Читаем Путь чести онлайн бесплатно

Путь чести

Пролог

— Дядя, что тут вообще происходит?!

Вопрос княгини вывел боярина Соболя из задумчивости. Он перестал сверлить взглядом двери в тронный зал, через которые пару минут назад вышел злой и недовольный боярин Каганов, и посмотрел на племянницу.

— Что именно, Сабля?

— Да вообще — всё! — вспылила Саблеслава. — Мне кажется, что бояре в моём княжестве все как один спятили! Как вообще можно было до такого довести?!

— Так ты же сама устроила очную ставку Каганову и Дёмину, — пожал плечами Соболь. — Чему теперь удивляться?

— Чему?! — чуть ли зарычала молодая княгиня. — Да всему, дядя! Я не устраивала, как ты говоришь, никаких ставок. Я пыталась дать им возможность решить дело миром. Точнее, я дала такую возможность боярину Михаилу. Ему нужно было просто послать Каганова куда подальше! И всё! Любой бы боярин так и сделал. Я ясно показала, что в данном конфликте на стороне Дёминых. А в итоге состоялся этот поединок. Поединок между третьеранговым бойцом и парнишкой совсем без ранга! Дядя ты только вдумайся, как глупо это звучит!

— Ну-у… — невнятно протянул боярин, но ничего не ответил.

— Вот именно, что ну! И что из этого вышло? Михаил Васильевич, вместо того, чтобы отказаться от Вызова для своего родича, дал согласие. Этот самый третьеранговый боец проиграл, да ещё и лишился руки. А теперь боярин Каганов, этот узкоглазый безумец, требует у меня голову Маркуса! Как так-то?!

— Сабля, — нахмурился Соболь, — следи за словами. Нахваталась по своим заграницам…

— Ой, дядя, не начинай, — отмахнулась девушка. — Лучше ответь на мой вопрос. И вообще, почему этому малолетнему идиоту не приживили руку обратно?

— О, а вот тут как раз интересно получается, — оживился её собеседник. — Удар, который нанёс Маркус в конце поединка, был слишком уж необычным. Целители утверждают, что это была случайность. Но я тут немного попрактиковался с мечом и попробовал повторить…

— И что? — заинтересовалась княгиня.

— Понимаешь, Сабля, — принялся объяснять боярин, — на первый взгляд всё действительно выглядит как случайность. И бояричу Каганову просто не повезло. Меч Дёмина при ударе столкнулся с костью и пошел вдоль неё, из-за чего приживление руки и оказалось невозможным. Целители лишь руками разводят. Но! Я когда-то слышал про такой приём. От своего учителя мечного боя. И решил попробовать повторить. На тренажерах.

— Получилось?

— А как же! — довольно хмыкнул Соболь. Но тут же нахмурился: — Раза с пятисотого. И это у меня, у признанного мастера меча! Там при столкновении клинка с костью нужно особым образом вывернуть меч… Очень сложно, но не невозможно. Вот мне теперь и интересно, откуда у молодого Дёмина, который никогда не отличался боевыми качествами, такие навыки?

— Так может всё же случайность? — задумчиво спросила Саблеслава.

— Возможно… Но всяко странно получается. Да и скорость, на которой Маркус работал, удивляет. Но тут могут быть артефакты виноваты.

— Это что же, получается молодой Дёмин великолепный мечник?

— Да не, — после недолгий раздумий ответил Соболь. — Скорее всё же случайность. Но всё равно очень это всё интересно.

— Не спорю, — согласилась княгиня. — Но я всё же не понимаю, почему Михаил Васильевич согласился на этот поединок. Ведь Маркус легко мог погибнуть.

— Я думаю, Сабля, что боярин Дёмин именно этого и добивался. Видимо старому дураку не даёт покоя то, что Маркус всё ещё член рода. Да ещё и номинальный глава младшей ветви. Да и вообще, всё у этих Деминых через одно место. Мне доложили, что сегодня ночью в их посёлке был бой. Непродолжительный, но с участием как минимум двух Богатырей.

