Читаем Рабы Зоны онлайн бесплатно
Анатолий Мегера
Рабы Зоны
Автор выражает глубокую благодарность Е. Андрееву akka ArialSlave и остальным, за неоценимую помощь в редактировании этого рассказа.
"- У нас, помпилианцев, не принято говорить об этом. Дурной тон. Но мне, курируя ряд исследований, довелось изучить данный вопрос в деталях. Да, Лукулл, мы косвенным образом зависимы от своих рабов. Вам, гражданину Помпилии, неприятно такое слышать, но правда выше предрассудков. Они привязаны к нам, а мы - к ним. Помпилианец без рабов чувствует себя как... Голый на морозе? Мучимый жаждой в пустыне? На безрабье мы быстро впадаем в депрессию и рискуем сойти с ума. Именно поэтому наши власти выделяют беднякам хотя бы по одному рабу, за казенный счет."
Генри Лайон Олди. "Кукольник. Ойкумена - 1"
I
Алексей Спесивцев всегда боялся высоты. В многоэтажном здании, где он работал, в конце рабочего дня часто отключали лифт в целях экономии, и приходилось с одиннадцатого этажа спускаться пешком. Проходя мимо каждого окна на лестничном пролете, от одного взгляда на открывающийся прекрасный вид на проспект в центре города, Алексею становилось дурно. Поэтому первые несколько верхних этажей он опускал взгляд себе под ноги и старался не думать о высоте и не смотреть в окна.
Вот и сейчас Спесивцев до боли в суставах сильно сжимал пальцами сиденье кресла. Руки от перенапряжения дрожали как стропы под порывами ветра. Ему казалось, что, расслабь он руки, то выпадет из кресла в жуткую бездну, где от него не останется и воспоминаний. Но вся беда заключалась в том, что Спесивцев летел на вертолёте на высоте птичьего полёта. О ремне безопасности он давно забыл. Глаза Алексей закрыл ещё с самого взлёта и от сильного зажмуривания в глазах играл разноцветными красками калейдоскоп. Он ничего с собой поделать не мог. Даже сто грамм разбавленного спирта, любезно предоставленные вторым пилотом перед полётом из жалости к нему, не приглушили в Спесивцеве фобию. Алексей всем своим существом прислушивался к мерному однообразному рокоту и свисту двигателей с лопастями, вздрагивая как осиновый лист от любого действия пилотов.
Спесивцев никогда в жизни не летал, но ему выпала эта командировка, от которой не смел отказаться. Не хотелось перечить начальнику, и плюс ко всему получились неплохие командировочные. О своём страхе высоты Алексей тогда пытался попросту не думать. Естественно сейчас он жалел о своём решении, ой как жалел, но пути назад уже не было.
- Мы пролетаем границу Зоны! - крикнул кто-то ему в ухо, перекрикивая шум в салоне. - Посмотри, какая красота!
И крикнувший с силой хлопнул Алексея по плечу, от чего тот вздрогнул, резко открыл глаза и со злобой посмотрел через плечо на наглеца. Им оказался его коллега по работе Саша Безухов - упитанный высокий парень тридцати лет от роду - он улыбнулся Спесивцеву, показывая свои белоснежные зубы, и повернулся к иллюминатору.
Алексей Спесивцев случайно посмотрел в свой иллюминатор, вспомнил Господа и снова с силой закрыл глаза. Но увиденная картинка стояла перед глазами, как бы он не старался отогнать её из памяти.
Обычный обыватель с радостью и любопытством смотрел бы на чудесный вид, открывающийся с высоты птичьего полета. Всё кругом пестрело зелено-желто-коричневым: и деревья под ними, и горизонт вдали. Всё это слегка покрывала лёгкая дымка, становящаяся гуще по мере отдаления. Над горизонтами возвышались монументальные рукотворные строения - памятники ушедшей эпохи. Антенны Чернобыль-2 - дорогущий проект, закончить который полностью не дала катастрофа и сохранившийся до наших дней благодаря стараниям радиации и второй аварии. Легкоузнаваемые очертания ЧАЭС, виновника двух аварий, сделавших из курортного рая в уголке Киевской области известную на весь мир Чернобыльскую Зону - гноящуюся язву на теле планеты Земля. Слегка выглядывали давно не жилые многоэтажные дома двух городов-призраков. А заросшие до неузнаваемости немногочисленные сельские домики и фермы под вертолетом смотрели на непрошенных гостей своими прохудившимися крышами и тёмными глазницами окон. Где-то вдалеке, выглядывая из-за деревьев, широкий Днепр подмигивал своей бесцветной водной гладью.
