Читаем Пусть всегда будет солнце онлайн бесплатно

Истории о попаданцах всегда интересны и, в большинстве случаев, позитивны. Но мне, как всегда, не повезло… Я попала в тело канонного персонажа из любимой и хорошо известной вселенной. Разрешите представиться – теперь я миссис Элизабет Коул, директриса знаменитого приюта Вула, воспитавшего ужасного Темного Лорда.

Сознание возвращалось медленно, голова нещадно болела, сильная сухость во рту вызывала жуткую жажду. Неужели меня собрали после этого месива? Я попыталась открыть глаза, но вместо больничной палаты увидела себя в какой-то непонятной комнате, мрачной и темной. Меня спасли местные жители? Но моя комната не похожа на жилье тайца…

Внезапно в голове закрутились вихри мыслей, принося ужасную головную боль. Картинки мелькали одна за другой, смешиваясь в диком хороводе, прокручивая перед внутренним взором две жизни… мою и женщины, в чье тело по воле высших сил попала моя неприкаянная душа.

Я по жизни считала себя неудачницей. Будучи отличницей в школе, замечательно окончив институт, да и в последующие годы я так не смогла устроить свою личную жизнь, много лет проработав преподавателем младших классов с мизерной зарплатой и огромной ответственностью. В свободное время занималась репетиторством — готовила малышню к поступлению в первый класс или подтягивала отстающих по языку и математике. Я смирилась с тем, что никогда не смогу иметь своих детей, поэтому всю себя отдавала детям чужим, прекрасно помня каждого своего ученика и радуясь, что взрослые выпускники приводят ко мне в класс уже своих сыновей и дочек.

Моя первая поездка за границу стала фатальной. Цунами смело мою бренную тушку с пляжа, перемолов ее в бесформенное месиво в жутком хороводе беснующейся стихии. Скорее всего, от моего тела ничего не осталось: вокруг летали арматура, куски металла и бетона, покореженные машины, мебель, вырванные с корнями деревья… В этом дьявольском коктейле шансов выжить не было…

И теперь я в теле такой же неудачницы…

Истории о попаданцах всегда интересны и, в большинстве случаев, позитивны. Но мне, как всегда, не повезло… Я попала в тело канонного персонажа из любимой и хорошо известной вселенной.

Разрешите представиться — теперь я миссис Элизабет Коул, директор знаменитого приюта Вула, воспитавшего ужасного Темного Лорда.

Хотя еще не директор. Пока я только воспитатель. Истинная владелица данной тушки всего несколько месяцев назад похоронила мужа, умершего от оспы. Без поддержки родных Элизабет пришлось очень туго. Вскоре она сломалась, решив оборвать свою никчемную жизнь, смешав лошадиную долю алкоголя с такой же лошадиной дозой таблеток.

Ту миссис Коул, из книжки, скорее всего, успели привести в чувство, либо доза была недостаточной для смерти, но вполне приемлемой для вселения такой «везучей» меня. Память предшественницы услужливо подсказала, что на данный момент я взяла недельный отпуск для решения всех вопросов, связанных с наследством и переоформлением документов.

Хорошего в моей ситуации катастрофически мало. Я бедная вдова, скоро мне не по карману станет оплачивать снимаемую комнату, на горизонте маячит война. С другой стороны — я жива, у меня есть работа. Канонная миссис Коул смогла дослужиться до директора приюта, а это уже гораздо лучше простой воспитательницы.

За раздумьями и метаниями пролетело несколько дней. Я смогла разобраться с документацией, оставленной покойным мужем, хорошо вспомнить жизнь Элизабет, набросать план своих дальнейших действий.

Хуже всего было чувствовать себя оторванной от мира. Там, в далеком 2004 году, не осталось никого, о ком бы я тосковала, но мне, ребенку цивилизации, жутко не хватало компьютера, интернета, телефона, нормального водопровода, микроволновки и электрочайника. Первые дни все казалось нереальным сном, но мое чувство паники как будто притупили, и вскоре я уже не разделяла меня из будущего и меня из прошлого. Тщательно все проанализировав, я решила плыть по течению и попытаться сделать жизнь деток из приюта Вула хоть чуточку лучше.

Кстати, мистер Оливер Вул — основатель приюта, спонсор и меценат, все еще был жив. И ферма у моря, куда детей вывозили на лето, тоже принадлежала ему. Сейчас в приюте помимо меня работали еще одна девочка-воспитатель, повар, прачка и сторож, который по совместительству выполнял кучу разной работы, требующей крепких мужских рук. Старик Вул на самом деле любил детей и в реалиях этой Англии действительно делал для них очень много. Только то, что ни один малыш из стен этого дома не попал в программу «домашние дети», говорило о многом. Вул не позволил забрать никого из своих воспитанников в австралийское рабство, преподносимое «Обществом продвижения детской миграции в колонии» как единственную возможность обрести любящую семью и хорошую жизнь в достатке.