— Да ты что?! — удивилась Сабля. — Это же…

— Вот-вот, — кивнул Соболь, — это странно. И непонятно. К сожалению, более подробной информации у меня нет. Их служба безопасности не зря ест свой хлеб. Но я не удивлюсь, если и в этом инциденте отчасти есть вина Маркуса.

— Уж не думаешь ли ты…?

— Да нет, — отрицательно покачал головой боярин. — Сам парень до сих пор не пришёл в себя после ранения и лежит в их родовом госпитале. Но вот Иван Васильевич рано утром покинул территорию княжества и отправился в сторону столицы.

На несколько минут в помещении повисло молчание. Каждый из собеседников думал о чём-то своём. Но наконец Саблеслава встряхнула головой, словно выгоняя из неё все лишни мысли и взмахнула рукой.

— Ладно, будет больше информации, будем думать. Ответь мне на другой вопрос, дядя: ты узнал в чём причина такой ненависти боярича Каганова?

— А как же! — весело хмыкнул Соболь. — В тебе!

— Чего-о?

— Помнишь свой приказ, касательно неких девиц и Маркуса Дёмина?

— И?

— Вот в одну из этих девиц, в боярышню Синицыну, и втрескался младший Каганов. Да только она ему взаимностью не отвечала. А недавно, когда боярич в очередной раз пытался достучаться до её сердца, вспылила и заявила ему, что выйдет замуж за Маркуса. И заживёт как у Макоши за пазухой. А этот малолетний идиот не нашёл ничего лучше, чем унизить своего соперника на глазах у всей гимназии. И получилось то, что получилось. Боярич остался без руки, его отец требует голову Маркуса Дёмина, а сам Маркус в госпитале и вряд ли вообще понимает что к чему.

— Да уж, — как-то устало вздохнула княгиня. А затем неожиданно спросила: — А может избавимся совсем от этих Кагановых, дядя? Вот честное слово, будто они не мои бояре, а враги засланные. Столько проблем доставили.

— Избавиться, конечно, можно, — Соболь сделал вид, что всерьёз задумался над словами племянницы, — да у их рода есть нужные нам связи в степи.

— Ох, да у кого только этих связей нет, — ещё раз вздохнула Саблеслава. — Ладно, пусть живут пока. А кстати, что там вообще с моим поручением? Ну по поводу Маркуса. Есть успехи? Клюнул он на какую девицу?

— Да как сказать… — пожал плечами боярин. — Особых результатов нет. Но, насколько мне известно, представительницы многих наших боярских родов над этим работают.

— А что они вообще говорят по поводу Дёмина?

— Что говорят… — Соболь достал из кармана небольшой блокнот, перелистнул несколько страниц, нашёл нужную и с улыбкой зачитал: — Глуп. Невежлив. Не видит ничего дальше собственного носа. Невероятно похотлив. Любит пирожки.

— Пирожки?! — удивилась княгиня.

— Именно так доложила одна из девиц, — рассмеялся боярин.

— Вот оно как, — задумчиво протянула Саблеслава. — Знаешь что дядя… А организуй-ка Маркусу приглашение на приём в честь открытия университета. Хочу познакомиться с ним лично.

— Из-за пирожков? — с сарказмом в голосе спросил Соболь.

— Да причём тут пирожки, — не поддержала веселья княгиня. — Слишком уж часто в последнее время я слышу его имя. И нужно решить, что с ним делать.

— Хорошо, я распоряжусь.

— И знаешь… Впиши в приглашение имена его друзей, как сопровождающих. У него же ведь есть друзья? Ну вот и отлично. Это должно немного поднять парню авторитет. Авось пригодится.

— Это всё? — сделав нужные пометки в блокноте, поинтересовался Соболь.

— Да, — кивнула Саблеслава. Но тут же вскинулась и добавила: — И вели на приёме подать ему пирожки. Раз уж он их так любит…

Следуя путём чести, человек

может достигнуть величия. Или сдохнуть.

