Читаем Ради неё и тебя (СИ) онлайн бесплатно

Пятничный день выдался холодным и мокрым. Апрель вообще не радовал теплом. Макарова Настя тоскливо смотрела в окно, по которому барабанил дождь. Огромные дождевые капли, падая на поверхность новенького стеклопакета, превращались в кляксы, сливались в ручьи и текли, словно потоки слёз. Небо, бывшее с самого утра серым, без просветов, теперь стало тёмно-серым, предрекая новую порцию большого дождя.

— Моя жизнь такая же серая, как это небо, — с грустью подумала Настя.

Грустить Макаровой было от чего: в декабре прошлого года она попала под сокращение на швейной фабрике, где проработала семь лет швеёй. Работу в шумном швейном цеху Анастасия ненавидела всеми фибрами души, но там по крайней мере стабильно платили зарплату, и это позволяло ей оплачивать коммунальные платежи за доставшуюся в наследство от бабушки маленькую однокомнатную хрущёвку, расположенную на четвёртом этаже старой кирпичной пятиэтажки, и худо-бедно питаться, покупая в основном акционные продукты в местном супермаркете.

После сокращения Макаровой пришлось срочно искать работу, потому что никаких финансовых сбережений "на чёрный день" у неё не имелось. Спустя неделю бесплодных поисков нового рабочего места Настя вынуждена была признать, что ей светит только позиция нянечки в детском саду. Так она заинтересовалась вакансией помощника воспитателя в старшей группе "Почемучки" в логопедическом детском саду номер восемь, расположенном недалеко от большого хозяйственного магазина, в пяти остановках от дома Насти. Мама Анастасии, узнав об идее дочери работать нянькой, разохалась и потребовала Настю вернуться домой в деревню, а в бабушкину квартиру пустить квартирантов.

— Доход от квартиры станешь мне отдавать, потому что ты с деньгами обращаться не умеешь, — планировала мама. — Пересидишь остаток весны и лето в деревне, будешь по хозяйству помогать. Потом, может, и работу какую-нибудь найдёшь к следующей зиме.

Макарову этот вариант совсем не устраивал в первую очередь из-за сожителя матери, Степана, большого любителя спиртного, а во-вторых не хотелось возвращаться в деревню, из которой с таким неимоверным трудом удалось вырваться после окончания школы. Таким образом, потеряв работу швеи, Настя рискнула ослушаться мать и позвонить в логопедический детский сад по вопросу открытой вакансии. Заведующая детским садом пригласила Анастасию на собеседование и приняла в штат своих сотрудников. Работа помощника воспитателя оказалась несложной, коллектив — дружным, и Настя уже успела привыкнуть к рутине своего рабочего дня за те три месяца, что прошли с момента трудоустройства…

— Анастасия Сергеевна, полдник пора получать, — вывел Макарову из задумчивости голос воспитателя группы "Почемучки" Инги Петровны Даниловой.

Инга и Настя были ровесницами, поэтому легко сошлись. Однако, в отличие от Макаровой, Данилова к своим двадцати восьми годам успела сходить замуж, обзавестись сыном Кузей и развестись. Сменщицы у Инги не было, Кузя ходил в этот же логопедический детсад, поэтому Данилова с утра до вечера пропадала на рабочем месте. Деньги за работу на полторы ставки и неплохие алименты на ребёнка, исправно получаемые от бывшего мужа, позволяли ей вести довольно комфортную жизнь. Одно только расстраивало Ингу Данилову: на любовном фронте последние полгода у неё было тухло.

В личной жизни Насти Макаровой царил ещё больший штиль, чем у Даниловой, которая хотя бы иногда вырывалась на свидания, подкидывая сына родителям-пенсионерам, живущим в однокомнатной квартире в старой аварийной двухэтажке на окраине города. Все свидания, на которые ходила за свои двадцать восемь лет Настя Макарова, можно было пересчитать на пальцах одной руки, но трагедия заключалась даже не в этом, а в том, что ни одно свидание Макаровой не привело к длительным отношениям с мужчиной: кавалеры, попадавшиеся Насте, не отличались интеллигентностью и сразу звали её провести вместе ночь, что совершенно не устраивало Анастасию. Ей хотелось настоящей, возвышенной любви. Время шло, а достойный претендент на руку и сердце Макаровой всё не появлялся. Настя, несмотря на эффектную внешностью, которой одарила её природа, уже перестала надеяться на встречу того самого единственного, хотя нет-нет да и грустила из-за своего одиночества.

