Читаем Пустыня Снов онлайн бесплатно

Пролог.

Одинокая Звезда.

Все переплетено. Мир до предела упорядочен и так же до предела абсурден. И, быть может, безумцы всех умней? Назло миру они взлетают среди суеты, а мы остаемся прикованными к земле.

Каждый человек внутри себя идет по пустыне. Там нет этой суеты и хаоса жизни. Там только наши сны. Невидимые духи, видения, миражи и иллюзии. Это и есть скрытое. В этой пустыне можно увидеть грани будущего и отблески прошлого. Встретиться с павшими властителями и поднявшимися ничтожествами. Но как же человек становится безумным?

Он не желает идти за кем-то. Но и не ведет никого за собой. В нем клубится дым непонимания, настолько едкий и отравляющий, что человек умирает посреди песков. В одиночестве. Но даже если дух пал и нет надежды, даже если пустыня сулит только смерть и забвение, предлагая обман… Есть она. Одинокая звезда. Это все, что имеет смысл. Первозданная, чистая и одинокая. Она, несмотря на все, отчаянно сияет среди тьмы. Она сильнее времени и даже сильнее смерти, ведь даже после гибели звезды мы видим ее свет. Все миры тщетны. Только звезда останется навсегда. Она будет жить вечно, чтобы жили и мы. И в этом великая тайна, ведь одинокая звезда не знает о нас.

Часть 1. Безумный Город

Глава 1. Комната

Если вы сомневаетесь в своей реальности, то реальность может обратить на вас пристальное внимание.

Это случилось и с Илаем. Сомнения могут приходить по-разному. Но от этого они не становятся менее тревожными. Вот он вглядывается в витрину магазина, пытаясь понять, почему манекен так странно на него уставился. Или резко оборачивается на шум, когда несет пакет с продуктами к подъезду, и готов поклясться, что на несколько мгновений увидел в переулке тень пришельца. Может, звучит по-детски, но в голове Илая молотком всегда стучал вопрос – а вдруг это правда? Вдруг все заблуждаются, а его сомнения – это знак одаренности, чего-то, что пробивается через общую броню твердолобости и ограниченности?

Но наверняка известно только одно – сомнения часто подтачивали его изнутри. Илай довольно молод, всего двадцать пять лет, он недавно закончил университет и ищет непыльную работу. Она нужна ему, как ширма в этом безумном городе, ведь настоящая страсть парня – это творчество. Илай всегда жил искусством. Но одно дело жить этим и дышать свободными идеями, а другое – пробиться в высшие эшелоны творцов. Илай верил в себя, но эта задача всегда казалось ему почти неосуществимой. По крайней мере, так говорили все вокруг. Он этому отчаянно сопротивлялся, но в глубине души понимал, как обстоят дела. Этот город держит его в ловушке. И сколько бы рассказов он не написал, сколько бы фильмов не пересмотрел, это не оплатит его счета за съемную квартиру.

А тут еще и эти сомнения. Они не спрашивают разрешения, в голове – они хозяева, приходят, когда захотят. В очереди за хлебом, во время визита в бар, и довольно часто перед сном. Когда мозг милостиво отключается, сомнения продолжают крутить свои жернова. И Илай жил с этим. Довольно давно. Как и миллионы вокруг него, но себя он всегда считал особенным. Даже сейчас, перед дверью однокомнатной квартиры, пытаясь нашарить в кармане кожаной куртки ключи, он представлял, как войдет в эту коробку, где из ценных вещей только ноутбук и коллекция комиксов, и перед ним расстелится красная дорожка. А вместо старой лампы в глаза ударит свет софитов, и к нему подтянутся с микрофонами, как он смог снять такой шедевр, будучи выходцем из далекой провинции. Мечты помогают уйти из сомнений. Ключ в двери, поворот вправо…

– Эй, парень!

Илай вздрогнул, его выдернули из своего мира. Он неохотно повернулся.

– Вам чего?

Перед ним стоял сосед снизу. Типичный обитатель безумного города. Противостоящий всем просто так. Не спрашивающий лишнего и не требующий большего. Завернут в халат, как рыба в газету.

