Читаем Путь к бессмертию 2 онлайн бесплатно

Когда князь меняет тон на угрожающий — принято испытывать страх. Особенно если ты один в его саду, а восьмихвостый, словно цепной пёс, только и ждёт команды хозяина порвать тебя на куски. Но вместо этого Мирослав чувствовал гнев. Которому, однако, нельзя было давать выхода. Так что юноша усилием воли в очередной раз натянул маску спокойствия и широко улыбнулся.

— Да, княже, повторюсь — это не отказ. Я лишь откладываю принятие решения до момента, когда для этого созрею.

«Ситуация опасная лишь на первый взгляд. Изяслав отлично знает, что у меня серьёзные связи с гильдией алхимиков. Да и академия мне немало обязана. Если князь разругается ещё и с ними, его власть станет совсем уж шаткой. Что бы он не задумал, а просто взять и убить меня определённо не решится. Слишком мало выгоды и слишком много проблем это создаст.»

Князь закатил глаза, вздохнул и фальшиво улыбнулся. Небрежный взмах его руки дал сигнал Невзору остановиться, и тот отступил назад.

— Ну что же, пусть я и не согласен с таким решением, но настаивать не стану. Ступай.

Мирослав встал, поклонился и демонстративно неспешным шагом направился прочь. Уже у выхода он услышал злобное ворчание.

— Паршивый щенок, как ему только наглости хватает?

Юноша хмыкнул и вышел наружу.

«У меня ровно такой же вопрос к тебе, князь.»

На постоялый двор Мирослав отправился пешком, чтобы немного прогуляться и проветрить голову. Гнев всё ещё кипел в нём, требуя выхода.

«Напугать меня вздумал, подлец. И что хуже всего — почти получилось. Этот поганый Невзор со своим умением действует удивительно незаметно. Опасный тип. В бою терять самообладание никак нельзя, а он именно этим и пользуется. Интересно, что там у него ещё за умения.»

Дабы не делать крюк по центральным улицам, Мирослав свернул в укутанный полумраком переулок. Один поворот, другой, а когда он почти вышел на освещённую улицу, дорогу юноше преградило двое мужчин. Один высокий и худощавый, второй пониже и широкоплеч. Ему почудилось, что где-то он их уже видел, но было больно уж темно, да и кого-то значимого Мирослав бы точно запомнил.

— Нааадо же какая встреча! — взвизгнул тощий, указывая острым, как щепка, пальцем на Мирослава, — Это же тот юнец!

— Какой? — спросил его спутник, дохнув облаком перегара.

— Ну тот, помнишь? Который нам ядро должен.

«То-то они мне знакомыми показались. Это же „стражнички“.»

— Ааа! Вспомнил! — кивнул коренастый, — Эй, малец, отдавай ядро!

— Дурак. Он же явно продал его. Погляди какой наряд!

— Братец Стоум, ну ты и голова! А я сразу и не подумал!

— Ёрш, ты вообще не думаешь!

Мирославу надоело смотреть на этот пьяный балаган и он просто обошёл спорящих, после чего продолжил путь. Через несколько шагов его за плечо схватила рука с длинными тонкими пальцами.

— Куда собрался!

Юноша вздохнул.

— У меня был крайне утомительный день. Я совершенно не в настроении тратить на вас время. Поэтому предупреждаю в первый и последний раз — пшли прочь или пеняйте на себя.

Холодный гнев в голосе юноши на мгновение вынудил долговязого ослабить хватку, но тот быстро вернул самообладание.

— Ты чего о себе возомнил, щенок! Да я…

Мирослав активировал третье умение и усиление, после чего ухватил Стоума за предплечье и швырнул через себя. Впечатав врага в брусчатку, он тут же наступил ему на руку, продолжая удерживать вторую своей левой. Правой же Мирослав принялся лупить его стальным кулаком по лицу, не давая шанса даже открыть рот. Спустя несколько ударов Ёрш очухался и принялся выручать товарища.

— Паучий набег! — мужчина приложил руку к земле, применяя свой навык.

Около двух десятков пауков размером с кулак появились неподалёку от призвавшего их и тут же бросились на Мирослава. Тот вынужден был отпустить Стоума и перейти в оборону.

