Читаем Путь предков онлайн бесплатно

– Ты молодец, мы гордимся тобой, – Вано положил руку на плечо Ирэны.

Ей как никогда требовались поддержка и одобрение. Пройти следующий этап, после череды гиперпрыжков, могла только она – пилот с правом управления гражданскими космолётами практически всех категорий, кроме большегрузов планетарного класса.

Последние дни ради Ирэны они отказывались от пищи и тех мизерных порций витаминов, что имелись у них в запасе: ей нужно было набраться сил и повысить скорость реакции. А как этого добиться, если остатки экипажа уже месяц питались скудным рационом, которого в обычное время не хватало даже одному взрослому мужчине?

Дверь кабины пилота с едва уловимым звуком открылась, в неё вошёл Алекс и стал рядом с Вано:

– Я хочу увидеть это собственными глазами.

– Спасибо, друзья, за поддержку, – Ирэна, сосредоточенно дыша, пристегнулась ремнями безопасности. – Но я бы на вашем месте вернулась в жилой отсек и подготовилась к выходу из гиперпространства. Это всё-таки очень старый корабль, а в системе Грумбридж много астероидных зон. Может случиться всё что угодно.

– Ничего, – Вано сделал глубокий вдох и схватился левой рукой за металлическую скобу над головой, а Алекс прижался к аппаратуре, вмонтированной в корпус. – Пережили одиннадцать раз, переживём и в двенадцатый.

Это не было обычной бравадой. Такое действительно удавалось немногим: даже три-четыре выхода из гиперпространства в течение месяца наносили непоправимый вред организму и сводили с ума от адской боли. Двенадцать прыжков подряд могли осилить только пионеры-первопроходцы, осваивающие космос столетия назад. Современный же космический кодекс категорически запрещал путешествия через изнанку пространства вне гиперкапсул.

В экстренных случаях, при отказе автопилота, допускался выход из гиперпространства на ручном управлении, но только аттестованными пилотами, имеющими пониженный болевой порог и прошедшими соответствующую подготовку. Когда-то давно Ирэна была из их числа, но последние тридцать лет, выйдя на заслуженный отдых, она работала обычным орбитальным таксистом, доставляющим пассажиров с межзвёздных космолётов на поверхность планеты Кантосиум в системе Альфа Центавра.

– Это путь предков, Мока-Локони, и мы пройдём его до конца. Хотя бы мы, – грустно сказал Алекс, громко и часто вдыхая искусственный воздух космического корабля, чтобы насытить лёгкие кислородом. Его пульс даже в состоянии покоя не опускался ниже ста двадцати ударов в минуту.

Два месяца назад в экспедицию вылетело семь человек, а сейчас осталось только трое. Антонио сломался через десять дней полёта, не выдержав уже второго гиперпрыжка. У Ли обострились хронические заболевания сердца, что из-за отсутствия медицинской станции привело к очевидному результату. Мёнхо выбыл сам после поломки биофермы по выращиванию питательных водорослей: как самый крупный участник экспедиции он благородно не стал претендовать на долю в пище.

Последней сошла с дистанции Витха, когда две недели назад на корабле сократили подачу кислорода и снизили давление, чтобы сымитировать разреженный высокогорный воздух планеты Чама. Ирэна, Алекс и Вано успешно справились с акклиматизацией: у них запланировано возросло количество эритроцитов в крови и содержание гемоглобина. А вот организм Витхи не смог, и она заработала себе отёк мозга: началась гипоксия, нарушилось кровообращение и увеличилось внутричерепное давление.

– Три, два, раз, – скороговоркой проговорила Ирэна между вдохами, нажав несколько переключателей на приборной панели и дёрнув рукоятку под правой рукой.

Уже привычный фиолетовый кисель изнанки пространства сменился чернотой, разрываемой вспышками света. Выход из гиперпространства ударил по экипажу, заставляя согнуться в приступах головной боли и разрывая нейронные связи в мозгах. Алекс сполз по стенке на пол, а Вано мешком повис на металлической скобе, с трудом держась за неё обеими руками. На лице женщины некрасивыми рубцами выступили глубокие морщины, а зубы заскрипели от болевого шока.

– Держитесь, – закричала она, схватившись за штурвал и раскусывая капсулу обезболивающего, заранее спрятанную во рту.

Натужно зашумели серводвигатели, спасая корабль с трогательным именем «Мечтатель-23» от астероидов, включились гравикомпенсаторы, стараясь удержать перегрузки на допустимом для человека уровне. Алекса как бумажный лист швырнуло в другой конец кабины, он потерял сознание и отключился. Вано, еле справляясь с рывками корабля, раскусил свою капсулу и прижал ногой к полу тело товарища, чтобы оградить его от дополнительных травм.

– Алекса вырубило, – крикнул он женщине. – Ему нужно помочь, быстрее.

– Сейчас, – Ирэна сосредоточенно отслеживала хаотичное движение астероидов, сверяясь с маршрутной картой, и пыталась вывести корабль из опасной зоны. – Ещё немного, выскочим у седьмой планеты, там будет полегче.

