Читаем Пустыня Сапфиры онлайн бесплатно

Дизайнер обложки Дмитрий Галкин

© Дмитрий Галкин, 2020

© Дмитрий Галкин, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-5512-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Это случилось в день моего рождения. В офисе все прошло, как и всегда. Заказала пиццу, после работы чуть посидели, выпили по бокалу вина. Ничего необычного. Уже дома, я забралась на любимый диван и принялась рассматривать открытки. От коллег, конечно, улыбнуло:

Ну, мои коллеги и не такое отжечь могут. Мне, по крайней мере, ещё культурно написали, хотя о замужестве я даже и не думала. Успеется ещё. Тем более подходящих кандидатур не попадалось. А вот Сергею — нашему программисту, такой текст отмочили, что сами в голос хохотали. Но я это цитировать не буду, а то покраснею как рак.

Другая открытка от подруги. Любимка моя, Ленусик, только она может так писать трогательно и одновременно легко. А третье поздравление конечно от бабушки. В винтажном стиле и с золотой каёмкой открытка была подписана очень лаконично: «Любимой моей Кариночке от бабушки в День Рожденья». В этом была она вся. «Зачем писать много текста, когда сейчас в открытках итак всё написано?» — любила говорить она. А я с ней соглашалась. Всё равно прибежит сейчас и триста раз поздравит. Словно услышав мои мысли, скрипнула входная дверь, и в квартире сразу стало шумно и весело.

— Карина, милая, ты уже дома? А я с дежурства пораньше, бегу вот, тебя поздравить тороплюсь! Иди же сюда, моя родная! Ох, как я тебя сейчас расцелую!

— Зачем же торопилась? — спрашиваю. — Сегодня ведь пятница. Завтра выходной и вставать не надо. Весь вечер наш.

— Я лучше знаю что делать! Давай столик в комнате сообразим — неча на кухне в такой праздник сидеть!

— Так уж и праздник, — смеюсь, — всего-то обычная днюха.

— Ничего себе — обычная! Двадцать один год!

От деланного возмущения нижняя губа у бабушки затряслась, словно от обиды, но только на минуту. А потом мы вдвоём хлопотали на кухне: резали и заправляли салат, готовили нарезку. Наконец, уселись в большой комнате у телевизора, и подняли бокалы:

— За тебя, родная! С Днём Рождения!

Чокнулись, пригубили вина и взялись за салат. Потом смеялись, вспоминали моё детство, и лицо бабушки вдруг погрустнело.

— Как жаль, что родителей твоих нет с нами, — вздохнула она.

— Ну не начинай, — сказала я, — ты у меня вместо них. Я помню-то их плохо. Ты меня воспитала и вырастила. Так что нечего расстраиваться.

— Нет, Карина, — вздохнула бабушка, — они очень хорошие. Любили тебя и берегли.

— Если любили, чего ж тогда исчезли?

Я на родителей не обижалась. Как-то привыкла без них. Остались лишь смутные воспоминания, которые я даже бередить не хотела.

— Значит, так надо было, — произнесла бабушка, — не осуждай их. Лучше слушай, что я тебе расскажу. Я боялась этого дня. Дня, когда тебе исполнится двадцать один. Это был строгий наказ от твоих отца и матери. Они рассчитывали быстро вернуться, но на всякий случай взяли с меня слово, что я расскажу тебе одну тайну. Но только в этот день, не раньше.

— Что ты такое говоришь? — воскликнула я, одновременно прикидывая сколько мы выпили вина. Выходило, что совсем немного. Странно даже, но что это тогда за мысли такие?

— Я сейчас серьёзна, как никогда. Ты готова?

— Готова к чему? Бабушка, не томи!

— В общем так. У них есть квартира. Здесь в Вологде. И вот ключ, — она протянула мне колечко с ключом и магнитом от домофона — велено было отдать тебе в день рождения.

Я обалдела. Сколько лет живу и вдруг узнаю, что у моих родителей есть квартира. То есть у меня? Я сколько раз пыталась залезть в ипотеку, чтобы купить себе хоть комнатку, а тут целая квартира. Меня переполнили эмоции:

— Как это понимать? Есть квартира, а я даже об этом не знаю? — закипала я.

— Вот этого я и боялась. Пойми, не моя это вина. И тайна не моя. Мне вообще не велено туда ходить. Только тебе и только после того, как тебе стукнет двадцать один год! Вот соберись и сходи. Может, ты узнаешь то, что я не знаю.

Меня охватила паника и странное предчувствие чего-то необычного. «Схожу, пожалуй», — решила я и спросила:

— А где квартира?

— От «Локомотива» недалеко, сейчас адрес скажу. Сейчас побежишь?

— Мне, конечно, интересно, но не до такой степени, чтобы лишать нас праздника. Всё-таки ты так старалась. Так что — сегодня наш вечер. А завтра видно будет.

