Читаем Птицы онлайн бесплатно

В ночь на третье декабря переменился ветер и наступила зима.

Ушедшая осень выдалась мягкой и теплой. Багряные листья еще не успели облететь с деревьев, и живая изгородь полей сохраняла свои краски. Комья земли жирно отблескивали там, где их отвалил плуг.

Нат Хокен за фронтовое ранение получал инвалидный пенсион и на ферме работал не все время, а только три дня в неделю. Семейная жизнь, дети не ограничивали его в выборе круга общения, и все же порой его тянуло к уединенности. Ему доставляли удовольствие поручения подправить берег или починить воротца на дальнем конце полуострова, где море окружало поля с трех сторон. Ближе к полудню Нат останавливался и подкреплялся мясным пирогом, который ему выпекала жена. Потом, сидя на скалистом утесе, Нат наблюдал за птицами.

Осенью их огромные стаи наводнили полуостров: неугомонные, беспокойные, проводящие все время в движении; то кружащие в облаках, то опускающиеся на свежевспаханное поле, чтобы покормиться. Однако даже тогда они склевывали корм без спешки, без видимого желания, как будто не испытывали голода.

Беспокойство снова поднимало их в небо. Кричащие, посвистывающие, зовущие, они проносились над спокойным морем и покидали берег. Что заставляло их спешить, суетливо перелетать, взмывать и скрываться из виду? Куда и зачем летели они? Осенняя пора, печальная, скоротечная, околдовывала, подгоняла птиц, и, пока не пришла зима, они должны были рассеиваться в движении.

Возможно, думал Нат, осень принесла какое-то известие, какое-то предупреждение птицам. Зима приближается. Многие из них погибнут. И как люди, предчувствующие преждевременную смерть, занимают себя весельем или работой — точно так же вели себя и птицы: их поведение словно говорило — завтра мы все умрем.

Птицы и в самом деле казались более беспокойными, чем обычно в этот сезон года. Их возбуждение было тем заметнее, что день стоял спокойный и тихий. Среди западных холмов вверх и вниз прокладывал свой путь трактор мистера Тригга, и Нат, сидя на уступе, видел, как на очередном круге и машина, и человек в ней на мгновение скрылись в огромном облаке кружащихся, галдящих птиц.

Когда рабочий день закончился, Нат напомнил о происшествии мистеру Триггу.

— Да, — отвечал фермер, — сейчас птиц и впрямь больше, чем обычно. Совсем не боятся людей; наверное, погода скоро изменится. Зима будет суровой, поэтому птицы и беспокоятся.

Фермер оказался прав. Этой же ночью погода переменилась.

Окна спальни Ната выходили на восток. Около двух часов ночи он проснулся и услышал, как в каминной трубе завывает ветер. Сухой и холодный ветер с востока. Пустота в дымоходе глухо отвечала его порывам; отставшая черепица колотила по крыше. В бухте вдали ревело море. В маленькой спальне стало заметно прохладнее; Нат подтянул одеяло и теснее прижался к спине спящей жены. Однако сон не возвращался; вместо него в сердце заползали странные, беспричинные предчувствия.

Вслед за тем он услышал постукивание по оконной раме — негромкое, настойчивое. Раздраженный звуком, Нат поднялся с постели и подошел к окну. Как только он открыл створки, что-то скользнуло по его руке, царапая пальцы, сдирая кожу. Послышалось хлопанье крыльев, и черная тень взмыла над крышей коттеджа.

Это была птица. Какой породы, Нат не мог определить. Должно быть, ветер заставил ее искать укрытия в доме.

Захлопнув окно, он отвернулся и подошел к кровати. Почувствовав странную теплоту на руках, поднес пальцы к губам. Птица поцарапала его до крови. Испуганная, предположил Нат, ищущая укрытия птица не разобралась и клюнула его в темноте. Он снова попытался заснуть.

Постукивание повторилось — на этот раз более сильно, более настойчиво. Теперь проснулась жена и, приподнявшись на локте, легко потрясла за плечо Ната.

— Что-то шумит за окном. Посмотри.

— Я уже смотрел, — отозвался он. — Там какая-то птица. Пытается залететь к нам.