Вот и сейчас, вернувшись в группу из кухни с полдником для детей, она думала об отвратительной апрельской погоде и о том, что придётся провести выходные одной дома, вышивая крестиком очередную картину.

— Настя, что с тобой? — голос Инги вернул Макарову к реальности. — Три раза тебя позвала, а ты не откликаешься.

— Извини, задумалась, — виновато вздохнула Настя и заторопилась начать раздавать детям печенье и яблочный сок.

Закончив с раздачей, Анастасия вышла в раздевалку, чтобы протереть пыль на подоконнике. Данилова, убедившись, что дети заняты полдником, тут же присоединилась к ней.

— Настенька, слушай: ты что сегодня вечером делаешь? — заискивающе спросила Инга, подходя к окну.

— Ничего, — пожала плечами Макарова.

— У меня свидание образовалось с одноклассником, — торопливо начала объяснять Данилова. — Родители коронавирус подхватили, поэтому с Кузей посидеть не могут. Выручи, пожалуйста: возьми его вечером из сада к себе домой, а я потом подъеду к тебе и заберу Кузьку.

— Хорошо, — перспектива провести вечер пятницы в компании четырёхлетнего мальчишки обрадовала Настю: покрайней мере скучно не будет.

— Чудесно! — оживилась Инга. — У меня ещё одна просьба: раздай сегодня детей. Я хочу с работы сбежать, как только заведующая с методистом уйдут. Надо почистить пёрышки перед свиданием. Тебе же не трудно меня прикрыть?

— Такое важное свидание? — улыбнулась Настя.

— Очень! Мне Алантик с девятого класса нравился. Представляешь: вчера вечером поехала с Кузей к родителям и по дороге встретила Димку. Он уже в школе видным парнем был, из толпы всегда выделялся, а теперь вообще такой интересный стал! Поболтали мы, и он меня в "Глобус" пригласил на пятничный ужин.

Настя одобрительно кивнула: "Глобус" был самым пафосным рестораном в их небольшом городке.

— Я навела справки, — тем временем продолжила свой рассказ Инга. — Говорят, что Алантик очень обеспеченный. Он квартиру купил в новостройке возле центральной площади. Работа его связана с командировками. Это же мечта, а не мужик!

— Надо брать, — шутливо заметила Настя.

— И я о том же! — без всякой иронии воскликнула Инга.

— Алантик — его фамилия? — заинтересовалась Настя.

— Это погоняло, — объяснила Данилова. — У нас в классе у каждого было погоняло. Меня Гагарой звали, потому что один парень немного заикался, когда нервничал, и в такие моменты моё имя выговорить не мог. Всё у него получалось "Ин-га-га." Вот я и стала Гагарой. Алантика на самом деле зовут Димой Алантьевым.

— А как того парня звали, из-за которого ты Гагарой стала? — Настя уже закончила вытирать пыль и теперь всё своё внимание переключила на Ингу.

— Карп, Макар Карпов. Он считался лучшим другом Димки. Алантик, Карп и Север, Юра Северин, — это трио в школе было не разлей вода. Я с ними не тусила. Они вечно в неприятности влипали, а я в те времена была правильной девочкой. Алантик, Север и Карп предпочитали плохих девчонок, — Данилова поморщилась, видимо вспомнив что-то не очень хорошее из прошлого.

Настю заинтересовала тема "погонял." Она провела параллель, сравнив услышанное от Инги со своим школьным опытом, и улыбнулась:

— У нас в деревне никаких "погонял" никто никому не давал. Мы друг друга по именам звали. Правда, нас в классе было всего пять девочек и один парень.

— Сравнила деревню с городом! — фыркнула Инга.