«Какие раздутые брюшка. Судя по всему — это разрыв-пауки, которые самоуничтожаются, достигнув цели. Так. Если смотреть на окраску — похоже, что они не ядовиты. Значит, скорее всего, паутинная жидкость должна опутать цель, открывая её для основной атаки. Это похуже, чем яд, который я могу нейтрализовать.»

Мирослав разорвал дистанцию и сменил оружие на кнут. Первый же удар подтвердил предположения юноши. Паучонок с хрустом лопнул, словно перезрелый арбуз, а из его тела во все стороны выплеснулась белая субстанция, которая практически мгновенно затвердела.

Отступая назад, Мирослав принялся ловко уничтожать пауков одного за другим. Однако это позволило Ершу начать приводить своего приятеля в чувство. Так что, когда юноша полностью нейтрализовал вражескую атаку, против него выступило уже два оппонента.

Мирослав сменил облачение, натянул лук и выстрелил трижды, после чего применил технику «Пляска Вилы», чтобы двигаться быстрее. Вопреки ожиданиям противников, он начал вновь сокращать дистанцию. Щуплый уклонился от стрелы. Коренастый же решил защититься.

— Хитиновое облачение.

«Я смотрю, он любит насекомых.»

Первая стрела с громким хрустом прошила руку Ерша и повредила нагрудник. Вторая прошила грудь в опасной близости от сердца.

— Да как… — прохрипел коренастый.

Мирослав вновь сменил облачение и в прыжке отменил технику. Весь набранный импульс он вложил в удар стальным кулаком в шлем Ерша. Тот хрустнул и раскололся, а самого бандита сбило с ног. Тот прокатился по брусчатке и замер. Ещё живой, но уже не способный сражаться.

Щуплого же и след простыл.

«Сбежал? Очень похоже на такое отребье… Нет. Я бы заметил, как он улепётывает… Тогда умение?»

Юноша применил технику взора и огляделся. Тень, отбрасываемая одним из домов, слегка светилась лёгкой живой, чего обычно не должно быть.

«Как интересно… Неужели…»

Краем глаза Мирослав заметил такое же свечение у себя под ногами и тут же развернулся, нанося удар. Кулак его впечатался в лицо Стоума и вынудил пошатнуться. Но тот всё ещё попытался нанести удар чёрным теневым клинком. Мирослав ушёл в сторону, перехватил запястье врага и рванул вверх под таким углом, что раздался пронзительный хруст. Бандит заорал, но юноша словно бы перестал его слышать.

Перед глазами Мирослава вспыхнуло воспоминание. Как угольно-чёрное лезвие резко возникает из его груди. Взгляды Духовлада и Цветаны полны не удивления или гнева, но некого злорадного облегчения. Как чудовищная боль, подобной которой он никогда не ощущал, разрывает всё его естество. И ярость. Пылающую ненависть, которую он ощутил к тому, кто убил его.

Когда взор несколько посветлел, юноша обнаружил, что продолжает ожесточённо молотить стальными кулаками Стоума, который перестал сопротивляться и едва-едва дышал. Мирослав встал, развеивая умение. Тем временем раненный им ранее Ёрш сел. Юноша быстрым шагом направился к нему.

«Гляди какой стойкий. Уж не думал, что он настолько быстро встанет.»

Мирослав присмотрелся к всё ещё защищающему бандита панцирю и заметил, что тот частично восстановился, а кровотечение прекратилось.

«Ясно. Похоже, что эта броня защищает не столько своей крепостью, сколько способностью исцелять владельца. Хорошее умение. Даже жаль, что оно досталась такому отребью.»

Завидев приближающегося Мирослава, Ёрш повалился лицом вниз, вытянув руки вперёд.

— Пощады. Милостивый господин! Прошу прощения! Мы два пьяных идиота, которые позволили себе лишнее! Молю, пощадите! Мы никогда более вас не потревожим!

— Ещё раз увижу кого-то из вас — прикончу на месте, — сказал Мирослав как можно более холодным тоном.

