Читаем Пушкин в квадрате онлайн бесплатно

© Добрая М., текст, 2025

© Пугачева А., иллюстрации, 2025

© Ралко К., леттеринг, 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

У третьеклассника Саши Пушкина была тяжёлая жизнь. Сами не догадываетесь почему? Как с такой фамилией нормальному человеку двойки получать? Вот, скажем, Вовка Плюшкин получил по литературе единицу с минусом, и никто ему даже слова не скажет. Плюшкину, получается, можно, а на Пушкина сразу нападки со всех сторон! Сами послушайте:

– И не стыдно тебе, Пушкин, перед великим однофамильцем?

– Что же ты тёзку позоришь!

– Видел бы тебя Александр Сергеевич, со стыда бы сгорел!

Саше показалось, будто с портрета на стене загорелый от стыда поэт покачал головой. Ученик показал портрету язык.

«И зачем только тебя так назвали, – прошептал он поэту. – Не могли, что ли, Владимиром Плюшкиным, к примеру, назвать или ещё как-нибудь? Страдай теперь из-за тебя всю жизнь!»

– К следующему уроку выучить биографию великого поэта – Александра Сергеевича Пушкина, – объявила учительница Ольга Дантесовна и так посмотрела на ученика третьего класса Сашу Пушкина, будто хотела сказать: «А тебя, голубчик, в первую очередь спрошу».

Саша всё понял: «Следующего урока не будет! Подхвачу собачий насморк или уплыву с пиратами. Они, кстати, меня давно приглашали: такие двоечники нам нужны, из них вырастают лучшие пираты».

– Прощайте, Ольга Дантесовна! – громко произнёс Пушкин.

– Прощай, прощай, – ответила Ольга Дантесовна, третий раз обводя в журнале двойку напротив фамилии Пушкин, и прибавила: – Прощай. До завтра. Выучи биографию, голубчик. Спрошу.

Болеть Саша Пушкин не любил, поэтому решил сразу отправиться к пиратам. Первым делом он посмотрел на карте, которую однажды сам и нарисовал, где находится ближайшее море. А это оказалось совсем близко! Всего несколько остановок на автобусе № 10!

«Нужно как следует подготовиться, – сказал он своему отражению в зеркальной дверце шкафа. – Я должен выглядеть как настоящий пират!»

Саша достал с полки новые джинсы, которые подарила ему бабушка, и поморщился. Он вспомнил, что бабушка вместе с джин-сами ещё и кабачок привезла, и почувствовал, как внутри начинается настоящий шторм, как в море. Саша разом набил рот горстью леденцов, и ему мгновенно полегчало.

Джинсы оказались недостаточно рваными для того, чтобы стать пиратской одеждой, и пришлось их как следует порезать. Раз, два – готово!

А ведь ещё тельняшка нужна! Но в шкафу не было ни одной полосатой майки. Зато там лежала школьная белая футболка для урока физкультуры, а в ящике письменного стола – синяя гуашь. Вот удача! Теперь и тельняшка есть! Теперь он настоящий пират! Зеркальная дверца шкафа одобрительно скрипнула.

«Пирату без денег никуда, – подумал Саша и разбил копилку, в ней оказалось двести пятьдесят три рубля, пятьдесят копеек. – На первое время хватит, а там и до сокровищ недалеко».

Что ж, теперь можно отправляться в путь.

Водитель автобуса № 10 оказался очень добрым. Как только узнал, куда Саша едет, денег за проезд не взял.

– Оставь себе на кашу с тыквой. Пираты это любят, – улыбнулся он.

Саша даже побледнел.

– Дяденька! – замотал он головой. – Вы что-то перепутали! Пираты любят лимонад, чипсы, мороженое, в крайнем случае конфеты. А от каши с тыквой они в обморок падают.

– Не может быть, – сначала не поверил водитель.

– Может, может, не сомневайтесь, – Саша глубоко вздохнул, – а ещё у них внутри шторм начинается, как на море.

– А, ну ладно, – быстро согласился водитель, – спорить не буду. Всё-таки нечасто я настоящих пиратов вожу. А вот и твоя остановка. Выходи, мальчик.

На остановке и правда красовалась табличка: «Море», а рядом ещё одна – «К пиратам». Наконец-то Саша попадёт на самый настоящий корабль к самым настоящим пиратам! А вот корабль!

Там было тихо, и никто не вышел его встречать. Саша постучал. На стук выглянул пират.

