Читаем Ради Инглиш (ЛП) онлайн бесплатно

Серия: Ради любви #1 (про разных героев)

Переводчик: Екатерина Шишигина

Редакторы: Диана Коркина, Анна Ковальчук (до 2 части 2 гл.), Александра Кузнецова (со 2 части 3 гл.)

Вычитка: Каролина Б., Александра Гладкова

Русификацияобложки: Мадам Х

ПРОЛОГ

Бек

Около шести лет назад

— Бек, тебе лучше спуститься вниз.

На улице всё ещё темно. Сейчас декабрь, солнце встанет не раньше половины восьмого. Я приехал домой на рождественские каникулы. И почему мой отец будит меня в такую рань?

— Что? — стону я.

— Вытаскивай свою задницу из кровати и тащи ее сюда. Сейчас же.

Я знаю, что, когда он говорит подобным тоном, лучше не спорить. Поэтому я вынужден выбраться из теплой, мягкой постели и потащиться на кухню. Родители стоят у кухонной стойки, не отрывая глаз от картонной коробки. Мама протягивает мне письмо.

— Что это? — спрашиваю я.

— Я не знаю, оно лежало здесь. — Она смотрит на коробку.

— Подарок на Рождество? — подумалось мне. — Не рано ли?

— Я бы не сказал, что рано, будь я на твоем месте, — отвечает отец.

Потирая сонные глаза, я пытаюсь привести мысли в порядок. Прошлой ночью была крутая вечеринка. Как обычно все ребята собрались вместе, приехав домой из колледжей. Я даже не помню, во сколько явился домой.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что происходит?

Неожиданно для себя, я слышу детский плач.

— Мы надеялись, что это ты нам объяснишь. — Мама смотрит на меня.

— Чей это ребенок? — Я ничего не понимаю.

— Бек, прочти уже это чертово письмо! — Терпение отца явно на исходе. — Оно лежало на коробке с ребёнком на крыльце. Я вышел забрать газету. Теперь прочти письмо, чтобы мы поняли хоть что-то.

Я смотрю на конверт в его руке. На нём мое имя. Я вскрываю письмо и достаю сложенный вдвое лист. Такие листы обычно используются для тетрадей на пружинках. Провожу пальцами по левому краю и немного трушу, вообще-то чертовски сильно трушу. Я не испытываю желания читать это письмо.

Подняв глаза, я вдруг снова оказываюсь пятилетним мальчиком, на которого укоризненно смотрят его родители, испепеляя взглядами. Я сглатываю слюну, но от этого ее становится только больше.

— Бек, — мягко подталкивает меня мама к неизбежному.

Кивнув, я разворачиваю бумагу и начинаю читать.

Бек,

Я пыталась. Я действительно пыталась. Но это слишком. Я отдаю её тебе. Всё оказалось намного тяжелее, чем я думала. Если она не нужна тебе, отдай её на усыновление. В коробке под пледом ты найдешь все юридические документы, подписанные адвокатом и мной. У тебя полная опека. Я передаю тебе все права на неё. Если тебе интересно, она была зачата на той вечеринке в доме братства в ноябре, в наш выпускной год. Сомневаюсь, что ты помнишь всё, ведь мы были чертовски пьяны. Я не виню тебя, в этом и моя вина. В документах указано, как меня зовут. Уверена, ты сделаешь анализ ДНК, который я и сама советую сделать. Но её отец — ты, поскольку ты единственный, с кем я была. К юридическим документам так же приложена ее медицинская карта. Она здорова, если тебя это волнует. Я не поэтому отдаю ее. И как ты уже понял, я не смогла сделать аборт, как планировалось.

Прости меня. Полагаю, я не создана для материнства.

Эбби

Я стою как замороженный.

— Ну? — Отец ждет объяснений. Я передаю ему письмо. А потом каким-то чудом нахожу в себе смелость заглянуть в коробку и быстро окидываю взглядом свою дочь. Я даже не знаю её имени. Но от ее зелёно-голубых глаз невозможно оторвать взгляд. Казалось, я не дышу целую вечность. Мне безумно хочется прикоснуться к ней, но я боюсь, потому что никогда не держал на руках ребёнка. Не причиню ли я ей боль? Она ведь такая хрупкая.

