Читаем Путинбург онлайн бесплатно
Санкт-Петербург был создан Петром Первым как альтернатива сонной боярской Москве, как точка сборки новой империи, как инструмент подавления ордынского порядка. Экспериментальная территория, ядовитый гибрид Улан-Батора и Рима, Пекина и Стокгольма, возникший на шведских болотах, новый город оказался чужд остальной России своим имперским двуличием, это был город чиновников и для чиновников. Воздвигнутый на костях своих строителей, он процветал всегда за счет кочевников, бросивших свою размеренную жизнь в провинции и ринувшихся в сырой туманный город за куском хлеба. Вся история Санкт-Петербурга, его заговоры и перевороты, его строительство и быт, его искусство и трагическая сущность — это следствие родовой травмы самого города. Город, который оказался никому не нужен, который извергнул из себя бунтовщиков-декабристов, Троцкого и большевиков, преданный тираном Сталиным, не заинтересовавший даже Гитлера, подарил миру самую безнравственную модель государства — путинизм.
Именно Петр, создавая город в устье непокорной Невы, заложил В его генотипе дух протеста против российского modus vivendi, вечный бунт против старого порядка. Бессмысленный и беспощадный. Пожалуй, самый несчастный город в Европе, который морили голодом, обесчеловечивали столетиями, но так и не смогли до конца усмирить.
Едва пошатнулась имперская власть сто два года назад, как институт благородных девиц заняли безумцы с винтовками и вскоре превратили всю огромную страну в свою вотчину, распространив людоедские принципы от Балтики до Тихого океана.
Город трех революций породил еще две, о которых не пишут историки и краеведы. Четвертая революция: в начале девяностых в Санкт-Петербурге возникла новая модель экономики — гангстерское государство, при котором любая инициатива сразу же попадала под контроль бандитов и выпестовавших их кураторов в погонах специальных служб (ни один гангстер, ни одно организованное преступное сообщество не возникало и не могло возникнуть без одобрения уполномоченных на то офицеров-оперативников КГБ и его правопреемников, а также военной разведки — ГРУ).
В Санкт-Петербурге не признавали традиционный институт воров в законе. Город создал новую криминальную операционную среду, и она оказалась идеальной для российской власти, потому что не связана никакими ограничениями — моральными, идеологическими и нравственными.
Пятая революция: именно петербургская двуличность и несистемность породила следующий цикл, когда новый порядок стал стремительно распространяться на Россию в целом. Приход Путина и его насквозь криминального окружения в Кремль был предопределен. Питерские за десять лет научились управлять потоками ресурсов, открыли заново ордынский принцип власти — безнравственной и герметичной: ты покупаешь у хана ярлык на княжение и собираешь дань с подданных, вершишь суд, караешь врагов своих и ханских, назначаешь бояр и одариваешь их наделами от имени хана. Путин — порождение питерских болот, поросших багульником, он вызывает тошноту у любого человека, не привыкшего к отвратительным миазмам долины свинцовой реки Невы и ее затхлых притоков.
Невозможно не любить свою родину. Ее не выбирают; она как мать и отец. И ты носишь их гены, передаешь их последующим поколениям и всегда видишь их в себе и детях: смотри-ка, а ведь это у меня такой нос или брови, мой ребенок похож на моих предков!
Я твой сын, Петербург! Я кровь от крови и плоть от плоти этого несчастного города, проклятого во веки веков безумным создателем своим! И поэтому я честен. Мы все, дети этого города, несем в своем бессознательном тяжесть бурого гранита набережных, мы матросы Адмиралтейского кораблика, и в нашем сне простирает над нами крыла свои ангел столпа Александрийского.
Трагедия не в том, чтобы это осознать, напротив — страшно прожить жизнь и не понять этого. Путин — не тиран, не деспот, хотя в историю войдет как русский сатрап, повернувший страну от Европы к Азии, как сказочную избушку. Путин — это блеклый Акакий Акакиевич, ничтожный чиновник из проклятого города. Прости нас, Всевышний, за это! Быть петербуржцем не стыдно, но надо осознать: мы виноваты перед Россией, что подарили ей этот чудовищный мафиозный способ управления наивными людьми, не отличающими добро от зла, не осознающими свою ответственность перед человечеством.
