Читаем Пушистые лапки онлайн бесплатно

Пироженка восторженно перебирала передними лапками по прозрачной стенке вольера, стараясь ухватить, как можно больше подробностей из того мира за стеклом. Иногда она останавливалась и завороженно смотрела наружу, наблюдая за причудливой игрой неизвестных ей маленьких белых зверьков. Они казались очень милыми и озорными, резво носясь по улице. Хотя, судя по тому, как усердно люди потирали щеки, которых успели коснуться диковинные зверьки, кусаться они тоже умели.

Пироженка ещё не знала, что такое снег и, полностью захваченная любопытством, разглядывала своих пушистых собратьев. Ей очень нравилась их веселая игра. Особенно та часть, где они все валятся в кучу и начинают игру веселой гурьбой.

Когда ты родился в зоомагазине и кроме него ничего не видел, так быстро привыкаешь к ярко украшенным полкам, мигающим гирляндам, приятно шуршащим украшениям. Привыкаешь и совершенно не понимаешь, почему же мир, всего на расстоянии одного закрытого стекла, совершенно другой. Все так спешат, потупив голову вниз, что даже не замечают, как сами рождают эту слипшуюся однотонность, в которой сами потом и увязают.

Пироженке очень нравилось, что люди за стеклом, из того странного, грустного мира, начинают улыбаться, проходя мимо её вольера. Она кокетливо припадала на передние лапки, прижимая ушки к голове, и приветливо крутила хвостиком, приветствуя их на своём кошачьем языке. Ей очень хотелось подарить им радость и праздничное волшебство. Ведь как известно – счастье заразительно, и стоит раскрасить им одну улыбку, как оно прочно обосновывается во всем человеке.

Малышка так увлеченно искала глазами в толпе кому бы еще подарить немного счастья, что не заметила, как в самом магазине одна пара особенно умиленно восторгалась её прелестью и непосредственностью.

Хозяин магазина подошел к ее клетке и сноровисто подхватил пушистую котейку. Придерживая за мягкое пузико, он поставил её на прилавок и дал время гостям магазина окончательно очароваться Пироженкой.

Правда, много времени им не понадобилось. Почти сразу они утвердительно закивали головами и старый продавец, ловко вернув Пироженку в клетку, повел гостей в недра магазина, присмотреть нарядную «упаковку для будущего подарка», как они выразились. Вот там они задержались надолго, придирчиво выбирая новенькую красивую коробку и ошейник к ней в тон, деловито оценивая её нарядность и блеск, чтобы подарить Пироженку своей дочурке на праздник с должным торжеством.

Но вот, такие долгие для Пироженки минуты ожидания остались позади и её счастливую и окрыленную предвкушением домашнего счастья со своими людьми, несут по зимней улице.

Наконец-то она узнала, что такое снег! Даже успела лизнуть одну снежинку – вкус был странный, такого раньше она не пробовала, чем-то похоже на воду, которую давал им владелец магазина, если опаздывал к открытию и приносил её из колодца во внутреннем дворе.

Путь в новый дом Пироженка запомнила в основном цветными пятнами украшенных к празднику улиц, шумом толпы и мельканием грохочущих, странных металлических черепах, у которых угадывался яркий окрас под слоем пыли.

Пироженку принесли в новый дом, красиво обставленный и с большой пушистой елкой по середине холла.

Только это и успела рассмотреть Пироженка, потому что её почти сразу запихнули в праздничную коробку, наспех нацепив купленный ошейник. До этого Пироженка не жила с людьми и подумала, что это какой-то их обычай. Она хотела показаться воспитанной девочкой и сопротивляться не стала. В коробке было тесно, и достаточно скучно. Но она твердо решила показать себя с лучшей стороны и не жаловаться по мелочам.