Анастасия мысленно согласилась с Даниловой, и они одновременно поспешили покинуть раздевалку, потому что дети, успевшие расправиться с едой, начали разносить группу.

До ужина время пролетело незаметно. Макарова сменила постельное бельё на всех детских кроватках, пока Инга увела малышей на музыкальное занятие, потом Настя сделала влажную уборку в спальне и перекинулась парой слов с другими няньками, получая ужин на кухне.

В полшестого вечера, сразу после ужина, заведующая и методист ушли домой. Следом за ними испарилась Инга, а Настя, забрав из соседней группы Кузю, ещё сидела в саду до семи, пока за плаксивой Ксюшей Клюйко не прибежала бабушка.

Как только Ксюша Клюйко под монотонное брюзжание бабушки на тему дождя и бестолковых родителей, которые не дали ребёнку в сад зонтик, покинула раздевалку, Настя объявила Кузе, что приглашает его в гости, пока мама занята важными делами.

Кузя очень обрадовался услышанному. Всю дорогу, пока ехали в переполненном автобусе, он без умолку трещал о том, как летом поедет с бабушкой и дедом на дачу. Наблюдая за весёлым ребенком, Макарова сделала вывод, что мальчишка не слишком сильно привязан к матери, а больше стремится к общению с родителями Инги.

Войдя в маленькую квартирку Насти, Кузя осмотрелся, быстро освоился, с удовольствием согласился на молоко с ванильными сушками, а потом уселся перед телевизором смотреть мультфильмы, которые увлекли его минут на тридцать. Затем Настя предложила Кузе поиграть в пиратов. Они соорудили форт из двух стульев, пледа и множества подушек. Малыш совершенно не расстроился, когда стало очевидно, что ночевать ему придётся у Макаровой. Настя постелила Кузе на маленькой тахте и он, послушав сказку о глупом гноме, не умевшем считать, быстро уснул часов в десять вечера. Анастасия ещё до часу ночи вышивала за столом на кухне, ожидая звонка от Даниловой, но она так и не позвонила, а на звонки Насти не отвечала.

Инга явилась за Кузей на следующий день ближе к часу дня, что очень растроило малыша, не хотевшего идти домой, а желающего продолжать печь блины с Настей.

— Не ной! Мы не домой. Поедешь к папочке своему. Он уже ждёт тебя внизу возле подъезда, — прикрикнула на сына Инга и поправила красивый шёлковый платок на шее, плохо прикрывавший два огромных засоса.

— Вижу, что свидание хорошо прошло, — сухо отметила Настя, глядя на шею Даниловой.

— Настька! Не дуйся! Извини, что за Кузей вчера не приехала, — Данилова сделала жалобное лицо, вымаливая прощение.

— Ты хоть бы позвонила или соизволила ответить на мои звонки! Я уже чего только не передумала! — отчитывала Ингу Настя. — Так сложно позвонить?

— Времени не было. Димка — обалденный! Я просто без ума от него, — поведала Данилова, и глаза её засияли счастливым блеском влюблённой женщины. — В ресторане посидели, потом к нему завалились. Представляешь, у Алантика действительно квартира в центре города. Трёшка! Ремонт, все дела.

— Рада, что ты хорошо провела время, — дежурно улыбнулась Настя, понимая, что немного завидует Даниловой.

— Я не просто хорошо время провела, а отлично, и будет продолжение! — с восторгом объявила Инга. — У Димки День рождения был в прошлый понедельник. По этому поводу он вечеринку сегодня закатывает. На вечеринке ожидаются холостые мужчины. Дима просил привести подружек. Так что ноги в руки и собирайся. Ответ "нет" не принимаю! Встречаемся в шесть вечера на Центральной площади у памятника Короткевичу.

— Мы вдвоём с тобой пойдём? Боязно как-то. Я же никого там не знаю, — сомневалась Настя.

— Не вдвоём. Ещё девчат наших, из детского сада, возьму, с которыми в феврале мой День рождения в ночном клубе отмечали. Катю и Кристину. Не робей! Хоть развлечёшься. Ты когда вообще последний раз куда-нибудь выбиралась отдохнуть? А тут тебе и еда, и компания, и мужчины. Ещё спасибо мне будешь говорить потом, — давила Данилова.

