Читаем Путь беглеца (СИ) онлайн бесплатно

Ночь над Западными Королевствами как всегда дышала тишиной и безмолвием. До сюда не долетали ни отголоски вечной вражды между орками и эльфами на востоке, ни грохот столкнувшихся в очередном конфликте дварфов и драконидов на юге. И даже кровавые переделы границ Центральных Королевств не могли нарушить мир и покой Запада.

Здесь чтили принесенные предками клятвы, но, в тоже время, уважали право сильного. Некогда шаткое равновесие переросло в законы и традиции, а против нарушителей ополчится весь Западный Союз. Так было заведено сотни лет назад, так есть и по сей день.

Хрупкий серп полумесяца освещал сгорбленную фигуру, одиноко бредущую по одной из небольших сельских дорог близ Южного Королевского Тракта. Плотный черный балахон надежно защищал хозяина, как от любой непогоды, так и от нежелательных взглядов случайных встречных. Одежда явно не выглядела новой, но и потрепанной назвать ее точно никто бы не смог.

Лицо же путника исчезало в темном провале капюшона и лишь из правого рукава торчали скрюченные белые пальцы, сжимавшие причудливый посох, больше похожий на обычную корягу, чем на надежного помощника путешественника.

Из-за поворота показалась тройка всадников. Сын местного барона со своими прихлебателями. Молодые люди были явно перебрали в местном трактире — их шумные крики разносились на всю округу, нарушая ночную идиллию.

— Она пахла так, — баронский сынок зажмурился, а его лицо исказила извращенная улыбка довольного кота. О чем бы он не вспоминал, это заставляло мешками расширяться его ноздри, и алеть пухлые щеки. — Ну, ты сам знаешь…

— А как кричала…

Всадник засмеялся каркающе-хрюкающим смехом. Пухлый и грузный, одетый в те одежды, которые пялит на себя каждый второй отпрыск новых дворян, когда деньги уже появились, а умение их тратить — нет.

— Помню так визжал поросенок на кухне. — добавил баронский отпрыск. — И дергался похоже. Ну как… как…

Увы, троице не было суждено дождаться пока залитые хмелем мозги баронета смогут породить новую метафору.

— Смотрите. — загоготал тот, что ехал позади. Худой, с бегающими глазками и сальными, спутанными волосами. — Это что еще за мразь?

Он указал пальцем на одиноко стоящего незнакомца, закутанного в балахон. Тот оказался аккурат посреди тропинки, по которой так величаво двигались пьяные от браги и собственной безнаказанности «дворяне».

— Брысь! — гаркнул баронет и тут же засмеялся своей невиданно забавной шутке.

Сопровождающие неумело и неловко поддержали смешок.

Они уже потянули поводья, чтобы продолжить свой путь, но фигура так и не двинулась. В любой другой ситуации баронет просто бы отправил скакуна с места в карьер, превращая поганую деревенщину в смазку для новеньких подков, но…

— Ублюдок! — замахнулся тот, что с сальными волосами. Судя по дерганным, нерешительным жестам, его одолевали те же, смутные сомнения. — Ты что не видишь, кто перед тобой?

— Да, сын шлюхи и дровосека! Это моя земля! — баронет хлопал себя по бокам, пытаясь обнаружить где же проклятая рукоять клинка, забыв, что променял его на дополнительную ставку в игре. — Я прикажу вздернуть тебя на ближайшем столбе! Или нет! Скормлю свиньям и буду слушать, как ты визжишь!

Кажется у баронского отпрыска имелась какая-то нездоровая тяга к чужим визгам… или свиньям.

Самый тихий из троицы робко произнес:

— Ваше Благородие, давайте просто проедем мимо. — он оглянулся по сторонам и добавил даже еще тише. — А если он прокаженный? Или, может, из монахов? Посмотрите как одет…

От взгляда Тихого за видимой простотой балахона не укрылись детали, выдающие высокую стоимость самого материала.

— Да хоть епископ! — баронет пытался соскочить с лошади, но та никак не могла успокоится и подойти хоть на шаг ближе к фигуре. — Чтобы я на своей земле нянчился со всякой поганью?! Никакой виселицы! Я лично выпотрошу то, что останется этого скотоложца!

