательная. Кстати, не забывайте, что потом у нас родительское собрание. Ну, что пошли? — сжав слегка руку, как бы подбадривая, Ольга Константиновна повела меня в сторону, где стоял высокий, и как казалось мне, очень взрослый одиннадцатиклассник.

Через определенное время, дождавшись, когда учительница подаст сигнал, меня торжественно посадили на плечи выпускнику.

— Право дать первый звонок предоставляется ученице 1- А класса Литвиновой Анастасии и выпускнику школы, ученику 11 — Б класса, Тарасенко Григорию, — торжественно произнесла ведущая.

Настала тишина. Я со всей силы затрясла колокольчиком, оповещая таким образом всех о том, что для кого-то настал первый в его жизни урок, для кого-то этот звонок означал лишь, что лето закончилось и начался опять учебный год, для выпускников он был по — своему первым и последним. Улыбка озарила лицо, когда проходя мимо родителей, я увидела, как мама шлет воздушный поцелуй, а папа, подняв палец вверх, показывает класс, и еще выше подняла руку и еще звонче зазвонила в колокольчик. Когда торжественная часть закончилась, все ученики прошли в свои классы. Родители тоже направились посмотреть на первый место учебы своих чад.

Как только зашла в класс, мимо меня пронесся мальчик и больно дерганул за хвостик, я успела только ойкнуть, но тут вдруг рядом пролетел чей-то портфель и попал этому мальчику в голову.

— Света! — подбежала женщина и схватила темноволосую девчушку за руку. — Я же тебя просила. Ну, посмотри на себя, на кого ты опять похожа, — судя по всему, эта была мама этой маленькой разбойницы.

И вправду, вид у нее был странный: бант висел всего на одной пряди волос, форма помятая, один гольфик спущен.

Послышался плач мальчика, который получил портфелем по голове от, как уже поняла, девочки по имени Светы. После небольших извинений со стороны мамы Светы и пару минут для того, чтобы привести ребят в человеческий вид, все расселись по своим местам. Рядом со мной посадили эту странную Свету.

Я её почему — то боялась, но, посмотрев соседке по парте в глаза, сразу перестала волноваться, в ней я увидела что-то родное и очень близкое.

— Спасибо большое, — прошептала ей на ухо, — меня Настя зовут.

— Пожалуйста, ты обращайся, если что, а то эти мальчишки такие наглые, а ты, я смотрю, сдачи не можешь дать. Ну, ничего я тебя буду защищать, — и, помолчав пару секунд, добавила. — А меня, кстати, Света зовут, фамилия моя Бубновская. А твоя?

— А моя Литвинова, — я улыбнулась и с этого момента поняла, что теперь у нее есть подружка и личный охранник. — У тебя такая фамилия интересная, Буба….как ты говоришь?

— Не Буба, а Бубновская, хотя можешь меня и Бубай называть. Тебе разрешаю. Ну, что, подруга, дай пять? — она протянула свою маленькую ручку, и я положила свою.

***

— Помню, разве такое забудешь? — закатив глаза вверх и скорчив недовольную гримасу, ответила я.

— Не поняла, то есть тебе еще что-то не нравиться? — упер руки в боки, удивилась Буба.

— Не нравиться! Привязалась за мной и никак не могу от тебя избавиться, — показав язык и развернувшись к зеркалу, сделала последние штрихи в своем макияже.

— Так я тебе и поверила. Ты же не сможешь без меня. Вот скажи, кто тебе будет варить еще такой вкусный борщ, как я? С кем ты пойдешь в клуб и нажрешься там коктейлей, а потом будешь петь на лавочке под окном в три часа ночи «Я свободен»? Кто будет бить какого-то хмыря, который захочет тебя облапить, как тогда в парке? Кто будет шлёпать тебя по попе как не я? О, моя дорогая, я тебе еще не припомнила того таксиста, которого ты хотела пьяная…

— Так стоп, хватит! Ты, ты и только ты! — перебила я и выставила руки вперед, как бы защищаясь. — И вообще, забудь ты того таксиста. Сколько можно? А то я всем твоим хахалям расскажу, что ты борщ умеешь готовить.

— Только попробуй, я тебе глаз выколю, — схватив со стеклянного столика ножнички и направляя на меня, пригрозила она. — Хочешь быть одноглазой, а? Кстати, по поводу твоей попы, я, конечно, ее люблю, она у тебя такая кругленькая и сексуальненькая, но не пора ли подыскать себе другую руку, которая будет её массажировать? Ну, например: такая мужская крепкая ладонь с красивыми пальцами и аккуратным маникюром. И чтобы были сильные накаченные руки. Твою попу ещё на руках носить придется. И запомни: маникюр обязательно, нафиг тебе мужик с обгрызенными кутикулами, правда?

— Во-первых, я тебя не прошу трогать мою попу, это у тебя, видно, рефлекс выработался, как только ты меня видишь — обязательно надо по попе шлепнуть. Во-вторых, я не нуждаюсь ни в чьем рукоприкладстве к моей попе, я тебя ещё не отучила от неё, — уже смеясь, ответила я. — И, в-третьих, за своей попой следи. Как там твой Антоша? Еще живой?