– Чего стучишь? – шёпотом спросил он. – Пиратов разбудишь!

– Так ведь ещё не ночь, почему они спят? – пожал плечами Саша.

– Тихий час у них, – ответил моряк, – через пять минут проснутся. Подожди здесь.

Он с интересом разглядывал Сашу, словно пиратов никогда не видел. И тут Пушкин вспомнил, что все пираты должны быть сердитыми. Он тут же сдвинул брови и наморщил нос.

– А ты кто? Главный пират или капитан? – спросил Саша.

– Не-а, я воспитатель пиратов, – махнул рукой пират.

– Какой ещё воспитатель? – возмутился Пушкин и ещё больше сморщил нос. – Ты чего мне голову морочишь? Разве пиратам нужен воспитатель? Они что хотят, то и делают: конфеты едят или за сокровищами охотятся.

– А, ну хорошо, – согласился моряк. – Могу быть главным пиратом.

Саше показалось, что воспитатель уж очень похож на его учительницу Ольгу Дантесовну. Он внимательно посмотрел на пирата, но тот покачал головой и тихонько сказал: «Тебе, голубчик, показалось», – а затем ударил по сковороде поварёшкой и громко закричал: «Подъём!»

– Вот так-то лучше, – кивнул Саша.

Пираты вышли на палубу, зевая и потягиваясь. Увидев гостя, они сразу пригласили его на корабль.

– Заходи, – говорят, – есть будем. У нас по расписанию полдник.

Саша обрадовался, сел за большой деревянный стол, а пираты сразу принялись за еду. Вот едят они и от удовольствия причмокивают.

– Не чавкайте, это некультурно, – сделал им замечание главный пират.

– Не подумай, что мы такие некультурные, – улыбнулся Саше пират, который сидел рядом. – Да ты ешь, ешь, не стесняйся.

– А что это? – спросил он, глядя в тарелку.

– Как это что? Каша с тыквой. Настоящая вкуснятина! Ешь скорее, а то остынет.

Саше показалось, что его разыгрывают.

– А где ваша обычная еда – лимонад, чипсы, гамбургеры?

Пираты руками замахали. Некоторые даже под стол залезли и закрыли голову руками.

– Не говори такие страшные слова, – строго сказал Саше «воспитатель пиратов». – От этих слов на море шторм начинается. Корабль может перевернуться. Это не шутки! Ну давай, ешь – и за дело.

– За какое ещё дело? – не понял Саша.

– Ты будешь юнгой! – объявил воспитатель.

– Кем-кем? – переспросил Пушкин.

– Па-а-а-а-лубу будешь драить! – ответил пират, который сидел рядом.

– Полы мыть на корабле, – добавил главный пират, по совместительству «воспитатель пиратов».

– А-а-а, это я не умею, – махнул рукой Саша и отодвинул тарелку.

– Ну, тогда иди мой посуду, – ответил главный пират.

Саша огляделся: может быть, всё-таки его обманули? Может, чипсы, лимонад и гамбургеры где-то под столом припрятаны?

– Я и посуду мыть не умею, – твёрдо сказал Пушкин.

Тогда главный пират посмотрел строго на Пушкина и сказал:

– Извини, голубчик, но ты нам не подходишь. Давай мы тебя домой проводим.

Пираты посадили Сашу Пушкина на автобус № 10 и долго махали ему вслед.

Водитель узнал настоящего пирата Сашу и снова не взял у него денег за проезд. Уж очень вид у него был грустный.

– Наверное, тебе каши с тыквой не досталось, – сказал он и протянул Саше карманный фонарик. – Держи, это подарок. Положи под подушку. Пригодится.

Утром Саша вспомнил, что он не выучил биографию великого поэта, и решил заболеть. Мама вошла в комнату и видит: её сын сидит на кровати и лает.

– Гав, гав!

– Как это – в школу не пойдёшь? – строго спросила мама.

– Га-а-а-а-в, – пожаловался Саша.

– Заболел? – нахмурилась мама.

– Гав, – кивнул он.

Мама всплеснула руками.

– Бедненький мой сынок, собачий насморк подхватил. Где же тебя угораздило? Наверное, когда у пиратов был, – догадалась она. – Ну ничего. Сейчас я тебя быстро на лапы поставлю.

Мама побежала на кухню и тут же вернулась с небольшим флаконом. А на нём надпись: «Очень горькая микстура».