Потянув поводья, баронет поднял коня на дыбы действительно намереваясь растоптать встречного.

Но тут случилось то, чего никто из троицы не смог предвидеть.

Не двигаясь с места, путник сделал жест рукой, плавно проведя ею под занесенными над ним копытами, а затем резко дернул на себя, сжимая пальцы хваткой коршуна.

Жалобно заржав, конь задрожал всем телом, а от его туловища отделился серебристый силуэт и немедленно втянулся куда-то внутрь балахона.

В то же мгновение скакун начал будто увядать. Тугие канаты мышц усыхали прямо на глазах, кожа посерела и истончилась, невесомым дождем осыпалась в дорожную пыль грива.

Не в силах больше выдерживать веса всадника, ноги животного с сухим треском подломились, и изумленный барон рухнул на землю. Вновь раздался противный хруст, но это уже не выдержала рука неудачно приземлившегося вельможи.

«Дворяне» изумленно взирали то на рассыпавшегося в прах коня, то на неподвижную фигуру в балахоне, то на кость, торчавшую из правого локтя баронета.

Первым очнулся сам хозяин сломанной руки. Не в силах даже закричать от страха, он протяжно завыл и, подволакивая искалеченную конечность, на четвереньках пополз прочь. Слуги же, выйдя из ступора и забыв про своего господина, бросились врассыпную, оглашая окрестности совсем уж невнятными криками.

Вскоре все стихло.

И вновь одинокая сгорбленная фигура в черном балахоне продолжила свой путь к лишь ей одной известной цели.

Солнце нерешительными лучиками вторглось в покои, слишком большие для большинства разумных Альйона, чтобы попросту запомнить все, что в них находилось.

Но все Ника и не волновало. Только одно. Вернее — одна.

Она лежала забавно укутавшись в шелковые покрывала. Из-под невесомой ткани торчал лишь слегка курносый, вечно вздернутый кончик носа. Кто-то спутал бы это с пустой горделивостью, порожденной всеми признанной красотой, но Ник…

Он слегка улыбнулся тому, как забавно она сопела. Как енот, когда зарыв лицо в лапки, пытался отдохнуть после очередной удачной вылазки за чужими объедками.

Только ей — будущей эльфийской принцессе, о таких сравнениях лучше не знать. Или нет…

Ник вздохнул.

Иногда он ощущал себя с ней так, словно ступал по треснувшему стеклу. Один неверный шаг, слишком грубое движение и все будет в крови — разбито и потеряно. Но брат говорил, что так себя чувствует каждый, отважившийся на первые, как он говорил «серьезные отношения».

Порыв осеннего ветра неожиданно ворвался в покои, но, видимо, заблудившись в бескрайних просторах спальни, обиженно покинул владения принца, оставив после себя маленькую пакость.

Выбившаяся прядь розовых волос закрыла от взора Ника прелестный кончик носа.

Принц робко, аккуратно, протянул ладонь и пальцами убрал непрошеную гостью, заправив ее обратно за маленькие ушки.

Когда он снова улегся, то на него уже с легкой смешинкой смотрели глаза с радужками цвета мокрых лепестков весенней вишни.

Когда надо — Ник мог выдать что-то поэтичное. Ну или хотя бы попытаться…

— Не спишь? — спросила она, еще сильнее кутаясь в покрывала.

Он покачал головой.

— Давно?

Ник пожал плечами.

Элельен прищурилась, чем напоминала слегка обиженного котенка. Но это лишь внешне — Ник не помнил, чтобы его избранница хоть раз, за все эти годы, на что-то обижалась. Это было совершенно не в ее духе.

Может поэтому они и подружились.

И, может, поэтому и стали чем-то большим, чем просто друзья.

Хотя бы потому, что редкой представительнице прекрасной половины эльфийского народа удавалось выдержать хотя бы несколько дней в обществе принца Никаниэля.

— Опять о чем-то думаешь?

Он кивнул.

Элельен забавно потерлась щекой о подушку — ну точно, кошка.

— О чем?