— Давай. Возьми ее, Бек, — шепчет мама.

С трясущимися руками я прикасаюсь к ней. Ее бледно-розовый плед соскальзывает вниз, и передо мной предстает крошеное тельце, одетое в бледно-розовый костюм. Её ручки и ножки ударяются друг об друга. На её маленькой головке небольшой пушок, и я трусь об него щекой. Это самое мягкое, до чего я когда-либо дотрагивался. Мне не хочется её отпускать.

— Что ж, ребёнок, похоже, у тебя у самого теперь ребенок, — ворчит отец.

Мама хихикает и произносит:

— А у тебя, похоже, теперь есть внучка.

— Пап, ты прочёл письмо? — спрашиваю я.

— Угу.

— Ты не мог бы проверить её медицинскую карту? Я хочу знать, как её зовут.

Папа недолго роется в бумагах, а потом сообщает:

— Хм. Здесь написано, что её зовут Инглиш. Инглиш Бекли Бриджес.

— Инглиш.

И что мне, блин, делать с ребенком?

Вдруг раздается громкий звук, и я чувствую, как вибрирует моя рука. По комнате разносится зловонный запах.

— Ох, что это? — спрашиваю я.

Папа смеется, лезет в коробку и протягивает мне пластиковый коврик:

— Я знаю одну вещь, которой ты точно будешь заниматься. Вероятно, сын мой, ты будешь менять подгузники. Постоянно.

Я слышу его непрекращающийся смех, пока он идет через гостиную.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

МИСС МОНРО

Глава 1

Шеридан

Наши дни

Цепким взглядом я прохожусь по всем материалам, которые тщательно продумала и развесила на стенах, в поисках малейшего недочёта. На ногтях практически не осталось лака, поскольку я содрала его в процессе развешивания учебных пособий. Я хмурюсь, анализируя еще раз, почему выбрала именно эту профессию. Без сомнений, моя соседка, пробравшись в кабинет, предложила бы мне с десяток идей, как лучше его украсить, чтобы он радовал глаз. Думаю, она бы порекомендовала мне повесить на стену декоративные подушки ручной работы или роскошные произведения искусства, а также те крутые вещи из использованных поддонов с Pinterest. И уж точно она бы предложила использовать те новые парты с маленькими дырками для карандашей и ящичками для книжек. К сожалению, я не располагала ни большим бюджетом, ни временем. Мой желудок урчит от волнения и что такого? Это ведь мой первый день в школе. Мой самый первый день. То время, которого я ждала и ради которого работала всю свою жизнь. Ладно, возможно, не всю жизнь, но тем не менее. Через несколько минут в эту дверь вбегут двадцать два шестилетних ребёнка с мозгами вроде поролоновой губки. И если я не смогу правильно наполнить эти губки, навсегда убью их любовь и интерес к учёбе.

Драматично? Возможно. Я учитель начальных классов и именно моя задача предоставить им шанс полюбить школу. Если я облажаюсь, они возненавидят школу и это будет на моей совести. Кроме того, это самый первый день, когда я в качестве их духовного наставника. Я только-только окончила колледж и вот я здесь. Настало время изменить этот мир! Работа моей мечты, карьера и путь, который я выбрала.

Выдохнув токсичный оксид углеводорода, я наполняю легкие свежим воздухом. А потом слышу их. Легкая вибрация маленьких ножек по кафельному полу и крики детских голосов. В центре всего этого стоит директор — Сьюзен Джордженсен, которая велит детям успокоиться и построиться в одну линию вдоль коридора. Я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, потому что раньше слышала те же самые слова от директора своей школы. Дверь открывается, и директор просовывает голову внутрь.

— Мисс Монро, вы готовы встретиться с вашими новыми учениками?

— Да, конечно.

Я скрещиваю пальцы и молюсь.

