Читаем Путь Стратега 10. РеалРТС онлайн бесплатно

Глава 1 Затопленные поля

Даже первые лучи утреннего солнца ощущались жаркими, предвещая знойный день. Погода заставляла воинов Империи искать прохладу среди зелени садов, у воды или под навесами, которые сбежавшие местные жители не стали уничтожать.

Тени от кипарисов ложились на разноцветную плитку дорожек у богатых домов. Выложенные там геометрические узоры слегка присыпал песок, который, должно быть, несколько дней назад принес жаркий ветер со стороны пустыни, и некому было вымести его. Песчаные бури в Шадде случались ежегодно. Они казались жестоким возмездием природы за самоуверенность человека. Попыткой снова обратить плодородные поля в первозданную пустыню.

Шаддинцы связывали такие бури с понятием Тьмы. Считали их воплощением нечистивой силы, которая тщетно пытается закрыть людей от света Бессмертного Солнца. Часто также насылание песчаных бурь приписывали древней ведьме Каламет, которая обитает в руинах Сен-Тирата. Ради интереса я спрашивал Милен, насылала ли её мать песчаные бури на шаддинцев. Девушка ответила, что змеиная ведьма обладала силой управления погодой, но пользовалась ли ей, чтобы донимать людей — неизвестно. Не удивлюсь, если это были просто байки.

Впрочем, сейчас погода не предвещала бури. Лёгкий ветерок едва шевелил листву. Он не приносил облегчения на жаре, а лишь дразнил обещанием свежести. В воздухе витал запах нагретой смолы, сухой травы и стоячей воды. Даже птицы умолкли, укрывшись в густом кустарнике. Дозорные на постах щурились от слепящего света, вглядываясь в дрожащее марево над полями. День обещал быть долгим.

— Я стал гораздо лучше переносить жару, — признался мне Поций, сидя в тени статуи, украшавшей двор богатого дома. — А вот предательств до сих не терплю.

— Во время военного совета ранним утром я предлагал Сандису просто-напросто разоружить этих людей и отправить подальше.

— И наш любимый Иворна, конечно, не согласился? — издевательски-елейным голосом спрашивал военный трибун.

— Не согласился. Он позвал на совет самого Артишборда. Мы поговорили.

— О погоде? О достоинствах местных вин? О том в каких борделях Садестана лучше всего «играют на флейте»?

— Если бы…

Я вспомнил непроницаемое лицо шаддинского стратега. Он был чрезвычайно похож на одну из величественных статуй, чьи каменные лики бесстрастно взирали на нас со стен древних храмов. Артишборд всё говорил логично. Не прикопаешься.

— Он рассказывал, что восстание началось среди религиозных фанатиков, беднейших слоёв черни и местной ауксилии. Сразу же присоединились кочевники. Проимперские силы быстро остались в меньшинстве. Для знати перейти на их сторону означало бы смертный приговор. События развивались слишком стремительно для организованного сопротивления. Артишборд говорил, что многие знатные и богатые шаддинцы с удовольствием бы ударили Ксериону в спину, стоило ему только ошибиться, но он не ошибался. По крайней мере, в первые месяцы восстания.

— Да-да, конечно. Они на самом деле всем сердцем за Империю. Только почему-то воевали с нами несколько лет кряду. Трагическое стечение обстоятельств!

— Думаю, какая-то доля правды в его словах есть. Изначально Ксерион был для них чужаком и самозванцем. Многие шаддинские толстосумы неплохо себя чувствовали во время имперского владычества. Логично стелит, в общем. Только всё равно у меня дурное предчувствие.

— Ловушка?

— Возможно. Если этот отряд или даже его часть в нужный момент перейдут обратно на сторону врага, то могут создать нам много проблем.

