Читаем Пустой горизонт онлайн бесплатно

Иоланда Олсон «Пустой горизонт»

Серия: Южный Уэльс №2

Жанр: темный роман, похищение, БДСМ, 18+

Переводчик: Оксана Ржевская

Редактор: Маргарита Волкова

Аннотация:

Пурпура сделала то, чего не смогла Райли. Она пережила Джекстона Уитлока и заслужила свободу. Несмотря на то, что отпустили, она знала, что та имеет свою цену.

Каждый день она борется с чудовищем, которое было создано внутри нее. Монстром, которого можно приручить единственным способом, который она знала.

Так, как учил ее Джекстон.

Ей удавалось не попадаться ему на глаза почти год, но он снова нашел ее. Ей удалось сбежать на короткое время, но быть на воле не означает быть свободной, не так ли?

Узнайте, что произойдет с Пурпурой, когда она в последний раз столкнется лицом к лицу с монстром, сотворившим ее.

Пролог

Я хочу рассказать вам секрет о монстрах. Монстры, настоящие монстры, не прячутся по углам или в темноте. Они не живут под вашей кроватью и не сидят в шкафу, ожидая, чтобы схватить вас, когда вы потянетесь за курткой. Самый страшный монстр — это тот, кто проходит мимо вас по улице среди бела дня. Тот, кто стоит перед вами в очереди в продуктовом магазине. Тот, кто вовлекает вас в вежливую беседу, когда вы покупаете себе кофе по дороге на работу. Тот, кто, кажется, появляется везде, где бы вы ни находились, даже когда вы меняете свой распорядок, потому что это становится слишком очевидным.

Худшее в знании того, что монстры существуют — это признать себя одним из них. Не то чтобы он это полностью принял, не то чтобы это сделала я. Но когда вы попадаете в плен к монстру, вы учитесь приспосабливаться. Вы изучаете их распорядок, учитесь завоевывать доверие и выбираться, когда вас обучили всему, что нужно знать.

Конечно, это все идет по правилам: первое — не попадаться, второе —  брать только того, кого ты уверен, что сможешь уничтожить, третье — не будь небрежным, и, наконец, есть предупреждение — звонить, когда оказался в затруднительном положении, из которого может вытащить тебя только твой наставник. Но если ты позвонишь, ожидай и прими наказание за свои проступки.

Когда я поправляю большую спортивную сумку на спине, поднимаясь по трапу в моторную лодку, я думала, с чего это все для меня началось. С Райли. Боже, она была такой красивой. Я так сильно ее хотела и, конечно, думала, что это взаимно. Однако это оказалось ловушкой — она выбрала меня и подала своему наставнику на серебряном блюде. Своему невменяемому, в некоторой степени заботливому и невероятно сексуальному (если такое в вашем вкусе) наставнику Джекстону Уитлоку.

Закинув спортивную сумку через борт в мою маленькую лодку «Темпест», я думала о них, когда они были вместе. Это было похоже на трагическую симфонию: чем громче она играет, тем больше вы боитесь за всех участников, но мелодия настолько прекрасна, что вы хотите слышать ее громче, вам нужно слышать ее громче.

Залезая в лодку, я направляюсь к мотору и вставляю ключ в замок зажигания. Заведя лодку, я мчусь к Коралловому морю.

Да, я все еще в Австралии, но я уехала из Нового Южного Уэльса, как только мой наставник любезно предоставил мне такую возможность. Он остался в Ньюкасле, а я переехала в Рокхэмптон. Пока мне удавалось держать себя в руках, и чертовски хорошо делать то, чему меня учили. Я еще не нарушила ни одного правила. Я усердно работала, чтобы убедиться, что мне никогда больше не придется с ним встречаться, но одна вещь, которую он сказал мне перед тем, как я ушла от него, была правдой.

