Читаем Пустырь (СИ) онлайн бесплатно

Дорога к дому вела через небольшую почти высохшую речку, имеющую сужение рядом с пустырем. В этом месте реку можно было перейти вброд, вода еле доходила до коленей. Однако все это место по мере возможности старались обходить стороной, предпочитая использовать мост, расположенный хоть и далековато, зато так путь был более безопасен. Все в нашем городе знали, что этот пустырь давно облюбовали ребята из банды Хэдера. Они не были отъявленными бандитами, убивающими и грабящими прохожих, но слух о том, что они занимаются темными и грязными делами по городу гулял, и развенчивать его никто не торопился.

Кратчайшая дорога от колледжа до моего дома пролегала как раз через этот пустырь. Иногда, в случае крайней необходимости я позволяла себе сократить путь. И это были одни из самых рисковых дней моей спокойной и тихой жизни. И это еще при условии, что я была не одна. Все разы меня сопровождали ребята с учебы, которые спешили по каким-то делам и хотели как можно быстрее переправиться через речку. Даже находясь в компании, под какой никакой, но все же защитой я испытывала дикий ужас, находясь на пустыре. Сердце стучало так, что, казалось, я умру на месте от сердечного приступа. Мое сознание было не способно даже допустить мысль о том, чтобы пройти этот путь в одиночку.

Я не была трусихой, но эти ребята своим видом внушали какой- то нечеловечий ужас. Они смотрели на нас так, словно ротвейлеры, готовые в любую секунду сорваться и разорвать нас на мелкие куски. Хотя сами они не сдвинулись с места, за все то время пока мы стремительно перебирались вброд, я чувствовала исходившую от них опасность. Уж не знаю, почему они нас никогда не трогали. То ли нас было слишком много, то ли они просто не хотели тратить свои силы на горстку дерзких подростков, то ли сам Хэдер не видел в нас никакого интереса и знал, что у нас нечем поживиться. Причин может быть много, но та или иначе мы всегда оставались целы. Хотя, каждый раз добегая до дома, я еще долго приходила в себя от выплеска адреналина. Мне все казалось, что хулиганы с пустыря вот- вот прибегут за мной, а потом жестоко накажут за то, что я посмела ступить на их территорию. Но судьба была к нам благосклонна, и спустя неделю мы с ребятами уже дружно посмеивались над этой историей и храбрились друг перед другом за свою смелость.

В тот день, я рано утром ушла на учебу, а днем мне позвонил папа, сообщив, что ему на работе срочно нужны реквизиты компании, указанные в договоре.

Мой отец по натуре своей человек ответственный, хоть и рассеянный. Ему надо постоянно напоминать, чтобы он не забыл поесть, или случайно не ушел на работу в тапочках. Хотя, сам зная о своих недостатках, он даже завел вторую пару обуви на работе, чтобы избежать таких вот инцидентов. Поэтому то, что он оставил дома этот договор, меня совершенно не смутило, однако тон голоса папы был не просто серьезный, он был с налетом легкой агрессии. Что заставило меня насторожиться. Отец велел мне немедленно бежать домой и продиктовать ему эти данные. Вообще я редко слышала, чтобы родитель был настолько напряжен, это заставило меня занервничать.

Через пять минут после разговора я пулей вылетела из здания колледжа, не обращая внимания на летевшие в спину недоумевающие крики друзей. Учебный день в самом разгаре, а Арина Керас бежит неизвестно куда сломя голову по коридорам и лестницам, успешно огибая все живые препятствия…да, такого стены этого здания еще не видели.

Оказавшись на улице, я со всех ног рванула в сторону пустыря. Не знаю, где в этот момент был мой мозг, видимо, в стрессовой ситуации трезво соображать он не мог и поэтому сдался, предоставив руководство балом сердцу. А сердце отчаянно рвалось помочь близкому человеку и все остальное сразу же отошло на второй план.

То, что члены банды не проявили к нам никакого интереса, дало мне надежду на то, что слухи о них всего лишь слухи и опасности они не представляют. Но в квартале от речки я остановилась. Осознание реальности постепенно начало возвращаться. Я стояла и не знала, что делать. Было жутко страшно идти туда одной, но и подвести папу я тоже не могла. В душе теплилась маленькая, почти призрачная надежда, что банды Хедэра может не быть на месте, ведь не живут же они там. В таком случае я бы быстренько перебралась на другой берег, и никто не узнал бы, что я побывала на их священном месте. Делая шаг в сторону пустыря, я ощущала, как инстинкты обострены до предела. Руки были просто ледяные, сердце отбивало сумасшедший ритм, то ускоряясь, то резко замедляясь.

По мере приближения к пустырю, моя надежда таяла с каждым шагом, и когда я увидела злосчастное место, последний луч надежды угас. На огромных бетонных блоках, оставшихся со времен какой- то стройки расположилось восемь парней. Все они были крепкого телосложения, в темных спортивных костюмах известных фирм. Аккуратно, прячась за ветками и стволами деревьев, я решила получше рассмотреть их. Парни сидели расслабленно и о чем-то переговаривались. Кто-то полулежал на камнях, увлеченный своим телефоном. Не было в них той угрозы и агрессии, которую так услужливо рисовало мне мое сознание. Надежда снова ожила, нашептывая мне, что если действовать тихо, то на меня даже не обратят внимания.

