Читаем Путь домой онлайн бесплатно

Крейсер опускался на планету по баллистической траектории. Правильнее было бы сказать, не опускался, а падал – ни один двигатель корабля уже не работал, системы управления тоже вышли из строя. В многочисленных коридорах и каютах еще горели неверным красным светом аварийные лампы, но освещать им, по большому счету, было уже и нечего, и не для кого – корабль умирал.

Силовые поля, которые, теоретически, должны были защищать его при входе в атмосферу, потухли еще во время боя. Изувеченная вражескими снарядами обшивка раскалилась от трения о воздух и сейчас отлетала пылающими лохмотьями. Больше всего крейсер напоминал болид, однако сгорать в атмосфере он не собирался – слишком велик был запас прочности, заложенный в него конструкторами, слишком тугоплавкой была его броня. У немногочисленных выживших членов экипажа, зажатых в недрах спасательных капсул, еще оставался шанс, что крейсер выдержит до момента, когда войдет в плотные слои атмосферы и капсулы можно будет безбоязненно отстрелить. Правильнее всего было сделать это еще на орбите, но вражеский линкор, одним залпом ссадивший с ее крейсер, несомненно, добил бы их. А внизу взрыв, который должен был произойти при падении корабля, надежно замаскировал бы их от нежелательного внимания. Увы, надеждам людей не суждено было оправдаться.

Со страшным грохотом корпус корабля раскололся – очевидно, во время боя какой-то шальной снаряд повредил каркас. Сразу же изменилась аэродинамика, и воздух ударил по остаткам конструкций, как молотком, разрывая крейсер на куски. До поверхности планеты долетели лишь пылающие обломки.

Впрочем, надо отдать должное автоматике корабля – она среагировала вовремя, постаравшись отстрелить спасательные капсулы, однако отстрелилась только одна – остальные были затянуты в круговорот падающих обломков и вместе с ними рухнули на планету. Все это раскаленное месиво обрушилось на склон горы, вызвав гигантскую лавину, которая тут же погребла их под многометровым слоем снега. Уцелевшая же капсула перемахнула через горы и упала с другой стороны – ее двигатели так и не запустились, но запас прочности конструкторы заложили колоссальный. К счастью, здесь не было снега, поэтому капсула просто съехала вниз, сбив по дороге несколько десятков валунов и вызвав небольшой обвал. Внизу, у подножия горы, она лежала несколько часов, прежде чем окончательно остыла, и лишь потом откинулся покореженный, но, к счастью, не заклинивший люк, и из него с трудом, цепляясь трясущимися руками за оплавленную обшивку, вылез последний уцелевший член экипажа крейсера "Меркатор".

Его звали Петр. Петр Виноградов, курсант, военная академия военно-космических сил Земной федерации, третий курс, факультет навигации. В числе сорока таких же, как он, желторотых курсантов он находился на борту учебного корабля в учебном же полете. И вот – нарвались…

Вообще, курсант Виноградов никогда не хотел быть военным – он хотел быть обычным мирным, гражданским штурманом. А что, плохо, что ли? Сидишь себе в рубке, покуриваешь травку да вносишь координаты в компьютер, который сам за тебя работу делает. Деньги капают, все девчонки в порту твои – ну чем не жизнь? Это тебе не механиком на старой шаланде – у них хоть деньги и хорошие, но от постоянного контакта с реактором годам к тридцати волос нет, и не стоит. И не суперкарго, который одно название, что космонавт, а по сути – дипломированный грузчик.

Здоровье, конечно, космонавту требовалось хорошее, но генная инженерия вкупе с хорошей фармацевтикой делали если и не чудеса, то что-то близкое к этому. За здоровьем своих граждан служба здравоохранения следила очень серьезно.

Правда, чтобы стать штурманом, надо иметь еще и хорошие способности к математике, но как раз с этим у Виноградова проблем не было. По математике он как раз всю жизнь учился хорошо, писал, правда, безграмотно, да и читать не любил, а вот точные науки ему всегда давались легко. Отец-профессор все пророчил ему большое будущее в науке, но парню совсем не улыбалось, подобно отцу, сначала угробить молодые годы на диссертации, а потом до конца жизни учить бездарей и лоботрясов в провинциальном ВУЗе за грошовую зарплату, из всех благ наживая только язву. Так что пошел он, и подал заявление в училище коммерческого космофлота. Экзамены сдал легко, и вскоре уже учился в обществе таких же, как он, продуманных и циничных, и в то же время в меру романтичных малолетних ботаников. Будущее казалось если не безоблачным, то вполне радужным. Но, к сожалению, счастье длилось так недолго…

В училище он проучился ровно неделю, а потом началась война. В принципе, ничего удивительного в этом не было – люди постоянно с кем-нибудь воевали. Драчливая раса, что тут сделаешь. Наверное, поэтому они и стали самыми процветающими в обозримой части галактики.