Когда я первый раз пришла на работу, то была приятно удивлена чистотой, опрятностью и царящим в стенах приюта порядком. Да, воспитанники жили очень бедно. Но одежда у них была чистой и целой, еда — свежей и разнообразной. Кроме этого, детям давалось довольно неплохое начальное образование на базе местной бесплатной государственной школы. На данный момент в приюте жили тридцать два ребенка, самому старшему мальчику исполнилось четырнадцать.

Я выполняла обязанности воспитателя, стараясь использовать свои навыки и знания из прошлой жизни. Детей приобщали к труду в силу их талантов и возраста: они помогали перерабатывать продукты, мыть посуду, убирать помещения. Старших девочек оставляли присматривать за младшими, учили шить, вязать, готовить еду. Мальчики, под руководством нашего золотого сторожа, учились разным мужским премудростям, помогали ему чинить парты, табуретки, шкафы и кровати.

Естественно, как и в любом детском коллективе, не обходилось без ссор, драк, обид и недовольства. Используя свое образование, знание психологии и довольно внушительный опыт работы, в большинстве случаев мне удавалось разрешить детские конфликты и примирить детей между собой.

В начале зимы, получив разрешение мистера Вула, я переехала жить в приют. А в последний день декабря в нашу дверь неуверенно постучала измученная и еле живая Меропа Гонт…

— Быстро померла, царствие ей небесное, — наша прачка, миссис Браун, поплотнее укутала новорожденного мальчика в теплое одеяло и унесла в комнату к остальным младенцам.

А я сидела рядом с трупом молодой женщины и думала, что делать дальше. События развивались точно так же, как и в каноне. Меропа умерла через час после родов, попросив назвать ребенка Томом в честь отца и Марволо — в честь деда. Я не планировала вмешиваться в канон, не планировала ничего изменять, но руки сами потянулись к ручке и вывели в журнале не просто Риддл, а Риддл-Гонт. В будущем маленькому Тому не придется завоевывать свое место в мире магии, теперь его фамилия будет узнаваема. А я со своей стороны постараюсь, чтобы в нашем приюте он рос обычным ребенком, в меру шебутным, в меру хулиганистым, а не озлобленным изгоем — за то, что немного отличен от других.

* * *

В начале лета меня позвал к себе в кабинет мистер Вул.

— Миссис Коул, я не буду ходить вокруг да около… После того, как на войне погибли мои сыновья, а вслед за ними ушла моя дорогая супруга, не выдержав горя, я думал, что жизнь окончена. Зачем видеть этот мир, если все, кого ты любишь, ушли из него? Я сидел за столом в своем кабинете, держа в руках кольт, готовый пустить себе пулю в лоб. Вдруг в дверь постучали. Открыв, я увидел на пороге трех детей, просивших еду. Старшей девочке тогда и шести не стукнуло еще, а она за ручки еще двоих держала и так жалобно просила…

Этот приют — моя жизнь, мое сердце, моя душа… Помощи от государства очень мало, все, что создано здесь — сделано на мои сбережения руками людей, любящих это место так же сильно, как и я.

Наблюдая за вами с первого дня, как вы появились здесь, я не сомневался, что эта работа для вас — лишь временное пристанище. Я был уверен, что новенькая воспитательница сбежит через несколько месяцев. Но я ошибался, Элизабет. Я вижу, что вы болеете душой за этих детей, хотите сделать их жизнь легче и счастливее. Поэтому я хочу предложить вам занять мое место и стать директором…

Мистер Вул умер ранней осенью, успев передать мне дела, рассказать все тонкости работы директора приюта, познакомив со своими друзьями и партнерами, оказывающими помощь приюту, к которым всегда можно было обратиться, если возникали непредвиденные обстоятельства.

Работа управленца кардинально отличалась от работы воспитателя. С детьми намного проще. Сейчас мне нужно было решать массу проблем, с которыми я никогда не сталкивалась, по закону подлости навалившихся снежным комом. И первейшая проблема — найти воспитателя, готового работать за маленькую зарплату и при этом хорошо относиться к детям.

Желающих оказалось не так много, и все они не внушали доверия. Я мило улыбалась, отказав очередной претендентке, понимая головой, что не стоит рассчитывать на лучшее, но все-таки надеясь на чудо.