Одиночество вызывает плотский голод. Тебе нужно делать что-то, чтобы выжить, чтобы поддержать себя. То, что я делаю, то, что мы делаем, вызывает больше привыкания, чем любой наркотик в мире. Сексуальную эйфорию, которую ты чувствуешь на протяжении всего процесса и особенно после того, как все закончилось, невозможно передать словами.

Ветер трепал мои волосы, которые больше не были полностью фиолетовыми, потому что, как только он решил, что я — Райли, он использовал отбеливатель, чтобы вывести этот цвет. Не средство для обесцвечивания волос, заметьте, а отбеливатель для санузлов. Почти все мои волосы выпали, и я чуть не ослепла, но в итоге мне пришлось сбрить их и дать им снова отрасти. Я убедила его позволить мне снова окрасить некоторые пряди в фиолетовый цвет, хотя он все еще был убежден, что я была Райли.

 — У Райли не может быть фиолетовых волос, глупая девочка, — сказал он.

Через полчаса я снизила скорость и заглушила двигатель. У меня все еще бегали мурашки по коже, когда он думал, что я кто-то другой. Меня тошнило от того, что он делал со мной, потому что до того, как Джекстон неоднократно насиловал меня, у меня никогда не было секса с мужчиной. Я хотела заняться сексом с Райли.

Кряхтя, я приподняла спортивную сумку и перекатила ее за борт в Кораллово море. Вздохнув, я легла на дно лодки и заложила руки за голову. Вещь, которой он научил меня — подождать хотя бы час, чтобы убедиться, что выброшенный мешок опустился на дно. Если он всплывет, то мне придется звать Джекстона на помощь, но я скорее сама прыгну в море и утащу его вниз на морское дно.

Закрыв на мгновение глаза, и чувствуя под собой мягкое покачивание лодки, я думала о Райли. Бедная девушка. То, как она умерла, было, вне всякого сомнения, трагично, но тот факт, что она полюбила его в самом конце, действительно полюбила, просто приводил в ужас. Я имею в виду, что Джекстон был довольно красив, если вам нравится такой тип. Он был довольно высок, хорошо сложен, у него были светло-карие глаза и прямые светлые волосы. А еще он был сильным, злым, манипулятивным, требовательным,  властным, коварным. И теперь я такая же, как он.

Я не могу полностью его винить, он был результатом того, что с ним сделали, а теперь я стала результатом того, что он сделал со мной. Честно говоря, хотя я никогда не признавалась ему в этом, после первых нескольких попыток побега я обнаружила, что мне действительно нравится быть с ним. Частично потому, что когда у него были хорошие дни и он не называл меня другим именем, он казался почти нормальным. В те дни, когда он называл меня Райли и забирал в свою Комнату Одиночества (мы никогда не трахались в его постели, он сказал, что эта привилегия умерла вместе с Райли), я научилась терпеть его внутри себя. Настолько, что все мои жертвы были мужчинами, и все они, так или иначе, напоминали его. У меня были проблемы с наставником, и эти люди расплачивались за его грехи.

Все бы изменилось, если бы я смогла убраться к чертовой матери из Австралии. Я бы покинула свой дом и начала все заново, и он бы меня никогда не смог найти.

Зазвонивший мобильный телефон вырвал меня из моей фантазии о побеге и вернул в реальность.

 — Алло? — ответила я.

 — Готово?

 — Да, сэр, — дрожащим голосом прошептала я.

 — Хорошо. Как только он исчезнет, возвращайся домой.

Он повесил трубку. Убрав телефон дрожащими руками, я, гадая, когда голос Джекстона перестанет вызывать у меня кошмары.

Я знаю, что единственный способ избавиться от этих чувств — это убить монстра. Усыпить его, как больное животное, которым он и является, и бежать.

Сев, я посмотрела за борт. Сумки нигде не было видно, и я, вернувшись к мотору, завела его. Развернув лодку, я обнаружила, что выполняю новую миссию. Никто не смог спасти Райли, и я знала, что не смогу спастись, пока не избавлюсь от него.