Но Алексея панически пугала высота, с которой надо было на всё это смотреть. Он пытался отвлечься пением известных ему припевов из поп-песен, простой считалочкой до бесконечности, сам себе рассказывал анекдоты - но всё тщетно. Высота - его заклятый враг - держала его в постоянном напряжении, все мысли были только о ней.
Вдруг, к ужасу Спесивцева, откуда-то послышалось неестественное для их винтокрыла шипение и свист, и его резко дернуло в пролет, но, благодаря тому, что он крепко держался за сиденье и был пристёгнут, не выпал. Из кабины пилотов послышались крики и маты, и следующий маневр прижал Спесивцева к стене, каска защитила голову от неизбежного удара, и вдруг он почувствовал, что кто-то или что-то, словно гигантской кувалдой, ударило по фюзеляжу. Потерявший управление вертолет начал кружиться в диком танце, без приглашения увлекая за собой своих пассажиров.
- Мы падаем! - истерично закричал Безухов.
Алексей только сильнее стиснул зубы и застонал: самые страшные его опасения сбылись - он падает в бездну. Один из двигателей перестал работать, частый писк аварийной сирены заполнил салон, а сзади, как баба, продолжал кричать Безухов. На лбу, уже в который раз, выступил холодный пот, а желудок стал протестовать против карусели в падающем вертолете.
Страшный удар сначала прижал Алексея к креслу, а затем выкинул его оттуда на пол. Как потом оказалось, ремни самопроизвольно отстегнулись, выпустив пассажира из своих объятий на произвол судьбы.
Вертолет ещё раз подбросило вместе с пассажирами, издал уцелевшим двигателем жалобный стон, словно поверженный в бою динозавр, завалился на бок, ломая о землю лопасти, и замер.
Двигатель заглох одновременно с сиреной.
Стало оглушительно тихо.
Сознание Алексей не потерял. Распластавшись на полу, он лежал на животе и был засыпан каким-то мусором. Страшно ныла правая рука. Спесивцев осторожно поднес её к глазам - пальцы судорожно сжимали вырванный из сиденья кусок дерматина с поролоном. Он прищурил глаза, не понимая, что в его руке, но потом понял и еле разжал занемевшие пальцы. Приподнявшись на локтях, осмотрелся: с первого взгляда салон было невозможно узнать. Сверху и справа нависли ряды кресел, на потолке находились двери, а через иллюминаторы виднелось голубое небо. Не сразу до Алексея дошло, что вертолёт лежит на боку.
Рядом лежал Саша и часто дышал.
- Ты жив? - поинтересовался Спесивцев у Безухова.
- Лучше бы я умер, - дрожащим голосом ответил тот и приподнялся.
Алексей сначала не понял, почему Саша сказал эту фразу - ведь он был практически без видимых повреждений - но потом увидел, что тот описался и очень стесняется этому факту. Спесивцев улыбнулся мокрому пятну вокруг паха на штанах Саши и отвёл взгляд. Больше удивил то, что он сам почему-то не обделался, а сейчас даже полон решимости. Вот только какой - не понимал.
Из кабины кто-то позвал на помощь. Двоица переглянулась, одновременно встала и, опираясь о кресла, пошла на зов до разделяющей салон и кабину пилотов двери. Саша шел, смешно расставив ноги, и Алексей опять улыбнулся. Они с усилием отодвинули дверь вниз, и увидели пилота, свисающего на приковавших его к креслу ремнях. Второго пилота не оказалось, только выбитые стекла переднего фонаря напротив его кресла.