Илай его недолюбливал. Но недолюбливать своего соседа – это все равно, что жить в соседней камере с отпетым уголовником и кричать ему через решетку оскорбления. А Илай считал свою квартиру именно камерой.

– У тебя есть шесть секунд, – лениво потянулся сосед.

– На что?

– Ты сам знаешь.

– Не знаю. Расскажите.

– Как же ты меня бесишь, парень, – отозвался сосед. – На что я могу дать тебе шесть секунд? Скройся в своей конуре и не мозоль мне глаза.

Илай мог вступить в спор и поставить наглеца на место, но что – то подсказало ему, что перепалка будет тратой времени, а его в жизни и так немного. На этого брюзгу Илай свои минуты тратить точно не собирался.

– Как скажете, – пожал он плечами и, открыв дверь, наконец прошмыгнул в свою квартиру, в свою унылую, но уютную камеру.

Вслед Илаю донесся голос соседа, чьего имени он, честно говоря, даже не помнил.

– Если еще вздумаешь отсвечивать на лестничной клетке, в опасности окажется твоя грудная клетка. Неплохая шутка, а? Я ведь в молодости был боксером…

Слова бывшего Рокки отсекла железная дверь.

– Со своим животом наверно много раундов провел, – пробормотал себе под нос Илай, одевая тапочки и вдыхая запах старого ковра на стене.

Телевизор был покрыт пылью, но Илай к нему почти и не притрагивался. Делал исключение, пожалуй, только для вечерних новостей, чтобы совсем не отставать от происходящего в мире.

Откуда – то с верхних этажей заиграло древнее пианино, владелец которого приобрел этот инструмент, наверное, в годы Второй Мировой. Илай был вполне не против. Он питал странную привязанность к этим черно-белым клавишам, хотя сам играть не умел. Просто они были похожи на его жизнь.

Июнь 2019 года выдался довольно неплохим, но когда Илай оставался вечером один в квартире, его одолевали приступы грусти. Одиночество он не любил, но съехав от родителей, он стал привыкать к нему. Отец его исчез уже давно, а с матерью Илай общался мало. Кажется, кто – то из великих сказал, что если вы хотите стать полноценной личностью, то каждые десять лет надо менять город проживания. Илай очень сильно в этом сомневался. Родной город обвил его, как спрут, он ведь провел здесь уже четверть жизни. Он был в гостях в более красивых местах, которые давали фору его родине на десять очков вперед, но душа все равно не отпускала близкие места. В этом и есть своеобразное безумие. Хочу уйти, но не могу. Илай налил сока и посмотрел в окно на город, уже погружающийся в сумерки. Старое пианино продолжало играть, а лиловый закат красил палитрой крыши старых домов эпохи шестидесятых. Хочу уйти, но не могу. Безумный город.

Глава 2. Поколение дисплеев

Грязь, кругом грязь. Илай уже привык к пыльным улицам, но иногда они выводили его из себя. Слишком много автомобилей, слишком много шума. Жаль, что нет своей личной капсулы, в которой можно перемещаться по городу без звукового вторжения. Водить машину Илай никогда не любил, и начинать пока не собирался, но дело не в этом – он упорно пытался не прогнуться под происходящее вокруг безумие. Даже сейчас, когда он шел на встречу со своими друзьями, такими же любителями кинематографа, как и он сам, Илая не отпускали тревожные мысли о его цели в жизни и судьбе в этом городе. Те самые жернова не переставали крутиться. Кино было прекрасным выходом для Илая, там он проживал сюжеты и истории, которые не давали покоя его буйному воображению и ютились в его голове. Фильмы были для него величайшим искусством. Впрочем, не только для него, и Илай был рад, что у него есть единомышленники, большой радостью для которых является оценивать новинки кино одну за другой, а не прохлаждаться во дворах с пивом и прожигая последние деньги в нищенских ночных клубах.

У старого кинотеатра на севере города уже собралась его верная компания.

– Илай, приятель! – Марк махнул ему рукой. – Сеанс уже через десять минут, что как долго?

