Читаем Пустынь онлайн бесплатно

Под небом, сгущавшимся темнотой, сквозь лихие заросли леса пробиралась женщина, пытаясь бежать, иногда переходя на шаг и постоянно оглядываясь. Дыхание её все время тяжело сбивалось, будто невидимые сильные руки выскакивали из-за кустов и сжимали горло. Женщина была ещё молода, но трехдневное ускользание от преследования совсем выбило её из сил, три дня она ничего не ела, а только лишь на бегу собирала грязные капли воды с листьев деревьев, две ночи она не спала, всё время шла, чтобы не замёрзнуть. Была уже середина осени, и ночи стали влажными и холодными.

Тьма полностью захватила небо, и если бы не яркое выкатившееся зеркало луны и слабые блики звёзд, то ничего невозможно было бы увидеть. Скитавшаяся по лесу женщина почти потеряла надежду: ноги не слушались и еле волочились, всё тело судорожно дорожало от холода, казалось, что это был конец. «И хорошо»,– подумала она и опустилась на сырую землю, прислонившись спиной к шершавой коре дуба. Тут периферическим зрением она заметила несколько жёлтых огоньков, подскочила и на последнем дыхании двинулась в сторону призрачного света, напролом продираясь сквозь острые и колючие ветки кустарников, которые больно ранили. Свет становился всё ближе и ближе, и тут скиталица вышла на огромную поляну, в центре которой чудесным образом располагалось что-то вроде часовни с куполом, подсвечивающимся лунным сиянием, по сторонам от часовни стояло несколько построек, в которых горели окна. Весь вид этого лесного селения являл собой невообразимое чудо.

Женщина увидела, как человек с фонарем в руках запирал двери часовни. Это был высокий мужчина с длинной седой бородой, облаченный в монашеское одеяние. Она подошла к нему, упала на колени и со слезами стала умолять о помощи. Старый монах был поражён: откуда среди ночи пустынного леса появилась эта путница, когда здесь на десятки километров вокруг нет людских поселений. Он поднял её с колен и повел к одному из домиков. Дверь отворилась, и женщина увидела молодого человека тоже с бородой и длинными волосами, он был озарён светом, исходящим из комнаты, его лицо было очень красивым и добрым. Молодой человек был так же сильно удивлён. Монах сказал ему:

– Она вышла прямо из леса, ей нужна наша помощь, позаботься о ней, брат Илья, а мне нужно молиться.

– Конечно, отче, я позабочусь о ней.

Брат Илья взял женщину под руки, завел в комнату и усадил на стул. При свете свеч он, наконец, смог разглядеть её: она была в изодранной одежде, на теле из множества мелких свежих ран сочилась кровь, серого от грязи цвета волосы спутались и закрывали лицо.

– Как твоё имя, бедняжка? – спросил Илья, отрезая кусок хлеба и наливая в кружку чай.

– Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чём, – сказала женщина.

– Хорошо, это тебе, сперва поешь.

Скиталица схватила кусок хлеба и жадно начала кусать его, запивая горячим чаем. Казалось, ничего вкуснее в своей жизни она не пробовала. После того, как с перекусом было покончено, женщина немного успокоилась и почувствовала, что всё вокруг кружится, и чуть не потеряла сознание. Илья подхватил её, как ребёнка, положил на скамью и сказал, что сейчас согреет воду, чтобы помыться.

Незнакомка попросила молодого человека помочь ей раздеться, он, сильно смущаясь, всё же помог. Она осталась в одном нижнем белье. Илья увидел худое бледное тело, покрытое синяками и ранами, ему стало жалко смотреть на это создание. Он так же помог ей помыться, промыл раны, дал чистую мужскую рубаху и проводил на грубую аскетскую кровать, а сам лёг спать на полу.

Женщина сразу заснула крепким сном, она была в безопасности, пока что. Брат Илья, тем временем, эту ночь не спал: слишком большое это было для него потрясение. Он уже третий год жил послушником в пустынной обители и за это время не видел ни одной женщины.

Скиталица не знала, сколько времени проспала, она открыла глаза и увидела Илью, сидящего возле неё, увидела маленькую светлую комнату с печкой. Было тепло и очень уютно, в окошко пробивалось солнце.

– Доброе утро, сестра.

– Доброе. Как к вам обращаться?

– Я брат Илья.

– Вы монах?

– Нет, я только послушник.

– Меня зовут Мария. Спасибо, брат Илья, за помощь, если бы не вы, я бы умерла. Где я нахожусь?

– В монастыре, точнее в пустыни.

– Могу я здесь пожить какое-то время?

– Прежде всего тебе нужно поговорить с настоятелем, отцом Иоанном, думаю, он поможет тебе выбраться отсюда.

– Но мне нельзя отсюда уезжать, иначе я пропала.

– Ни о чем не стану тебя расспрашивать, но отец Иоанн навряд ли позволит остаться женщине. Побудь здесь пока, я иду на службу, спрошу у настоятеля, когда он сможет тебя принять и принесу что-нибудь поесть.

