Читаем Путешествие раба (ЛП) онлайн бесплатно

========== Часть 1. Валькирии ==========

После многочасового бега мои ноги всё-таки отказали. Какое-то время назад мне чудом удалось избежать стычки между моими хозяевами и их врагами. Слава богам, мне удалось скрыться. Эта битва, возможно, была самой ужасной, которую я когда-либо видел. Мои братья, скорее всего, погибли или сбежали в другом направлении. В любом случае я был один, и это всё, что я знал. У меня пересохло во рту. Я допил оставшуюся у меня воду и откинулся на ствол дерева, под которым сидел. Мне было хорошо в прохладной тени. Солнце уже садилось, и я позволил моей тревоге и адреналину утихнуть.

Я был рабом без имени, изгнанным из своего дома на востоке. Я имею в виду восточный Уэй-Уэй. Я никогда не знал свою семью, меня похитили в детстве. Я должен был жить в рабстве у соратников нового императора. Единственной семьёй, которую я знал, были мои братья-рабы, как и я закованные в цепи. Я не переживал о том, что, возможно, никогда их больше не увижу. Честно говоря, я был просто счастлив тем, что мне не перерезали горло. Захваченные в плен рабы обычно используются как развлечение для сил революции, по крайней мере это то, что я слышал. И меньше всего бы мне хотелось в подробностях познакомиться с больными представлениями революционеров о “развлечениях”.

Я определённо выглядел как раб, худой, маленький, кроткий, с чёрными волосами, едва дотягивающимися до основания шеи. Мои похитители обращались со мной как с навозом. Они принадлежали к жестокому режиму, который правил половиной континента.

Хозяева мои были известны как граждане Конкордата, ироничное имя, которое я знаю. Империя насмешливых империалистов, которой командуют заносчивые дворяне. Они стремились завоевать весь континент во имя своего императора. Промыли населению мозги насильственной религией и боголюбивыми историями их правителя. Сказать, что империалистические цели Конкордата – контролировать весь мир, – значит попасть в самую точку. Они считали, что боги назначили их императора как своего Мессию.

Противники их были столь же плохи, если не хуже. Силы революции – это группа бандитов, которые собрались вместе и воспользовались связями с влиятельными людьми, чтобы создать повстанческую армию. Под знаменем революции они могли требовать всё, что хотят, удовлетворяя свои личные амбиции и желания. Конкордат считался плохим, но Революционные силы были подобны дикарям. Во имя своей “революции” они насиловали, грабили и крали ещё больше, чем Конкордат. Поэтому я не хотел иметь ничего общего ни с той, ни с другой из сторон.

После расправы над моими хозяевами несколько часов назад, я смог освободиться и сбежать в лес. Как раз вовремя! Меня должны были отправить в дом богатого лорда в качестве секс-раба из-за моей смазливой внешности. Спасибо удаче, я бы хотел сохранить свою девственность нетронутой. Мне повезло, что мои хозяева попали в засаду революционной группировки в этом районе. После того как горящие стрелы уничтожили наши укрепления, пехотинцы и командир были быстро убиты бандитами революции. Видя свой шанс на спасение, я воспользовался им без оглядки. Меня не волновали мои братья, Конкордат или Революция. Пьянящий запах свободы полностью овладел мной. Никогда в жизни я не бегал быстрее, уносясь прочь под парами адреналина.

