Читаем Пустяковый случай онлайн бесплатно
В конце 13 века Экспандийская Империя переживала небывалый расцвет. Ее границы ширились, торговые отношения с другими странами укреплялись, а сотрудничество с магами Сапиентии позволило имперской науке бурно развиваться. То было время великих географических открытий, смелых научных экспериментов, удивительных исследований.
Особых успехов ученые-технократы достигли в воздухоплавании — области, которую они стали осваивать еще в начале века. В то время в небо поднялись сначала воздушные шары, затем был спроектирован первый цепеллин, и, казалось, что человек покорил небо, однако вскоре случилась катастрофа, которая на долгие годы остановила развитие этой отрасли.
В 1204 году потерпел крушение военный дирижабль «Альфонс», когда из-за неисправности парового двигателя аэростат вспыхнул и рухнул на землю. Тогда погибли сотни человек, а трагедия так потрясла общество технократов, что Императору, именем которого и был назван дирижабль, пришлось подписать указ о свертывании исследований.
В то время шла Третья Магическая Война между Экспандийской Империей и Альянсом магов, продолжавшаяся уже 30 лет. И маги и имперцы-технократы были измотаны непрерывными боевыми действиями, гражданские жаждали мира, а солдаты роптали, и в итоге противостояние достигло той точки, когда о прекращении войны заговорили одновременно обе стороны.
Эдикт 1206 года положил конец разорительной войне между магами и технократами, и на всем континенте установился мир. Воодушевленные окончанием бойни, окрыленные надеждой на лучшее будущее, жители Феркапа праздновали торжество разума.
Империя и Альянс де-факто объединились, превратившись в дуалистическое общество, где чародеи и обычные люди мирно сосуществовали. Конечно, де-юре они по-прежнему оставались независимыми, со своими собственными системами правления, со своими традициями и обычаями, но технологии людей и сакральные знания магов смешались, открывая новые возможности для всех жителей континента.
И в середине 13 века случился прорыв в сфере научных изысканий. Дело в том, что технократы, ранее специализировавшиеся на паровых двигателях, получили возможность осваивать новую ниву — магию Пробужденных Камней, которой в совершенстве владели чародеи Альянса. Молодой имперский ученый по имени Уильям Стэйт изобрел рагиентный двигатель — уникальный мотор, работавший от энергии магических камней — рагиентов.
Эти минералы маги использовали в своих самодвижущихся каретах, но в больших машинах их никто и никогда раньше не устанавливал, поскольку сила рагиентов была не слишком велика. Однако Стэйту удалось изобрести акселератор, способный в разы увеличивать их мощность. И наука инквилинусов — так маги называли обычных людей — с этим изобретением шагнула далеко вперед.
Империя получила в свое распоряжение достаточно рагиентов, чтобы начать производство принципиально новых двигателей. И, конечно же, сначала ученые-технократы занялись усовершенствованием цепеллинов, поскольку уже наладили их массовый выпуск. Вскоре в небо поднялись новые дирижабли, было налажено сообщение между континентом и островными колониями, а путешествия по воздуху стали развлечением для публики.
Но наука не стояла на месте, и никто не сомневался, что скоро мир увидит новые потрясающие изобретения…
— Здравствуйте, господин Руан, — весело произнес визитер, протягивая Дэку руку. — Невероятно счастлив с вами наконец-то познакомиться. Я — Нэйтан Стэйт.
Нэйтан бросил заинтересованный взгляд на лоб частного детектива, на котором красовалась черная татуировка в виде полукруга с расходящимися к волосам тремя линиями. Руан привык к подобным взглядам незнакомых людей, поэтому спокойно ответил на рукопожатие и пригласил Нэйтана войти. Стэйт отправился с Дэком на второй этаж, с любопытством разглядывая обстановку особняка частного мага-детектива.
— О, — вдруг произнес он, указывая на странного вида маску, висевшую на стене возле лестницы, — это же шаманская маска пильфов!
Дэк обернулся и спросил:
— Вы бывали на северных островах?
Нэйтан широко улыбнулся, сдвигая цилиндр на затылок.
— Да, поездил по миру, что уж там. Судя по коллекции экзотических предметов, которые развешаны у вас на стенах, вы тоже не чужды этой страсти.
Дэк не ответил, продолжая подниматься по лестнице.
Оказавшись в гостиной, Нэйтан уселся в предложенное ему кресло возле камина и, сняв цилиндр, побарабанил по нему пальцами. Детектив опустился на диван рядом и быстро окинул взглядом фигуру любопытного визитера, который, закинув ногу на ногу, оглядывался, с интересом рассматривая трофеи, привезенные со всех концов континента.
На вид мистеру Стэйту было лет тридцать, его загорелое лицо говорило о том, что он любит проводить время на открытом воздухе, а гибкая жилистая фигура и крепкие руки указывали на любовь к активному образу жизни. То, как небрежно он носил свою дорогую одежду, позволило Дэку сделать вывод, что Нэйтану чужды чопорность и высокомерие, хотя он определенно был богат и многого достиг.
