Читаем Путь Строителя 17 онлайн бесплатно

Глава 1

— Ну я же не давлю, пойми правильно, я человек мягкий, — Бертольд прижал ладонь к груди, а на его лице закончилось место от такой широкой улыбки. — Просто талант вижу. Вон сколько парень всего напридумал, а ведь ему учиться и учиться! В городе про него уже говорят, между прочим. Я поначалу, каюсь, не верил, а теперь поглядел сам и скажу прямо, мимо такого проходить нельзя.

Староста на это не отозвался никак, сидел во главе стола, смотрел на гостя и моргал раз в минуту, и то ли соглашался, то ли спал с открытыми глазами.

— А я ведь уверен, что его ждет светлое будущее, — лепетал Бертольд дальше, и остановиться уже не выходило, тишина напротив засасывала слова, как болото. — И открою тебе по секрету, во мне ведь тоже не сразу таланты признали. Я свое место заслужил, и досталось оно мне тяжело, я к нему годами шел…

О том, что это место по меркам рода Вильмар считается наоборот наказанием, мужчина тактично умолчал, а проверять его слова в такой глуши некому.

— Вот я и не могу спокойно смотреть, когда подрастающее поколение мается так же, как когда-то я. Потому и хочу помочь, понимаешь?

— Я не понимаю, при чем тут я, — вздохнул староста. — Вы это ему всё говорите.

— И скажу, конечно! — Бертольд просиял так, что впору жмуриться. — Но ты же тоже можешь объяснить парню, как для него будет лучше. Покатается немного, отучится наконец. А здесь он чего дождется? Так и будет кирпичи лепить? Руны-то я видел, и они работают! А еще слышал, что путь у него редкий, и кто бы мог подумать, что бредовые слухи окажутся чистой правдой… А как выучится, так и приедет обратно, конечно же. Я сам его пришлю, тут ведь север, тут такие люди нужны. Но вернется он уже настоящим мастером! А пока его не будет, так я сразу нескольких мастеров пришлю, помогут отстроить вам деревню по уму.

— Сам решит, как ему лучше. Я на это влиять не могу, — снова отрезал староста.

Сидели они уже давно, к кружке с отваром Бертольд так и не притронулся, а Герда успела сменить ее дважды. С урожаем и дорогами покончили в первые полчаса, потом были цены на лес, потом снова дороги, и наговорил он, пожалуй, больше, чем собирался за всю поездку.

Гильдейские же словно сквозь землю провалились, а ведь сказано им было ясно, прогнать мальца по вопросам, завалить и не тянуть, дальше начинается совсем другой разговор. Все чаще хотелось встать и пойти отыскать этих идиотов самому.

Дошло даже до местных товаров, староста распорядился принести образцы, и на этом Бертольда, надо признать, проняло. Мыло ровное и душистое, точно не хуже столичного, веревки прочнейшие, обрезок доски, кирпич, и мало того, по ходу осмотра выяснилось, что ко всему этому приложил руку все тот же Рей.

Про доски и говорить нечего, оказалось их тут производят массово, а еще бетон, его Бертольд по дороге разглядел сам. И уж больно тот похож на южную заливку, а за такое приезжие специалисты дерут столько, что дешевле строить из серебра.

Казалось бы, вот оно, юное дарование, каких поискать, сиди да потирай ладони. Только на душе к этому часу сделалось скверно, стоило вообразить, а что будет, если Рей откажется сотрудничать с гильдией.

Что, если он сам захочет стать конкурентом? Это уже серьезная беда для всего рода, и кого тогда назначат виноватым, что вовремя не справился с такой угрозой? Нет, понятно, что до настоящих неприятностей дело не дойдет, этот мастер просто тихо пропадет, Вильмар никогда не допустит, чтобы кто-то лез в его дело. А спросят все равно с бедного Бертольда, к этому и идет.

В этих тяжелых мыслях он и услышал приближающиеся голоса, а вскоре дверь распахнулась, и в дом ввалились гильдейские вместе с Реем. Причем на заваленный экзамен это не походило ничуть, скорее уж наоборот, что-то у них там стряслось, и теперь Рей экзаменует их самих.