Наконец я остановился. За мной никто больше не гнался, я был в этом уверен. Я только что выпил последнюю свою воду, и хоть меня не кормили сегодня, из-за того что наши запасы иссякли, я не собирался умирать. Я избежал одного из самых кровопролитных сражений, которые я когда-либо видел. Я не верующий человек, но если есть боги, о которых Конкордат говорит, то они, видимо, присматривают за мною. Моя новообретённая, пусть и с изрядной долей скепсиса, вера в богов напоила меня удачей. Но даже самый пьяный человек рано или поздно трезвеет…

Я хотел двигаться дальше, но я очень устал. Я бежал без передышки не менее двух часов, и то, что я не потерял сознание во время этого бега, само по себе было удивительно. После того как моё сердце перестало бешено колотиться, я почувствовал усталость и то, как силы покидают меня. С двумя слабыми вдохами воздуха я полностью обессилел. Дерево, под которое я сел, стало моим домом, а трава – удобной кроватью. Твёрдая кора корней сошла за подушку. Моя разорванная туника обернулась для меня тёплыми простынями. Я окунулся в комфорт и сомкнул веки.

Проспал я около восьми часов и проснулся с восходом солнца. Когда я с трудом разлепил глаза, то увидел три фигуры, стоявшие надо мной. Они были примерно шести футов в высоту, облачённые в кожаные доспехи. Сначала я думал, что это воины революции, но при более внимательном рассмотрении понял, что передо мной стояли орки. Все трое оказались женщинами, с большими бюстами, которые едва помещались в кожаные облачения. А их задницы были столь велики, что основательно выпирали из брони, которая явно их сжимала. Губы орчанок были пухлыми и зелёными, гораздо более тёмного зелёного оттенка, чем остальная кожа. Два небольших клычка виднелись из-под губ, как маленькие бивни.

Больше всего меня беспокоило не то, что все они отличались голодными и жестокими взглядами, и даже не мощные рельефные мышцы, не преимущество в росте, которым они изрядно меня превосходили. Меня пугали чёрные татуировки над их бюстами. Чёрная фигура – знак на языке орков, символизирующий саму смерть. Это были не обычные орки, это были Валькирии. Я слышал лишь истории из уст моих братьев о легендарной женской группе бандитов, которые делали всё, что хотели и когда хотели. Единственной причиной, по которой они не стали частью революции, являлась их раса. Будь они людьми, оказались бы в рядах революции в считанные секунды.

“Ты только посмотри на это, Рук. А мальчик-то проснулся! – сказала одна из них, улыбаясь мне.

Несмотря на почти одинаковый рост, внешностью орчанки заметно отличались. Самая рослая (буквально на пару сантиметров выше остальных) и самая рельефная по части мускулатуры, Рук, являлась, похоже, лидером группы. Её чёрные волосы были выбриты в форме беспорядочного ирокеза, а уши казались острее ножей.

Ту, кто первой заговорила, как потом выяснилось, звали Рэм. Она была самой худой по сравнению с остальными. Но учитывая, что она легко могла сломать меня пополам, это была относительная худоба. Рэм могла похвастаться длинными чёрными волосами, заплетёнными в массивную косу, которая дотягивалась до самых её ягодиц.

Ну и, наконец, третья орчанка, стоявшая справа от остальных, звалась Викси. От одних только взглядов её в душе моей холодело. Она являлась их шаманкой и была покрыта татуировками и пирсингом. Волосы у неё были пышные и длинные, а перемычку носа украшало бычье кольцо. Двумя пирсингами были проколоты губы, ещё два очень тонких красовались на сосках, одно колечко на пупке, и были ещё золотые шпильки, которые поднимались по лбу.

“Проснись и пой, мальчик-раб! Ты должен быть взволнован, тебя ожидает самый счастливый день в твоей жизни”, – сказала Рэм, чем вызвала всеобщее веселье.

“Чёрт возьми, он симпатичный, Рук, посмотри на его задницу”, – отметила Викси, облизывая губы. Рук хрипло рассмеялась.

“Девочки, я думаю, мы нашли себе отличное развлечение на ночь…” – весело сказала она.