Учитывая тяжёлое положение шаддинцев, не удивлюсь, если они решились на такой трюк. Отправка «перебежчика» с дезинформацией или имитация измены, чтобы втереться в доверие к врагу периодически случались в истории моего прошлого мира. Для эффективного внезапного удара в спину важна синхронность действий. Здесь этого добиться гораздо проще ведь существует дар стратегов. Можно на удалении поддерживать надёжную связь и передавать приказы.

— Сандис, похоже, считает что у него всё под контролем, — пояснил я. — Надеется переиграть врага.

— Проблема шулеров из богатеньких семеек. Они не стесняются больших ставок. Раз за разом кладут на стол всё пока удача им не изменит.

— Доводилось играть с такими в кости?

— Постоянно. В Столице подобные типчики — самая любимая добыча. Тащат сестерции из родительского сундука, а потом спускают все за ночь. Они не понимаю ценности денег. Также и Сандис не чувствует цены жизни воина.

— Может быть, но в хитрости ему не отказать.

И хитрость эта помножена на вероломство эпического масштаба.

— Что вы там нарешали по расположению?

— Мы, Петрий, Октан, Сандис.

— Сильные фланги, слабый центр? И почему Октан не на фланге? Самое место для кавалерии.

— Силы Сандиса и Петрия не следует ставить рядом. Однако фланг ему тоже лучше не отдавать. Слишком мало у Петрия резервов. А для кавалерии Октана не сложно будет выйти на фланг через тыл.

— Лишние час-полчаса скачки. Или Октан просто поставит для своей конницы отдельные лагеря.

— Возможно.

Речь пока шла не о распределении сил в полевом сражении. Сперва следовало продавить линии обороны шаддинцев. Это решено было осуществить широким фронтом. Не ставить себя в зависимость от одной-двух брешей, которые придётся расширять, а нанести множество ударов.

Судя по донесениям аэроразведки, к шаддинской столице продолжали стягиваться подкрепления. Мы тоже ожидали некоторые дополнительные силы. Возможно, к моменту решающего сражения итоговые цифры с обеих сторон будут ещё больше, несмотря на потери во время взлома линий обороны. Возможно, побьем даже рекорды Республикано-Канртегской войны по масштабу битв.

Пока мы отдыхали после марша, шаддинцы продолжали укреплять линии обороны, словно бы надеялись их долго удерживать. Странно. Неужели им была плохо известна судьба Махен-Тира и Ри-Нагата? Городов, которых мы истязали долгим ночами, полными ужаса. Без прикрытия тысяч подавителей растянутые вдоль линий обороны отряды — обречены.

— Когда начнем? — спросил меня Поций, имея в виду собрание центурионов.

— Сейчас проверю как там дела у наших рисовальщиков и мастеров черчения, — ответил я.

Все уже было готово.

Картографы сделали простенький набросок местности. Хотя дар стратега позволял лидерам армии обходится без бумаг и пергаментов, отрисовывать карты было полезно для совещаний с младшим командным составом. Кто-нибудь из центурионов мог предложить ценную идею, опираясь на свой опыт.

Через десять минут в тени пальм и навесов некогда богатого особняка собрались самые доверенные мои командиры. Центурионы легионов, некоторые представители ауксилии.

Сначала Поций и другие военные трибуны какое-то время разглядывали чертёж местности, разложенный на столе. Затем их сменяли командиры рангом поменьше.

От нас до самой столицы Шадда шли сплошные деревни, поля, сады и оросительные каналы. Местность, удобная для обороны. Не хватает только разве что каких-нибудь скал. Аналог болот нам шаддинцы устроили, затопив многие поля.

Десятки деревень, связанных между собой сетью дорог, заполняли практически все свободное пространство вокруг Саддестана. Значительная часть отрядов армии последней надежды обходились без палаток, заняв дома, склады и сельские храмы.

— Мы будем двигаться широким фронтом, — произнес я, смотря на собравшихся центурионов. — Теснить врага к столице и прижимать к реке. Местность пересеченная. Она не способствует быстрому переходу в открытое столкновение. Думаю, то, что историки потом назовут сражением за Садестан, на самом деле будет цепочкой битв.