Владимир Северский

Проснулся я совершенно разбитым. Словно не спал как минимум несколько дней. Хотя отчасти так оно и есть. После полученного ранения моё сознание улетело в далёкие дребеня. И вместо спасительного беспамятства пришлось отвечать на вопросы дальнего родственника. Точнее — далёкого предка. Причем предка не Маркуса Дёмина, и именно моего — Владимира Северского. Ну и заодно выслушать его историю.

Правда мы с ним так и не смогли понять, почему это вообще оказалось возможным. Вот если бы я находился в своём настоящем теле…

В общем, когда боярич Каганов проткнул мою тушку я, как и следовало ожидать, потерял сознание. А предок смог перехватить управление телом и закончить поединок.

Предок, мда-а… Зовут его Бьёрн Северный. По происхождению датчанин. Из варягов. Хоть и родился на Руси и даже был крещён, для местных жителей всегда был чужим. Как и остальные варяги. Впрочем, их это особо не волновало. Они служили своему князю. Служили верно, за что были осыпаны милостями и не обделены финансово.

А князь у него был интересный — Святополк Владимирович Окаянный. Князь Туровский. Святополк считался сыном Владимира, но на самом деле был ему всего лишь племянником. А настоящего отца, Ярополка Святославовича, князя Киевского, Владимир убил, чтобы самому сесть на престол.

По словам Бьёрна, Владимира Святополк от всей души ненавидел. Как и своих двоюродных братьев. Мечтал сесть на киевский престол и вовсю интриговал против приёмного отца.

Когда Владимир помер Святополк как раз сидел в местной кутузке. То есть оказался к Киеву ближе всех остальных братьев, и умудрился перехватить власть.

К истории Бьёрна Северного эти события имеют прямое отношение. Именно Бьёрна, в числе прочих варягов, Святополк послал убить своего братца Бориса. И именно там предок был смертельно ранен. А вот дальше…

Бьёрн хоть и был крещён, но в распятого бога не особенно верил. Он, как и все мужчины его рода, поклонялся Локи. Да, да — не Одину, не Тору, как большинство викингов, а именно Локи. И будучи на пороге смерти, Бьёрн попросил у своего покровителя не оставить своих потомков без присмотра. И Локи откликнулся. И даже выполнил волю умирающего. Правда, выполнил в своём репертуаре. А именно — отправил самого Бьёрна присматривать за потомками.

Вот только Локи не уточнил, что присматривать и даже обучать мечному бою, получится лишь тех потомков, у кого обнаружиться Дар. До простых смертных, магией не владеющих, Бьёрну достучаться не получалось. Вот и получилось так, что душа предка оказалась заперта непонятно где на тысячу лет. А если прибавить к этому то, что со временем магия практически исчезла, то погибшему викингу оставалось лишь постепенно сходить с ума.

А за последние пять столетий я, то есть Владимир Северский, оказался единственным до кого Бьёрн смог… Нет, не достучаться, а хотя бы попробовать. А когда не получалось, то жутко бесился. И именно отсюда следуют мои приступы бешенства. Этот абсолютно неадекватный викинг попросту перехватывал управление телом и начинал «веселиться».

Когда мы с Бьёрном все-таки выяснили, что я являюсь его потомком, то пришли к выводу что его проклятье привязано не к крови потомков, а к душам. Впрочем, ничего существенного эта догадка изменить не могла. Разве что Бьёрн в очередной раз разбушевался и, потрясая кулаками, поносил всех богов скопом. Но больше всего доставалось, как это и не удивительно, Локи.

Когда предок немного успокоился, то пояснил, что теперь, по идее, я смогу регулярно к нему попадать с помощью немудрёного ритуала. А он, в меру своих возможностей, будет меня обучать.

Но как только Бьёрн начал рассказывать про особенности своего крохотного мирка, то я вдруг понял, что засыпаю. Странно, особенно если учесть, что тело моё и так находится без сознания.

Предок, заметив моё состояние, велел мне убираться и спать. И каким-то образом вышвырнул из своей микровселенной.