Я с ужасом смотрел на орчанок. Вот влип так уж влип! Я не только столкнулся лицом к лицу с настоящими валькириями, с женщинами, о которых я слышал самые страшные истории, но я теперь был уверен, что они собираются меня убить. Орки и люди никогда не ладили друг с другом, и валькирии в этом плане вряд ли отличались от своих соплеменников. Я не хотел умирать. Только не после того, как мне, наконец, повезло и я сумел сбежать от своих бывших хозяев. Я стал заикаться:

“По… подождите, по… жалуйста, вы м… можете взять что угодно, н… но я только раб, совсем недавно избежал смерти, у меня совсем ничего нет. Ничего, что бы в… вам было полезно!”

Рук наклонилась к самому моему лицу и, широко улыбаясь, сказала: “О, не будь таким скромным, мальчик. У тебя определённо есть то, что нам нужно, что нужно всем женщинам в нашей деревне, – это твоё тело”.

Рэм и Викси хихикнули за спиной Рук.

“Давайте возьмём его прямо сейчас, – предложила их лидер, – пока он ещё чистый. Тогда мы сможем привести в деревню эту маленькую шлюшку и там спокойно сломать её”, – Рук выпрямилась и стала тереть промежность.

Я был, мягко говоря, сконфужен её действиями, но всё ещё думал, что они говорили о том, что убьют меня.

“Подождите, – взмолился я. – Пожалуйста, простите, что я забрёл в ваши владения! Не убивайте меня! Я не хочу умирать!”

Рук остановилась и удивлённо посмотрела на остальных. Рэм рассмеялась.

“Судя по выражению на твоём лице, ты ничегошеньки не понимаешь, – обратилась она ко мне. – Я уверена, что ты узнал нашу татуировку. И если ты слышал истории о нас, то, конечно, должен знать о наших… ты ведь знаешь?..”

“Что?” – робко спросил я после короткой паузы.

“Вау! Он действительно не знает! – весело прикусила губу Викси. – Думаю, мы должны ему показать наш секрет…”

Орчанки переглянулись, и как по команде задрали вверх свои плотные кожаные юбки, и обнажили огромные зелёные члены. Я ахнул при виде их гигантских достоинств, вызвав у всех троих весёлый смех.

“Похоже, ему понравились наши девочки, Викси! – подмигнула шаманке Рук и облизнула губы. – Видишь, красавчик? Мы не убьём тебя, если дадим тебе нечто особенное! Ты можешь стать личной секс-игрушкой валькирий навсегда или, по крайней мере, до тех пор, пока твоя попка не будет разорвана. Тогда ты сможешь немного отдохнуть до её выздоровления…”

При виде их толстых и блестящих зелёных членов, единственным словом, приходящим на ум, было “ОГРОМНЫЕ!”. А под массивными, толщиной с болванку стволами располагались матёрые, покрытые чёрными зарослями вагины. Рук определённо имела самый большой размер, хотя её длина и ширина были такие же, как у подружек. В том смысле, что длина была как у Викси, член которой был очень длинный, сантиметров под тридцать, а толщина – как у Рэм, которая могла похвастать хоть и коротким, но чрезвычайно толстым членом. Коротким его тоже можно было назвать с большой натяжкой. Двадцать сантиметров толстой, слегка заострённой на конце колбасы мне казалось тоже очень много.

“Что скажешь, шлюшка? – вопросительно приподняла бровь Викси. – Хочешь порадовать своих новых хозяек? Или ты предпочитаешь альтернативу…” – и она неспешно извлекла большой нож из ножен на бедре.

Я стал испуганно отступать к дереву, в то время как орчанки приближались к своей добыче.

“Ну давай, не упрямься, – промурлыкала Викси, проводя острым кончиком ножа по моей щеке, – я совсем не хочу пускать в расход такую хорошую попку”.

“Д… да”, – выдохнул я, покорно опуская голову.

“Да? – переспросила Рук. – И что значит это «да», мальчик?”

“Я буду… обслуживать Валькирий…” – тихо сказал я, и все трое снова рассмеялись.

“Какой хороший мальчик! – просияла Рук. – Я уже обдумываю твоё место рядом с собой!”

“Я хочу первой попробовать его, Рук!” – прохныкала Рэм.