– Ага, – поддержал его Артур , весело хлопая по карманам. – Билетов уже почти не осталось.

– Ну а что вы хотели, парни, премьера! – пожала плечами и улыбнулась Вера, последний член их компании. – Надо спешить, а то все места займут.

– Да брось, – рассмеялся ей вслед Марк , когда они вбегали в широкие двери кинотеатра. – Нам ведь не для поцелуев нужны!

Вера толкнула его локтем и громко возмутилась:

– Как ребенок!

– Хватит уже, – бросил им Илай. – А то сейчас выгонят отсюда. Берите билеты, и погнали.

Они взяли четыре билета, захватили колу и устроились в конце зала, чтобы переговариваться друг с другом. Собственно, премьера сегодня была у нашумевшего шпионского триллера, который включал в себя все необходимые компоненты – решительного агента, роковую красотку и одиозного злодея. Технические гаджеты, трюки на вертолетах и погони на мотоциклах прилагаются.

– За что мы заплатили деньги? – нагнулся Артур к сидящему рядом Илаю. – Я это видел уже сотню раз, можно было и получше придумать.

– У этого фильма рейтинг критиков 95 процентов! – шикнула на него Вера, которая сидела рядом с Марком. – Ничего не ты не понимаешь. Этот шпион – он такой крутой!

Илай увидел, как Марк многозначительно закатил глаза, как бы намекая на разборчивость Веры в драме.

– И не надо делать такое лицо!

Марк тут же состроил каменную рожу и внимательно вперился в экран, как будто там показывали судью, который объявлял ему приговор. Веру это устроило, и до конца сеанса она с обожанием смотрела, как шпион кучами разбрасывает в воздух неумелых наемников и взрывает катера.

Когда друзья вышли на улицу, на район уже опускалась тьма.

– Ну что, как вам? – первым подал голос Артур. – Я промолчу, иначе я знаю, что будет.

– Да уж, лучше молчи, – кивнула ему Вера, и парни рассмеялись в голос.

– Может, не все так плохо, – вступился за нее Илай. – Зрелищности хоть отбавляй, да и финальная сцена по напряжению была неплоха.

– Дело не в этом, – неожиданно философски изрек Марк . – Просто мы – поколение дисплеев. И с этим уже ничего не поделать.

– А ну-ка поясни, – развернулась к нему Вера, поправляя платье.

– Ну сами посмотрите, – Марк пнул камешек, лежащий у него на пути. – Утро мы начинаем с проверки социальных сетей, потом смотрим какие фотки друзья выложили за последние несколько часов. Я уже не говорю про Ютуб, это вообще черная дыра.

– Я не хочу говорить, что мол, не мы такие – жизнь такая, – печально покивал Артур. – Но по сути это так. Ты вокруг смотришь? Город в такой яме, что из нее уже не вылезти. И таких городов в мире полно. Они похожи один на другой. Может, говорю слишком сложно, но это правда.

– А ты что думаешь, Илай? – взяла его за локоть Вера. – Все настолько плохо? Ты вот мечтаешь стать известным сценаристом и писателем, думаешь, получится?

Илай помедлил немного, а потом ответил:

– Я не хочу ничего загадывать, но я очень четко вижу свой путь и мне часто больно от того, что творится в городе. Чувствую, скоро он станет для меня слишком маленьким.

– Большой ты наш, – хмыкнул за спиной Сид.

– Я не горжусь, но рассказы мои довольно хороши – развел руками Илай. – Но их никто не берется печатать кроме местных журналов. Со сценариями все еще сложнее, они даром никому не нужны, когда сотни сценаристов на телевидении трудятся, производя какую-то шляпу. Конкуренция огромная.

– Илай прав, – кивнул Артур, сворачивая к своему дому и останавливаясь перед друзьями. – Пробиться в высшую лигу почти нереально. Но надо верить и искать вдохновение, тогда любые сложности по плечу.

– Ладно, кончаем с тяжелыми речами, – хлопнул друга по плечу Илай. – Неплохо прогулялись, всем до встречи.

– Пока, парни, – бросила Вера и скрылась во тьме.