Меня слушали с молчаливым вниманием. Пока что никто не задавал вопросов. Командира ожидали пока я полностью обрисую им ситуацию и выскажу собственные мысли.

— Местность не очень способствует кавалерийским рейдам. Это будет прежде всего пехотное сражение. Оно нам вроде как выгодно… — вздохнул я и умолк.

— Подозрения? — спросил Клестус, когда пауза затянулась.

— Да. Куча перебежчиков в нашей армии, до сих пор не ясно где Тайкано, некоторые вражеские действия не кажутся мне логичными.

— Это их земля, — пожал плечами Поций. — Всё сходу не проверить. Будем идти осторожно. На Севере не сгорели. Дадут боги и здесь выживем.

Многие из собравшихся согласно закивали. Вторая северная кампания стала для нас символом тотального здеца. Мол после подобного вообще ничего не должно быть страшно. Приятно так думать. Однако, надеюсь, мы не слишком расслабились, одолев Сердце Порчи и разбив Ксериона в Бер-Шадде. С тех пор все нам давалось относительно легко, но так не может продолжаться вечно…

— Отрава, — напомнил Клестус.

— Да, да, — ответил я. — Сразу после совещания сделаю объявление, чтобы люди не брали брошенную в домах еду. Если шаддинцы её не уничтожили, это может попыткой диверсий с помощью яда или заразы. Что касается нашего передвижения… Мы будем замыкать западный флаг. Дальше Петрий, Октан, Сандис.

— Я хочу, чтобы мы наступали широко. Не втягивались в узкие коридоры дорог. Если придётся осушить поля — будем осушать. Придётся закапывать каналы и рвы — будем закапывать.

— Закапывать будем прямо вместе с шаддинцами, — добавил Поций.

Дальше началась конкретика. Вопросы на тему через какие дороги и поля будут наступать передовые отряды.

— Сколько километров планируем пройти в первый день? — поинтересовался Асвл Кронер.

Обсуждая этот вопрос с другими имперскими стратегами мы сломали много копий. Сандис предлагал пройти за сутки как можно больше, я, напротив, хотел проявить осторожность. Остановиться в двух с половиной километрах от линии обороны шаддинцев. Сначала возвести основу постоянного лагеря, а потом начать оборудование передовых позиций. Затем двигать их. Постепенно теснить врага, перемещая линию укреплений.

Если не брать в расчет шанс на гражданскую войну, время играло на руку Империи. Мы можем себе позволить наступать неспешно.

— Мы пройдем сегодня семь с половиной километров, — ответил я военному трибуну Двадцать Шестого. — Затем начнем работы по возведению долговременного каструма. Силы стратега Сандиса, полагаю, ночью предпримут вылазку. Возможно, противник тоже сподобится на активные действия. Но я предпочитаю пока действовать в стиле наступления обороной.

В старых стратегиях была тактика таверраша. Когда противника застраивали башнями. Мы могли провернуть нечто среднее между этим и окопной войной времён Первой Мировой. Копать легионы умеют. Уверен, инженеры и мастера у нас лучше выживших шаддинских. Этим грех было не воспользоваться.

В первый день продвижения я решил идти пешком в составе авангарда Двадцать Первого. Показать воинам, что стратег с ними плюс, если будут сюрпризы, помочь им подавлением.

Прежде авангарда шли конная разведка и эксплораторы, усиленные превенторами. Роль пеших следопытов с каждым пройденным километром росла, а вот всадникам становилось все тяжелее.

Пока Сандис ночью приветствовал предателей, ещё лояльные Царю шаддинцы устроили множество запруд на мелких каналах в округе. Вода затопила часть полей. Местами даже подошла к дорогам. Жаркое солнце быстро иссушало влагу, но пока не расчищены каналы вода будет потихоньку прибывать.