Естественно, уснуть я не могла. Хоть и засиделись мы с бабулей и вина выпили, но сон не шёл. Из головы не выходила мысль о родителях. Почему они так поступили? Что скрывали в квартире, если отец даже родной матери запретил там появляться? Слово даже с неё взял. Наконец сон взял своё. Снилась мне всякая чушь и когда наступило утро я проснулась с огромным облегчением. Наскоро приняв душ, я заварила кофе и принялась наводить красоту.

— Уже проснулась? — удивилась бабушка, заглянув в мою комнату.

— Дурь всякая снилась. Поеду я всё-таки, любопытство так и раздирает.

— Я сама долгое время мучилась, — вздохнула бабуля, — прям хотелось сходить. Но ведь слово дала. А потом решила, что так и надо. Значит не моего ума дело. Сын мне плохого никогда не желал, скорее наоборот. Видимо были на то основания. Ну беги, расскажешь может, что там к чему.

На улице было тепло, как и положено в июне. Я натянула лёгкие шорты и светлую футболку, бросила ключи в сумочку и отправилась по адресу. Идти было недалеко, что меня несколько расстроило. Это же надо — иметь квартиру родителей под боком и столько лет об этом не знать! Незаметно я вышла на нужную мне улицу. «А вот и дом, обычная панелька», — немного разочарованно подумалось мне, хотя какой дом я ожидала увидеть? Ведь не элитное жильё в конце концов. Не сказать, чтоб мои родители были богатыми людьми. Хотя, не знаю. Я про них практически ничего не знаю.

Под треньканье домофона я вошла в подъезд. Единственный из всех почтовый ящик был так набит всякого рода рекламными бумажками, что в него уже ничего невозможно было затолкать. Естественно, это был ящик квартиры моих родителей. «Надо будет убрать этот мусор», — промелькнула мысль. На третьем этаже я остановилась около двери с номером 57 и нерешительно замерла с ключом в руке. Сердце бешено заколотилось от волнения. Но не отступать же в самый последний момент?

Постояв пару секунд, я вставила ключ. Замок щелкнул и дверь отворилась. Меня обдало волной затхлого воздуха. Ещё бы! Столько лет квартира простояла нетронутой. Пришлось бегом бежать на кухню и открыть окно. Стало гораздо лучше. Закрыв входную дверь на ключ, я осмотрелась.

— Неплохая жилплощадь!

Комнат было три и все раздельные. Зал, спальня и что-то вроде кабинета.

— Ого! — вырвалось у меня. — Два широкоформатных монитора! Они что, хакеры? Или программисты?

В носу засвербило. Пришлось везде открыть окна чтобы сделать сквозняк и выветрить эту затхлость. Осмотр комнат меня удовлетворил — хорошая мебель и уютная спальня. А потом мой взгляд упал на фотографию в рамке. На меня смотрели родители и улыбались. Молодые и счастливые. Папа — высокий и светловолосый и мама — тёмно-русая красавица. Из груди вырвался непроизвольный вздох, а на глаза навернулись слёзы. Всё-таки не хватало мне родителей.

— Мама, папа! Как же мне всё-таки вас не хватает! — воскликнула я и услышала странные звуки, доносившиеся из другой комнаты.

К моему несказанному удивлению в кабинете на столе оживали мониторы. Они были изрядно устаревшими, но вполне ещё приличными. Такие до сих пор в офисах встречаются. Под столом загудел системник. Я глянула и ахнула:

— Ого! Точно хакеры! Или кибершпионы. С таким оборудованием жить можно.

В это время левый экран засветился и механический голос произнёс:

— Голосовая активация выполнена. Введите дату своего рождения.

«Это что, мне что ли? Ну ладно, введу. Посмотрим, что будет».

Пошла загрузка и появился странный рисунок в виде молниеобразной стрелки с полукружием планеты, а потом открылось окно воспроизведения.

— Здравствуй, Кара! — сказал с экрана отец. — Если ты смотришь это видео, значит тебе исполнился двадцать один год. Прости, что заставили тебя так долго ждать.

Эти слова меня так взволновали, что я поставила воспроизведение на паузу.

Кара? Это что, моё имя? Но ведь по паспорту я Карина и всегда была ей. Или не была? Наверное, меня так любили звать родители. А если это правда моё имя? В общем, я совсем запуталась. Но нужно обязательно с этим разобраться.

В животе появилось неприятное ощущение дискомфорта.

— Мне определённо нужно на кухню.

В первый раз, когда бегала открывать окно, я ни на что не обратила внимание. Но теперь мне представилась такая возможность. Во-первых, меня поразила чистота. Странно, ведь столько лет сюда не ступала нога человека. Во-вторых, меня просто ввёл в ступор холодильник с продуктами. Его внутренности сияли от свежести, а на полках чего только не было: от копченых окороков, до фруктов. И всё в довольно приличном состоянии. А ещё, я просто обалдела от шикарного кофейного автомата неизвестного производителя. Из любопытства я нажала красную кнопку, и на его корпусе замерцал невидимый до этого момента дисплей с перечнем всевозможных сортов кофе. В результате нехитрых манипуляций мне достался приз в виде дымящейся чашки ароматного напитка.