— Прогони ее. — сказала жена. — Она мешает мне спать.

Когда Нат во второй раз подошел к окну и открыл его, на подоконнике сидела не одна, а целая дюжина птиц; они взлетели прямо в лицо ему.

Он закричал, отбиваясь от птиц руками разбрасывая их; как и первая, они взмыли над карнизом и скрылись.

Нат крепко закрыл окно и проверил задвижку.

Неожиданно из комнаты, где спали дети, донесся испуганный крик.

— Это Джил, — проговорила жена, присев на постели.

Последовал новый крик, на этот раз кричали оба ребенка. Спотыкаясь, Нат добежал до их комнаты, распахнул дверь и услышал хлопанье крыльев над головой. В широко распахнутое окно влетали птицы, ударяясь сначала в потолок и стены, затем разворачиваясь и устремляясь к детским кроваткам.

— Все в порядке, я здесь! — прокричал Нат, и дети, крича, бросились под его защиту, между тем как птицы продолжали взлетать и пикировать в темноте, стараясь добраться до них.

— Что там случилось, Нат? — окликнула его жена.

Нат быстро вытолкал детей из комнаты в коридор и захлопнул за ними дверь, оставшись один на один с птицами. Схватив с ближайшей кровати одеяло, он словно дубиной принялся размахивать им направо и налево. В темноте слышались глухие удары птичьих тел, шелестели крылья; однако птицы не собирались сдаваться; раз за разом они возвращались и снова нападали, обдирая в кровь руки, голову Ната своими маленькими, острыми, как зубцы вилок, клювами.

Постепенно одеяло превратилось в орудие защиты. Нат обмотал его вокруг головы и после этого в кромешной тьме молотил птиц голыми кулаками. Отступить к двери и открыть ее он не решался, боясь, что птицы станут преследовать. его.

Невозможно было определить, сколько длилось сражение; наконец хлопанье крыльев вокруг стихло, и через плотную ткань одеяла Нат различил свет. Он подождал, прислушиваясь: не раздавалось ни шороха, только испуганно плакал малыш в соседней спальне, где осталась жена.

Нат снял с головы одеяло и огляделся. Холодное, серое утро освещало комнату. Рассвет и открытое окно позвали уцелевших птиц, мертвые остались лежать на полу. Потрясенный, Нат смотрел на крохотные тела: воробьи, малиновки, синицы и дрозды — около полусотни птиц осталось лежать в спальне. Некоторые растеряли в сражении свои перья, тела других покрывала кровь. Человеческая кровь подсыхала на их коготках и клювах.

Почувствовав неожиданную слабость, Нат подошел к окну и посмотрел на поля вдали. В холодной дымке земля выглядела как сплошной черный валун, замороженный восточным ветром. Море, волнуемое приливом, — неспокойное, с белыми барашками на гребнях — с грохотом обрушивалось на берег. Птиц нигде не было видно.

Нат закрыл окно и дверь маленькой спальни и по коридору возвратился в свою комнату. Жена сидела на постели, дочь спала рядом. Малыш лежал с забинтованным лицом.

— Он только заснул, — прошептала жена. — Что-то порезало ему кожу у самых глаз. Джил говорит, что это птицы.

Она с тревогой посмотрела на мужа, отыскивая подтверждение своим словам на его лице. Нату совсем не хотелось пугать ее, и он торопливо отвел глаза.

— Да, — проговорил он, — в спальне их с полсотни, все мертвые.

Он опустился на кровать рядом с ней.

— Должно быть, погода очень холодная, — его голос звучал непривычно, словно в раздумье, — Этих птиц могло занести к нам с материка.

— Но погода изменилась только сегодня ночью, — возразила жена. — Они еще не успели проголодаться. К тому же корма достаточно на полях.

— Это все погода, — повторил Нат. — Похолодало, вот они и летят…

Его лицо, как и у жены, осунулось от усталости. Некоторое время они без слов смотрели друг на друга.

— Пойду приготовлю чай, — сказал Нат.