– Если не подействует, придётся делать укол, – сказала она решительно.

– У-у-у-у, – завыл Саша.

– Ну что поделать, – погладила мама сына по спине, – собачий насморк – это не шутки. Может навсегда остаться.

Саша так испугался, что сразу выздоровел и снова заговорил человеческим голосом:

– Мама, я, кажется, уже здоров, микстура не нужна. И укол тоже.

– Как я рада, сынок, – спокойно ответила она, словно знала, что так всё и закончится. – Молодец, что быстро поправился. Теперь ты можешь идти в школу. На всякий случай возьми бутерброд с колбасой. Съешь, если почувствуешь себя нехорошо. Я тебе ещё кость из вчерашнего борща в рюкзак положу. Вдруг болезнь вернётся. Погрызёшь.

В школу Саша вошёл со звонком. Охранник Иван Ваныч Иванов увидел его и замахал руками.

– Скорее, Пушкин, – сказал он, громко отхлебнув глоток чая из большой кружки с надписью «Босс», – урок начинается. Сейчас биографию великого поэта спрашивать будут.

«И откуда Иван Ваныч всё знает? – подумал Саша, глядя на охранника. – Подозрительно это».

Пушкин зашёл в раздевалку, а там на скамейке сидит его одноклассник Вова Плюшкин. Вовка надул из жевательной резинки огромный пузырь, и тот лопнул и повис у него на носу. Увидев Сашу, Вова выгнулся, словно вопросительный знак, и зашипел:

– А ну-ка, в каком году Пушкин написал про Колобка? Не знаешь, да? А лампочку когда изобрёл? Тоже не помнишь?

– Какую лампочку? – смутился Пушкин.

– Обыкновенную – «електрическую»! А-а-а, вот видишь, даже этого ты не знаешь! Ну, Пушкин, тебе сегодня точно единицу поставят, готовься!

Вовка собрал с носа жвачку и засунул обратно в рот. Сашка почувствовал надвигающийся шторм.

– Поставят, поставят, не сомневайся, – прочавкал одноклассник Саше в лицо и убежал.

«Противный этот Плюшкин», – подумал Сашка. А ещё он подумал, что хорошо бы, если Ольга Дантесовна в отпуск ушла или на пенсию. Подходя к классу, он загадал: «Сейчас открою дверь, а там нет никого. Раз, два, три…»

Ольга Дантесовна стояла прямо перед Сашкой с таким странным выражением лица, что было непонятно – то ли она улыбается, то ли злится. Глядя на неё, Саша сразу вспомнил воспитателя пиратов.

– Голубчик, тебе показалось, – тихо сказала Ольга Дантесовна и почему-то оглянулась. – Кстати, а я тебя здесь со вчерашнего дня жду. Решила, что с места не сдвинусь, есть, спать не буду, пока Пушкин биографию Александра Сергеевича не расскажет. Так что имей в виду, моя жизнь в твоих руках. Оставь вещи здесь, я посторожу.

Моя жизнь в твоих руках… Эти слова прозвучали медленно и зловеще. Сашка представил, как держит в руках эскимо в виде фигурки Ольги Дантесовны, а она нервничает, машет ему и кричит:

– Пушкин, ты долго думать собираешься? Напоминаю: моя жизнь в твоих руках. Я сейчас таять начну. Быстро отвечай, в каком году поэт про Колобка написал!

Пушкин насчёт Колобка сильно сомневался, но прямо в эту сомнительную секунду большая малиновая капля грохнулась на его правый ботинок и растеклась в разные стороны бесформенной кляксой.

– Ой-ой-ой! – закричала фигурка учительницы.

Саша занервничал. Он, конечно, не любил уроки литературного чтения, но если бы Ольга Дантесовна ушла просто в отпуск, этого было бы достаточно.

– Сейчас, сейчас, потерпите, я вас обратно заморожу! Значит, так, – начал он сбивчиво. – Когда великий поэт родился, он написал сказку про Колобка.

– Прямо сразу взял и написал? – прищурилась Ольга Дантесовна.

– Нет, конечно, – замотал головой Саша, – когда писать научился и когда лампочку изобрёл.

– Лампочку? Какую лампочку? – задрожала учительница.

– Обыкновенную – «електрическую». Темно ведь, как поэту сказку записывать, если ничего не видно?

Молочная капля грузно плюхнулась на второй ботинок Пушкина.

