Читаем Путник (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Всем хочется заглянуть в будущее. А вот он не хотел, точнее вообще об этом не думал. Но - случилось. И никто в этом не виноват. И вроде бы всё неплохо вокруг, только ведь его не ждали, и совсем гостю не рады. Да и он что-то не в восторге от такого поворота. И что теперь делать? Кому можно верить и как теперь жить? Главному герою предстоит решить очень непростые вопросы. Он пытается понять этот непривычный мир, ищет своё место в нём, ошибается, исправляет ошибки. Обратного пути у него просто нет.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 1

Солнце… Ослепительный белый шарик превратил улицы в одну сплошную раскалённую плиту. Солнце проникало везде. Стены домов, потеряв все цвета, покрывались трещинами, крошились и осыпались. Слабые порывы ветерка не могли разогнать… да что там разогнать, шевельнуть вязкий тяжёлый воздух.

Пыль. Поднятая в воздух, наверное, неделю назад, пронизала всё. Запах этой пыли любого приезжего преследовал везде, запах гари, полыни и ещё чего-то тягучего, терпкого. Жара стекала с крыш, падала вниз, отражалась от асфальта и расплывалась, сметая с улиц всё живое. Марево превращало город в какую-то странную картину художника-авангардиста, размазывая по земле, поднимая в воздух, искажая очертания зданий, кажется всех времён и народов. Город был похож на бродягу, одетого в выгоревшие, пропылённые одежды, подобранные неизвестно где, одетые по случайному закону. Картину дополнял древний белый кремль, лежащий на груди города, как ожерелье из акульих зубов.

Движенье. … Здесь? Сейчас? В ответ вспыхнули кошачьи глаза в душной черноте подвала… вспыхнули и тут же погасли, – ничего интересного – человек, который шёл по улице, казался продолжением этого города, неотъемлемой его частью. Красная, выгоревшая футболка, потёртые джинсы; тёмно-русые от природы волосы стали желтоватого цвета, кожа загорела до сизого отлива. Жара, казалось, выжгла из него всю жидкость, оставив лишь кости и сухожилия…

Он шёл свободным широким шагом, каким можно было пройти и километр, и десять, и пятьдесят… столько, сколько нужно, – вот так – ровно и размеренно – ни топота, ни шороха.

Это появилось неожиданно, – белый шар с нечёткими очертаниями лежал посредине дороги, прямо на пути у парня. Шар не вспыхнул, не раздулся, не появился даже, а как-то вдруг стал, – такой неплотный, пугающе непонятный, белый, нет, – скорее белёсый; кажется, сквозь него даже что-то видно. Лицо парня осталось по-восточному бесстрастным, лишь походка еле заметно изменилась, стала более мягкой и… хищной.

«Пар? Туман? – чушь, какая! Остановиться? Свернуть? Прутиком бы его… да что это, чёрт возьми!?»

Чуть напряглись длинные сильные руки.

«Ещё кто-нибудь, интересно, видит? НЛО? – хм…»

Всё это вместилось в один мягкий, стремительный шаг. Это была игра с самим собой. Он относился к людям, у которых опыт не убавляет авантюризма. Всё решено с самого начала. Правая нога легла точно на границе белёсой мглы и все семьдесят пять килограммов тренированного, сильного тела, не изменив скорости, исчезли в… чём?

Он сделал этот шаг; упруго оттолкнулся левой, но правая нога уже не нашла опоры. Парень развернулся в воздухе по-кошачьи, пытаясь зацепиться за край ямы, но руки не встретили никакого края. В лицо ударил огненно-холодный воздух. Далеко внизу – земля, вокруг голубое небо. Глаза и рот широко раскрыты, ноги и руки судорожно ищут несуществующую опору. Сознание раздвоилось, – первый заметил как-то буднично, – стало быть, не яма, – как же я здесь? Телепортация? Второй молчал, парализованный диким, первородным ужасом – мыслей не было, – была реакция!.. Секунда, две, пять – смерть?! Вдруг без перехода, как стоп кадр, вода; затем камни, песок – пустыня? Почему нет удара? Потом уже как лавина, – снова воздух, что-то тёмное, давящее со всех сторон; огонь, дым, – обожгло; трава, зелень какая-то.

Жуткому калейдоскопу, казалось, не будет конца! Да что это?! Снова почти без перехода, – комната – не комната, – шкаф; переплетение шлангов, проводов; и всё это сквозь живое тело, словно через голограмму. Вдох, боль как удар! Красная мгла и ничто…

Глава 2

Струя прохладного душистого воздуха выдавливала из тела тусклую тупую боль. Исчезало неприятное покалывание в руках и ногах, пропадал железистый привкус во рту.

- Приходит в себя, – произнёс незнакомый голос.

«Приходит в себя – это про меня», – подумал Сергей; подумал как-то вяло, без эмоций. Ему не хотелось ничего, не хотелось не то чтобы двигаться, даже глаз открывать. Он почувствовал, что лежит на спине на чём-то мягком и пушистом. «Приходит в себя», – снова повторил он мысленно, – «стало быть, – я в больнице. …Интересно, сильно я покалечился? И что всё это было?» На самом деле ему было почему-то совсем это неинтересно. «Нужно собраться…» – снова как-то неэнергично проползла мысль.

