Читаем Пустоши Альтерры, книга 3 онлайн бесплатно

Анесса когда-то ненавидела дорогу. Трасса была очередным звеном в цепи расчётов и уловок, просто шагом к следующей цели. Теперь иначе, за последние месяцы шоссе стало больше, чем пыль и асфальт.

Порыв ветра полоснул пустошь, поднял облако серой взвеси. За горизонтом угасал закат, растекаясь по облакам, будто день выпускал последнее дыхание. Гул двигателя проникал под кожу, дрожал в рёбрах, заполнял голову. Броневик перестал быть просто машиной — стал шансом, единственной дорогой вперёд.

Решение остаться далось легче ожидаемого. Она сразу поняла: если уйдёт — больше не найдет тех, на кого можно опереться.

В ту ночь Шлюз Вулканиса встретил густым удушьем и тяжёлым, ленивым гулом доков. Город спал беспокойно: дышал жаром остывающего металла, шипел паром, дрожал бликами неона в масляных лужах. Караванщик молча выключил мотор.

— Всё, приехали, — сказал ровно, без эмоций.

Вектор втянул носом воздух, скользнул взором по узким улицам, тусклым огням вывесок, дрожащим в лунном свете.

— Здесь безопасно, — бросил, покосившись на Анессу.

Девушка застыла в углу кабины, вцевшись в собственные колени намертво, до синеватых прожилок. Хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

Илья посмотрел на Мрака, осторожно:

— Мы сделали, что обещали. Хотела в Вулканис — вот он.

Мрак кивнул коротко:

— Ты не ребёнок. Разберёшься.

Анесса выдохнула резко, глухо, будто только что вынырнула из глубокой воды.

— Нет.

Вектор нахмурился:

— Что?

— Нет, — повторила она, глухо, с хрипом надорванного горла.

Старший прищурился, резко, с недоверием:

— Мираль, выходи.

Она медленно повернула голову. В глазах — пустота.

Губы едва дрогнули — попытка усмешки оказалась слишком сложной. Что-то важное ускользало, таяло быстрее, чем пальцы успевали поймать. Ладонь скользнула к виску, будто лёгким касанием могла ухватить сбежавшую мысль.

— Слушайте… Я…

Фраза оборвалась. Мысли ясные, но слова упорно не складывались. Внутри гудело, словно город снаружи прорвался в сознание, заполнив его мутным шумом.

Мрак не торопил. Уже видел такое раньше — людей, снятых с самого края. Им нужно время, чтобы осознать жизнь заново.

— Что-то предлагаешь? — спросил мужчина, без давления или сочувствия.

Анесса выдохнула снова — медленнее, с усилием собирая себя.

— Простую схему, — голос прозвучал твёрже.

Илья тут же качнул головой:

— Мы не нанимаем людей.

— Я о другом.

Она подняла взгляд — без просьбы или сомнений.

— Покупаю товар сама. Полностью. На свои деньги.

Переглянулись.

— Что везти и куда — решаю я. На вас доставка и продажа. Половина прибыли моя.

Илья чуть приподнял бровь, переоценивая её заново.

— Теперь ты наш торговец?

Коротко кивнула:

— Вам не придётся думать, Какой товар брать и где сбыть. Это моё дело. С вас только доставка.

Мрак потёр щетину, задумчиво сузив глаза:

— А если решим кинуть?

Анесса улыбнулась сухо и жёстко:

— Не думаю.

— Почему?

Она чуть наклонила голову, рассматривая их, будто ещё раз проверяла вывод:

— Если бы вы были похожи на тех, с кем я раньше работала, меня бы здесь уже не было.

Повисла густая пауза. Илья хотел возразить, хотя зацепиться было не за что.

Анесса медленно поднялась, опустила ноги на подножку.

— Я выйду, — сказала негромко, принимая окончательное решение.

Мотнув головой самой себе, ставя точку невозврата.

— И мы попробуем.

Первые рейды по наводке Анессы оказались лучше всех прежних. Больше никаких метаний по рынкам в поисках случайных грузов, сомнительных сделок или пустых споров. Просто приезжали, брали груз и уходили в путь. И каждый раз возвращались с небольшой прибылью, впервые за долгое время счёт не падал в минус.