После он развернулся и пошёл прочь, переключившись на размышления о произошедшем.

«Вот оно как… Выходит, я не мог вспомнить момента гибели не из-за стороннего вмешательства. Просто он сам по себе оказался настолько ужасным, что сознание отказалось воспроизводить его вновь… Чем же таким они меня пронзили, что было настолько больно? Да ещё эти взгляды… Чем я заслужил это? Почему они так поступили? Как же я хочу посмотреть им в глаза и спросить лично!»

Вернувшись в комнату постоялого двора, где его ждала Юда, Мирослав устало повалился на стул.

— Похоже, что вечер не задался? — поинтересовалась девушка.

— В целом пир прошёл неплохо, — ответил юноша, — Но под конец вечера князь решил надавить на меня и взять к себе в услужение.

— Ооо, так вот что это было! — понимающе кивнула Юда, — Я почувствовала твоё смятение и решила помочь.

— Это было очень кстати. Изяславу служит восьмихвостый, который специализируется на сокрушении себе подобных. Похоже, что я попал под действие одного из его умений.

— Охотник на богатырей? Как занятно!

— Интересный ты подобрала термин. Но звучит неплохо, — улыбнулся Мирослав, — А потом ещё бандиты напали. Благо — пьяное отребье, с которым разобраться труда не составило.

— Ты их убил? — полюбопытствовала девушка, — Поэтому я ощутила такую вспышку гнева, что уже готова была бежать к тебе?

— Нет. Просто кое-что неприятное вспомнил. Всякое пьяное отребье мне не соперники.

— Нисколько не сомневаюсь! Мой хозяин самый лучший!

Мирослав закатил глаза, чувствуя, что слишком устал, чтобы спорить с дурачащейся Юдой.

— В любом случае — твоя помощь оценена по достоинству. Ты молодец и песня очень красивая. Хотя и печальная. Споёшь её ещё раз?

Юда слегка покраснела и отвела взгляд.

— Как-нибудь в другой раз. Нужно подходящее настроение.

— Ладно, — не стал настаивать юноша, — По крайней мере, мои догадки подтвердились.

— О чём ты?

— О том, как ты стала такой.

— С чего ты взял, что песня про меня? — наигранно удивилась Юда.

— Мотив, конечно, народный и довольно знакомый. Но сама история очень уж детальная и перекликается с тем, что ты рассказывала.

— Уфф, — девушка потупилась и кивнула, — Она действительно о том, что со мной случилось. Так мы, вилы, переживаем яркие моменты своей жизни. Что радость, что горе, всё обращается в песню. Но всё это в прошлом. Той, с кем это случилось, уже давно нет. Так что давай не будем мусолить эту тему.

— Как хочешь, — спокойно сказал Мирослав.

— И вообще. Теперь ты знаешь, как я потеряла свои крылья. Твоя очередь рассказать что-то о себе. Связав меня своей силой воли, ты представился императором человечества. И в тот короткий миг я ощутила от тебя такую ауру властности, что даже не подумала усомниться. Кто ты? — спросила Юда со взглядом, лучащимся любопытством.

Юноша задумчиво хмыкнул и сложил пальцы на груди, принявшись мерно постукивать ими друг о друга.

«Даже если представить, что Юда меня ненавидит и только ждёт момента, чтобы предать — моя власть над ней абсолютна. Стоит пожелать её смерти, и так будет. До сих пор мурашки по коже от того, насколько опасно это умение. Но плюс в том, что можно не бояться удара в спину. К тому же Пересвет стёрт из истории и никто её рассказу не поверит. Так почему бы и не рассказать?»

— Ты мне поведала песней, а я расскажу тебе сказкой.