«Мечтатель-23», получив незначительные повреждения, покинул пояс астероидов, тряска и перегрузки пропали. Он выполнил свою задачу – доставил экспедицию к планетарной системе одиночной звезды Грумбридж 1618 в созвездии Большой Медведицы на расстоянии почти шестнадцати световых лет от Солнца, или двенадцати болезненных гиперпрыжков.

Вано отпустил скобу, нагнулся и осмотрел Алекса:

– Он выбыл, но мы продолжим свой путь. Предкам тоже было трудно, однако они справились.

– Отнесёшь к остальным?

– Хорошо. Тебе нужна моя помощь?

– Нет, сама справлюсь, – Ирэна вводила какие-то команды в навигационный терминал и строила новый маршрут. – Я начну сближение с седьмой планетой системы и рассчитаю гравитационный манёвр, чтобы как можно безопаснее выйти на орбиту Чамы. Через сутки будем у цели.

Вано, сбросив за время полёта добрых двадцать килограммов и потеряв половину своих сил, с трудом поднял Алекса, взвалил на плечо и вышел из кабины пилота. Вдох-выдох, в условиях нехватки кислорода самое главное – правильно дышать.

Он пересёк жилую зону и, пройдя шлюз, попал в грузовой отсек, где была смонтирована криостанция. Это единственное допущение, которое позволил себе экипаж, ведь первопроходцы не обладали технологией заморозки тел. Но жизненный опыт чётко показывал: как бы ни был тернист путь предков – надо уметь вовремя остановиться, пока не стало слишком поздно.

Мужчина активировал ближайшую незанятую ячейку криостанции и поместил в неё тело. Рядом, погружённые в холодный, искусственный сон, умиротворённо лежали Антонио, Ли, Мёнхо и Витха. Они не смогли, но у них ещё остался шанс выжить, если корабль вернётся домой после завершения экспедиции.

Вано прикрыл глаза и сделал вдох-выдох. Мужчина чувствовал небольшие угрызения совести, ведь это он предложил опасную авантюру, заразил товарищей безумной идеей и купил на собственные сбережения старый, морально и физически устаревший космический корабль «Мечтатель-23». Именно на таких хлипких и ненадёжных судёнышках далёкие столетия назад земные первопроходцы и пионеры космоса изучали ближайшие к Солнечной системе звёзды, терпели лишения и невзгоды в поисках инопланетных цивилизаций и нового дома для безмерно разросшегося человечества.

Конечно, можно было долететь до системы Грумбридж одним гиперпрыжком буквально за несколько дней. Для этого достаточно арендовать современное судно, упакованное самыми крутыми системами безопасности, а ещё всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами: гиперкапсулами, интеллектуальным автопилотом, автономными пищевыми синтезирующими станциями, специальными лекарствами для быстрой и безболезненной акклиматизации.

Но Вано понимал, что так ничего не получится. Поскольку важна не только цель, но и дорога к ней. Путь, полный преодоления, борьбы со своими страхами и заставляющий выкладываться на пределе возможностей. Абсолютная степень самоотдачи, ведущая к высочайшему просветлению и самопознанию. Тернистый путь предков, Мока-Локони, в конце которого их ждало целостное и полное осознание природы реальности.

Мужчина проверил показания криостанции, дождался расчётной заморозки тела Алекса и вернулся в кабину пилота. «Мечтатель-23» безбожно трясло – Ирэна осуществляла гравитационный манёвр. Космический корабль входил в сферу действия планеты под кодовым именем HD 18391, седьмой от звезды Грумбридж 1618.

– Я включила транспондер и послала чамийцам запрос на приземление возле Храма, – женщина посмотрела на таймер. – Радиосигнал уже достиг пограничной станции, и скоро придёт ответ. Как думаешь, нам могут отказать?

– Мы идём путём предков, они это почувствуют и примут нас, – уверенно ответил Вано, сделав вдох-выдох.

В этот момент на приборной панели запищал сигнал разрешения на подлёт к планете и посадку в запрошенном месте.

– Я же говорил. У нас есть почти сутки, чтобы выспаться и собраться. Мы ещё не закончили, – облегчённо выдохнул мужчина, слегка зевнув.

Вселенная оказалась опасным, обманчивым и неприветливым местом, постоянно испытывающим человечество на прочность. В дальнем космосе не нашлось ни высших рас, ни высокоразвитых цивилизаций, ни секретов бессмертия, ни тысяч пригодных к проживанию миров. Всё, что удалось найти за время бесконечных поисков – несколько условно пригодных к проживанию планет типа Кантосиум в системе Проксима Центавра. А из разумных существ встретились только чамийцы, обитающие на Чаме, пятой планете от оранжевого карлика Грумбридж 1618 в созвездии Большой Медведицы.

Инопланетяне старались избегать насилия и жили в гармонии с природой, делая упор не на металл и технику, а на живые, разумные механизмы, симбиоз и самопознание. Сложно сказать, чья цивилизация была более развитой, ведь к моменту контакта чамийцы, как и люди, успешно осваивали космос. Просто человечество нашло их первыми.