И вот теперь я проснулся, или вернее будет — очнулся, но чувствовал себя отвратительно. Мало того что не отдохнул, так ещё и рана, болела жутко. Местные целители, по своему обыкновению, залечить её полностью не смогли.

Кое-как разлепив глаза, я осмотрелся и словил ощущение дежавю. Снова больничка рода Дёминых!

Чёрт подери, да я за всю свою прошлую жизнь меньше раз попадал в больницу, чем за совсем короткий отрезок времени в этом мире. Как-то это уже традицией становится — постоянно оказываться тут с разной степенью повреждений. Кстати, надо бы провести диагностику своему телу…

Я снова прикрыл глаза, немного сосредоточился и запустил диагностическое плетение. И очень сильно удивился! Но не своему состоянию, а тому, что это получилось совсем легко. Словно…

Чёрт! Так и есть! Мои энергоканалы ещё подросли. До архимага всё так же далеко, но уже сейчас я могу многое.

Это что же получается — я взял очередной ранг? Второй, если быть точным?

Выходит, что так. И похоже что всё из-за победы над Кагановым. Так что помимо улучшенных энергоканалов я, по идее, должен стать быстрее и сильнее. Надо бы проверить. Правда для начала нужно себя подлечить. А для этого сбежать из больнички.

— Очнулся, боярич? — вопрос заданный ужасно хриплым голосом заставил меня встрепенуться, открыть глаза и оглядеться.

На соседней койке, на спине, лежал мужчина в одних трусах, без одеяла. И был он с ног до головы обмазан какой-то жёлто-зелёной хренью.

— Эка тебя угораздило, братец, — не удержавшись, присвистнул я. — Обгорел?

— Напротив, боярич, — всё так же хрипло ответил мой сосед по палате, — обморозился.

— Обморозился? Ну ничего себе! А ты вообще кто?

— Вторуша я. Вторак Безфамильный. Воин рода Дёминых. Из младшей ветви.

— А где ты так умудрился-то? — я покрутил рукой в воздухе, показывая на его тело.

— Иван Васильевич постарался, — ответил парень и закашлялся.

— Иван Васильевич?! — ещё сильнее удивился я. — Это за что же он тебя так?

— Не за что, боярич, а почему, — чуть менее хрипло ответил Вторуша. — Власти он захотел. А мы его останавливали.

— Власти? Подожди… Ничего не понимаю…

— Обезумел наш боярин совсем, — пояснил воин. — На брата старшего войной пошел.

— Вот честно слово, понятнее не стало. Может расскажешь всё по порядку?

— Да тут и рассказывать особо нечего. Собрал их вчера боярин Михаил…

— Кого — их? — перебил я.

— Командиров. Боярских детей из старшей и младшей ветвей, — пояснил Вторак. — Собрал, значит, и объяснил, что боярин Иван власти возжелал. И что на брата, на него то есть, войной пойдёт. И не ошибся. Иван Васильевич заявился к боярину Михаилу ночью, как тать. А как засаду приметил, то сразу всё кругом морозить взялся.

— Офигеть! — выдохнул я, переваривая информацию. Это получается, что Иван Васильевич всё же решился отстранить от власти своего старшего брата. Но по-тихому у него, видимо, не получилось. Интересно, а Михаил Васильевич вообще жив? Надо бы уточнить. — И чем всё закончилось?

— Спеленали мы боярина, — пояснил Вторуша и снова закашлялся. — Но и он в долгу не остался. Многих побил. Двоих так вообще до смерти.

— Спеленали?! Как?! Он же Богатырь!

— Так и с нами один Богатырь был. Из старшей ветви. Ну и я ещё… — скромно добавил парень.

— Ты? Ты тоже Богатырь?!

— Нет, что ты боярич, — хрипло рассмеялся Вторак. — Боец я. Со вторым рангом. Просто меня убить сложно. Потому и взял на эту битву боярин Михаил.

— Ничего не понимаю! — признался я.