Читаем Путь в космос онлайн бесплатно


Путь в космос

В сборник включены пьесы о зарождении космонавтики, об ученых и практиках современного воздухоплавания, о богатом и сложном духовном мире космонавтов, о тех, кто окружает их на земле: «Первый» А. Жирова, «Кибальчич» К. Скворцова, «Я — «Заря-один» А. Романова и другие.

Сергей Владимирович Михалков , Юрий Владимирович Малашев , Геннадий Александрович Семенихин , Виталий Георгиевич Губарев , Андрей Иванович Жиров

Драматургия / Поэзия
<p>Путь в космос</p><p><emphasis><strong>А. Жиров</strong></emphasis></p><p><emphasis><strong>ПЕРВЫЙ</strong></emphasis></p><p><strong>Драматический сказ в двух частях</strong></p>

Проложившим человечеству дорогу в космос посвящается

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

И в а н.

М а р ь я.

С ы с о й.

С е р г е й  П а в л о в и ч.

Н и к о л а й  П е т р о в и ч.

С т е п а н.

Е р о ф е е в н а.

Л у п а т о в.

Г о с т ь.

Действие происходит в России в XVIII, XIX, XX веках.

Действующие лица собирательные. Исполнителям ролей предлагается провести одну смысловую линию через несколько характеров.

В пьесе использованы стихи В. Брюсова и Л. Мартынова.

Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над землей, увидит ее во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет совсем другая цивилизация. Другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли. Вкус каждой ее ягоды…

К. Э. Циолковский
<p><strong>ЧАСТЬ ПЕРВАЯ</strong></p>

                                         Х о р

                  ДедалМой сын! Мой сын! Будь осторожен,Спокойней крылья напрягай,Под ветром путь наш ненадежен,Сырых туманов избегай.                  ИкарОтец! Ты дал душе свободу.Ты узы тела разрешил.Что ж медлим? Выше! К небосводу!До вечной области светил!                  ДедалМой сын! Мы вырвались из плена,Но пристань наша далека:Под нами — гривистая пена,Над нами реют облака…                  ИкарОтец! Что облака! Что море!Удел наш — воля мощных птиц:Взлетать на радостном просторе,Метаться в далях без границ!                  ДедалМой сын! Лети за мною следомИ верь в мой зрелый, зоркий ум.Мне одному над морем ведомВоздушный путь до белых Кум.                  ИкарОтец! К чему теперь дороги!Спеши насытить счастьем грудь!Вторично не позволят богиДо сфер небесных досягнуть!                  ДедалМой сын! Не я ль убор пернатыйСам прикрепил к плечам твоим!Взлетим мы дважды, и трикраты,И сколько раз ни захотим!                  ИкарОтец! Сдержать порыв нет силы!Я опьянел! Я глух! Я слеп!Взлетаю ввысь, как в глубь могилы,Бросаюсь к солнцу, как в Эреб!                  ДедалМой сын! Мой сын! Лети срединой,Меж первым небом и землей…Но он — над стаей журавлиной,Но он — в пучине золотой!                  ______О юноша! Презрев земное,К орбите солнца взнесся ты,Но крылья растопились в зное,И в море, вечно голубое,Безумец рухнул с высоты.<p><strong>РУССКИЙ ИКАР</strong></p>

Темно. Появляется титр «Рязань». Затем другой — «1731». Титры исчезают. Слева все различимее отсвет костра. Возле него два человека. Это  И в а н  и  С ы с о й. Они возятся, налаживая что-то.

И в а н. Подбрось еще, Сысой.

С ы с о й (бросая в костер топливо). И то, подбросил. А дух какой тяжелый!

И в а н. Вот славно!

С ы с о й. Чего ж хорошего? Такая вонь.

И в а н (весело). Изрядно, брат! Чем больше будет гари, тем выше в небо улечу!

Постепенно светает. Различаются контуры палисадника перед церковью. К вековой березе привязан канат. Он сильно натянут. Видна тень воздушного шара и петля для воздухоплавателя.

Под утро-то свежо.

С ы с о й. Да ты к костру поближе встань.

И в а н (бегает, чтобы разогреться). Да ну его, костер! Потом хужей озябнешь. Ты побегай, оно надежней. Быстрее б в небеса, чай, там теплей!

С ы с о й. Ну да, теплее, как же! Там копится роса. (Снимает кафтан.) Держи, замерзнешь!

И в а н. Да ну его! Как шар, растет?

С ы с о й (подкидывая топливо). Растет. Становится похож на самовар. Уж лучше б лопнул он.

И в а н. Типун тебе!

С ы с о й. А впрочем, нет. Пущай себе, а то, коль лопнет, мы, пожалуй, задохнемся. Ох, Ваня, Ваня!