“Ладно, но я возьму его после тебя!” – жёстко заявила лидер.

Викси раздражённо посмотрела на них обеих: “Ну, отлично! Опять я последняя…”

“Как насчёт того, Викси, что ты первой получишь его рот?”

“Прекрасно! – в довольной улыбке расплылась шаманка. – Думаю, что мы договорились…”

Без особых усилий Рэм оторвала меня от земли, прижала к дереву и, схватив за подбородок, впилась мне в губы жадным поцелуем, проникая мне в рот своим толстым зелёным языком. Она стала громко причмокивать и хлюпать у меня во рту, постанывала и явно наслаждалась влажными и наполненными слюной звуками, которые производила своим языком. Викси и Рук начали медленно гладить себя и покусывать губы, распаляясь похотью от происходящего на их глазах. Я держался за толстые руки Рэм, которыми она удерживала меня почти на весу, крепко прижимая к стволу дерева. Прошло, как мне показалось, не менее часа, прежде чем орчанка прервала свой поцелуй, и эластичная нитка слюны протянулась между нашими ртами. Рэм широко улыбнулась мне, обнажив свои клычки.

“М-М-МФ! А он очень вкусный! – похвалила она. – Прям как фруктовый пирог!”

“Ладно, Рэм, ты повеселилась, – сказала Рук, – теперь моя очередь!”

Она выдернула меня из объятий Рэм и прижала к себе, расположив перед самыми своими глазами. Пото́м открыла рот и высунула свой большой, тёмно-зелёный язык наружу, обвела по кругу его кончиком мои губы и резко проникла мне в рот, сливаясь со мной в жарком поцелуе. Язык Рук оказался гораздо длинней, чем у Рэм, и я едва мог дышать. Он заполнил весь мой рот своим толстым телом. Орчанка застонала мне в рот, смакуя мой вкус. Она наслаждалась моим языком, как наркотиком, и жадно тискала руками мои ягодицы.

Викси потеряла терпение и, схватив ладонями моё лицо, развернула его к себе, пока Рук держала меня. Она тоже впилась мне в губы, а её толстый язык словно кляпом заткнул мне рот, дотянувшись почти до самого горла.

Нацеловавшись по отдельности, они заставили меня широко раскрыть рот и стали все вместе входить в меня языками, облизывая как тарелку с едой. Пото́м поцелуи возобновились и, пока одна орчанка страстно исследовала мой рот, две другие раздевали меня и облизывали всё моё тело. Их больши́е руки вожделенно гладили меня, скользя ладонями вверх и вниз, тискали моё тело, сжимали его, царапали и пощипывали. Пото́м они менялись местами и уже вторая орчанка принималась меня целовать, а две другие лапали и натирали моё тело. Так продолжалось несколько минут, пока Рук не отстранилась и не сказала:

“Хорошо, Викси, теперь ты можешь взять его рот, но сначала я хочу попробовать эту милую маленькую попочку”.

Рук легла на землю и облокотилась плечами и затылком на дерево, а две другие орчанки опустили меня на неё, ставя на четвереньки. Рук схватила меня за задницу и притянула к себе, усаживая на своё лицо. В результате я оказался на коленях, сидя на лице Рук. Её толстые руки держали меня за бёдра, а сама она стала лакомиться моей попкой. Её язык вылизывал мою ягодичную щель, прохаживаясь вверх и вниз, а затем заставил меня ахнуть, неожиданно проникнув внутрь моей дырочки.

Викси надрачивала свой длинный член возле самого моего лица и, стоило мне только открыть рот, как она немедленно этим воспользовалась. Орудие её неожиданно проникло между моими губами и протиснулось до самого горла, перекрывая дыхание. Крепко удерживая меня за волосы, Викси принялась трахать мой рот, извлекая член до края головки и запихивая его назад до корня языка, брызгая струйками солоноватой смазки при каждом вхождении.