Мария осталась одна в комнате. Она встала, подошла к окну, сначала посмотрела на своё еле заметное отражение: щёки были впалые, тёмные глаза казались выцвевшими, губы сухие, чёрные длинные спутанные волосы распустились ниже плеч. «Это уже кто-то другой»,– подумалось ей. Потом она посмотрела на улицу: несколько монахов и послушников (все мужчины) шли к часовне на вечернюю службу. Далее женщина оглядела комнату: на небольшом деревянном столе лежало несколько книг, это были духовные книги, она взяла Евангелие и начала читать.

Незаметно пролетело время, уже стемнело, когда вернулся брат Илья.

– Простите, я взяла почитать.

– Это хорошо. Сейчас чай пить будем, я принес белого хлеба и мёда.

– Спасибо большое, брат Илья.

– Завтра после утрени я отведу тебя к настоятелю.

Они пили чай и разговаривали. Илья рассказал, как живётся ему в пустыни, как монахи и послушники работают, ведут своё хозяйство, отрешившись от материальных благ. Мария постеснялась спросить, почему Илья подался в послушники, так как о себе она не могла ничего рассказать.

Отец Илья стал читать вечерние молитвы, а Мария пошла в постель, закрыв за собой занавеску, отделявшую «спальню» от остальной комнаты. Она слушала непонятные слова, которые произносил послушник и не могла заснуть: нахлынивали воспоминания и волнение от предстоящей встречи с отцом Иоанном.

На следующее утро молодая женщина встретилась с настоятелем, они очень долго говорили. Она вышла от него растерянная и бледная. Илья работал на дворе, и только вечером Мария сказала ему, что ей позволили остаться, при условии, что она перейдёт в отдельный домик, который вот уже долгое время пустует после смерти одного из монахов.

– Завтра перейду в тот дом и наведу там порядок.

– Признаюсь, я очень удивлен, что тебе позволили остаться.

– Отец Иоанн был очень великодушен ко мне, здесь я смогу пока пожить. Знаете, брат Илья, я далека от Бога, но хотела бы исповедоваться настоятелю, а совершенно не понимаю как.

– Это может быть очень тяжело в первый раз. Нужно попытаться быть честным, прежде всего признаться себе в своем грехе, осознать, где и как ты совершил ошибку. Нужно всё рассказать, без утайки.

– А после этого станет легче?

– Должно быть так. Через прощение приходит спасение.

– Я попробую.

Мария перебралась в старый маленький заброшенный домик, вычистила в нём пыль и паутину, ей выдели кое-какое бельё и принадлежности для быта. Здесь у неё не было ничего своего, даже одежды, здесь было полное отречение от вещей, никаких привязанностей – лучшее обстоятельство для начала другой жизни, но по-прежнему жизни под страхом.

Осенняя ночь в лесу становилась непроглядной, ветер и дождь стучали в маленькие окна старого домика, состоящего из одной комнаты. Первую ночь особенно страшно было ночевать одной, поэтому Мария читала Евангелие, пока не сгорела полностью свеча. Только к утру удалось кое-как уснуть. Было ещё темно, как кто-то постучал в окно. Это был послушник, чьей обязанностью было собирать всех к утренней службе. Женщина встала, покрылась и последовала за ним в часовню, где, было очень холодно, изо рта шел пар. Началась служба, мужчины пели, читали молитвы. Мария стояла, как завороженная, рассматривала иконостас и про себя просила за всё прощения. У Бога или у себя? Служба была очень долгой, но укрепила женщину: она твердо решила идти сегодня же к отцу Иоанну и исповедоваться.

Три дня подряд она ходила к настоятелю на исповедь, после которой возвращалась в домик вся в слезах, быстро пробегая через двор и не замечая никого вокруг. Брат Илья увидел её в этом состоянии и подумал, что женщина очень несчастна, но всё же на пути искупления, потому что такие слёзы – настоящие слёзы раскаяния. Он читал вечерние молитвы, когда услышал стук в дверь – к нему пришла Мария, она всё ещё плакала. Они не сказали друг другу не слова. Человек не может оставаться в своём горе один, иначе можно сойти с ума, именно поэтому несчастная женщина, не выдержав, пошла к послушнику. Илья только обнял её и стал гладить по волосам, она всё всхлипывала, лицо ее было красным и распухшим от слёз.

– Нет мне прощения,– сказала Мария.

– «Если мы исповедуемся в грехах наших, то Бог, неизменно и со справедливостью, прощает нам грехи и очищает нас от всей неправедности». Это из Евангелия.

Так женщина ещё много дней подряд подолгу просила прощения через отца Иоанна, но тот всё никак не допускал её до Причастия. Брат Илья знал, что это может означать только одно: у Марии было тёмное прошлое, омрачённое особо тяжкими грехами.