— Вы не откажитесь от кофе? — спросил Дэк.
— Обожаю кофе, — признался молодой человек, покачивая ногой. — Пристрастился к нему как раз на Севере.
— Прекрасно. Его сейчас как раз подадут.
Фамилия Стэйт была знакома Дэку очень хорошо. Он многое слышал об отце Нэйтана — профессоре Уильяме Стэйте — ведущем ученом Империи, который по праву считался гением воздухоплавания. О самом же Нэйтане детектив до сегодняшнего утра не знал вообще ничего.
В комнату вошел Сид, толкая перед собой сервировочный столик, на котором стояли чашки и большой кофейник. Увидев черно-белого зверька с полосатыми лапами, который, размахивая длинным пушистым хвостом, катил перед собой высокую конструкцию, Нэйтан Стэйт не подал и виду, что удивлен. Хотя он все же обратил внимание на белый лоб Сида, на котором черными полосками рос мех, образуя узор, повторяющий татуировку Дэка.
— Мистер Стэйт, позвольте вам представить Сида, — произнес Руан. — Он вестигатор, мой помощник в расследовании магических преступлений.
Вежливо поблагодарив хмурого вестигатора, Нэйтан сам налил себе кофе и, глотнув горячего напитка, промычал что-то одобрительное. Сид, запрыгнув на диван, уселся рядом с Дэком, набычившись и сложив руки на груди. Дэк не сомневался, что позже выслушает целую тираду о том, как это унизительно — прислуживать инквилинусам, что вестигатор не слуга и тому подобное. Но Руана это не волновало.
— Итак, — произнес он, наливая себе кофе, — чем обязан? В вашей записке не было ничего конкретного…
— Это точно, — кивнул Нэйтан. — По правде говоря, я и сам толком не знаю, сможете ли вы мне помочь, но надеялся получить хотя бы консультацию. Дело, по которому я к вам пришел, очень странное, хотя вполне безобидное. Я наслышан о ваших подвигах, господин Руан, и думаю, в этот раз обойдется без погонь, малефициумов и призванных демонов.
Дэк улыбнулся.
— Мне посоветовал к вам обратиться Клаус Бурман, — пояснил Нэйтан.
Сид громко фыркнул, вспомнив сержанта из Управления, с которым они познакомились во время расследования убийства Франсуа Ано. Тогда Клаус был весьма невысокого мнения о магах вообще и Дэке Руане — в частности. Видимо, успешное завершение дела, убедило Бурмана пересмотреть свое отношение к частному детективу.
— Да, я помню сержанта Бурмана, — кивнул Дэк.
— Клаус — славный малый, пусть и недалекий, — широко улыбнулся Нэйтан. — Он вел дело о краже у меня в поместье, а когда начались странные события в холмах, посоветовал обратиться к вам…
— Вас ограбили? — перебивая, поинтересовался Дэк.
Нэйтан расстроено махнул рукой и поморщился.
— Да вообще месяц не задался, — сообщил он. — Сначала грабеж, теперь вот это…
Сид нетерпеливо поерзал в кресле, а Дэк, отпив кофе, посоветовал:
— Нэйтан, давайте обо всем по порядку. Вы очень поможете мне, если будете рассказывать о событиях в хронологической последовательности, четко и со всеми возможными подробностями. Давайте начнем с вас. Насколько я понимаю, вы живете в родовом поместье и не любите выходить в свет, предпочитая столице загород?
— Совершенно верно, — кивнул Нэйтан. — Жизнь высшего общества меня мало волнует, я люблю заниматься своими делами, вдали от слухов и сплетен. Вы, вероятно, знаете моего отца?
— Только по репутации, — уточнил Дэк.
— Что ж, этого достаточно. Мой покойный батюшка был ученым и успешным предпринимателем, сколотил огромное состояние благодаря своим изобретениям, и мы с сестрой никогда не нуждались. Ах да, у меня есть сестра, Кейли, она живет в столице, в нашей квартире на улице Дитис, но часто меня навещает.
— Кейли Стэйт? — прищурился Дэк, вспоминая.
— Да, вы ее знаете? Впрочем, вы, скорее всего, просто слышали ее имя — она писательница, причем недурная. Ее книги пользуются большой популярностью…
— Ну, конечно, — вспомнил Руан. — Если мне не изменяет память, она пишет приключенческие романы о Ките Кайзере.
— Классные книжки, кстати, — заметил Сид.
Дэк беллетристику не жаловал, а вот вестигатор увлекался художественной литературой, частенько засиживаясь допоздна, читая всевозможные истории современных авторов.
На лице Нэйтана расплылась лукавая улыбка.
— Спасибо, — сказал он Сиду. — Мы с ней с детства путешествуем вместе, она всегда сопровождает меня в странствиях, а потом записывает все наши злоключения в своих романах…
— Минуточку, — широко раскрыл глаза Сид. — Я не понял. То есть, Кит Кайзер — это вы?!