Вид кухни придал ему уверенности. Он склонился над очагом, выгреб старые угли и развел огонь. Потрескивание горящих сучьев возвращало душевное спокойствие, закипающий чайник делал окружающую обстановку уютнее и безопаснее.

Нат подошел к окну и выглянул наружу. Над полями нависло низкое, свинцовое небо; коричневые холмы, блестевшие на солнце накануне, — теперь выглядели мрачно и голо. Суровая зима опустилась в одну ночь.

Дети уже проснулись. Джил без умолку болтала, а маленький Джонни снова плакал. Нат слышал голос жены, успокаивавшей их. Наконец все собрались внизу на кухне. Нат приготовил завтрак, и начался новый день.

— Пап, ты прогнал птиц? — спросила Джил, усаживаясь за стол поближе к отцу.

— Они сами улетели, — ответил он. — Их занесло с материка восточным ветром. Наверное, они испугались и искали где бы укрыться.

— Они хотели заклевать нас, — возразила дочь. — Расцарапали лицо Джонни.

— Это они от страха, — сказал Нат. — В темноте не разобрались, куда попали.

— Нужно поставить на подоконнике кормушку, — нашлась Джил, — тогда они не будут залетать в комнату.

Она закончила завтракать и стала собираться в школу. Нат посмотрел на жену и тоже поднялся из-за стола.

— Пойду провожу ее до автобуса, — сказал он. — Сегодня у меня выходной на ферме.

Джил, казалось, забыла о прошедшей ночи. Она пританцовывала вокруг отца, собирала упавшие листья; ее щеки раскраснелись под капюшоном, придававшим ей сходство с эльфом.

Всю дорогу Нат не отрывал взгляда от кустов и деревьев, опасаясь появления птиц; вглядывался поверх живой изгороди в дальние поля; ощупывал глазами небольшую рощицу за фермой, где гнездились грачи и галки. Он не замечал никого.

К остановке на холме подъехал автобус. Нат посадил Джил, помахал на прощание рукой, повернулся и зашагал обратно к ферме. Несмотря на выходной, стоило удостовериться, все ли в порядке.

Подходя к крыльцу, он услышал, как внутри напевает миссис Тригг; работающий приемник создавал фон для ее пения.

— Вы дома, миссис? — позвал Нат.

Хозяйка подошла к двери — улыбчивая, полная, добродушная.

— Доброе утро, мистер Хокен, — сказала она. — Вы, часом, не знаете, откуда такой холод? Может быть, из России? Не припомню, чтобы за ночь погода так резко менялась. И будет еще холоднее, передавали по радио. Что-то там с Полярным кругом.

— Мы сегодня не слушали радио. — Нат замялся в нерешительности. — Ночью у нас были неприятности.

— Что-нибудь с малышом?

— Нет. — Нат не знал, как это объяснить. Сейчас, при дневном свете, сражение с птицами казалось невероятным.

Он попытался все же рассказать миссис Тригг, что произошло ночью, но по глазам видел, что она склонна приписать его рассказ кошмарным снам, вызванным плотным ужином.

— Это и в самом деле были птицы? — спросила она улыбаясь.

— В спальне осталось с полсотни их, поверьте мне, миссис Тригг, — сказал он, — малиновки, крапивники. Они напали на меня и пытались выклевать глаза маленькому Джонни.

Миссис Тригг с сомнением посмотрела на него.

— Ну, если так, — голос ее звучал менее уверенно, — может быть, их занесло непогодой; они не разобрались, куда попали, и залетели в спальню. Наверное, перелетные птицы, откуда-нибудь из-за Полярного круга.

— Нет, — сказал Нат. — Этих птиц вы видите каждый день.

— Интересно, —  проговорила миссис Тригг. — И в самом деле, сразуобъяснишь. Вам нужно послать письмо в «Гардиан», они наверняка знают. Ну, мне пора готовить обед, извините.

Она кивнула и, улыбаясь, вернулась на кухню.

Недовольный собой, Нат вышел за ворота. Если бы не мертвые тела на полу в спальне, которые следовало вынести и закопать, он сам бы счел свой рассказ преувеличением. Мимо вспаханных полей, по дороге он добрался до своего коттеджа. Жена сидела на кухне с маленьким Джонни на коленях.