Осень подходила к концу, тонкие плёнки льда, покрывавшие ямки грунтовой дорожки, хрустели под ногами, мороз ночами всё крепче сковывал землю. В пустыни готовились к зиме: запасали дрова и ещё кое-какие припасы. Мария коротко обрезала свои длинные тёмные волосы, переоделась в мужское послушническое одеяние и всё время работала наравне с другими монахами: готовила, убирала, колола дрова, носила воду. Она бралась за любую, даже самую тяжёлую работу – это было избавление от мыслей и от самой себя, ходила на службы, постоянно молилась, постилась, молчала и больше не прибегала к брату Илье, чтобы поплакать и найти утешение.

Пустынь жила своей обычной монашеской жизнью, каждый нёс своё послушание, присутствие новоиспечённой послушницы никак не нарушало спокойствия обители, и никто не мешал бедной одинокой женщине проходить путь своего искупления.

Лишь однажды к отцу Иоанну прибыли нежданные посетители – сотрудники органов внутренних дел, расспрашивали его о чём-то, но так как настоятель был уважаемым человеком, то покинули они пустынь с обещанием больше его не беспокоить.

Так прошла зима, весна начинала вступать в свои права: воздух смягчился, и тёплое солнце стало подтапливать льдины. Ясным ярким утром послушница отправилась к реке, где ещё стоял лёд, за водой, которую набирали из проруби. Она набрала два ведра и уже двинулась обратно, как под ногами раздался треск – образовалась расщелина, тянущаяся от проруби к берегу, и женщина резко соскользнула под воду, вынырнув, успела ухватиться за краешек льдины, холодная вода горячо обжигала тело. Мария хотела крикнуть, но из-за сильного волнения не могла. На её счастье громкий треск льда услышал брат Илья, которые неподалёку собирал крупный валежник, он спустился к реке, хотел посмотреть на ледоход, а увидел беспомощное существо. Очень осторожно он одним быстрым движением вытянул бедняжку, накинул на неё свое пальто, и они поспешили в обитель.

После этого Мария сильно заболела и слегла. Брат Илья не отходил от неё, ухаживал, кормил. Когда ей стало хуже, он сказал, что найдет машину и отвезёт её в город, в больницу, но она всячески противилась этому.

– Послушай, Маша, у меня в городе есть знакомый доктор, я привезу его сюда, он посмотрит тебя.

– Брат Илья, я ценю твою заботу, но это невозможно, никто не должен знать, что я здесь.

– Тогда я поеду к нему, скажу, что один из монахов заболел, всё подробно ему изложу, спрошу, что делать и, в конце концов, привезу лекарства.

– Хорошо. Я перед тобой в неоплатном долгу, ты и так спас меня уже два раза. Брат Илья, у тебя доброе сердце.

– Я сделаю все, что смогу, обещаю.

Тут Илья взял маленькую горячую женскую руку, прижал её к своей щеке и поцеловал в ладонь, потом он быстро оделся и отправился в город.

Стараниями и молитвами брата Ильи Мария начала поправляться. Он, как и обещал, привез лекарства и поднял её на ноги. Тем временем, снег уже сошёл, новая свежая зелень начинала медленно распускаться, и стало тепло и хорошо.

Сестра Мария набиралась сил, стала потихоньку посещать службы и проводить больше времени на природе. Они с Ильёй часто прохаживались вечером по лесу, после службы и когда все дела уже были сделаны, сидели на небольшой возвышенности, смотрели, как солнце заходило за реку, просто молчали и слушали птиц. Маша склоняла голову к груди послушника, он не мог сопротивляться такому искушению, гладил одной рукой короткие Машины волосы, а другой обнимал её хрупкие костлявые плечи. Каждому из них было нужно человеческое тепло, это было так странно и так естественно в тех обстоятельствах. В этих лёгких, теплых и платонических объятиях они находили невообразимое, невозможное счастье.

Мария набралась как-то смелости и спросила:

– Илья, как ты оказался в пустыни? Как красивый молодой человек бросил мирскую жизнь и отказался от всего?

– Привело меня сюда, Маша, несчастье, – сказал Илья, опустив голову,– но я тебе расскажу. В той жизни я был женат. Мы с женой занимались альпинизмом, штурмовали вместе не одну вершину, но однажды попали в бурю на большой высоте, Оле резко стало плохо, мы начали спускаться, но она потеряла сознание, начала задыхаться и умерла у меня на руках. Понимаешь, у меня на руках! Я спустил её сам, один. Она была самым прелестным человеком на свете, и я потерял её… Мою Ольгу. Дальше жизнь понеслась под откос, я даже искал смерти: взобрался на все восьмитысячники в память о любимой женщине, но смерть не искала меня. Потом я встретил отца Иоанна, случайно встретил, а, может, и не случайно. Он пригласил меня пожить в пустыни, и знаешь что? Здесь я обрёл покой. И смирился.

– Прости, брат, мне очень жаль, – сказала Мария.