Мирослав выбрал подходящие для начала истории слова и приступил к рассказу:

— Жил да был когда-то давным-давно богатырь Пересвет. Путешествовал он по землям тогдашней Империи много лет. Изучал мир вокруг, совершал подвиги да друзей заводил. Спустя многие годы стало их семеро могучих богатырей-побратимов. Полчища чудовищ они одолели, много бед предотвратили. Да только поняли, что главный злодей державою их правит. Свергли они правителя и поделили власть между собою, чтобы не взваливать на одни плечи слишком много ответственности. Да только, видимо, что кровопролитием начинается, то им и завершается. Ведь теперь уже Пересвета свергли. Да не кто-то чужой, а собственные побратимы. И не просто свергли, а стёрли из истории, из памяти людской. Тут бы ему и конец. Но вмешался Триглав Трёхликий, бог-хранитель путей. В обмен на исполнение нескольких услуг вернул Триглав Пересвета к жизни в новом теле спустя тысячелетие. Пересвет вырос, поступил в академию хвостатых богатырей и продолжил свои приключения.

Всю историю Юда завороженно прилипла взглядом к Мирославу, а в конце её глаза распахнулись в удивлении.

— Ух ты, Триглав? Тот самый?

— Какой самый?

Юда огляделась так, словно за ними могут следить.

— О таком не принято говорить. Но времена, когда боги могли покарать, уже прошли, так что ладно.

Девушка пересела поближе к Мирославу и шёпотом сказала.

— От более старой нежити до нас дошли истории о том, что Трёхликий Триглав — обожествившийся Змей. Первый и единственный среди навья, кому такое удалось.

— Никогда о подобном не слышал.

— Ещё бы. Это ведь о тех временах, когда были лишь Явь и Навь в первоначальном двуединстве. Не думаю, что в нашем мире остался хоть кто-то, заставший те события. Только боги знают правду.

«Как интересно. Жаль только, что о тех временах ничего не узнать. Сам Триглав мне ничего не расскажет, даже если встретимся…»

— Не знаю тот ли это Триглав, что в ваших историях, но он так себя назвал, да, — наконец сказал Мирослав.

— И какой он был? — со всё тем же интересом продолжила спрашивать Юда.

— Тело похожее на человеческое, в доспехах подобных старинным богатырским. Три мощных гибких шеи, а на них три головы, каждая из которых носит по три маски, скрывающих лицо. Триглав показался мне внушительным, холодным и отрешённым.

— Совсем не такой, каким его описывали в навьих легендах, — сказала Юда, — Вот бы хоть глазком взглянуть.

— Когда умрёшь, насмотришься ещё, — сказал Мирослав.

— Не про мою честь, — напомнила ему девушка, — У нас нет души и после смерти мы просто исчезаем.

— Ах да… Печально это, если задуматься.

— Да и ладно, я уже смирилась. Лучше расскажи, а что Триглав попросил у Пересвета? Неужто погубить Великого Змея?

— С чего ты решила? — спросил Мирослав.

— Ну так почему ещё ему направлять тебя в это время? Герой древности возвращается, чтобы сокрушить зло современности. Как по мне, так вполне в духе твоей сказки, — ответила Юда, — Хотя, конечно, если судить по вашим людским меркам.

— Но если он сам был Змеем, зачем ему такое делать?

— Так ведь то раньше. А сейчас он бог. У них свои порядки. Это даже я знаю!

— Нет, моя задача не в этом. Всё куда прозаичнее. Триглав отправил меня убить бессмертных, что нарушили запрет и связались с нашей Явью, — ответил юноша, — Так быть не должно.

«Лучше не говорить о той части задания, что связана с этим миром. Как знать, не рискнёт ли она жизнью, чтобы передать информацию своему владыке, если та окажется достаточно ценной. Проверять не буду.»

— Ооо, это поскучнее будет, — сказала Юда, — Но, с другой стороны, и выполнить сложнее. Сородичей вы вроде убиваете менее охотно, чем таких, как мы.

— Я не дискриминирую, — покачал головой Мирослав, — Моя цель бессмертие. Любое препятствие на пути к нему будет уничтожено. Будь то человек, нежить или монстр.

— Ну и правильно, — кивнула девушка, — Глупо упускать второй шанс из-за этой вашей дурацкой морали!

Мирослав кивнул и встал.

— Ладно, поболтали и будет. Я пойду.

Юда вскочила следом и повисла на шее у юноши.

— Оставайся. Ночь уже, — с игривой улыбкой сказала девушка.

— Ничего. Тут не далеко, — с невозмутимым лицом ответил Мирослав.