Когда коробка наконец открылась, её одновременно ослепил яркий свет быстро мигающей гирлянды и оглушил пронзительный, радостный визг. Открыла коробку новая хозяйка Пироженки – дочка той пары – по имени Фанфардина. Белокурая девчушка, лет 7-ми, с прозрачными голубыми глазами, напоминавшая всем ангелочка.

Пироженка не сразу поняла, что происходит, еще не успев размять лапки после долгого сидения в коробке, а Фанфардина уже настойчиво тащила её из коробки за лапы, беспрестанно вертела в руках, подбрасывая в воздух.

Пироженка совсем растерялась и не знала, как себя вести, но ей всё это совершенно не нравилось, и она очень хотела, чтобы это прекратилось!

Девочка фонтанировала радостными визгами и постоянно обращала возбужденно-восторженные взгляды на родителей, то и дело подбегая и притягивая их в свои цепкие объятья, в знак высшей благодарности. А те умиленно восхищались её детской живости и любознательности, как они считали.

Фанфардине очень приглянулась мягкая шерстка Пироженки, которую так приятно теребить. А ошейник был просто идеальным: весь в стразах, розовый – прямо, в точности, как её комната.

Девочка висла на родителях еще с пол часа, а затем изъявила желание поиграть с «новой игрушкой» в своей комнате, на что получила пылкое снисходительное разрешение.

Фанфардина стремглав унеслась в свое розовое королевство, небрежно прихватив Пироженку. Ещё несколько часов восторженные сюсюканья не прекращались.

Пироженке все труднее становилось это выдерживать, она уже очень устала, и еле стояла на лапах, потому что не ела с самого утра. Никто даже и не подумал предложить ей воды или еды с тех пор, как её забрали из магазина. У нее начала кружиться голова и последние силы стали покидать её.

Фанфардина недовольно требовала, чтобы Пироженка продолжала играть с ней, но это не давало ей желанного результата. Тогда девочка позвала родителей и пожаловалась, что котенок плохой или бракованный.

Родители стали успокаивать раскапризничавшуюся дочурку и пообещали сделать всё возможное, чтобы завтра она могла играть с подарком сколько захочет. Они забрали Пироженку и отнесли на кухню. Там они дали ей остатков с праздничного стола и налили миску молока, выключили свет и ушли.

Пироженка подбежала к миске с молоком и жадно стала лакать странную белую жидкость, затем она накинулась на еду, не разбирая где хлебные корки, где огрызки колбасы, где рыбная косточка. Ела она с жадно и ненасытно. Под конец она даже начала чувствовать вкус еды, и ей он не очень понравился. Закончив есть она сытно облизнулась. В животике что-то начало урчать и ворочаться, реагируя на неподходящую для кошек еду и питье, но всё же, это лучше, чем голод и жажда, с которыми она сегодня впервые познакомилась.

Поискав подходящее место для сна Пироженка забралась на кухонный стул с мягкой седушечкой, свернулась калачиком и уснула.

Разбудил её надрывный крик женщины:

– Дот, ты только посмотри, это блохастая забралась на кухонный стул! Срочно сгони её! А то еще приучится тут спать! Что она не понимает, что ее место на полу?! Вон сколько углов, что ей мало что ли?

Сонный мужчина подошел к стулу, на котором лежала еще полудремлющая Пироженка, и начал махать на нее рукой, приговаривая:

– Ну, давай, кыш, слезай отсюда.

Пироженка растерянно следила за рукой человека и не понимала, чего от нее хотят.

Мужчина начал тихонько подпихивать ее рукой к краю стула, и она инстинктивно спрыгнула на пол. Странная большая женщина побежала на нее, угрожающе размахивая руками и крича, от чего Пироженка окончательно перепугалась и быстро, припадая всем телом к полу и прижав ушки к голове, побежала за холодильник.

К завтраку в кухне появилась и девочка. После того как ей дали доесть вчерашний праздничный торт, она вспомнила про свой «подарок». Пироженка вжалась в пол и замерла, в надежде, что её не заметят. Но мама девочки протянула палец в сторону холодильника и сказала:

– Да вон она, за холодильник залезла, нибусь еще и еды туда натаскала, а мне вытаскивай потом.