И чудо произошло, неожиданно свалившись нам на голову. Как говорят «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

В здешнем очень религиозном обществе практически все обязательно посещали воскресную службу в церкви. Для нас исключений не делали. Слушая проповеди отца Саймона, я поняла, почему дети из книги невзлюбили маленького Тома. После речей пастора они выходили из храма, уверенные в своей никчемности, грешности и ущербности. Уже сейчас он ставил на них жирное клеймо, утверждая, что все мальчики станут ворами и убийцами, а девочки проститутками. Малейшее отклонение от нормы порицалось и предавалось анафеме. Добрейшая миссис Браун после воскресной службы зверела и орала на детей, как резаная. В нашу повариху, миссис Твист, вселялось стадо демонов, превращающих ее в озлобленного монстра. Даже наш золотой мистер Смит запирался в своей каморке от вечно виснущих на нем мальчиков.

* * *

В это воскресенье, вернувшись из церкви, я не досчиталась маленькой Эмили. Пугливая, тихая, послушная девочка, онемевшая после того, как на ее глазах пьяный отец изрубил мать топором, а после повесился над изуродованным трупом.

Скорее всего, Эмили заснула на лавке около церкви, и я побежала обратно к храму, надеясь найти ее там. Ни возле церкви, ни внутри Эмили я не нашла. Уже отчаявшись и думая, что девочка могла отстать по дороге, я вдруг услышала подозрительные звуки, похожие звуки борьбы.

Спустившись в подвальное помещение, откуда был слышен шум, я увидела отца Саймона, зажавшего в угол отчаянно отбивавшуюся Эмили. Мой мозг отключился, давая волю жгучей ярости. С дикими криками схватив в руки первое, что попалось на пути, я набросилась на эту скотину, отбивая свою воспитанницу.

Прибежавшая на сильный шум пожилая монахиня, помогающая в храме, увидела избитого полуживого пастора, и меня, баюкающую бьющуюся в истерике Эмили в изодранной одежде.

Миссис Коул из книги не пошла искать пропавшую маленькую Эмили. Немая малышка, вернувшись в приют, не смогла бы рассказать, что с ней произошло. И скотина Саймон мог бесконечно продолжать калечить детскую психику, получая извращенное удовольствие, издеваясь над слабыми и беззащитными...

В следующее воскресенье службу вел новый священник, отец Питер. А сестра Марта вместо послушания в храме попросилась в наш приют, аргументируя свое решение тем, что принесет больше пользы, помогая воспитывать бедных сирот. За ней к нашей небольшой семье присоединились еще две монахини, существенно облегчив нам быт и полностью взяв на себя заботу о самых маленьких воспитанниках.

Если остались на этом свете святые люди, то отец Питер — один из них. Прошедший первую мировую, повидавший много горя и страданий, он нес в этот мир истинную доброту, надежду и веру.

Мои воспитанники нашли в его лице не просто друга и наставника, они нашли отца, к которому можно было обратиться за помощью в любое время дня или ночи.

Этот удивительный человек в каждом находил что-то хорошее, для каждого мог подобрать слова поддержки или утешения.

В отличие от своего предшественника, отец Питер не брезговал разговаривать с приютскими детьми. И если девочки в большинстве случаев стеснялись подходить к нему с вопросами, то мальчики могли поговорить обо всем на свете.

Не имея возможности платить достойную зарплату, я была бесконечно рада безвозмездной помощи сестер-монахинь. Сложнее всего было с малышами до трех лет. Еще только приняв на себя обязанности, я размышляла, стоит ли разделять детей на разновозрастные группы или все-таки оставить смешанное проживание. С одной стороны, гораздо легче закрыть младенцев в отдельной комнате. С другой — младшие будут стремиться научиться чему-то у старших, что, несомненно, пойдет на пользу самим воспитанникам.

Взвесив все за и против, я решила, что все время, помимо сна, дети будут проводить вместе. И в качестве руководства для себя взяла систему знаменитого педагога Макаренко, сумевшего из очень трудных детей воспитать достойных членов общества.

Приняв на себя обязанности директора, я не стала отказываться от воспитательной работы, выделяя несколько часов в день для развивающих занятий с детьми, интересных бесед или самой обычной сказки или интересной истории перед сном.

Я старалась найти сильные стороны в каждом ребенке и развивать его в этом направлении. Совсем скоро грянет мировой экономический кризис, а за ним придет вторая мировая. Мои выпускники должны быть максимально подготовлены к самостоятельной жизни.

* * *

Эти два года показали абсолютную верность моего решения. Мы смогли внушить детям, живущим здесь, что мы все — одна семья. И их благополучие зависит не только от окружающих их взрослых, а от каждого. Может, мне просто повезло, и в приюте изначально отсутствовали очень тяжелые и запущенные дети. А может, ребята постепенно менялись в лучшую сторону, зная, что каждого из них любят и уважают.