Марк пожал Илаю руку и тоже ушел. Артур хлопнул дверью подъезда, и вокруг все стихло. Только где-то вдали шуршала по гравию машина и лаяла бездомная собака.

Через пять минут Илай был уже дома. Он выпил чаю, уже засыпая над кружкой, посмотрел отрывки со вчерашнего баскетбольного матча, и это было все, на что хватило сил. Скинув футболку, и даже не снимая джинсы, он упал на диван и отключился.

Это был очень странный сон. Илай шел по улице заброшенного городка. В домах на обочине все окна были выбиты, а двери распахнуты настежь, повсюду клубилась пыль. Илай был одет в плотную накидку, широкую шляпу и ковбойские сапоги. Он поднял голову. Палящее солнце прожигало насквозь и било в глаза сильнее, чем Али в последнем раунде. Из бара неподалеку доносились звуки старого пианино, и у Илая возникло смутное дежавю.

Взрывая сапогами песок, он добрел до дверей бара и вошел внутрь.

Пианино играло само по себе, музыканта за инструментом не наблюдалось. Но бармен, что самое странное, был на месте, и, как ни в чем ни бывало, протирал стаканы для выпивки.

– Что вам налить, господин? – обратился он к Илаю.

Илай решил попробовать сыграть в его игру и присел за стойку.

– Почему сегодня нет посетителей? – поинтересовался он.

Усатое лицо призадумалось и соорудило весьма забавный ответ:

– Может, сегодня выходной?

– Это весьма странно, вы не находите? – напирал на него Илай.

– Мое дело не людей считать, – обеспокоенно передернулся бармен. – А стаканы наполнять. Вот, пожалуйста, двойной виски со льдом.

– Спасибо, – Илай принял стакан и пригубил виски. И тут он решил сделать неожиданный ход. – А вы понимаете, что мы во сне?

– В смысле? – недоуменно переспросил бармен. – В каком еще сне?

– В прямом, – Илай покручивал виски в стакане. – Этот бар нереален. Мой костюм, ваши бутылки – это все декорации моих мозгов.

– Довольно странный разговор, я бы предпочел его не продолжать, – занервничал бармен.

– Ладно, но почему на улице такой беспорядок? – продолжал Илай.

– Все просто, здесь проходила банда Гектора.

– Кто такой Гектор?

Для обычного сна в этом разговоре стало появляться слишком много подробностей, и Илая это напрягало.

– Лидер местной банды, – скорчил мину бармен. – Охотник за головами или за золотом. Или за тем и другим сразу.

– И где все люди? – спросил Илай, понимая, что пора заканчивать сновидение. – Он их всех убил?

– Нет, зачем же убил, – пригладил усы бармен. – Увез.

– Куда же?

– В Пустыню Снов.

Внезапно у Илая заболела голова. Сильно.

– Вы тоже дотуда доберетесь, – улыбнулся бармен. – Всему свое время.

И тут он стал растворяться в воздухе, а вместе с ним и все добро бара. Бутылки плавали в невесомости, опрокинутые стулья и столы бились друг об друга.

Голову Илая снова пронзила боль, и он поспешил к выходу из бара. Подняв голову, он увидел солнце, которое стало огромных размеров и заслонило собой полнеба. Оно было похоже на огромное дуло револьвера. Гектор… Кто же ты такой? И что за Пустыня Снов?

Внезапно ореол солнца и правда стал дулом. Мгновенное затмение, черная точка на все небо, оглушающий выстрел, и крик Илая.

Последнее, что прозвучало в его голове, перед тем как вернуться в реальность, на грани бодрости и сна было… имя деда. Гектор. Его звали Гектор.

Глава 3. Выстрел из прошлого

Проснулся Илай в районе пяти утра, весь мокрый и запыхавшийся, как будто бежал под палящим солнцем целый марафон. Легко убедить себя в том, что это просто более яркий сон, чем обычно.

– Но в рядовых снах нет таких деталей, как в этом, – потер лоб Илай, медленно свешивая ноги с кровати. – Черт… Его ведь и правда так звали.