Девочка резво подбежала и вытащила сильно напуганную Пироженку, об этом говорили её широко открытые глаза, прижатые к голове уши, и тело, тщетно пытающееся сжаться в один комочек. Но Фанфардина совершенно не обращала на эти признаки никакого внимания, ей было важнее её желание поиграть и такие мелочи, как чувства другого живого существа, её совершенно не волновали.

Прижав Пироженку к себе, она побежала на верх в свою комнату и, плюхнувшись на кровать, сразу же принялась нещадно теребить свою «новую игрушку». Её прикосновения были такими грубыми, больше походя на затрещины, что Пироженке приходилось каждый раз вжимать голову, чтобы было не так больно. Когда девочке надоело это занятие, она взяла игрушку на веревочке, и начала дразнить Пироженку. Но Пироженка, прекрасно помня, как вчера ей совсем не понравилось играть с девочкой, молниеносно нырнула под кровать, проскальзывая лапами по гладкому полу.

Девочку это очень разозлило, и она начала громко хлопать в ладоши и кричать, думая таким образом напугать малютку.

Получилось.

Пироженка задрожала от страха, прижалась боком к стене, шерсть вдоль её позвоночника поднялась дыбом, а хвост распушился, словно хотел выдать себя за кого-то другого.

Когда девочка перестала хлопать, Пироженка решила убежать и метнулась к двери, но Фанфардина этого и ждала. Подгадав маневр котенка, она схватила малютку, когда та выпрыгивала из-под кровати, и крепко сжала в руках.

Пироженка уже не хотела быть доброй и воспитанной для этих людей. Она хотела, чтобы её отпустили, чтобы ей перестали делать больно!

Она извернулась и укусила Фанфардину за палец. Та он неожиданности резко отдернула руки и уж тут Пироженка не растерялась! Воспользовавшись предоставленной возможностью, она со скрежетом когтей о пол, убежала в самый дальний угол, за тяжелый комод, откуда её не смогли бы достать эти злые люди.

Девочка, отойдя от шока, разразилась ревом. Сразу же прибежала её мать и судорожно начала допытываться что случилось:

– Фанфачка, что случилось?! Что не так?!

– Эта дурацкая кошка меня укусила!!! Чуть палец не оттяпала!

– Ааах… – Схватившись рукой за сердце, испуганно вскрикнула мать. – Вот же мерзкая кошка! А я говорила, не место животному в доме! – Крикнула она в сторону подходящего на шум мужа. – Но нет, твой отец, конечно, всегда имеет свое мнение! – ехидно заключила она, уже не обращая своего внимания на стоящего в дверях супруга.

– Ууааааа….– не унималась Фанфардина. – Не хочу эту кошку! Она – плохая! Дайте мне хорошую! Чтобы с ней интересно играть было!

– Конечно-конечно! Зачем нам такая? Она наверняка бешеная! Надо тебя ко врачу отвезти, пусть проверят, вдруг она заразная!

– Не хочу ко врачуууу! Хочу кооошку! – не унималось капризное дитя.

– Конечно-конечно! Будет тебе кошка, другая, хорошая, добрая. А от этой мы избавимся. Не умеет быть хорошей, нечего ей в этом доме делать.

После того, как девочке дали успокоительную банку мороженого и отправили на поощрительный просмотр мультиков, мать спустилась в низ. И сейчас она совсем не была похожа на ту веселую и милую женщину, что забирала Пироженку из магазина. Эта женщина кипела от ярости, в её глазах была такая злоба, что у Пироженки снова шерсть на спине встала дыбом и распушился хвост – верные спутники кошачьего страха.