— Да хрен получится! — распекался Ролт прямо с порога и тряс перед собой свернутыми листами.

— А я говорю, получится! — веселился в ответ фиолетовый паренек.

— Не хватит сил у реки, говорю тебе! Хоть ты тресни, хоть что делай, не хватит!

— Хватит! Спорим? — Рей протянул руку, и старик от такой наглости запнулся на полуслове.

— На что? — прищурился он.

— На десять человекодней! Ну?

— А спорим! — инспектор ответил на рукопожатие и встряхнул его от души. — Всё равно проиграешь.

— Пф! Приезжай весной, будешь отрабатывать! — расхохотался Рей. — Я реку перекрою, пущу поток на верхнебойные колеса, вот тогда и поглядим, хватит у нее сил или нет. А если с дамбой не выйдет, так подведу от ручья.

— Не, погоди, мы насчет реки условились… — нахмурился старик.

— Тогда нижнебойными справлюсь. Ременную передачу подберу, и посмотрим, как оно пойдет.

Что такое человекодень и чем колесо верхнебойное отличается от нижнебойного, Бертольд представлял смутно, зато отчетливо понимал другое, про него в этом доме забыли напрочь.

— Кхм! — кашлянуть пришлось громче обычного, чтобы вернуть себе хоть чье-то внимание.

— А? — инспектора обернулись разом, и лица у обоих вытянулись одинаково.

— Вы свою работу выполнили? — Бертольд оглядел обоих сверху вниз. — Опрос провели? Как аттестация, где результаты?

— А, аттестация… — старший хлопнул себя по лбу и оглянулся на младшего, а тот лишь пожал плечами.

— Где записи?

— Забыл, наверное… Сейчас принесу! — молодой подскочил на месте и умчался куда-то в деревню.

Ждать пришлось в неуютной тишине, Ролт увлеченно изучал потолок, староста молчал, как и обычно, и только Рей сидел и чему-то лыбился, а от этой ухмылки делалось не по себе.

— Представляете, так на лесопилке и оставили, — виновато хмыкнул молодой, вернувшись со всем хозяйством. Обе деревяшки с бумагами прижаты к груди, листы на месте, ни один не потерялся.

— Дай сюда, — раздраженно бросил Бертольд и выхватил у него аттестационный лист. — Так… Ага…

Замечаний в листе набралось предостаточно, невыдержанные сроки и руны, поставленные не там, где велено гильдией, а где ему самому вздумалось, неумение составлять смету и много чего еще. По идее после такой аттестации звания мастера не дают никому.

Но смотрел Бертольд уже не в бумагу, а поверх нее, на Рея и гильдейских, и понимал, что возиться с этими записями вовсе незачем. В людях он разбирается лучше многих, этого не отнять. Паренек прост и даже в чем-то глуп, путь, возможно, и помогает ему в работе, зато во всем остальном провести такого дурачка легче легкого.

Староста здешний тоже недалеко ушел, сидит да моргает. Ну а что с них взять, деревня. Главное, он пойдет навстречу и против великого имени Вильмар не попрет никогда, тут и разбираться ни в ком не надо, оно и так видно. А он ведь видит всех насквозь.

Пожалуй, стоит показать мелкому выскочке не только доброту, тогда и лыбиться будет поскромнее. Подумал так Бертольд и решил обрисовать парню заодно и цену отказа.

— Мда… — протянул он, качая головой над записями. — Ну что я могу сказать… Утвердить, конечно, можно, но ради этого придется многое обойти, а это дело непростое. Ты, главное, не переживай, освидетельствование гильдией я в любом случае оплачу из своего кармана.

— Это еще и платно? — удивился Рей.

— Аж пятнадцать серебряков, да, — Бертольд выдержал паузу и позволил себе усмешку. Для деревни сумма неподъемная, а должников, которые заводятся сами собой, он любил особенно.