Она держит дверь открытой, пока друг за другом входят дети, их так много, как муравьёв в муравейнике. Улыбка сменяет хмурый взгляд, и я не могу сдержать восторга, который приходит на место волнения. Они выглядят невероятно напуганными, выстроившись передо мной в ряд. Картина умилительная. О. Боже. Мой. Как же я смогу не влюбиться в каждого из этих маленьких спиногрызов? С ними я непременно буду похожа на мятую картошку.

— Доброе утро, ребята. Меня зовут мисс Монро, и в этом году я буду вашим учителем. Как ваше настроение?

Тут же один маленький мальчик засовывает в рот большой палец и начинает его сосать. Несколько девочек смущенно улыбаются мне, а пару мальчишек смотрят по сторонам, не обращая на меня внимания. Сьюзен бросает на меня многозначительный взгляд, указывая на дверь, и выходит из кабинета. Заранее приготовив своё рабочее место, я подхожу к первому ряду и начинаю называть детей по именам, указывая им на их места. Заполнив наполовину второй ряд, я произношу имя Инглиш Бриджес, но ответа не получаю, поэтому продолжаю дальше. Когда я рассадила три четверти детей, дверь класса открывается и в проходе появляется женщина около сорока лет с ребенком на шее.

— Извините, что отрываю вас, это случайно не первый класс? — спрашивает она на выдохе.

— Все верно, — отвечаю я с улыбкой. — Я могу вам помочь?

— Простите за опоздание. Меня зовут Анна Бриджес, а это Инглиш, Инглиш Бриджес.

— Ах, да.

— Вы не будете против, если я попрошу вас выйти в коридор на пару слов?

Я смотрю на еще не рассаженных учеников и спрашиваю:

— Не дадите мне несколько минут, чтобы я смогла рассадить остальных?

— Конечно.

Я смотрю ей вслед и заканчиваю рассадку оставшихся школьников.

— Теперь оставайтесь все на своих местах, я скоро вернусь. Помните, нельзя вставать со своих мест. Вы поняли меня?

— Да, — отвечают дети.

Я выхожу в коридор, где меня ждет Анна Бриджес. Она все ещё держит на руках Инглиш.

— С Инглиш все в порядке? — спрашиваю я.

Анна закатывает глаза. Конечно, Инглиш не может увидеть этого. Мне становится интересно, что же всё это значит.

— С ней все хорошо. У нее просто произошла небольшая проблема а-ля «я-не-хочу-идти-в-школу», но я сказала ей, что, если она не пойдет, вырастет необразованной.

Я слышу приглушенный голос:

— Я не стану необразованной. Я умная. Я могу учиться по тем школьным видео, которые смотрю по телевизору.

Хмм. Она довольно хорошо развита, поэтому я говорю:

— Но, Инглиш, а как же ты заведёшь новых друзей и будешь участвовать в весёлых школьных мероприятиях?

— Школа — это не весело.

— Хмм. А тебе нравился садик?

— Да, — бурчит она.

— И как же ты поняла, что тебе не понравится первый класс, когда ты ещё в нём не была?

Её плечи почти достают до ушей, когда она демонстрирует мне преувеличенное пожатие плечами.

— Вот что. Почему бы тебе не поучиться неделю? Потом ты решишь, понравилось тебе или нет.

Маленькая девочка поднимает голову и смотрит на меня. Светловолосая кудрявая головка приветствует меня взглядом зелено-голубых глаз. Моё внимание также привлекает ее одежа. Калейдоскоп цветов — полосатые гетры и цветная рубашка, которые каким-то образом сочетаются на ней. Все остальное розового цвета. Не понимаю, кто кого будет учить.

— Хорошо. А вы обещаете, что она мне понравится?

— Я не могу тебе этого пообещать, Инглиш, но я сделаю всё, что в моих силах.

Она разворачивается лицом к женщине и произносит:

— Ладно. Пойдём.

— О, сладкая, я должна уйти.

— Нет! Не оставляй меня, Банана!

Банана?