Ник хотел было перечислить все то, что занимало его разум, но… не обнаружил там ничего, кроме того, как забавно солнце игралось капельками пота на щеках Элельен. Скажи он этом любой другой эльфийке и стал бы злейшим врагом их семьи, но…

— Ты блестишь. — ответил он честно.

— Жарко. — коротко резюмировала Элельен.

— Красиво. — поправил Ник и снова убрал все ту же прядку.

Они какое-то время молча лежали и смотрели друг другу в глаза.

— Я…

— Я…

И снова тишина. Где-то за окном шелестели осенние листья. Ветер, смеющимся псом, срывал их с веток и кружил в хаотичном танце, пока не оставлял, уставших и озябших, лежать на сырой от росы земле.

— Я тебя люблю. — сказал Ник.

Ей не нужно было ни песни, ни стиха, ни дорогих украшений, ни немедленного благословения Короля.

Ник знал это.

Как знал и то, что если завтра он все же решится на приключение и предложит присоединиться к нему в небольшом путешествии по землям вокруг Эльфхейма, она спросит лишь одно. Сколько стрел взять с собой.

— Я знаю. — прошептала Элельен. Она пододвинулась к нему, поцеловала нежно и аккуратно, после чего легла обратно. — Почему так долго?

Ник опять пожал плечами, а потом снова честно ответил:

— Страшно было.

Тонкие девичьи брови слегка приподнялись.

— Принц Никаниель чего-то боится?

Он кивнул. Слова, почему-то, ему не давались.

— Я такая страшная? — засмеялась девушка.

— Страшная. — согласился принц. — Страшная тем, что я не знаю, что делать, если останусь без тебя. И думал, что лучше быть верным другом, чем очередным идиотом, решившим, что он может тобой завладеть.

Элельен внезапно нахмурилась.

— Если ты думаешь, что…

— Не думаю. — покачал головой принц. — Но…

Он замолчал. Не знал, что сказать. Или как сказать. Но им не требовались слова. Уже давно.

Она посмотрела ему в глаза, прочитала там все, чего он не смог произнести, прильнула и крепко обняла.

— Я буду здесь. — прошептала она. — Пока ты этого хочешь, трусливый принц, я всегда буду здесь.

Нику этого было достаточно. Достаточно того, что кроме брата в его жизни появилось еще хоть что-то постоянное.

— Я себе это не так представлял.

— М?

Ник неопределенно помахал руками.

— Думал мы будем долго и красиво изъяснятся друг другу в любви. Я даже начал писать поэму.

— И как?

— Осилил три строчки.

Она засмеялась. Звонко и легко. Не сдерживаясь. Не думая о тысячелетних традициях эльфов и придворном этикете.

Легкая, как перышко. Свободное, как облако.

Ник в чем-то завидовал ей. Сперва. Давно. А затем все закружилось, завертелось и вылилось в то, чем закончилось прошлой ночью.

Она вдруг резко приподнялась на локте и ткнулась лбом в грудь Нику.

— Ай! За что?! Я честно старался! Может, даже, смог бы и четыре строки!

— Да я не про это, трусливый принц. — улыбнулась девушка. — Я хочу попросить свадебный подарок?

— Уже? Ну вот, а я думал, что встретил вовсе не меркантильную спутницу жизни. Да и вообще — никто не говорил о свадьбе.

Элельен нахмурилась.

Ник поднял ладони в жесте сдачи.

— Все что угодно.

— Честно? — с недоверием спросила девушка.

Ник задумался. Было ли на свете хоть что-то, чего бы он не сделал для нее? После того, как она стала единственным лучом в его затхлом болоте, наполненным хмелем, балами, охотой и одиночеством?

— Честно. — не дрогнув, ответил Ник. — Все что угодно.

Элельен кивнула.

— Тогда я хочу… — она сделала короткую театральную паузу, а Ник уже начал считать сколько сможет сэкономить на своем содержании. — Отправиться к Коэльскому океану.

Принц поперхнулся.

— Это на другом конце света!

Элельен по-кошачьи фыркнула и ехидно блеснула глазами.

— Вы опять струсили, принц?