- Твою дивизию! Велел же я ему пристегнуться, так нет же, - заметил взгляды ребят пилот и, увидев улыбку Алексея, добавил: - Сколько у вашей матери было выкидышей, кроме вас?
Спесивцев перестал улыбаться и с обидой посмотрел на пилота.
- Чего стоите, как дикорастущие страусы? - не заметил его взгляда тот. - Замок заело. Подстрахуйте меня, пока я разрежу эти чертовы ремни.
Он резанул ремни ножом с серповидным клинком и упал на подстраховывающих Алексея и Сашу, но не совсем удачно. Безухов неуклюже завалился мимо кресла второго пилота на дверь, скрипнувшую под его весом, а Спесивцев - обратно в проход.
- От олухи, даже подстраховать не могут, - пробубнил пилот, вставая с Саши.
Он помог встать Алексею, а они уже вместе грузному Саше, и с отдышкой присели, как могли, в перевернутом на бок вертолете.
Пилот придирчиво посмотрел на своих друзей по несчастью и увидел в молодых лицах страх, испуг и нарастающую в них панику. И искренне их пожалел. К тому же расчётливый и опытный пилот не имел никакого желания нянчиться с двумя расклеившимися парнями.
- Простите меня за "дикорастущих страусов" и "олухов", - извиняющимся тоном произнёс пилот, сменив гнев на милость, и представился, приветливо улыбнувшись. - Павел Викторович. Можно просто - Павел. Или капитан. Спасибо за помощь, - и протянул инженерам руку.
- Алексей, инженер-электрик, - представился Спесивцев и неуверенно пожал капитану руку.
- Саша, такой же инженер, как и Алёша, - улыбнулся Безухов.
Капитан тяжело вздохнул: перспектива тащить через Зону двух гражданских инженеров не очень его прельщала.
Запахло чем-то неприятным. Он принюхался и скривился от отвращения:
- Что так мочой воняет, как в подъезде?
Алексей только наклонил голову, пряча улыбку. Александр надул губы и исподлобья посмотрел на своего коллегу. Капитан громко заржал басом, поняв причину улыбки Алексея.
- Ничё, ха-ха, Санёк, ха-ха, бывает! - Павел хлопнул того по плечу. - Главное, что в штаны ёжиков не наложил, - и залился смехом с новой силой.
Безухов недовольно осклабился.
- Стрелять-то хоть умеете? - спросил капитан, неожиданно приняв серьёзный вид.
- В универе на военной кафедре из Макарова пару раз стреляли, - ответил весело Алексей, не поднимая головы.
- Негусто, - выдохнул Павел, не надеявшийся и на такое. - Как же курить хочется... - мечтательно протянул он и тяжело встал.
Под взглядами инженеров, пошатываясь, Павел потопал в задний конец вертолета, где лежал, а теперь висел, длинный металлический ящик армейского темно-зеленого цвета с красным крестом на крышке. Порывшись в карманах, пилот извлек маленький ключ и отстегнул на ящике китайский висячий замок и две петлицы, и на него высыпались два автомата и рожки. Павел еле успел поймать автоматы, но магазины с грохотом попадали на пол.
- Саш, помоги, - позвал на помощь пилот, перед этим крепко выругавшись.
Безухов подобрал упавшие рожки и, по указанию капитана, сложил их у ног Алексея.
- Сколько мне нервов стоило выпросить парочку этих древних АКМСов и патроны, - с гордостью сказал Павел. - Чувствовала моя задница, что что-то подобное случится.
Рассказывать о том, что положенные по штату АКС-74У были с трудом обменяны на АКМСы с небольшой доплатой у одного знакомого прапорщика завскладом, пилот не стал.
К радости Александра, один автомат и три рожка достались ему, второй "комплект" пилот оставил себе, а Алексею - табельный "Форт", любезно предоставленный капитаном.
- Это зачем? - удивился Алексей.
- Будем держать оборону, до прибытия спасательного вертолета.
- Вертолета?
- Ну не самолёта же, - ухмыльнулся пилот, - а спецтехнику к нам никто не пустит.
- А он точно будет?
- Должен быть.