И подобная уловка была не просто пассивной попыткой слегка нас задержать. На затопленные поля враг вывел войска. Это были зилоты-копейщики, легкие застрельщики зилотов и пешие шаддинские лучники плюс немного подавителей в качестве прикрытия. Всего около двадцати тысяч человек, растянутых по множеству затопленных участков местности.

Никто из них не носил нательной брони. Даже шлемы были редкостью. Многие вообще вышли практически голыми, не считая набедренной повязки и плетеного легкого щита. В поле такая пехтура рассыпалась бы от первого же залпа дротиков. Про потенциал ближнего боя против легионеров вообще молчу. Абсолютно без шансов. Однако, находясь по колено или даже по пояс в смеси воды и грязи, эти голозадые застрельщики могли стать некоторой проблемой.

Сандис так охарактеризовал появление подобного вражеского воинства:

«Только посмотри на них, Михаир! Жалкие создания. По невежеству и скудоумию ближе к зверю чем к людям. Одним лишь своим видом будто кричат — метни в меня пилум, вскрой брюхо, распни на кресте!»

Надо было менять состав авангарда. Выводить вперёд не только превенторов, но ещё стрелков и велитов. Хотя какое-то количество воинов с большими щитами для их прикрытия можно будет оставить. Чисто как защиту от вражеских стрел и дротиков.

В качестве авангарда выступили:

Двадцать Первый

1 Ветеранская когорта превенторов

1 Когорта защищённых велитов-комитат

1 Особая центурия превенторов

3 Экспериментальные центурии с арбалетами

5 Центурий пеших сагиттариев

Двадцать Четвертый легион:

1 Когорта копейщиков-лимитан

1 Когорта превенторов

3 Центурии пеших сагиттариев

1 Центурия превенторов

Шестнадцатый Легион:

1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес

1 Когорта превенторов

5 Центурий пеших сагиттариев

Вне легиона:

2 Центурии наемных превенторов

2 Когорты цестинских наемных пельтастов

4 Центурия сулимских наемных лучников

3 Центурии итирийских пращников

2 Центурии лучников Изумрудных Островов

Копейщики выступали как прикрытие для стрелков. Пешие лучники, пращники и арбалетчики, количество которых в легионах возросло благодаря моей рекрутинговой политике, устроили с шаддинцами настоящий турнир по поражение живых мишеней.

Силы противника действовали с большими промежутками между бойцами. Это был даже не рассыпной сука строй, а нечто гораздо более разреженное. Так шаддинцы старались усложнить нам задачу поражения зилотов.

В поле я бы просто отправил любую кавалерию разогнать этих жидких застрельщиков. Однако посылать конницу в болото было рискованно. Такая местность лишит кавалерию привычной подвижности, а, кроме того, я жду ловушек.

Некоторые участки затопленных полей плохо просматривались. Они были прикрыты деревьями, зарослями или там находились какие-либо постройки. Я полагал, что в подобных местах враг мог скрыть резервы.

В итоге противостояние стрелков оказалось медленным, вязким, но по-своему жестоким. Воины с обеих сторон либо действовали в одиночку, либо разбились на небольшие группки по 2–4 человека. Обычно стрелки плюс прикрытие щитоносцев.

Звучали угрожающие крики и оскорбления. Босые ноги поднимали брызги, когда кто-то резко бросался в сторону, замечая, что в него целятся. Некоторые шаддинцы даже чуть ли не с головой ныряли в затопленное поле. Лишь лук старались держать над собой, чтобы не отсырела тетива.

Одни стрелки просто старались попасть в противника, полагаясь на меткость. Другие, в том числе с помощью моего микроконтроля, выбирали себе одну жертву на двоих-троих. Кто-то отвлекал на себя внимание врага, целясь в него, а другой лучник в этот момент поражал зилота.

Шаддинцы действовали похожим образом. Отсутствие доспехов делало их более уязвимыми, но давало им дополнительную подвижность и выносливость.

Медленно отряды имперских стрелков начали заход в заболоченные участки.