— Нисколько. — покачал головой Ник. — Мы отправимся к океану.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он обнял ее. Прижал крепко, но осторожно. Вдохнул аромат вишни и персика, которыми всегда пахли ее волосы.

Отправиться на другой конец света? Ради нее он бы спустился в мир мертвых и вернулся бы от туда с головой повелителя теней.

Коэльский океан… Брат будет счастлив, что Ник хоть куда-то выбрался из своей золотой клетки.

Двое молодых эльфов, замолчав и не разжимая объятий, так и лежали в уютной тишине на широком ложе, покрытом невесомыми шелками.

Впрочем, молодыми их можно было назвать лишь по эльфийским меркам. Только раса долгожителей, способных забыть отметить свой тысячный день рождения, может считать семидесятилетних юнцами.

Прекрасной Элельен из древнейшего рода Лунный Шепот недавно исполнился семьдесят один год. Эльфийский же принц Никаниэль был чуть старше и встречал пору цветения уже семьдесят восемь раз. Подростки — по меркам остроухих, и глубокие старики — почти для всех остальных рас.

Говорят, если ты родился эльфом, то тебе повезло. Долгая жизнь, практически вечная молодость и неземная красота — все это доставалось каждому эльфу, приходящему в мир Альйон.

Но эти двое выделялись даже среди расы долгожителей.

Элельен. Молва величала ее настолько красивой и изящной, что некоторые величали наследницу Лунного Шепота дочерью самой богини красоты Мелиниды. Рост чуть ниже среднего, тонкий, невесомый стан, белоснежная кожа, длинные волосы цвета бутонов вишни и бездонные глаза того же оттенка с едва заметной смешинкой.

Дочь одного из пяти верховных лордов Кол’Тилана Лунный Шепот, она разбила множество сердец, прежде чем тридцать лет назад приняла ухаживания Ника.

Никаниэль, Сердце Леса — любимый сын короля и наследный принц Эльфхейма. В этом году он с отличием окончил школу меча и магии III ступени — один из семи двадцатилетних курсов, которые проходили все знатные эльфы-мужчины.

Внешность Ника сильно отличалась от обычных представлений о его расе, но, тем не менее, он слыл главным симпатягой текущего тысячелетия.

Высокий, поджарый, с прекрасно развитой, по эльфийским меркам, мускулатурой. Его легкий, бесшумный шаг порой не могли услышать даже лучшие из следопытов. Непривычные для этих мест черные волосы слегка загибались на концах, будто стекая к нему на плечи.

Но главная особенность — глаза золотого оттенка. С древних времен существовала легенда, что личность с такими глазами рождается лишь раз в несколько тысячелетий и несет этому миру бесценное благо или величайшую беду.

Ничто в покоях дворца загородной королевской резиденции не нарушало тишину и покой.

В это время года здесь обитал лишь малый штат прислуги, следивший за садом, да изредка протиравший пыль. Именно поэтому тогда еще — лучшие друзья решили провести здесь несколько дней. Вдали от шума и официоза столицы никто не мог помешать им наслаждаться обществом друг друга.

Но только не в этот раз.

Не нужно было обладать чутким эльфийским слухом, чтобы услышать внезапно раздавшийся снизу звон разбитого стекла, а следом за ним крики и лязг скрещенных мечей.

Элельен вздрогнула от неожиданности, но не испуга.

— Что за… — начал было Ник, как дверь в комнату распахнулась и в нее ворвался запыхавшийся личный помощник принца.

— Ваше Высочество, на нас напали орки!

— Орки?! — Никаниэль вскочил, ища глазами свой меч. — Но как? Отсюда до границы больше двухсот километров!

Принц растерялся. Он не раз скрещивал клинки с другими учениками и участвовал в тренировочных боях против потенциального противника. А в прошлом году даже выиграл юниорский турнир среди младшекурсников.

К тому же во время всех групповых боев его сопровождала верная дружина. Дружина, которую он оставил в столице. В этот раз он взял с собой лишь десяток телохранителей. Столько же сколько и Элельен.

— Сколько их? — спросила Элельен, привычным движением крепя ножны к поясу у левого бедра.