Анесса, именно так попросила её теперь называть, явно знала, что делает. Только оставалась проблема: продажа.

— Две монеты за упаковку? — торговец на форпосте прищурился, оценивая товар.

— Да, — Вектор кивнул, сохраняя лицо спокойным.

— Парень, дорого. Возьму по полторы.

Илья замялся.

— Полторы и десять жетонов сверху, — торговец чуть наклонил голову, уверенно продавливая уступку.

Парень скривился, украдкой посматривая на Мрака. Тот молча ждал.

— По рукам, — пробормотал Илья.

Вернулся к машине. Мрак уже стоял у борта, руки скрещены на груди.

— Слабо, — бросил коротко.

— Нормально же вышло.

— Ты дал себя продавить.

— Полторы — тоже деньги.

— Могло быть две.

Илья раздражённо вдохнул, внутри неприятно кольнуло.

Караванщик свернул спор, но решение принял окончательно. Если Вектор не может нормально торговаться, значит, нужен торговец рядом.

Когда вернулись в город, Анесса уже ждала, спокойно облокотившись на ящики у въезда.

— Ну? — спросила девушка, приподняв бровь, заранее зная ответ.

Мрак молча посмотрел на Илью.

Тот задержал дыхание на мгновение, окончательно принимая решение товарища.

— На следующий прохват едешь с нами.

Анесса коротко улыбнулась, она давно ждала этот момент.

Со временем Вектор занял позицию стрелка, плотно обосновавшись за турелью. Прежде всего из удобства: тот, кто держит оружие, не должен отвлекаться ни на что лишнее.

Вскоре стало ясно — быть стрелком, это призвание Ильи. Точно вёл огонь, прикрывал машину, умел думать и рассчитывать дистанцию. Новое снаряжение лишь подняло его эффективность.

На первые заработанные деньги купили бронежилет с усиленными плечами и высоким воротником — надёжная защита от рикошетов. Следом взяли крепкий шлем с баллистическими очками. Почти сразу это спасло ему жизнь.

В перестрелке случайный рикошет отлетел прямо в голову. Без защиты смерть или контузия наступили бы мгновенно, а шлем просто сбило набок. В ушах зазвенело, сознание на миг помутилось, но руки не дрогнули — Илья продолжал бить, отгоняя подпуская врагов, до конца держал оборону.

За следующие три месяца Анесса стала негласной частью экипажа.

Её не называли своей, и чужой считать перестали. Оставалась вынужденным партнёром — нужным, но не ключевым.

Она искала товар, договаривалась о сделках, решала, на каком форпосте что предлагать. Крутились вокруг Вулканиса, оставаясь на восточной стороне треугольника. Иногда вкладывала собственные деньги, однако чаще работала на общий кошелёк. Пока схема всех устраивала, и всё же Анесса знала — это временно.

Рано или поздно мужчины разберутся в торговле. Научатся сбивать цену при закупках, выгодно продавать и находить сделки без посторонней помощи.

И тогда она станет лишней.

С каждым новым днём Анесса всё чётче ощущала себя частью команды, однако тревожное чувство испытательного срока не проходило. Осторожность во взгляде Мрака оставалась неизменной. Перепроверял каждое её решение, анализировал шаги, словно ждал ошибки или подвоха. Слова не принимал на веру, аргументы рассматривал со всех сторон — заранее готовился к худшему. От этого постоянного недоверия росло раздражение, и сначала Анесса объясняла это привычкой.

В рейдах доверять чужаку означало рисковать всем, а Мрак к рискам не стремился.

Но вскоре пришло понимание, причина гораздо глубже: для него она так и осталась той самой мошенницей с первой встречи. Женщиной, привыкшей ловко играть словами, скрывать истинные мотивы и незаметно направлять ситуацию в нужное русло.

И хуже всего то, что мужчина был прав.

Всю жизнь ею двигала только выгода. Любые отношения, сделки или контакты всегда сводились к простому расчёту — возможности взять больше, чем отдаёшь.
Но теперь произошло что-то новое. Впервые за долгое время Анесса хотела остаться рядом не ради власти, денег или мести. Хотела быть частью этого странного, молчаливого экипажа, но старший это видеть отказывался.