Когда-то давно планета Чама радушно приняла землян, а человеческие первопроходцы удостоились величайшей чести посетить Храм просветления, пройти ритуал посвящения и коснуться Свитка Абсолюта, но с годами отношения охладели.

Конечно, дружба сохранилась, правда, какая-то натужная, неискренняя. Инопланетяне перестали испытывать уважение к землянам и практически сразу же закрыли доступ к своей главной реликвии. Толпы людей по-прежнему посещали Чаму, как и чамийцы изредка наведывали человеческие миры, однако чувствовалась стена недоверия и растущее недопонимание. Было очевидно, что рано или поздно это приведёт к окончательному разрыву отношений и возможно, к никому ненужному конфликту.

Вано, как опытный теоретик-исследователь и работник Министерства иностранных цивилизаций Правительства Земли, сделал предположение, что именно из-за пережитых невзгод, самопожертвования, стремления к познанию неизвестного и желания пробудить разум от состояния покоя чамийцы когда-то давно признали первопроходцев как равных себе. Но потом разочаровались в человечестве, поближе познакомившись с людьми и увидев их истинное желание: жить только для себя и ради себя, отказавшись от поиска вселенской мудрости и просветления.

После длительных теоретических изысканий и анализа исторических документов Вано решился и предложил товарищам разжечь искру в отношениях двух разумных рас. Для этого требовалась самая малость в масштабах вселенной: повторить историю первого контакта и осуществить аутентичный полёт на Чаму, реконструировав до последней мелочи условия путешествия, а если всё сложится совсем удачно – добраться до Храма просветления и прикоснуться к Свитку Абсолюта.

Ирэна знала своё дело – не растеряла навыки пилотирования даже несмотря на тридцать лет таксования и все лишения во время полёта. «Мечтатель-23», помогая себе целой россыпью серводвигателей, вошёл в атмосферу Чамы, ювелирно сев на небольшую площадку, расположенную практически на самой вершине горы Альта-Ши.

Гостей встречала большая делегация чамийцев, покрытых короткой, но густой шерстью и одетых в пушистые накидки. Они безостановочно водили по сторонам своими кроличьими мордами с рассечённой губой и переминались на месте босыми ногами с коленями в обратную сторону.

– Приветствуем вас, друзья! Чама-чама! – произнёс Вано в зимнем защитном комбинезоне. Рядом с ним, одевшись точно также, стояла Ирэна. Именно в такой одежде когда-то давно на Чаму ступили первые земляне.

Невдалеке, сквозь снежную пургу, просматривалось величественное здание, больше похожее на единый живой организм и слегка покачивающееся от сильных порывов горного ветра. Вано немного удивился: в мемуарах участников контакта было написано, что после приземления они шли до Храма ещё несколько километров. Но измождённый организм отказался анализировать нестыковки и сделал удобный вывод: чамийцы просто разрешили кораблю приземлиться ближе обычного.

Мужчина подтянул лямки рюкзака и проверил замок на защитном комбинезоне. Ещё на Земле он внимательно изучил кучу справочных материалов по горе Альта-Ши и постарался избежать той ошибки, которую легко сделать на последнем этапе, уже практически достигнув цели: недооценить холод и его составляющие. Первая из них – чужая, непривычная планета с другой силой тяжести и атмосферой, вторая – запредельно низкая температура воздуха, третья – сила ветра и четвёртая – физическое состояние. По всем пунктам Вано и Ирэна находились в невыгодном положении, что не давало их организмам даже малейшей возможности нормально согреваться и обходиться так называемой «внутренней печкой».

Именно поэтому в комбинезоны была встроена древняя, но вполне рабочая система подогрева, а за спинами висели рюкзаки с самым необходимым: резервным, неприкосновенным запасом калорийной пищи, запасными сверхпрочными ботинками, шапками, перчатками, нижним термобельём, дополнительными костюмами, спасающими одинаково хорошо от штормового ветра и сильного мороза, аккумуляторными батареями для одежды, умными ледоколами, портативными лыжами-снегоходами, мощными фонариками, безотказными зажигалками и специальным топливом. Алекс в своё время предлагал взять ещё и кислородные баллоны, чтобы избежать двухнедельной адаптации к высокогорному воздуху, но предки, впервые попав на это планету, так не делали. Значит, не будут и они.

Один из чамийцев в накидке с ядовито-зелёными полосами сделал шаг навстречу и обнюхал Вано постоянно дёргающейся мордой:

– Чама-чама!

Мужчина ударил себя в грудь и сказал:

– Вано.

– Клав-Клавис, – представился чамиец и коснулся своего носа.

– Чама-чама. Приятно познакомиться, – добавила женщина и показала на себя пальцем. – Ирэна.

Человеческие первопроходцы, впервые прибыв на планету, решили дать ей название, отражающее её суть и сочетающееся с переливчатым, многозвучным языком инопланетян. Выбор пал на слово «Чама», произнесённое местными жителями при первом контакте. Люди решили, что это самоназвание, а оказалось, что обычное приветствие, которое можно перевести, как «Не умирай». На самом же деле чамийцы называли себя фута-крава.

– Вы знаете общечеловеческий? – спросил Вано.