Сергей осторожно шевельнул пальцами, ногой, другой. «Вроде всё цело… прихожу в себя. Стоп!» Фраза была сказана по-английски, точнее по-американски – жёсткий сленг; и тон, – таким голосом обычно говорят слово «внимание!» Оцепенелая расслабленность не пропала, а медленно отошла, что называется, – произвела отступление.

- Хм. – Отреагировал голос, то ли с удивлением, то ли с восхищением.

Сергею вдруг стало холодно. Он открыл глаза, поднялся и сел. Одежды на нём не было. Волк бегло осмотрел себя и интерьер. Нет ни ссадин, ни ожогов, – ничего; так. Потолок голубовато-серый, светлый, плавно переходящий в стены; этот переход светился по всему периметру. Стены зеленовато-серые, темнее потолка; пол чёрный, матовый, шероховатый на ощупь. Взгляд остановился на двух мужчинах, сидевших перед ним. «Метра три», – машинально отметил расстояние до них Сергей.

Его ещё немного мутило, но даже эта неприятность отступала с подозрительно высокой скоростью. Он уже вполне был в состоянии куда-нибудь пойти и что-нибудь сделать. Только вот чтобы куда-то пойти, нужно было сначала понять, а где это?

Двое смотрели на него с нервозным вниманием, смотрели молча, в упор, будто что-то ждали. «Ну что ж, помолчим, – спешить мне, похоже, некуда». Напряжение в нём нарастало, – что-то было не так… Чёрт. Да всё не так! «Что за идиотское помещение? – не понятно, чем отделаны стены, потолок и всё остальное. Что это за странные лампы с плафонами, переходящие в стены и потолок без стыков? Что это за кушетка, похожая на треть срезанный по длине огурец? Простыня… подушки нет. Если это больничная палата, – где мебель? Если лаборатория или операционная, – где оборудование? И где дверь…? Дверь где?!»

Впрочем, мебель всё-таки была – три стула, необычные, как и всё вокруг. Приглядевшись он и дверь нашёл. Точнее это был тонкий контур на противоположной стене, подходящий по размеру на дверь. Необычно. Но самым необычным в комнате были люди. Они были одеты в голубые комбинезоны, вместо швов на них были нанесены белые полосы. Кожа этих людей была слишком гладкой и нежной для взрослых мужчин так, что усы у одного из них, казались просто приклеенными.

В горле словно песком посыпали. Сергей сглотнул, скривился. Стало значительно лучше.

- Сколько времени я был без сознания? – Сергей спросил не то, что хотел спросить.

«Усатый» быстро глянул на второго; оба улыбнулись, второй – светловолосый парень (интересно, сколько им лет?) – прямо-таки просиял:

- Довольно долго. Как ты сейчас? Всё в порядке?

- В общем – да… – «интересно, чему они так обрадовались?» – где я?

Двое переглянулись; белобрысый, слегка помявшись с нарочитым энтузиазмом ляпнул:

- У друзей… как тебя зовут?

- Когда это мы успели подружиться? – Пропустив вопрос мимо ушей, давил Сергей. – Что со мной было? Кто вы?

- Ты знаешь… – белобрысый глянул на усатого, будто ища поддержки, но тот словно окаменел, сидя верхом на стуле.

- Ты знаешь… – снова начал парень, – произошла довольно неприятная история… меня зовут Вова, – он сделал движение, но не встал, а кивнул в сторону усатого, – это Вил.

Он снова замолчал, суетливо поёрзал на стуле.

- В том, что вас зовут Вил и Вова – ничего неприятного нет, – усмехнулся Сергей, – расслабьтесь ребята – я не кусаюсь. Давайте без эмоций – всё по порядку, – а то эти ваши игры мне перестают нравиться.

Вил, наконец, отживел, – он выпрямился, хлопнул ладонью по спинке стула и заговорил:

- Я и Вова – инженеры… научные сотрудники, – он посмотрел на Сергея, словно проверяя, насколько хорошо до него дошёл смысл сказанного. – Мы сделали открытие... собственно, идея давно витала. Мы собрали установочку, провели небольшой эксперимент. Ты – результат, то есть жертва, то есть не жертва… в общем, то, что ты сейчас здесь – последствия этого эксперимента… неожиданные последствия.

- Дальше. – Сказал Сергей. «Тумана не убавилось» – подумал он.

Вил как-то оценивающе глянул на Сергея и заговорил снова, отмахнувшись от предостерегающего жеста Вовы:

- Эксперимент заключался в том, чтобы забросить робота-наблюдателя в прошлое. Маленький такой робот. Максимально возможная дистанция ... мы рассчитывали на недельку или две – максимум. Но что-то случилось, и установка пошла вразнос. Что с ней произошло, мы не знаем, – установка не подчинялась командам, даже не позволяла следить за тем, что она вытворяет… Через несколько секунд она вытряхнула в лабораторию то, что осталось от наблюдателя и тебя, точнее то, что от тебя осталось. К счастью, необратимых повреждений всё же не было. Дальше – реанимационная машина, сутки работы, и вот – ты здесь. Мы не знаем ничего, – кто ты, откуда; то есть – ничего.