Так вот, началась война с таргами. Нормальная, давно предсказанная война – все аналитики еще удивлялись, почему она не началась раньше. Лет десять все висело на волоске – две цивилизации, примерно равные по ресурсам и технологическому уровню, бряцали оружием, скалили зубы, но при этом отчаянно пытались оттянуть начало конфликта. Так пытались, что даже выступили в союзе во время еще одной войны, с цивилизацией, заметно превосходившей и таргов, и людей по уровню развития. А так как оба случайных союзника стремились произвести впечатление друг на друга и внушить, что они необыкновенно круты, то вложились в ту войну с таким энтузиазмом, что неожиданно для всех ее выиграли. На этом фоне обыватели с обеих сторон даже нервничать перестали – угроза, существующая слишком долго, становится угрозой привычной, а привычная угроза перестает восприниматься как угроза вообще. Даже туризм и взаимный культурный обмен развивался. Гастроли классического балета, например, у таргов пользовались стабильной популярностью.

Однако всему на свете приходит конец – и ожидаемый Апокалипсис разразился. Только вот Апокалипсис был какой-то неправильный – вместо того, чтобы все его участники сгорели в очищающем огне (ядерное и термоядерное оружие оставалось лишь на складах длительного хранения, но кварковое, мезонное и прочие современные виды вооружения, будучи намного мощнее, выдавали вполне схожие спецэффекты), корабли конкурирующих цивилизаций начали активные пограничные стычки, не вторгаясь при этом на территорию противника. Похоже, они все-таки напугали друг друга до мокрых подгузников, и теперь, с одной стороны, не хотели воевать, а с другой, еще больше опасались демонстрировать коричневый цвет задниц. Вот и долбали друг друга эскадры боевых кораблей в глубоком космосе, пугая, в первую очередь жителей нейтральных планет. Масштабы, надо сказать, были впечатляющими – со стороны Земной федерации в боях участвовало около четырехсот кораблей от эсминца до авианосца включительно, не считая всякой шушеры вроде штурмботов и прочих авизо. Тарги оперировали схожими силами, их кораблей было чуть больше, но зато они чуть-чуть уступали кораблям людей в классе. Ну а потери… За первый год войны люди потеряли семь кораблей классом не выше крейсера и около двухсот человек. По таргам сказать было сложнее, но, похоже, их потери были сравнимы.

Так или иначе, но уже на второй день войны была объявлена всеобщая мобилизация, и первыми, как это и ожидалось, под раздачу попали те, чьи профессии были связаны с космосом. И вот, десятого сентября курсант Виноградов уже примерял новенькие погоны курсанта военного училища и тупо старался понять, как его угораздило во все это вляпаться.

Для него, равно как и для его однокашников, сразу наступила мучительная переоценка ценностей. Оказалось, что есть не только необременительные занятия, тусовки и травка – вместо добрых и все понимающих преподавателей перед ними оказались строгие дядьки в мундирах, отправляющие на "губу" за малейшую провинность, а в общаге, которую почему-то обозвали кубриком, суровые сержанты, способные головой разбивать кирпичи, учили одеваться за сорок пять секунд. Свободное время куда-то вдруг исчезло – его место заняли бесконечные кроссы, тренажеры и занятия по стрельбе и рукопашному бою. А потом им объявили, что, в связи с военным временем, сроки обучения сокращены с пяти до трех лет, и не стало хватать времени даже на сон.

Вот тут-то все они и взвыли, но поздно. Некоторые, правда, решили схитрить и написали заявление на отчисление. Как ни удивительно, их и впрямь отчислили… Прямиком в армию, в десант – там смертников всегда не хватало. Остальные сделали выводы и начали тянуть лямку с удвоенным рвением.