Я написал эту книгу как сценарий. Здесь всё — мои впечатления, ощущения и переживания. Судьба была благосклонна ко мне, столкнув почти со всеми каменщиками, крепившими своей кровью и свободой нынешнюю Россию. Почти все они с берегов Невы. Я не пытался их осудить или оправдать, я просто пишу о том, что видел и вижу. Вы вправе сказать, что автор ничем не лучше своих героев. Да, в юности Я мечтал жить за высокой стеной, в своем доме, свободном от негодяев, предателей и ублюдков. Но любопытство взяло верх, я пошел во власть, мне хотелось изнутри увидеть тайные пружины этого мистического механизма управления реками расплавленного золота, сметающими все на своем пути. Главный герой моей книги — не Путин и даже не путинизм, хотя мне довелось видеть его в лицо; главный герой — город.
Я люблю и презираю его. Как презираю и тех, кто не отказался от своего персонального золотого ручейка, проистекающего из бесконечного источника страданий невинных людей. Я смог. И не жалею!
B половине восьмого водитель новенького «фольксвагена» с надписью на борту «Милосердие — наш долг» притормозил возле Финляндского вокзала. Он халтурил после работы, искал пассажиров. И нашел. Чувак был с дипломатом, слегка подшофе, в сером плаще и шляпе. «Куда?» — «На Гражданку[1], улица Вавиловых, 5». — «ОК, пятьдесят рублей». Сел в салон на заднее сиденье и задремал. Ехать не больше получаса, но микроавтобус новехонький, а хозяин — строгий! Сам Даниил Гранин, председатель общества «Милосердие». А автобус ему подарили немцы. Для милосердных дел. Короче, неспешно ехал водитель по разбитым улицам. Дело было весной 1992 года. Где-то возле Пискаревки[2] пассажир вдруг проснулся. Открыл дипломат, достал стечкин[3] и пальнул в потолок пару раз. Шофер — по тормозам. Чувак стоит сзади водительского сиденья и тычет дулом в затылок:
— Ты на кого, сука, работаешь? Новенькое сиденье мокрое. Мямлит:
— На Гранина Даниила Александровича, только не убивайте!
Пассажир еще раз стреляет в крышу. Шофер еще раз писается. Пассажир аккуратно кладет на сиденье стечкин и дипломат, идет в конец салона и мирно засыпает. Шофер едет на Вавиловых, 5. Возле дома шепотом говорит:
— Приехали.
Пассажир вдруг просыпается, достает деньги, сует водителю и выходит. Тот срывается с места и несется домой к Гранину. Возле Литейного моста внезапно видит, что на сиденье лежит дипломат и стечкин. Еще раз мочит сиденье, паркуется и поднимается в квартиру. Герой Социалистического Труда Даниил Александрович Гранин открывает и в ужасе выносит шоферу свои брюки:
— Ты чего, совсем с ума сошел, ко мне домой пистолет принес! Езжай скорее в военную комендатуру! Это же КГБ! Они же сейчас сюда придут! Это провокация! Скорее!
Но быстро соображает, что после визита в комендатуру он, скорее всего, лишится не только водителя, но и подаренного автобуса.
— Стой, — кричит, — погоди! Сначала надо к депутатам, чтобы акт составили!
И едут они не напрямую в комендатуру, а в райсовет Дзержинского района. И уже там сдают под акт и пистолет, и дипломат. Дежурный депутат (представляете, была такая повинность — дежурить по району) бежит в туалет, но освобождает мочевой пузырь по дороге и звонит в Ленсовет. А заодно копирует на ксероксе все бумаги из дипломата. И после этого дружная обоссанная компания прибывает в военную комендатуру на Садовую, где вручает охреневшему коменданту пахнущий порохом ствол и пачку бумаг. Комендант глядит на грифы «Совершенно секретно» и «Особой важности», но сдерживается и набирает номер дежурного по управлению Министерства безопасности — был такой выкидыш у КГБ, пока оно не стало сначала АФБ, потом ФСК и, наконец, ФСБ. Оттуда моментально приезжает черная «Волга» и забирает волыну[4], дипломат и фотку, сделанную на кодак, с дырками в крыше. Все расходятся. И только дежурный депутат везет копии документов в Мариинский дворец[5], в комиссию по правам человека, которая должна контролировать госбезопасность. Так бумаги попадают ко мне на стол. И так начинается большая история, которая во многом определила мою дальнейшую судьбу. А может, и во всем…
Итак, передо мной ксерокс удостоверения старшего оперуполномоченного УМБ РФ по СПб и ЛО[6] подполковника госбезопасности Родионова, два оперативных донесения, оперативная справка на какого-то испанского нотариуса Хосе Мануэля де ла Круса Лагунеро и два договора на испанском языке. Купля-продажа земельного участка на острове Пальма-де-Майорка и шестиэтажного отеля на этом участке. Стороны сделки — испанская и немецкая фирмы. Покупателей представляли, как следует из документов, дон Дмитрий Сергеев, немец из коммуны Вайлер, и дон Петр Васецкий. Сумма — тридцать миллионов долларов. Какое отношение это имеет к Санкт-Петербургу — непонятно. Справка на нотариуса тоже ни о чем, судя по стилистике — отписка резидента в Мадриде на запрос ПГУ. Просто сведения из реестра нотариальной ассоциации и приписка: «Оперативной информацией в отношении объекта вашего интереса не располагаем». И очень странная карандашная пометка на полях договора: «Золото п.»[7].