— Не знаю, — не решалась Настя.

— Не дай Бог не придёшь! Я этого никогда не прощу, а тебе со мной вместе работать! — пригрозила Инга, выталкивая сына из квартиры на лестничную площадку и выходя следом за ним.

Макарова растерянно смотрела вслед Инге: с одной стороны Насте хотелось пойти на вечеринку к незнакомому Диме Алантьеву, а с другой стороны её душил страх.

Закрыв на замок входную дверь, Анастасия подошла к овальному зеркалу, висящему над старым комодом в малюсенькой прихожей. Из зеркала на неё смотрела грустная девица с огромными погасшими карими глазами.

— Кому я такая понравлюсь? Совсем неважно выгляжу, — подумала Настя, рассматривая своё отражение: высокий лоб, прямой нос, пухлые губы, волевой подбородок.

Макарова стянула с волос резинку и позволила густым иссиня-чёрные волосам рассыпаться по плечам. Это нехитрое действие в одно мгновение изменило отражение, придав ему налёт сексуальности: карие глаза под пологом длинных густых ресниц стали похожи на два бездонных омута.

— Вот так значительно лучше, — пробормотала Настя и улыбнулась своему отражению. — Если ещё подкрасить губы и юбку надеть, то будет совсем хорошо!

Дальнейший день прошёл в предвкушении новых знакомств. Макарова не могла отделаться от чувства, что на вечеринке ей предстоит судьбоносная встреча с тем самым единственным, которого она так ждёт. Это чувство будоражило воображение Насти.

В пять тридцать вечера, нарядившись в простенькую чёрную юбку-карандаш, а в пару к ней подобрав самую парадную шёлковый блузку, купленную в дорогом магазине два года назад по суппербольшой скидке, Макарова обула чёрные полусапожки, надела серое демисезонное пальто, вышла из своей квартиры и отправилась на автобусную остановку.

Когда Настя добралась на автобусе до Центральной площади, то сразу увидела Ингу, рядом с которой стояли тридцатипятилетняя помощник детсадовского повара Рафиева Кристина и совсем молоденькая, только окончившая педагогический колледж, музыкальный работник детского сада Катя Сомова.

— Опаздываешь! — накинулась на Настю Инга.

— Автобуса долго не было. Я же тебе смс послала, — оправдалась Настя, кивнув Кристине и Кате. — Привет, девчата.

— Привет-привет от старых штиблет, — заулыбалась высокая мужеподобная Кристина. — Пошли уже! Я замёрзла.

Инга махнула рукой, призывая идти за ней, и компания направилась к девятиэтажной новостройке, расположенной на углу площади.

— Красивый дом, — оценила здание Катя. — Здесь дорогие квартиры.

— То-то же! — важно посмотрела на девушек Инга. — Не теряйтесь. Мужчины на вечеринке будут серьёзные, при деньгах.

Подойдя к новостройке, Инга Данилова направилась к последнему, четвёртому, подъезду и быстро нажала на домофоне "127." Домофон тут же пискнул, подъездная дверь открылась.

Преодолев преграду в виде домофона, девушки оказались в чистом, светлом подъезде. Кристина сразу двинулась к лифту.

— Нам лифт не нужен, — остановила её Инга. — Мы же не пенсионерки! Димкина квартира на третьем этаже.

Добравшись до нужного этажа, Данилова смело позвонила в дверной звонок квартиры, расположенной напротив лестницы, и дверь мгновенно распахнулась. На пороге стоял приятный худощавый мужчина лет тридцати.

— А вот и дамы! — громко объявил он. — Проходите, девочки, не стесняйтесь.

Гостьи оставили в прихожей верхнюю одежду, разулись и по указанию хозяина переместились в гостиную, где был сервирован богатый стол. За столом уже размещалась компания мужчин. На диване сидели трое: угрюмый блондин, брюнет в старом, растянутом чёрном свитере, с изображённом на нём Микки Маусом, и улыбчивый шатен. Напротив них, на стульях, разместились два кавказца.