И в а н. Опять завел заупокойну песню?

С ы с о й. Эх, милый! За упокой молюсь я сорок лет.

И в а н. По чьей душе? Ты что, совсем рехнулся?

С ы с о й. Друг Федька… Оторва был, навродь тебя…

И в а н. Что ж он удумал?

С ы с о й. Крылья смастерил, на колокольню влез…

И в а н. И прыгнул?!

С ы с о й. Прыгнул! А почитай, сбежалась вся Рязань…

И в а н. Что, камнем?

С ы с о й. Нет, будто воспарил сперва, будто полетел, потом уж — камнем!..

И в а н. Счастливый!

С ы с о й. Как не так! Доселе слышу глухой удар.

И в а н. Но, баешь, воспарил? Не зря, стал быть, отдал он богу душу. То было при Петре?

С ы с о й. При нем, Великом. Тогда-то и ушел я в звонари, замаливать его грехи пред богом. Уж сорок лет на колокольне этой… Все думаю: а сам бы я решился?..

И в а н. Чего ж молчал?

С ы с о й. Боялся, штуку эту (показывает на шар) не станешь ладить.

И в а н. Ну как не так! Что шар? (Подходит к шару.) Надулся он?

С ы с о й. Готов.

И в а н (примеряется к петле, дает Сысою топор). Слышь, друг Сысой, как сяду прочно я, руби канат. Скорей, а то рассвет не за горами…

Г о л о с  М а р ь и. Ваня! Ваня! Ваня!

И в а н. Она! Прочуяла!

С ы с о й. Чутье у ней!

Вбегает  М а р ь я  почти без сил.

М а р ь я. Успела все же! Ох, Иван! Иван!

И в а н. Как ты узнала?

М а р ь я. Сердце не глухое! Убивец ты!

И в а н. Ну вот!

С ы с о й. Поговорите, я покараулю. Отойду! (Отходит.)

М а р ь я. Гляди в лицо мне!

И в а н. Ну гляжу, и что?

М а р ь я. А то, бесстыжие твои глаза, что за мечтой о небе на земле любовь ты проглядел!

И в а н. Любовь?

М а р ь я. Любовь!

И в а н. Ты — дочка воеводы, я — подьячий. Все этим сказано.

М а р ь я. Вправду говорят, что всяк Иван — дурак!

И в а н (кланяется ей в пояс). Тако спасибо на добром слове!

С ы с о й (в сторону). Милые бранятся, что тешатся. Да только время ль?

И в а н. Время изведать мне: я человек аль червь?

М а р ь я. Ты человек, не птица! Ваня! Ваня! Погубишь голову свою и душу, а заодно меня.

И в а н. Ты вправду, что ль?

М а р ь я. Нет, я шутить бежала!

И в а н. Марья! Марья! Не разбивай мне сердце, прошу тебя!

М а р ь я. Сжалься, Ваня! Погибнешь — мне не жить! Бежим в Москву, вот золото, и много! Повисну на тебе! Не отпущу!

И в а н. Нет, Маша, нет. Мечтал об этом долго. Не отступлюсь! Жить дальше не смогу!

М а р ь я. Иван! (Бросается к нему.)

И в а н. Сысой, возьми ее.

Сысой с трудом оттаскивает Марью от Ивана. Иван усаживается в петлю.

М а р ь я. Ванюша!

И в а н. Руби канат!

Сысой рубит канат. Освобожденный шар медленно поднимается, унося Ивана.

Не поминайте лихо-ом!

С ы с о й. Летит!

М а р ь я. Летит!

С ы с о й. Ох, гляньте, он летит!

Вбегает  Л у п а т о в.

Л у п а т о в. Вот ты где! К кому бежала, говори?!

М а р ь я (не отрывая глаз от шара). Прости!

Л у п а т о в. Куда глядишь-то? Аль свихнулась? Ворон считать?

С ы с о й. Летит, летит, летит!

Л у п а т о в (взглядывает вверх). Свят, свят! Нечиста сила! (Падает на колени.) Боже правый, в чем грешны мы? (Приглядевшись.) Так то подьячий! Схватить его!..

С ы с о й. Теперь не схватишь — руки коротки!

М а р ь я. О боже, помоги ему!

С ы с о й. Уж выше березы он!

Л у п а т о в. Ну погоди, холоп! Коль голову себе не сломишь сам, на площади отрубим. (Марье.) Ты ж будь готова под венец…

М а р ь я. Скорее в петлю…

Л у п а т о в. Вероотступники! Гореть в аду вам! Теперь, звонарь, ты за двоих ответишь!

С ы с о й. Мне ничего не страшно, воевода. На склоне лет сподобился увидеть, как человек, что птица, полетел!