Женщина переводит на меня взгляд и улыбается.

— Да, она зовет меня Банана. Оригинальное сочетание бабушки и Анны, не правда ли?

Замешательство, скорее всего, светится у меня на лбу, как неоновая вывеска.

Женщина уточняет:

— Поскольку меня зовут Анна, мне в голову пришла блестящая идея, что вместо бабушки пусть зовет меня бабушка Анна, но она не смогла выговорить это, поэтому теперь я — Банана. Это еще ничего. Я уже привыкла, когда она зовет меня Большая Банана. Это причина для многих шуток.

Я прикрываю рот, чтобы удержать вырывающийся из него смех.

— Так значит вы бабушка?

— Моего сына сейчас нет в городе, поэтому на мне сегодня родительские обязательства. Ой, я почти забыла. Вам разрешено получать сообщения во время уроков? Он так нервничает, что не смог присутствовать в её первый день в школе, поэтому я сказала, что попрошу вас написать ему одно или пару сообщений, если это возможно.

Подобное участие со стороны родителя меня только радует. После всех тех историй, что нам рассказывали во время учёбы в колледже о безразличных родителях, я сильно волновалась по этому поводу.

— Вообще, мы просим родителей писать на электронную почту, но в этом случае я буду рада написать ему сама. Не представляю, как он волнуется. Можете дать мне его номер?

Она тут же протягивает мне бумажку с именем и номером телефона.

— Я передам ему, что вы напишете, и сообщу, как вас зовут.

— Идеально. Ну что, Инглиш, ты готова начать своё обучение?

Она протягивает мне ладошку, но потом оборачивается и восклицает:

— Банана, скажи папочке, что я сегодня под радугой.

— Хорошо, Медвежонок, я передам ему. — Она улыбается и поднимает большой палец вверх. Полагаю, быть под радугой — это хороший знак.

Когда мы входим в класс, всё хорошее тут же заканчивается, а внутри царит полный хаос. Ученики носятся как угорелые, гоняясь друг за другом, и кричат так, будто они на детской площадке. Мне нужно принять меры. Я тут же прохожу в начало класса и хлопаю в ладоши. Не помогает. Тогда выкрикиваю:

— Ученики, займите свои места.

Никакой реакции. Складывается ощущение, что сейчас перемена. Я засовываю пальцы в рот и издаю самый мощный и громкий свист. Если только свист и может их успокоить, что ж, пусть будет так.

Они все застывают и поворачиваются в мою сторону.

— Разве я не сказала вам оставаться на своих местах?

Они кивают.

— Когда я задаю вам вопрос, я ожидаю услышать от вас слова, а не жесты. А именно: «Да, мисс Монро, или нет, мисс Монро», вам все ясно?

— Да, мисс Монро.

— Итак, разве я не дала вам чётких указаний не вставать со своих мест?

— Да, мисс Монро.

Я провожу рукой перед собой.

— И это вы называете оставаться на своих местах?

— Нет, мисс Монро.

— Это настоящий позор, потому что сегодня я приготовила для вас угощение, а вы, пробыв в классе всего пятнадцать минут, не смогли следовать моим указаниям. Похоже, вы не получите никакого угощения.

— Простите нас, мисс Монро. Мы не думали, что вы расстроитесь, — пищит тоненький голосок.

— Пожалуйста, займите свои места.

Я жду, пока все займут свои места, и показываю Инглиш её место. Как только ребята сели, я продолжаю:

— Я расстроилась. Если бы для меня это было неважно, я не попросила бы вас оставаться на местах. И… если вы сомневаетесь или хотите задать вопрос, вы должны спрашивать.

Инглиш поднимает руку.

— Да, Инглиш.

С широкой улыбкой на лице она спрашивает:

— Поскольку я вела себя хорошо, могу ли я получить свое угощение?

Могу сказать, что она невероятно умна.

— Посмотрим. Для начала я собираюсь пройтись по всему классу, чтобы каждый из вас назвал своё имя, и мы смогли познакомиться друг с другом.