Сергей сидел бледный, как покойник, в голове крутилась дурацкая фраза из бородатого анекдота – «ни хрена себе – сходил за хлебушком!»

- Как в кино, – услышал он собственный голос. И вдруг его прорвало, он говорил долго, сбивчиво, захлёбываясь словами:

- То, что ты сейчас сказал, лишено всякого смысла. Время необратимо в принципе. Неужели вы считаете… в наше время мы этого ещё не знали? Пространственно-временной контин.… Нет, вы что же, решили, что слепив из пластилина эту дурацкую кровать, пару стульев и напялив на себя гидрокостюмы, вы сможете придать вес своему идиотскому розыгрышу? Что значит, мы ничего не знаем? Вы просто обязаны меня вернуть туда, где взяли… сейчас! На исполнение – три минуты! Думать нужно было головой, а не задницей! Разведчика послали! Шпионы чёртовы! Я слышал, как вы разговаривали по-английски! Со мной такие номера не проходят!..

На ребят было жалко смотреть, – так, наверное, выглядят люди, попавшие в клетку с хищником. Сергей вдруг заметил, что стоит в боевой стойке; как-то сразу остыл, посмотрел на Вила, вздохнул:

- Вы хоть понимаете, что вы натворили? – голос был хриплый, усталый, – я тоже хорош – экспериментатор хренов… Да уж … бред какой-то.

Он сел на край кровати, на минуту спрятал лицо в ладони, помолчал и заговорил снова, на этот раз почти без интонации:

- В общем так. Вас, наверное, всё интересует. Вот … меня зовут Сергей Волк, мне двадцать семь лет, образование высшее... Постоянно проживал в Астрахани. Ну, что ещё? Немного занимался спортом – кросс, борьба, альпинизм. Время, из которого вы меня выдернули, – 1991 год, 26 мая, 11 часов 15 минут дня – это, конечно, приблизительно. Ну… не женат, детей нет, родители умерли… не участвовал, не привлекался. Можете задавать вопросы. Кстати… сколько времени-то прошло?

- Конец двадцатого века – двести лет с гаком, – Вова потёр лоб ладонью. – Действительно бред … даже приблизительно не понятно, как это возможно.

- Очень интересное время – распад Союза, смутное время. Там много белых пятен, – Вил посмотрел на Сергея и торопливо добавил, – не сейчас, конечно.

Наступила пауза. Это было почти осязаемо… веская тишина.

- Слушайте, парни, – Сергей выпрямился, от его вспышки не осталось и следа, – вы ведёте себя крайне негостеприимно; может мы что-нибудь, наконец, съедим? И где, в конце концов, мои штаны?

- Так, Вил, я займусь питанием, а ты дай гостю одежду; ну и расскажи, что как.

Сергей смотрел на оживившихся ребят и нелепо улыбался. Ему было совсем не весело. Цифра, названная Вовой, никак не желала укладываться в голове. Двести лет!.. Да ещё «с гаком» … Поневоле хотелось думать, что он ослышался. Он мысленно возвращался к ней снова и снова и понимал, что это не так. Именно «двести лет с гаком» – так и было сказано. Возникло острое желание переспросить, уточнить. Хотелось услышать, что он ошибся на самом деле, но он молчал, потому что услышать ещё раз то же самое было ещё страшнее. Оставалось только одно – «собраться», не паниковать, не свихнуться в конце концов… и он старательно это делал.

Наверное, мало кто из людей сумел бы выдержать такой вот поворот. Тоска подстёгивала мысли, – мысли торопили отчаяние. Волк давно привык считать себя человеком, никак не связанным с окружающим его миром. Оказалось, что это совсем не так. Он изо всех сил старался приспособить сознание к обрушившейся на него новой реальности и чувствовал, как в груди что-то тяжело ворочалось, давило. Как вспышки света в темноте, в памяти вставали лица людей, места, в которых бывал вызывая глухую боль. Он собрал все силы, чтобы отогнать сидящую где-то совсем рядом, в засаде, панику.

Сергей пытался сосредоточится на том, как Вил, словно волшебник превращал лабораторию в некое подобие жилой комнаты. Из стены выплыл какой-то сложный пульт с нарисованными кнопками; он вращался, переворачивался так и сяк, пока не стал похожим на обычный стол. Как во сне Волк увидел – Вил подошел к стене, напротив него, на уровне лица, просветлел квадрат, на нем появились разноцветные фигуры; пальцы царапнули их – открылась ниша. Потомок запустил туда руку и извлёк пакет.

- Спишь? Не рви сердце, – выкрутимся!

Сергей поймал пакет, достал из него одежду. Комбинезон оказался такой же, как и у «потомков», взглянул на Вила:

- А моя одежда?

- Мы можем, конечно, её восстановить, но… – Вил передал ему ещё один пакет. На этот раз с обувью.