— Да я в целом-то и сам мог бы…

— Не перебивай! — рыкнул на него Бертольд и тут же погасил голос, для таких разговоров у него всё отработано годами. — То, что я вижу в этих бумагах, мне совсем не нравится. Не знаю, как комиссия оценит по итогу твои знания, но… даже не знаю, как быть. Пойми, если гильдия не утвердит тебя тебя как мастера, то и грамота эта твоя, деревенская, потеряет вес, и ты перестанешь быть мастером, так им и не став. — Говорил он мягко и почти с сочувствием. — Сам понимаешь, правила и законы писаны не мной, их создавали умные и уважаемые люди, так как же я могу их нарушить? А без грамоты ты больше не получишь ни единого заказа, даже лорд не сможет нанять тебя и заплатить из казны. И что тут делать, ума не приложу, сложно всё… А ведь я помочь хочу.

Он затарабанил пальцами по столу и посидел так подольше, пусть каждый в этой комнате успеет примерить на себя будущее без заказов.

— Ладно, решено! — он вскинул голову, будто выход отыскался сам собой. — Мы обязательно что-нибудь придумаем и подписать сможем. Но тогда ты сразу отправляешься со мной в город, проходить обучение! Которое я, так и быть, тоже оплачу, больно уж запал ты мне в душу. А там и с грамотой разберемся. Как тебе такое предложение?

— Ну, вообще-то… — начал Рей, но Бертольд поднял ладони и остановил его.

— Ничего не отвечай сейчас! Я отбываю завтра, а ты пока подумай, взвесь всё хорошенько. Такая удача выпадает раз в жизни и далеко не каждому, так что не спеши. Вот завтра и ответишь, и дело с концом!

— Хорошо. Завтра так завтра, — кивнул мальчишка, и голос у него заметно подсел. Перепугался, с удовлетворением отметил Бертольд, дошло наконец, с кем разговаривает. Староста подал знак Гундару, и парня увели.

— Ну, помог чем смог, — выдохнул Бертольд, откидываясь спиной на стену. Представление удалось на славу, теперь тут все под впечатлением, а большего пока и не требуется.

— Вы закончили с делами в деревне? — уточнил староста.

— Да, на этом всё. Осталось поутру забрать юнца, и можно отбывать… — Он с хрустом потянулся, и улыбка с его лица так и не сходила. — У вас тут есть где выпить?

— Нет, — сухо ответил староста. — И по нашим правилам, раз дел у вас больше не осталось, не могли бы вы покинуть деревню? Трактира у нас нет, а в карете вам будет куда комфортнее.

— В смысле? — Бертольд моргнул, но быстро взял себя в руки. Мальчишка-то уже на крючке, и ссориться при нем никак нельзя, вся рыбалка насмарку. Да и карета, если по совести, куда удобнее здешних халуп.

— Ну и хорошо, — он поднялся и одернул кафтан. — Карета у меня всяко лучше. Пойду, вон, с благородными время проведу, а то здесь простотой смердит.

— Вот и я о том же, — кивнул староста и распорядился проводить знатного гостя до ворот.

Вечер Бертольд коротал у костра с рыцарями, и хоть здесь всё шло как положено. Подсаживались они один за другим, жаловались на полевую жизнь, и каждый в итоге подводил к одному и тому же.

— Третий месяц в шатре, — вздыхал ближний, придвигая сапоги к огню. — Дома, поди, решили, что я героем пал. Вы ведь через Северан обратно поедете, господин Вильмар?

— Передайте весточку, а? — влезал следом совсем еще молодой, из последнего набора, и совал сложенный вчетверо лист. — Матушка извелась вся. Я в долгу не останусь, слово даю!

Письма Бертольд принимал благосклонно и убирал во внутренний карман. Услуга копеечная, а помнить будут долго.

Тут же, через костер, грел руки внучатый племянник троюродного брата главы рода, и беспокойства в нем не читалось ни капли. Родство такое, что седьмая вода на киселе обзавидуется, а повозиться пришлось всерьез, чтобы фамилия не мелькнула ни в единой сводке. Но с этим уже утрясли, карета дознавателя подана как надо и с нужными документами.

Только не радовали его ни письма, ни улаженные бумаги, сидел он на чурбаке, смотрел поверх огня на темный частокол и никак не мог уложить в голове, что его, Бертольда Вильмара, попросту выставили за ворота, а он взял и уехал.