— Кого-нибудь видел? — спросила она.

— Миссис Тригг, — ответил Нат. — Не думаю, чтобы она поверила мне. У них все спокойно.

— Выброси этих птиц, — попросила жена. — боюсь заходить в комнату, пока они там. Мне страшно.

— Теперь-то чего их бояться, — сказал Нат. — Они ведь мертвые.

Однако сходил за мешком и, поднявшись наверх, одно за другим сложил в него окоченевшие птичьи тела. Да, их и в самом деле было пятьдесят. Самые обычные птицы: ни одной крупнее дрозда. Должно быть, испуг заставил их напасть на него.

Нат вынес мешок в огород и столкнулся с новой проблемой. Земля замерзла, лопата. не брала ее. Снег еще не успел выпасть. В прошедшую ночь не произошло ничего, кроме прихода восточного ветра. Это было противоестественно, странно. Наверное, сводки погоды правы, илода действительно как-то связаны с Полярным кругом.

Ветер пронизывал до костей, свистел в ушах. Нат посмотрел на белые барашки волн в бухте и решил закопать птиц в песке на берегу.

Спустившись на пляж, он едва устоял на ногах, так силен стал восточный ветер. Был полный отлив: по хрустывая галькой, Нат прошел к обнажившейся полосе песка и там, стоя спиной к ветру, развязал мешок.

Выдолбив каблуком ямку, он опрокинул мешок. Внезапный порыв ветра подхватил и поднял мертвых птиц в воздух. Их тела разлетелись по берегу, рассыпавшись словно ворох перьев.

«Прилив смоет их», — подумал Нат.

На море волновались серые пенные гребни. Они вздымались, свивались в барашки и рассыпались вновь. Отлив приглушал шум воды; рокот терялся в удалении.

В этот момент Нат заметил чаек, вдалеке на волнах.

Вместо пенных брызг море усеивали чайки — сотни, тысячи, десятки тысяч… Они поднимались и опускались в такт волнам, клювы против ветра, как мощный флот, на якоре ожидающий прилива.

Нат повернулся спиной к морю и начал подниматься по тропинке к дому.

Нужно сообщить о происходящем… Что-то случилось из-за восточного ветра и принесенного им холода, но что именно, Нат не понимал. Хотя кто поверит его словам? Городская полиция? Диспетчер на телефонной станции? А если поверят, то что они смогут сделать?

У дверей коттеджа его встретила жена.

— Нат, — голос у нее дрожал, — по радио только что передавали специальный выпуск. Что-то случилось с птицами. В Лондоне, по всей стране. Сейчас будут повторять, идем.

Они вместе прошли на кухню, где стоял радиоприемник.

— Говорит Лондон, одиннадцать часов утра. Передаем заявление министерства внутренних дел Великобритании. По поступающим сообщениям, по всей стране наблюдаются необычайно большие скопления птиц. Их стаи, собираясь вблизи городов и населенных пунктов, вызывают помехи в передвижении транспорта, причиняют ущерб близлежащим строениям. Отмечены несколько случаев нападения птиц на людей. Предположительно, такое необычное поведение птиц объясняется холодным арктическим циклоном, вызвавшим резкое понижение температуры на Британских островах. Холодная погода и ветер заставляют популяции птиц мигрировать к югу. Предполагается также, что вызванный похолоданием голод побуждает птиц совершать нападения на людей. Всем домовладельцам следует проверить и укрепить оконные рамы, двери, а также камины и принять разумные меры предосторожности для безопасности детей. Дополнительное сообщение будет передано позднее.

Ната охватило непонятное возбуждение.

— Вот видишь, — он торжествующе посмотрел на жену, — я все утро знал, что здесь что-то не так. На пляже сидит несколько тысяч чаек; такое впечатление, что они чего-то ждут.

— Но чего они могут ждать? — удивилась жена.

— Не знаю, — Нат медленно опустил глаза.

Он подошел к ящику, в котором хранился столярный инструмент.

Жена напряженно всматривалась в его лицо.

— Что ты собираешься делать?

— Проверю камины и окна.