М а р ь я. Переменился ветер!

С ы с о й. Ох, на колокольню прямехонько несет его!..

М а р ь я. Убьется!

С ы с о й. Аль мимо пролетит?!

М а р ь я. Глядеть не можно! (Закрывает лицо руками.)

                                         Х о р

Я — сын земли, дитя планеты малой,Затерянной в пространстве мировом,Под бременем веков давно усталой,Мечтающей бесплодно о ином.Я — сын земли, где дни и годы — кратки,Где сладостна зеленая весна,Где тягостны безумных душ загадки,Где сны любви баюкает луна.От протоплазмы до ихтиозавров,От дикаря, с оружьем из кремня,До гордых храмов, дремлющих меж лавров,От первого пророка до меня, —Мы были узники на шаре скромном,И сколько раз, в бессчетной смене лет,Упорный взор земли в просторе темномСледил с тоской движения планет!К тем сестрам нашей населенной суши,К тем дочерям единого отцаКак много раз взносились наши души,Мечты поэта, думы мудреца!<p><strong>ЗА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ДО БРАТЬЕВ РАЙТ</strong></p>

Один за другим освещаются титры «Санкт-Петербург» и «1881». Скромно обставленный кабинет. В центре на постаменте большая модель летательного аппарата. Вокруг беспорядок. Е р о ф е е в н а  в спешке производит уборку, говоря сама с собой.

Е р о ф е е в н а. Только и прибрать чуть-чуть. Вот только и поспеть, пока дома нет. А то ведь в пыли задохнется голубчик мой. Ох, напасть! Вещички все на месте, как лежали. (Вытирает пыль вокруг модели.) А уж паче эту штуку. Эта ему дороже жизни. Не дай бог что поломать. Пылищи-то! (Неловко задевает тряпкой, рассыпает на пол какие-то металлические предметы.) Ой, беда, беда!

Быстро входит  И в а н  со шляпой в руках.

И в а н. Нянюшка!

Е р о ф е е в н а. Батюшка! (Садится в страхе на пол.)

И в а н. Опять в небо захотела?

Е р о ф е е в н а. Аль не видишь, на земле я, на земле, батюшка, с твоими-то грехами!

И в а н. Мои грехи тебе не бремя. (Швыряет шляпу в угол, подходит к Ерофеевне и помогает ей подняться.) Сколько раз толковал тебе: не надо ничего в моем кабинете трогать!

Е р о ф е е в н а. Так ведь ты же одичал здесь, как в берлоге…

И в а н. И хорошо!

Е р о ф е е в н а. Уж куды хорошо. Я подберу…

И в а н. Не надо, нянюшка, не надо. (Бережно собирает детали.)

Е р о ф е е в н а (с испугом смотрит на модель). Неужто и впрямь на ладье этой по воздуху летать собрался?

И в а н. Под самые облака, нянюшка, под самые облака вознесусь.

Е р о ф е е в н а (крестится). Ох, грех какой! Да нешто человеческое это дело? Ангел ты, что ли, небесный?

И в а н (хлопочет над моделью, возобновляя работу). Ангел не ангел, а воспарю как орел. А вы с Машенькой снизу глядеть будете да радоваться. Ступай, ступай.

Е р о ф е е в н а (нахмурившись, идет к двери, но останавливается). Иван Сергеевич, батюшка, глупая я старуха, а правду тебе скажу. Антихристово дело ты замыслил, и не приведет оно к добру. Скоро оголодаешь ты со своими крыльями. Уж и лавочник, вишь, отказал. «В долг — говорит, — больше не получите, не дам».

И в а н. Вот он антихрист и есть. (Достает из ящика стола футляр.) Держи.

Е р о ф е е в н а. А чего это, милай?

И в а н. Заложи у ростовщика, да только Марье не сказывай.

Е р о ф е е в н а (пытается открыть футляр). Да что там?

И в а н. Серьги матушкины с бриллиантами. Последнее, что осталось. Ступай.

Е р о ф е е в н а. Ох, горемычный! И что за хворь такая налетела! Будто в малолетство впал. Уж как хорошо-то жили! (Уходит, бережно неся футляр, другой рукой прихватив ведро.)

И в а н (вдруг исступленно). Я верю, потому я прав! Прав тот, кто верит!

Е р о ф е е в н а  возвращается.

Е р о ф е е в н а. Там посетитель к тебе.

И в а н. Кто же?

Е р о ф е е в н а. Не назвался. Приятель, говорит, давнишний.

И в а н. Странно. Кто бы это?

Ерофеевна выходит. Появляется  С е р г е й  П а в л о в и ч.

Сергей Палыч! Ба! Вот уж не чаял!..

Похожие книги