Как ни удивительно, но всего полгода спустя Виноградов обнаружил, что ему это начинает нравиться. Все-таки привычка – великое дело. Постоянная боль в мышцах вначале притупилась, а потом и вовсе исчезла, жирок сменился мышцами, а через голову прошло столько информации, сколько в обычном коммерческом училище в нее не вбили бы и за два года. К тому же, когда он приехал домой на каникулы, оказалось, что девчонки к подтянутому и мускулистому курсанту проявляют не в пример больше внимания, чем к рыхловатому штатскому мозгляку. Жаль только, что вместо трех месяцев отпустили только на неделю, ну да и хрен с ним – война же рано или поздно кончится. Петр ничуть не сомневался, что повоевать он даже и не успеет и попадет, в конце концов, в самую обычную пассажирскую или транспортную компанию, а навыки военного штурмана лишними не будут. Тем более что к этому все и шло – война текла вяло, без огонька, и становилась уже привычным неудобством, не более. Постреляют-постреляют, да и помирятся. Еще год, ну два – и все кончится…

После второго курса они уже умели не только прокладывать курс, но и самостоятельно пилотировать малотоннажные корабли, сносно стреляли, могли без проблем настучать по морде противнику вдвое крупнее себя – учили их на совесть. Каждый мог при нужде справиться с любым механизмом корабля или грамотно работать с корабельными орудиями – пусть и хуже, чем тот, кто занимался этим специально, но вполне сносно. На военном флоте был принят универсализм – кто знает, в какой ситуации ты окажешься, и кого тебе придется подменять. На войне, как известно, убивают, и единственный шанс уцелеть – убить врага раньше. После окончания курса всех опять распустили на неделю по домам, а по возвращении началось то, чего все ожидали и все без исключения чуть-чуть боялись. Начался третий курс.

Третий курс, по программе, это практика, практика и практика. На училище выделяются три корабля – старые лоханки, по недоразумению называющиеся вспомогательными крейсерами. Экипажи формируются из курсантов, только офицеры кадровые, и идут эти корабли по раз и навсегда утвержденному маршруту, пролегающему по изумительно спокойному маршруту. Это первый рейс, призваный обкатать молодежь. А второй рейс – то же самое, но корабли идут уже поодиночке, по районам, сложным для навигации. Там молодежи учиться самое то – и штурмана на проводке тренируются, и артиллеристы практику отстрела метеоров-астероидов получают, и механики… Ну, механики, это вообще отдельная тема. Почему учебные корабли такие развалины, а их ремонтом никто всерьез не занимается? Да потому, что чем больше неполадок – тем больше практики механикам. Главное, чтобы проблемы не были фатальными, а так – научатся устранять и течи в реакторе, и течи в канализации. Вперед, ребята – учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин!

Ну и ушли они в рейд – по полсотни желторотых курсантов и десятку офицеров на крейсер в первый рейс и те же офицеры и сорок курсантов во второй. Десять человек отсеялись – практически столько же, как и в другие годы. Стандартный процент – к космосу приспособлены далеко не все и те, что годны для полетов в планетарной системе не всегда справляются в дальних рейдах. Психика у людей разная, что поделаешь, и предсказать, кто есть кто, заранее невозможно. Кто-то может выдержать несколько месяцев в бронированном гробу вдали от солнца, кто-то нет. Не зря из десяти офицеров крейсера трое были медиками, а среди лекарств был огромный запас всякой успокоительной дряни. Комната с мягкими стенками тоже в наличии имелась – и, надо сказать, во время первого рейса редкий полет она пустовала.

Вот во время второго рейса все и произошло. Крейсер как раз вышел на орбиту ничем не примечательной планеты, расположенной в стороне от сфер влияния всех сколь-либо замешанных в конфликте сторон. Там его и зажал линкор таргов с труднопроизносимым названием, неожиданно выскочивший непонятно откуда и отсалютовавший земному крейсеру бортовым залпом в упор. Словом, мало не показалось.

"Меркатор" с самого начала не имел никаких шансов. Старая калоша с экипажем из салабонов – и линкор-рейдер последнего поколения, один из лучших кораблей флота таргов. Удивительным было уже то, что тарги не ссадили крейсер с орбиты первым же залпом, но тут курсантам просто повезло. Силовые поля их корабля соответствовали, скорее, кораблю классом выше – тяжелому крейсеру или даже линкору не из самых новых. Дополнительная страховка – никому ведь не охота потерять корабль из-за того, что какой-нибудь шальной метеор проскочит мимо раззявы-курсанта, контролирующего системы актвной защиты. Вот и ставили генераторы помощнее, и сейчас это очень пригодилось. Во всяком случае, первый удар крейсер выдержал – противник явно экономил ресурс своих батарей и бил на пониженной мощности. Для обычного крейсера этого должно было хватить, для "Меркатора" – нет.

К чести курсантов, они даже и помыслить не могли о том, чтобы сдаться. Вместо этого они бросились по местам и даже успели отработать по корпусу неосмотрительно приблизившегося и столь же неосмотрительно ослабившему защиту вражескому кораблю. Добились даже двух попаданий, из которых одно, хотя и было ослаблено защитным полем, привело к пробитию брони. Тарги этого не ожидали.