Рядом на бревно тяжело опустился взъерошенный неопрятный мужик с бутылкой, качнулся, устраиваясь поудобнее, и лишь со второго взгляда в нем угадался командующий армией, гостивший еще недавно в северанской резиденции. Правда, в тот раз гость выглядел куда наряднее.

Командующий сделал глоток, усмехнулся каким-то своим мыслям и кивнул в сторону деревни.

— Что, в первый раз, да? — он с глубочайшим пониманием протянул бутылку.

И Бертольд, чего сам от себя не ждал, взял. Ведь и правда, из захолустной деревни его выставляют действительно в первый раз.

Глава 2

На крыльцо меня вывел Гундар и тут же исчез, у него свои заботы, а я сунул свиток под мышку и огляделся. Пока в доме решались мои дела, народу у старосты набилось изрядно, и весь он жмется к окнам. Кто-то притащил чурбак и стоит на нем и балансирует чтоб не упасть, мальчишка устроился у отца на плечах и видит больше всех, а молчат при этом все до единого.

Тишина деловая, в такой обычно подслушивают, как соседи делят наследство, и лишь изредка назад уходит шепоток с пересказом для тех, кому не досталось места, и новости эти бегают так быстро, что никакая карета не угонится.

На меня особого внимания не обратили, подумаешь, главный участник этого представления вышел, всё занятное-то осталось внутри. Только от крайнего окна отлепился мужичок и подошел бочком, косясь на свиток.

— Рей, ну ты это… Это ж Вильмары, ты с ними поосторожнее хоть, — зашептал он, оглянувшись через плечо, и по говору я опознал в нем приезжего из города. — Всякое про них поговаривают, и хорошего мало.

— Да я осторожен, — отмахнулся я.

— Ну да, ну да, — покивал он без всякой веры и побрел обратно, а место у подоконника за это время, понятно, уже заняли, так что отвоевывать его пришлось молча, одними локтями. Толкались с чувством, но тихо, чтобы не мешать начальству.

Вечер пока не наступил, грибам расти еще и расти, а вопрос с грамотой сам себя не решит, так что направился я прямиком к карете дознавателя.

С утра она так и не сдвинулась с места, лошади мирно жуют овес, а чуть поодаль Корш толкует с молодым парнем, и чем ближе я подходил, тем яснее становилось, что разговор там серьезный. Корш стоит спокойно, руки за спиной, голос ровный и будничный, а вот собеседника его едва не трясет, парень бледный, скулы свело, и слушает он так, будто ему зачитывают приговор.

— Ну всё, ты теперь на моем месте, Лоран, — подытожил Корш. — Дела все передал, документы подписаны. Завтра перед отбытием получишь задержанных, сопроводительный пакет, и будь уж добр, доставь их как полагается. Это важно, они касаются не только этого дела, но и многих других. И письмо тогда же отдам, завтра, вместе со значком.

— Но…

— Я всё решил, меня в дознании больше ничего не держит, — перебил его Корш.

Лоран хотел что-то ответить, но заметил меня и осекся, только кулаки сжал. Я на всякий случай сделал вид, что просто иду мимо и любуюсь решеткой на заднем окошке, подслушивать чужие служебные драмы неловко, зато познавательно.

— С письмом ознакомишься при вручении, занесешь в протокол, — продолжил Корш, не удостоив меня и взглядом.

— Я помню, — процедил Лоран. — Но господин Коршеван, нельзя же так, мы ведь вместе…

— Молчать, — как-то особенно холодно приказал Корш.

Таких эмоций я у него раньше не видел, а тут что-то проклюнулось, и пусть досталось это бывшему подчиненному, но мурашки по коже пробежали даже у меня. Лоран же и вовсе вытянулся по струнке и устремил взгляд куда-то в небо, поверх крыш, аж на ту сторону реки.

— Я ознакомился со всеми сопроводительными документами. Приказ министра, теперь эти дела твои, всё. Разговор окончен.

На этом Корш развернулся и пошел прочь, а по пути, не оборачиваясь, позвал меня за собой коротким жестом. Лоран так и стоял на месте, и что у него сейчас творится в голове, я даже гадать не берусь.