Медленно выходя из-за деревьев, я, тихо ступая, пошла к той тропинке, по которой в прошлый раз мы с ребятами подобрались к реке. Сердце гулко билось в груди, но я продолжала переставлять ногами, сокращая расстояние до воды. Я не успела заметить, в какой момент все произошло, но повернув голову, я увидела как на меня плавно и не спеша движется толпа ребят. Их движения были неспешны, как у сторожевых псов, оказавшихся с вором в замкнутом пространстве. Они чувствовали, что уже победили, однако я не признавала их победы, во мне словно что-то щелкнуло, скорее всего, это снова отключился мозг, и я рванула что есть мочи к реке.

Я услышала резкий окрик и топот за спиной, страх разливался по телу ядом, но я не сбавила скорости. Небольшое расстояние оставалось до реки, когда справой стороны наперерез мне выскочил парень. Резко дернувшись в сторону, я невольно сбавила скорость и таким образом потеряла все преимущество, которого итак почти не было. Меня окружили неплотным кольцом. Сбившееся после бега дыхание и адреналин, разлившийся по венам, это самый главный врага трезвого и ясного разума. От страха и ужаса я не то что думать, я совершенно не могла сконцентрироваться ни на чем. В голове стучал один вопрос «Что делать?».

Восемь пар жестоких и ненавидящих взгляд вцепилось в меня. Господи, неужели это не сон? И я здесь, на пустыре, одна? Хотя нет, не одна. Вокруг эти парни… Запыхавшаяся то ли от бега, то ли от страха я озиралась по сторонам, в поисках человечности. Их лица выражали только одну эмоцию. Ненависть. Я четко ощущала кожей их враждебность.

Опустив голову и глубоко зажмурившись, я продолжала видеть круговорот лиц и злых улыбок. Даже темнота не спасала от тошнотворного чувства страха и безысходности. Я понимала, мне не убежать. Я в ловушке и скорее всего сейчас меня в лучшем случае изобьют, а в худшем это будет последний день моей жизни.

— Ну что набегалась, овца? — я вздрогнула, когда услышала голос одно из них. — Чё острых эмоций захотела? Так я тебе их сейчас организую.

Я слышала гул голосов, и в этом шквале звуков был то смех, то угрозы, то меня просто поливали грязью. Не знаю, что было страшнее стоять и ожидать в любую секунду удара или знать, что ты обречен и никак не спастись.

Я стояла опустив голову и обхватив себя руками. Я видела как перетаптываются несколько пар кроссовок передо мной, и понимала, что до того как им надоест глумиться и они бросятся на меня оставалось не более пяти минут. Мое тело дрожало как в лихорадке. Наверное, самое мерзкое чувство, это когда ты понимаешь, что обречен, и ничто тебя уже не спасет. Я молилась про себя, повторяя как мантру всего одну просьбу, "хоть бы папа не расстроился, хоть бы папа не расстроился…".

— Слышь, отвечай когда с тобой разговаривают. Э, ало, — кто-то жестко толкнул меня в плечо, отчего я невольно отшатнулась в сторону.

— …п-пожалуйста отпустите меня… я отдам вам все что есть: деньги, телефон…пожалуйста, — голос предательски дрожал и я чувствовала, что слезы побежали из глаз. Словно на секунду поверив в их человечность, я сдала последнюю линию своей обороны, оставшись безоружной.

— Ты и так все отдашь, да еще и сверху добавишь за то, что нам побегать пришлось.

Снова опустив лицо, и глотая слезы, я скорее почувствовала, чем заметила, как справа от меня кто-то резко замахнулся. Я не попыталась даже закрыться руками, просто втянула голову в плечи, надеясь, что это спасет от удара.

Там же, справа кто-то застонал и я не ощутив боли аккуратно взглянула в ту сторону.

— Будешь скулить, я тебе ее сломаю. Понял? — рявкнул парень, выворачивающий руку тому, кто хотел минуту назад ударить меня. Он был весь в черном. Слегка великоватая черная майка, черные джинсы с прорезями на коленях, легкая черная куртка и черная кепка с красной буквой Х. Отшвырнув парня в сторону, он резко шагнул в круг, отчего я еще больше сжалась. Если бы я умела уменьшаться в размерах, то сейчас была бы не больше муравья. Этот тип смотрел так цепко и пристально, как будто проверял подлинность купюры, в сомнительном обменнике.

— Ты что здесь делаешь? — он говорил небрежно, чуть склонив голову набок.

Сердце стучало в висках так, что, казалось, сейчас лопнет какой-нибудь сосуд, и я умру не от побоев, а от кровоизлияния.

— Пожалуйста…я…мне домой …прошу, отпустите, — я не могла даже связно произнести предложение. Мой мозг был способен только сгенерировать короткие фразы.

— Домой значит, — чуть сузив глаза, этот парень сделал еще один шаг в мою сторону. — И где же ты живешь?