Он не упускал ни единого повода усомниться, постоянно держал на расстоянии. Как-то раз даже переспросил у Вектора, не завысила ли она цену на закупках, будто ожидал подвоха каждую минуту.

Это злило сильнее всего. Девушка зарабатывала деньги, сделала группу сильнее и надёжнее, уже много раз доказала свою пользу. И всё же прекрасно понимала: если Мрак однажды перестанет проверять, это значит только одно — списали. Отсутствие доверия ещё не означало отвержения.

Осложняло ситуацию больше всего то, что её отношение к Мраку давно уже переросло простое партнёрство.

Вначале Анесса не придавала значения странным мыслям и тревоге, появившейся после Грейвилла. Тогда в голове царил хаос, а сознание лихорадочно пыталось перестроиться под новые реалии. Теперь, спустя время, стало ясно: чем больше дней проходило рядом с этим молчаливым, закрытым мужчиной, тем сильнее становилось желание удержать его в своей жизни.

Когда-то она без раздумий использовала бы его, предала или даже убрала, если бы на кону стояла личная выгода. Теперь одна мысль о том, что Мрак может исчезнуть, была почти невыносимой.

Это пугало сильнее всего, в ответ Мрак не показывал ничего. Оставался равнодушен к шуткам, ругался на ошибки, не смотрел с теплотой или симпатией, как это делал Илья. Оставался рядом, был глухой стеной, сквозь которую невозможно пробиться.

Вектор, наоборот, проявлял интерес слишком явно. Он был хорошим парнем — искренним, открытым и честным, но абсолютно не в её вкусе. С ним пришлось бы снова притворяться, играть роль, которую переросла уже давно. Но молодой человек отказывался это понимать.

А Мрак, которого Анесса отчаянно хотела разгадать, скрывал подсказки или зацепки, которые говорили бы хоть о каком-то особенном отношении.

Это было хуже ненависти. Ненависть — тоже чувство, сильное и понятное. А у караванщика в глазах только осторожность и постоянное, непроходимое недоверие.

Первая трещина в стене, которой был Мрак, появилась неожиданно.

Это случилось на форпосте, когда броневик уже заглушили, и двигатель медленно остывал, наполняя воздух резким запахом пироцелиевых выхлопов. Анесса сидела возле кабины, лениво перекатывая складной нож, пытаясь упорядочить мысли.

Мрак присел рядом, молча уставившись в стену форта.

— Ты ведь из Краегора? — спросил внезапно, не поворачивая головы.

Анесса напряглась, сжав рукоять ножа.

— Как понял?

— Хват ножа. Такой только у краегорских пацанов видел. Давно ушла?

— Несколько месяцев назад.

Он почесал подбородок, продолжая смотреть в темнеющее небо.

— Почему?

Она усмехнулась, мельком взглянув на его профиль.

— Правда хочешь знать?

— Раз спрашиваю, значит, хочу.

Анесса на мгновение замолчала, подбирая слова. Рассказать всё сразу было нельзя. Может позже. Сейчас он не должен знать о девушке по имени Аннабель, представлять, кем она была и что творилось в борделе, где ей приходилось выживать, играя чужими личинами. Некоторые вещи стоит оставить в прошлом.

Но кое-что скрывать смысла уже не было.

— Появились проблемы, — негромко произнесла она. — Поняла, что меня используют и скоро выбросят.

Мужчина молча слушал.

— Я сбежала, — продолжила девушка спокойно. — Вулканис казался надёжным укрытием. Вышло иначе.

На этот раз его молчание было другим. Без настороженности или скрытого недоверия. Впервые за долгое время почувствовалось, мужчина действительно слушает, более того — понимает.

В его прищуре мелькнуло что-то похожее на признание. Несколько секунд он молчал, потом коротко вздохнул:

— Я тоже сбежал из Краегора.

Анесса повернула голову, удивлённая — Мрак редко говорил о себе.

— Давно? — осторожно спросила она.

— Давно, — голос стал ниже, тяжелее, воспоминания давались с трудом.

Помолчав ещё немного, добавил:

— Знаешь Ворона?

Анесса непроизвольно задержала дыхание от неожиданности.