Нэйтан развел руками.
— Что поделать, — произнес он. — Я не люблю быть в центре внимания, абсолютно не честолюбив, поэтому и попросил Кейли заменить мое имя на вымышленное.
Дэку внезапно показалось, что Сид взглянул на посетителя по-новому, более того — с уважением, а подобная метаморфоза заслуживала внимания, учитывая обычно бескомпромиссную мизантропию вестигатора. Руан подумал, что стоит как-нибудь почитать книги Кейли Стэйт.
— Так вот, — продолжал Нэйтан. — Поскольку наша мать умерла во время родов Кейли, отец один занимался нашим воспитанием и с детства культивировал в нас интерес к наукам. Я, получив образование, частенько помогал ему в лаборатории, впрочем, как и сестра. У нас дружная семья, мистер Руан, мы были одним целым, и смерть отца стала серьезным ударом, — Нэйтан помрачнел, допил кофе и провел рукой по густым волосам. — После смерти отца, нам с Кейли досталось огромное состояние, которое мы, согласно завещанию, разделили поровну. Сестра переехала в город, но, как я уже сказал, приезжает меня навестить при каждой возможности. Мы вместе работаем, продолжая дело отца, но уже в частном порядке.
Дэк поднял брови и Нэйтан, заметив это, объяснил:
— Отец работал на Канцелярию Воздухоплавания, хотя его изобретениями пользуются практически во всех областях промышленности. Вы, вероятно, знаете, что именно он изобрел рагиентные двигатели?
Дэк кивнул.
— В последние годы жизни, — продолжал рассказ Нэйтан, — отец увлекся аэродинамикой и стал в частном порядке разрабатывать аэропланы. Его состояния хватало, чтобы ставить опыты и строить машины, не завися при этом от Канцелярии. Мы с ним день и ночь трудились, создавая новый тип летательных машин, принцип действия которых существенно отличался от воздушных шаров и цепеллинов. Представьте себе крылатые винтовые машины, рагиентные двигатели которых способны стремительно поднимать их в воздух! Быстрые, легкие, маневренные, они не идут ни в какое сравнение с медлительными и неповоротливыми дирижаблями!
Глаза молодого человека сверкали, он активно жестикулировал, и Дэк впервые осознал, насколько увлеченной натурой является Нэйтан Стэйт.
— Мы многого достигли, — продолжал гость. — Создали несколько прототипов, проводили пробные полеты… несколько раз наши машины терпели крушение, но, к счастью, нанятые пилоты-испытатели оставались живы. И вот, наши усилия увенчались успехом — мы с отцом построили первый в мире биплан — моторный аэроплан, имеющий две поддерживающие плоскости…
— Чего? — не понял Сид.
Нэйтан стал объяснять, показывая на пальцах:
— Представьте себе корпус из легкого сплава, который поддерживается двумя прочными и жесткими крыльями, расположенными одно над другим. Впереди расположен мощный винтовой мотор, приводящийся в действие рагиентным акселератором. У этой машины прекрасная манёвренность в воздухе, а малые взлётная и посадочная скорости делают ее весьма безопасной!
Энтузиазм, с которым Нэйтан объяснял вестигатору устройство чудо-машины, вызвал у Дэка невольную улыбку. Когда Сид наконец-то подключил воображение и смог понять, о чем идет речь, Нэйтан продолжил историю:
— Отец, увы, не дожил до первого испытательного полета нашей машины. После похорон и улаживания всех финансовых и юридических вопросов, связанных с наследством, я вернулся к работе над нашим общим проектом и в итоге решил, что самолично стану пилотировать биплан. Отец никогда бы мне этого не позволил, да и Кейли, на мое счастье, тогда была в столице, поэтому свидетелями испытания стали лишь мои помощники и слуги в усадьбе. Вы себе не представляете мою радость, когда аэроплан взмыл в небо, и я полетел, словно птица, управляя послушной машиной…
Глаза Нэйтана подернулись дымкой, он словно вновь переживал весь восторг полета.
— И что же случилось? — спросил Дэк.
Мистер Стэйт очнулся и энергично покачал головой:
— Ничего, все прошло замечательно — я успешно приземлился, и первый испытательный полет биплана завершился полной победой. К чему я все это рассказываю? Чтобы вы поняли, насколько я одержим небом, и как люблю летать над округой, пугая местных жителей, — он засмеялся. — Я уже никому более не доверяю штурвал и лично ставлю все аэродинамические опыты. Патентная комиссия зарегистрировала наше с отцом изобретение, и не стоит говорить, что бипланом заинтересовалась Канцелярия Воздухоплавания. Однако, наслушавшись от отца рассказов о милитаристских наклонностях имперских чиновников, я пока не собираюсь продавать патент и занимаюсь частными исследованиями.
— Ясно, — Дэк подлил кофе молодому человеку и наполнил свою чашку. — Итак, расскажите мне о вашем поместье и про неудачный месяц.