А вот донесения шедевральные. Это не питерские донесения, московские. Из ПГУ[8]. Гриф «ОВ»[9]. Экземпляр единственный. Суть оного: некий агент британской разведки Кубинец, разрабатываемый ПГУ в течение ряда лет, организовывает масштабные мероприятия, направленные на подрыв экономической безопасности СССР и Российской Федерации. В рамках данных враждебных действий Кубинец при посредстве своего куратора из MI6 наладил связь с другим британским агентом, миллионером польского происхождения, гражданином Израиля и США, совместно с которым разработал схему… ликвидации российского торгового флота на Балтике. Для чего осуществляет последовательные действия, о которых мы вам сообщали в донесении 00145/17–91. В настоящее время вмешательство органов правопорядка и легализация информации нецелесообразна, так как может…
Вторая справка. По сообщению резидентуры в городе Мадрид, объект вашего интереса находился в Королевстве Испания с… по… где совершил сделку, получив в качестве оплаты за свою враждебную деятельность в отношении России от объекта… тридцать семь миллионов долларов США, которые разместил в банке… в городе Женева, находящемся по адресу… Счет номер… принадлежит подданному Великобритании Smits Boris, проживающему в городе Варшава по адресу…
Короче, контора пишет. Но что за бред со стрельбой? Что за хрень такая? И что за гостиница в Испании? Российская госбезопасность тратит деньги на покупку отелей? Почему в ГБ служат психически больные мудаки, разбрасывающие автоматические пистолеты и ксивы[10] где попало? И вообще, что станет говорить княгиня Марья Алексевна?..
У меня была вертушка, и я набрал номер Степашина, с которым у нас были очень неплохие отношения. Сергей был председателем комиссии Верховного Совета по расследованию преступной деятельности КГБ и успешно ныкал все компрометирующие документы, за исключением тех, которые заныкать было невозможно. Учитывая полный бардак начала девяностых, Ельцин сунул его в Петербург, чтобы контролировать город, но при этом он оставался замминистра ГБ. И совмещал эти две должности, пока Собчак по просьбе Путина не пролоббировал назначение путинского товарища Черкесова[11], так как при Степашине в региональ-ном управлении ГБ Путина и Собчака сильно не любили, считая врагами народа, а Путина — еще и предателем.
— Сергей Вадимович! Народ голованов[12] хочет знать. Ну то есть объясни мне, что это за сюжет, а то комедия какая-то! Пальба в гранинском автобусе, ксива, донесения, покупка земли под пальмами. Вы совсем там с глузду съехали, родные?
Степашин молча выслушал и сказал:
— Приезжай прямо сейчас. Все объясню. Все покажу. Ну ты же понимаешь, что они мудаки, ты же все понимаешь!
Это была любимая ария Степашина. Все мудаки, один только его заместитель Шульц адекватный. А остальные — форменные идиоты. С ним трудно было спорить, потому что он был очень близок к чистому знанию истины. В 1992 году зимой со мной велись переговоры на предмет моего перехода на работу в качестве демократического начальника петербургского управления. Люди вполне реально рассматривали вариант полного переформатирования гэбухи и ждали, что в Большой дом пришлют какого-нибудь совсем демократа. Среди желающих порулить гэбухой были совершенно легендарные личности, включая диссидентов — стукачей КГБ и диссидентов — агентов ЦРУ. И все они были депутаты, герои публикаций в «Огоньке» и «прожекторы перестройки». Все хотели найти в архивах досье на себя, но еще лучше — на коллег — депутатов-демократов.
Питерское управление как-то держалось, теряя еженедельно по десятку офицеров, отваливающих в бизнес, и судорожно просматривало досье на умеренных демократов — вдруг удастся договориться? У меня в послужном списке была боевая служба в спецохране Минфина СССР, работа военным фельдъегерем и инспектором таможни. Я говорю:
— Братцы, вы с дуба рухнули? Как лейтенант может быть начальником над полковниками? Найдите себе кого покруче, я журналист, я все ваши секреты завтра опубликую! Но вот есливас совсем на хрен разгонят и люстрируют, как в Чехии, то я, пожалуй, попробую.