— Знаю. Правая рука Гренча, — ответила тихо.

Мрак хмыкнул — без насмешки, с горькой усталостью.

— Около барона? Высоко залез, тварь.

— Хочешь ему отомстить?

Он помедлил.

— Может быть.

— Пока не можешь?

— Может быть.

Анесса внимательно посмотрела на него, и всё встало на свои места. Эти вопросы о Краегоре не были простым любопытством, мужчина искал путь.

Их взгляды встретились, и между ними впервые что-то изменилось. Появилась общая тема, хрупкая нить, переброшенная через пропасть.

После разговора с Мраком в команде стало спокойнее. Общение утратило натянутость, напряжение, долго преследовавшее Анессу, постепенно сошло на нет. Конечно, Мрак по-прежнему проверял все решения, но теперь это выглядело иначе: не как недоверие, а скорее привычка держать всё под контролем.

Однако вскоре возникла новая проблема.

Илья столкнулся с отказом.

Он замечал, как Анесса смотрит на Мрака, слышал разницу в её голосе, чувствовал, что рядом с ним она становилась другой. В разговорах с Вектором всегда оставалось место шуткам, лёгкости и привычной игре, но стоило появиться Мраку — исчезали насмешки и кокетство. Девушку сковывало смущение, это дало парню ложную надежду.

Броневик стоял чуть в стороне от лагеря, подальше от лишних глаз и разговоров. Форт жил обычной утренней суетой: караванщики проверяли технику, торговцы пересчитывали прибыль, бойцы кланов готовили оружие к выезду.

Анесса сидела на подножке машины, лениво наблюдая за рынком, когда рядом молча опустился парень.

— Слушай… — начал он, с трудом подбирая слова.

Она отвела взор от палаток, посмотрела на парня.

— Что-то случилось?

— Мы много времени проводим вместе, и… — Вектор запнулся, выдохнул, собираясь с духом. — Мне кажется, я тебе нравлюсь. Верно?

Сказал уверенно, наивно, ещё не привык к отказам.

Анесса промолчала несколько секунд, внешне спокойна, во взгляде что-то дрогнуло.

— Ты хороший, Вектор, — произнесла негромко, осторожно подбирая слова.

Тот нахмурился:

— Это не ответ.

— Ответ, — вздохнула она. Подняла глаза и посмотрела прямо. — Просто не тот, который хочешь услышать. Ты мне не нравишься так, как тебе хотелось бы.

Илья на мгновение растерялся.

— Почему?

Она чуть поморщилась. Не от неожиданности, а от боли, прозвучавшей в его голосе.

— Странный вопрос. Ты слишком хороший, — повторила Анесса, сжимая пальцы на ткани куртки.

— Это что, плохо?

— Это хорошо, — девушка медленно покачала головой. — Просто я не смогу дать тебе взаимности.

Повисла гнетущая тишина. Парень глубоко вдохнул, потом поднял глаза, встретившись с её.

— Это из-за Мрака?

Анесса промолчала, ответ и без слов был понятен.

Отношения между Анессой и Вектором начали меняться постепенно, незаметно.
В первое время после отказа он стал молчаливее, избегал лишних разговоров. Затем попытался наладить контакт заново, уже по-другому — осторожно, боялся спугнуть хрупкое перемирие, установившееся между ними. Пытался поймать взгляд, угадывал настроения, искал повод заговорить, часто без всякой причины. Анесса понимала его состояние, но старалась не поощрять такие попытки, чтобы не давать лишних поводов.

Однако сдерживать себя получалось всё реже. Со временем Вектор начал терять контроль, становился резче, срывался по мелочам, не имеющим никакого значения. Мог внезапно обрушить на Анессу волну раздражения или необоснованных обвинений, будто это могло облегчить его внутреннее состояние.

Особенно сложно становилось во время рейдов и тяжёлых прохватов, когда эмоции и так были накалены до предела. Илья начинал делать едкие замечания по поводу её решений, грубо указывал на ошибки, и даже открыто спорил с Мраком, хотя раньше подобного не позволял себе никогда. От этого внутри команды росло напряжение, каждый раз казалось, ещё чуть-чуть — и конфликт взорвётся окончательно.