Райли называла меня Пурпурой.

Джекстон — Райли.

Мои друзья — Темпест.

Но мое настоящее имя Вторник Зерич. Я хотела быть свободной, по-настоящему свободной, и была готова убить ради этой свободы.

Глава 1

Зевая, я закрыла за собой дверь гостиничного номера. Прошло двести сорок шесть дней с тех пор, как я обрела свободу и видела его в последний раз. Снятие напряжения на прошлой неделе было особенно сладким, потому что тот человек был больше похож на него, чем другие, и монстр внутри меня рос с каждым днем. Сегодня наступил новый день, и я решила провести его на пляже Бонди-Бич (прим.: город в Австралии в штате Новый Южный Уэльс). Я ехала почти семнадцать часов, чтобы поиграть с огнем, находясь в опасной близости от Джекстона. Но будучи любопытным человеком и слышав временами, как он бормочет о Бонди-Бич, мне захотелось увидеть это собственными глазами. Не говоря уже о том, что после обширного исследования я обнаружила, что его не было в стране в течение нескольких месяцев.

«Наверное, охотится за очередной девушкой», — подумала я, качая головой.

Но сначала я должна была немного поспать. Я приехала сюда сразу после снятия напряжения, имея для этого достаточно поводов. Потянувшись, я упала лицом вниз на жесткую кровать и закрыла глаза.

Я беспокойно ворочалась на кровати, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы заснуть, но пакет, лежащий в моей сумке, прожигал дыру в моих мыслях. Он был от него — Джекстон дал его мне в тот день, когда я заслужила свободу. Мужчина сказал, что я могу его открыть в любое время. Единственное правило, прилагаемое к пакету — открывать в одиночку и наслаждаться тем, что находится внутри. Это был его прощальный подарок мне, который он заберет, если ему когда-нибудь придется решать одну из моих проблем.

Перекатившись на спину и раскинув руки и ноги, я громко застонала. Не так я хотела начать свой отпуск. Сев на кровати и скрестил под собой ноги, я уставилась на сумку с подарком. Учитывая, кто мне это дал, я предполагала, что в гребаном пакете могла быть даже отрубленная голова.

Вздохнув, я встала с кровати и взяла сумку. Найдя ключи от машины, я пошла к ней, открыла багажник и бросила сумку туда. Я решила, что лучший способ не думать об этом — не видеть ее.

Это касается многих вещей в жизни, не так ли? С глаз долой, из сердца вон. Хотела бы я, чтобы это работало с тем, через что я прошла. У меня не было физических шрамов, но мои эмоциональные шрамы были настолько глубоки, что даже команда всемирно известных археологов не смогла бы снова вытащить настоящую меня на поверхность.

— C’est la vie (прим.: с франц. «Такова жизнь»), — пробормотала я про себя, забираясь обратно на кровать.

Я не могла заснуть. Не то чтобы я сильно устала, но знала, что мне нужен отдых. К сожалению, когда я закрывала глаза, то видела его — сильного, красивого, решительного, лишенного человеческих эмоций. С тех пор, как Райли случайно умерла от его рук, Джекс потерял все чувства, которые она рождала в нем. Он снова превратился в наставника, в монстра. Мне казалось, если бы Райли выжила, если бы она убила меня так, как он ей сказал, у него был бы шанс на нормальную жизнь. Или, по крайней мере, жизнь с тем уровнем нормальности, которая была бы у него на тот момент.

Открыв глаза, я уставилась в потолок, ясно представляя, как Джекстон спустился в Комнату Одиночества и сказал, что мне нужно пойти с ним. Введя код, открывающий входную дверь, он сказал мне пойти на задний двор, взять немного дров и развести костер в яме. Он сказал, что, если я попытаюсь сбежать, найдет меня, перережет горло и оставит истекать кровью. Из страха я сделала все, как мужчина велел.