– Что ещё ты знаешь, голубчик?

Саше на миг показалось, что Ольга Дантесовна даже не сердится, поэтому он смело продолжил.

– А потом поэт уехал открывать дверь в Америку, потому что окно в Европу уже прорубили, – выпалил он и посмотрел на учительницу.

Ольга Дантесовна, кажется, многое хотела сказать ученику третьего класса.

– Ну, Пушкин, я тебе припомню, – пропела она и бело-розовой рекой уплыла в неизвестном направлении.

А потом почти сразу снова послышался её голос:

– Вот так и доверяй тебе жизнь. Иди, голубчик, придумай что-нибудь ещё, а я тебя в конце урока снова спрошу.

Ольга Дантесовна сидела за столом и водила пальцем по странице журнала третьего класса. Напротив фамилии Пушкин она поставила жирную точку. Глядя на эту точку в клеточке, Сашка вспомнил, как недавно играл в морской бой с папой, и невольно произнёс:

– Ранен.

– Что? – спросила учительница, не отрываясь от журнала.

– А может, сразу двойку, Ольга Дантесовна? – попросил Сашка.

Ольга Дантесовна отложила ручку.

– Пушкин, мы с тобой на базаре или на уроке? Всё, голубчик, садись и думай!

И Пушкин поплыл на своё место.

– Убит. Однопалубный, – вздохнул он, а потом сел за парту и подпёр рукой щёку. Щека сплющилась, закрыла левый глаз, и Ольга Дантесовна, сидящая за столом, временно исчезла из видимости.

– Без лампочки и правда плохо видно, – сказал его сосед по парте.

– Угу, – промычал Пушкин, забыв, что за партой обычно он сидит один.

Ольга Дантесовна нацарапала на доске мелом: «Классная работа», а Сашка поморщился – то ли от неприятного звука, то ли от слов на доске. Ученики громко зашуршали тетрадями.

– Ну что ж, – громко начала учительница, – если наш собственный Пушкин не может рассказать нам о поэте, придётся мне это сделать за него. Итак, Александр Сергеевич написал свои первые стихи уже в семь лет. Да, да. Многие дети в этом возрасте ещё в игрушки играют, а поэт уже вовсю трудился, чтобы у вас было домашнее задание.

Рядом с Сашкой что-то хмыкнуло. Он повернул голову и вскрикнул на весь класс:

– Пушкин?!

– Спасибо, Александр, мы все помним твою фамилию, – произнесла Ольга Дантесовна. – Просто замечательная фамилия, которую надо носить достойно, да?

Ученики захихикали и зашептались, но Сашка ничего не слышал. Он замер. Рядом с ним за партой собственной персоной сидел не кто-нибудь, а великий поэт Александр Сергеевич Пушкин и выглядел он так же, как на портрете, который висел в классе. Поэт был одет в чёрный костюм, а у шеи торчали белые уголки рубашки, приподнятые атласным платком. Растрёпанные волосы, словно две дорожки, спускались по щекам, сужаясь, до самого подбородка. Точно так, как на портрете. Сашка зажмурился.

«Скорее всего, он сейчас исчезнет, как пять минут назад растая-ла Ольга Дантесовна», – прошептал он и открыл глаза. Поэт всё ещё сидел рядом.

– Александр Сергеевич, – кивнул он Саше, дружелюбно улыбаясь.

– Здравствуйте, – ответил он. – А вы тут что, кино снимаете?

– Нет, – покачал головой сосед, – я тут стихи пишу. За столом гораздо удобнее, чем там, – добавил он и показал в сторону классной доски.

Саша увидел пустую рамку от портрета и не на шутку испугался! Получается, Александр Сергеевич – это, это… настоящее привидение!

– Вы не могли бы пересесть за другую парту? Вон у Плюшкина свободно, – шёпотом попросил Саша, но поэт покачал головой.

– Нет, там занято.

Саша тоже покачал головой и прошипел:

– А я говорю, свободно.

– А я говорю, занято. Там новенькая сидит.

– Нет у нас новеньких в классе.

В эту же минуту дверь класса открылась, и на пороге появился директор школы. Он торжественно улыбался и держал за руку девчонку. Ученики с интересом стали разглядывать новенькую, а она от этого нервничала и всё время поправляла непослушный завиток, который то и дело выпрыгивал у неё из-за уха.

– Это новая ученица вашего класса – Наташа Рыбкина, прошу любить и жаловать.