Женщина заговорила. Тихо и медленно, словно шипя сквозь зубы:

– Да как ты посмела, маленькая дрянь!? Укусить мою девочку! Мы тебя приютили, накормили, напоили, ошейник дорогущий купили. А ты нам так отплатила!? Нет уж, милочка, с нами это не пройдет. Ты нам такая не нужна!

Женщина подошла к убежищу Пироженки, отодвинула тяжелый комод с легкостью заправского грузчика и за шкирку подняла её на уровень своего лица.

Заставив Пироженку смотреть себе в глаза, она сказала:

– Слышишь! Ты нам такая не нужна!

С этими словами женщина, хладнокровно продолжая держать Пироженку за загривок, спустилась по лестнице вниз, подошла к входной двери, открыла её и вышла во двор.

На улице, в разрез с календарем, шел дождь. Леденящий с первого прикосновения, декабрьский дождь. Падая на землю, он смешивался со вчерашним снегом и землей, рождая ледяное грязное месиво. Женщина швырнула Пироженку в кусты и прикрикнула на неё:

– Бесполезная дрянь! Выметайся! И чтоб больше я тебя здесь не видела! Пошла вон!

Малышка, ополоумев от страха, рванула куда глаза глядят от этого ужасного дома с жестокими людьми. Её шерстка быстро вымокла и повисла грязными клоками, её лапки промерзли, и она почти перестала их чувствовались.

Но внутри неё, где-то в самых сокровенных глубинах ее существа, по-прежнему способных хранить тепло, рождалось нечто новое.

Уверенность и надежда.

Уверенность, что она избежала чего-то плохого и Надежда, что впереди есть что-то лучшее.

Пироженка убегала от этого дома. И в напоминание о том, что она здесь вообще когда-то была, на сломанных ветках куста уныло повис ярко розовый ошейник, порванный и ненужный…

Пироженка бежала без оглядки очень долго, сначала очертания местности просто проносились мимо, словно размытая картинка, затем она начала различать огромные черные силуэты зданий, агрессивно гудящие пятна машин, редкие островки деревьев, блестящие провалы витрин и какую-то общую копошащуюся угрюмо-серую массу.

Первые мгновения Пироженкой овладел страх и даже ужас! Она была в панике, не понимала, что происходит, и даже когда думала, что начинает понимать происходящее, в её маленькой головке не укладывалось, как же оно так может происходить? Ведь так не должно быть, а оно есть. А если есть то, чего не должно быть, то почему оно происходит именно со мной? Значит я что-то сделала не так? Но она никак не могла понять, что же именно она сделала не так…

Все эти мысли мешались с острыми чувствами боли, испуга, грусти, беззащитности и – главное – одиночества, которое теперь на мягких лапах терпеливо выжидало в засаде, очень-очень близко.

Когда долгий бег немного успокоил разметавшиеся в разные стороны мысли, Пироженка сбавила темп и начала оглядываться. Где же она теперь оказалась?

Она с удивлением обнаружила, что теперь её ведет нечто доселе ей не изведанное, и она сама ведет себя теперь по-другому. Она не просто шла и рассматривала новое место, она оценивала. Оценивала его безопасность! Такое с ней было впервые, раньше ей даже и в голову не приходило, что кто-то или что-то может быть для нее опасно. Раньше она была уверена, что все вокруг очень дружелюбные и радостные. И только изредка мелькавшие в проеме витрины зоомагазина напряженные лица людей вызывали у неё недоумение, но она просто быстро о них забывала, ведь они не вписывались в картину её мира. Сейчас у нее самой была очень озабоченная мордашка. И она поняла – чем люди, за которыми она наблюдала из витрины магазина, были так озабочены – тем, что искали безопасное место. А сейчас и сама Пироженка искала безопасности, как самого любимого и долгожданного лакомства.

Люди вокруг в основном не замечали её, и теперь она понимала, что это бывает очень хорошо. Когда тебя не замечают – тебе не сделают плохо. Когда тебя не замечают Люди, тебя не замечают и плохие люди, а это очень хорошо.