- А от кого обороняться? - вдруг осенил Алексея вопрос, сначала не предавший слову "оборона" должного внимания.
- Хе, ну хотя бы от тех, кто нас сбил, да и о мутантах забывать не стоит.
- Нас сбили?! - в один голос ужаснулись этому инженеры.
Спесивцева вдруг затрясло. Он вспомнил посторонние свисты и шумы, предшествовавшие падению их вертолёта, видимо ракеты, от попадания которых и был тот незабываемый удар и их такое же незабываемое падение. А теперь надо ждать появления этих людей тут, обороняться, возможно, даже убивать. И, скорее всего, силы будут неравные и их тут убьют как на бойне.
"Скорее бы спасательный вертолёт прилетел, - мысленно взмолился Спесивцев".
- Нечего так переживать, - стал успокаивать его пилот, - с кем не бывает.
И тут пилот заметил, что Саша улыбается как идиот, растянув улыбку до ушей, но глаза при этом были безжизненно стеклянными. К ужасу Павла, инженер медленно направлял на него дуло автомата. Но не автомат его испугал, а намерения Саши, так как в автомат ещё не был вставлен магазин.
Нервно шепча проклятия и ругательства, капитан дрожащими руками вставил магазин в свой автомат. Раздался щелчок. Машинально он поднес руку к затвору - щелчок раздался снова, но не от передёргивания затвора. Он увидел как Безухов снова и снова нажимает на гашетку автомата. Оторвавшись от пистолетной рукоятки, рука инженера быстро потянулась к рожку, засунутому в карман штанов.
Пилот долго думать не стал и резко вставая, наобум ударил затыльником автомата Сашу по голове. От удара Безухов покачнулся, коротко переставил ногами, восстанавливая равновесие, но всё равно упал на попу и, мутно глядя на пилота, простонал:
- За что? - он завалился на бок и вырубился.
Капитан невнятно что-то пробормотал и посмотрел на второго инженера.
Алексей, всё это видевший, оцепенел от ужаса и не понимания, что же сейчас произошло. То ли Саша неудачно пошутил, а пилоту это не понравилось, то ли им овладел под свой контроль самый страшный в Зоне полузверь-получеловек - контролёр. Понимая, что это, скорее всего, второе, он нервно задрожал. Глядя на пилота и показывая дрожащей рукой на Сашу, Спесивцев хотел спросить о своей догадке, но из уст вылетала только буква "к". Капитан понимающе кивнул головой и сделал знак быть тише. Алексей понял всю обреченность их положения, понурил головой и неудобно оперся спиной о выпирающую спинку кресла. Он стал ждать неминуемой смерти или пополнения собой свиты контролера, что по слухам было хуже всякой смерти. Пистолет Алексей просто выронил из рук и тот негромко упал на пол.
Увидев в глазах Алексея полную апатию, Павел подумал, что это лучше, чем паника. Он решил прогнать все мысли из своей головы, чтобы его не засёк контролёр, и прикрыл глаза, стал ровнее дышать и просто ощущать окружающий мир, без остатка впитывал в себя звуки и запахи Зоны. Капитан не чувствовал, не страдал, не думал, не боялся, не мечтал. Он только ровно дышал. Так его учили сталкеры-спецназовцы тихо переждать всякую тварь, умеющую улавливать чужие чувства и мысли.
Пилот услышал, как на вертолет кто-то залез и стал мерно расхаживать по фюзеляжу. Павел, не думая, медленно передернул затвор автомата и направил дуло вверх. Ожидать действий сверху пришлось не долго. Задергалась ручка, а потом со скрипом открылась дверь. Но тело Павла предательски вспотело от напряжения, а ноги подкашивались, словно он долго просидел на корточках под вертолётом, внимательно перепроверяя работу техперсонала. И в проеме показалась до боли знакомое ему лицо: это был его второй пилот старший лейтенант Руслан Фимков, но доверять ему сейчас не стоило.
- Эй, есть кто живой? - хрипло позвал Руслан, заглядывая в салон вертолета.
- Русик, ты таки живой, сукин сын, - обрадовался Павел, опуская автомат.