Через некоторое время после того, как огонь разгорелся, я увидела, что он идет ко мне с безжизненным телом, но не могла сказать, кто это был, пока он не бросил его на горящие дрова. Упав на траву в нескольких метрах от меня, он закрыл лицо руками. Я могла поклясться, что видела, как его плечи тряслись, но мне не хватило смелости подойти достаточно близко, чтобы проверить, поэтому я продолжала смотреть на него издалека.

Вместо этого, когда до меня начал доноситься запах горящей плоти, и мое любопытство взяло верх, я пошла к импровизированному костру, чувствуя глубоко внутри страх. Если только он не поймал кого-нибудь за очень короткое время, это должна была быть...

«Райли?» — недоверчиво подумала я, когда подошла к костру так близко, как только могла.

— Отойди от огня, Райли, — внезапно сказал Джекс позади меня.

Обернувшись, я посмотрела на него. У него был строгий взгляд и красные глаза, но я не видела слез на его лице.

— Я не Райли, — испуганно ответила я. — Я Темпест.

Джекстон усмехнулся, поднявшись на ноги и подходя ко мне. Крепко взяв меня за руку, он отвел меня от огня.

— Не пытайся меня обмануть. Я знаю кто ты.

Я задрожала, осознав, что все его здравомыслие и любая надежда на перерождение лежали сейчас в огне. Боялась спросить его, как умерла Райли, потому что он, похоже, не понимал, что я —не она.

— Может, развеять пепел на пляже? Или просто похоронить тело, Райли? — спросил он, глядя на меня.

Я помню, что не могла смотреть на него в этот момент. Меня парализовал страх того, что если я скажу что-то не так, меня с таким же успехом могут бросить в этот огонь.

Явившись каким-то актом милосердия, раздавшийся стук в дверь разрушил воспоминания о том, как горело тело Райли. Вздохнув, я слезла с кровати, решив поблагодарить кого бы то ни было за то, что он вернул меня в нынешнее состояние реальности. Состояние, в котором Джекстон не потерял рассудок, в котором я все еще оставалась Темпест, в котором мне нечего было бояться.

Но когда я подошла к двери и взялась за ручку, то почувствовала, что что-то было не так. Никто не знал, что я здесь, так кто же мог стучать в мою дверь? Решив отказаться от обслуживания номеров, я накинула цепочку на дверь, прежде чем приоткрыть ее и выглянуть в коридор.

Увидев, что в коридоре никого нет, я удивленно приподняла бровь. Вопреки здравому смыслу я распахнула дверь и вышла, споткнувшись о небольшую коричневую коробку. Уставившись на нее, как на ядовитую змею, я запрыгнула обратно в комнату.

Коробка была обвязана фиолетовой лентой почти того же оттенка, что и мои волосы. Скрестив непроизвольно руки на груди, я продолжала смотреть на коробку, прежде чем, наконец, глубоко вздохнув, потянуться за ней. Закрыв дверь и снова накинув цепочку, я подошла к кровати и поставила на нее коробку. Сев рядом с ней, я смотрела на нее целую вечность.

— Просто сделай это, — сказала я себе.

Как можно быстрее я развязала ленту и открыла коробку. Внутри находилась фиолетовая ткань, поверх которой лежала маленькая карточка с моим именем — не именем Райли. Трясущимися руками я взяла карточку и перевернула ее.

«Я скучал по тебе» — это было всем, что там было написано. Просто и мило, только я знала, что человек, написавший это, не мог быть милым.

Бросив карточку на пол, я сорвала фиолетовую ткань, чтобы увидеть, что именно он для меня оставил. Под тканью был набор из трех полароидных снимков, и на всех них была я. Снимок снаружи, когда я только приехала в отель, из вестибюля, где я регистрировалась, и из конца холла, на котором было видно, как я захожу в свой номер.