Как же я хотела сделать шаг назад, просто отойти подальше. Но те остатки разума, что еще остались во мне, отчаянно твердили не показывать слабость. Ни в коем случае нельзя показывать, что я его боюсь. Хотя это итак очевидно, потому что я дрожала как осиновый лист на ветру.

— Недалеко, — я снова опустила глаза, пытаясь хоть как то сконцентрироваться на происходящем. В голове гудело так, будто там только что поселился рой пчел. Мысли летали хаотично, не желая складываться в дальнейший план действий.

Я вздрогнула, когда меня жестко взяли за подбородок и подняли мою голову.

— И какой адрес у этого «недалеко»? — он смотрел, не моргая прямо в глаза, словно сканируя меня на предмет лжи.

— Валдерновича, 8.

Мурашки побежали по спине, когда я заметила, что люди вокруг нас стали уходить. Этот парень в черном неотрывно смотрел на меня. Волна страха захлестнула вновь. Я боязливо посмотрела по сторонам, ища хоть какую-нибудь надежду на спасение. Но глупо было думать, что хоть один адекватный человек сунется на пустырь.

— Дом восемь, — прозвучало зловещее эхо. — А куда же подевались твои друзья? Или мышонок вдруг стал хитрее кота?

— Мне очень домой надо. Я, правда, не хотела вам мешать. Пожалуйста, простите меня.

Он убрал обе руки в карманы куртки, продолжая прожигать на мне дыру своим огненным взглядом. Аккуратно сделав шаг в сторону реки, я ожидала, что меня остановят. Но этот тип продолжал стоять, не сводя с меня глаз. В голове стучал пульс, все тело было как ватное, но мысль о спасении мигала красным светом как табло с надписью «Внимание» в аэропорту. Сделав резко рывок в сторону, я помчалась к реке, благо до нее было всего метров сто. Никто не пытался меня остановить.

Гонимая жаждой жизни, я прямо в обуви бросилась в воду. Если бы мой учитель по физкультуре сейчас засек время, я бы однозначно получила пять за семестр, а может даже и за год. Но не было учителя. Не было секундомера. А был липкий страх, и неподвижный человек на противоположном берегу. Позволив себе на мгновение обернуться, я увидела, что он не сдвинулся с места, но теперь на его губах была загадочная ухмылка.

— Милое платьице, мышонок, — донеслось мне в след.

Не знаю что в тот момент творилось у меня в голове. То ли адреналин в моей крови разбушевался, то ли я почувствовала себя в относительной безопастности, но я вдруг осознала, что стою на противоположном берегу и показываю средний палец парню в черном. Наверное, это то самое чувство, что по телевизору называют "состояние аффекта". Я совершенно не отдвала себе отчета в том, что я делаю. Этот момент длился не более полуминуты, но я видела все будто в замедленноц съемке и со стороны. Когда же мой мозг вернулся ко мне, я вздрогнула и со всех ног рванула к дому.

Даже оказавшись на своей улице, я чувствовала на себе взгляды банды. Мне казалось, что стоит мне моргнуть, как я снова окажусь на том пустыре, и рука, занесенная для удара, достигнет своей цели. Поднявшись в квартиру, я заперла дверь на все три замка, что у нас были. Последние лет пять мы пользовались только одним, но сейчас я как никогда была рада, что отец тогда не демонтировал другие замки.

Немного придя в себя, и отзвонившись папе, я легла на свою кровать, закутавшись в одеяло с головой. В мыслях то и дело возникали события последних полутора часов. Я не верила, что все так легко закончилось. Почему меня отпустили? Преследовали, окружали, запугивали, а потом дали спокойно уйти. Зачем ему понадобился мой адрес? Неужели теперь меня начнут терроризировать. Ведь одно дело избить разок, а другое — издеваться каждый день. Получается, что меня не отпустили, а подцепив на крючок, дали просто поплавать лишний денек. Еще один вопрос не давал мне покоя. Кто был этот парень? Он явно был главным среди них. Сама его манера говорить, нарочито плавно и медленно, но при этом так, что поджилки трясутся, указывала на властный характер. Остальные парни явно признавали его авторитет, иначе я не могу объяснить тот факт, что никто не бросился его останавливать, когда он чуть не сломал руку одному из парней.

Этот тип был крайне странный. Взгляд как у маньяка, наводил такой ужас, как если бы в его руках был нож. В глазах цвета стали были видна его душа, такая же холодная и жесткая. Они как острый клинок царапали кожу, оставляя незримые, но очень болезненные следы. И Боже, почему во мне, спокойной и тихой девочке, вдруг взялся этот безумный порыв показать ему фак. Вот почему я так безрассудно себя повела?

Теперь меньше всего на земле мне бы хотелось встретить его вновь. За сегодня я пережила такой водоворот эмоций, что, боюсь, мне его хватит надолго, если не на всю жизнь.

Господи, во что я вляпалась?

— Ты куда так подорвалась вчера? — услышала я вместо приветствия, подойдя к ребятам, которых смело могла назвать друзьями.