— Ого, как вкусно! — моему восхищению не было предела.

И тут мне пришла в голову мысль. Если в квартире всё чисто и работает вся техника, значит, тут кто-то бывает. Осталось только разобраться, кто. А то, что воздух был затхлый, так это от того, что забыли вовремя проветрить. С этими мыслями я вновь включила воспроизведение. Изображение отца сместилось в сторону, и появилась мама.

— Я так рада видеть тебя, Кара. Ты можешь обижаться на нас и это твое право. Отвечу на закономерный вопрос, который ты, возможно, собираешься задать. Почему именно в этот день, не так ли? Почему не в шестнадцать лет, не в восемнадцать. Мы с твоим папой долго спорили об этом, и пришли именно к такому решению.

— Мы хотели сохранить твое детство, — продолжил папа, — нам было жалко травмировать твою неокрепшую психику. Ведь то, что мы тебе расскажем, выходит за рамки обычного. Скорее всего, ты решишь, что это розыгрыш или глупая шутка. Мы это понимаем. И не требуем от тебя слепой веры в то, что мы расскажем. Нам с мамой хочется, чтобы ты сама во всём разобралась. Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится: поройся в вещах, в одежде, посмотри книжный шкаф, фотографии. И вообще, поживи здесь, освойся. А окончательные выводы сделаешь потом. В холодильнике полно продуктов и они все свежие. В туалете, внизу, поверни красный кран и будет вода. И не ломай голову: никто за квартирой не смотрит. Ты видишь всё точно так же, как мы оставили, когда уходили.

После этих слов я остановила видео и задумалась. Ясен пень — такого не может быть. Но зачем родителям меня разыгрывать? Они и так оставили меня в семилетнем возрасте и пропали. И после этого решили надо мной посмеяться? Такое может быть, конечно, но в такой откровенный цинизм я не верила. А если это правда? Но как? Вспомнив напутствие отца, я направилась к платяному шкафу и принялась осматривать одежду. Женских вещей было гораздо больше, чем мужских. Ну, это понятно, женщине всегда «одеть нечего». А это что? Ого! Я вытащила шикарные высокие сапоги-ботфорты, словно сошедшие со страниц фэнтезийных романов. Такие носили только женщины-воины или, как их называли, амазонки. Странно. Мама выступала в театре? А может они с папой в кино снимались? Почему же тогда я об этом никогда не слышала?

Клацнула по «клаве» и папа продолжил:

— Ты спросишь, как такое может быть? Всё очень просто и непросто. Если ты видела нашу одежду, то подумала, что мы артисты из театра. На самом деле эта одежда необходима там, где, возможно, мы сейчас находимся. Дело в том, что мы обладаем способностью перемещаться в другие миры. Как бы это дико для тебя не звучало.

Отец замолчал. Вместо него продолжила мама:

— Это правда, Кара. Мы расскажем тебе. Ты узнаешь о далёкой-далёкой планете в песках которой расположено самое удивительное во Вселенной сооружение — гигантский Город-на-столпе. У него есть другое название.

— Сапфира! — сказал отец. — Однажды, в силу обстоятельств, мы с мамой оказались там. В общем, Сапфирой правила четвёрка Владык, в числе которых были и мы.

С отвисшей челюстью я смотрела как мать с отцом одели на головы что-то похожее на диадемы. Несмотря на весь услышанный абсурд, родители смотрелись здорово. Ни дать ни взять королевские особы.

— И мы обладаем магическими способностями. Я имею титул Верховного Чародея и повелителя Огня. Мама — Магистр Высшего уровня. Для тебя это звучит дико, но это так. Вот почему квартира так долго стоит нетронутой, но при этом в ней всё функционирует. Это совсем не трудно если умеешь обращаться с магией. Смотри!

Отец щёлкнул пальцами и в его руках появился огненный шар, который увеличился в размерах и превратился в странную эмблему — будто бы половина планеты лежала на молниеобразной стреле.

— Удивили! — засмеялась я. — Так себе анимация. У Марвел покруче будет. Скоро закончится этот бред? Мне начинает надоедать.

Между тем огненный знак поднялся над головами родителей и чудесным образом перенёсся под потолок комнаты, где сидела я. Послышалось характерное потрескивание, как от настоящего огня. Как в подобном случае повел бы себя нормальный человек? Может восхитился бы, восторженно захлопал в ладоши или взирал бы на чудо с благоговением — сказать не могу.

Потому что я заверещала как резаная, схватила сумочку и бросилась вон, оглушительно хлопнув дверью. Несколько секунд я неслась по улице как угорелая словно скрывалась с места преступления. Сбавив темп, попыталась выровнять дыхание и успокоиться. Не тут-то было. Хорошо, что впереди замаячил синий зонтик продавца мороженого.

«Вот это как раз мне необходимо», — решила я и взяла порцию.

Девочка вручила мне стаканчик и круглыми глазами смотрела, как я слопала его в один присест.

«Что-ж я делаю?»

— Простите, очень жарко, — виновато улыбнулась я и попросила ещё порцию.