Читаем Психбольница онлайн бесплатно

Все началось с военкомата.

Юноша восемнадцати лет сидел в коридоре небольшого двухэтажного здания и ждал своей очереди. Было невыносимо жарко, ибо помещение военкомата никак не проветривалось. Сквозь окно можно было созерцать осень в самом ее расцвете. Юноша думал о чем-то своем и мельком ловил взглядом парня, чьи руки украшали тюремные наколки. Голова его была обрита, а лицо не обозначало совершенно никаких эмоций. Очередь в кабинеты медицинского осмотра медленно таяла и пополнялась вновь пришедшими. Что и говорить, наступил сезон осеннего призыва, и доблестная армия России спешила набрать в свои ряды как можно больше призывников.

Отношение Александра к армии было двояким. С одной стороны, он понимал, что любой уважающий себя мужчина должен послужить родине с автоматом в руках, но с другой – перспектива потерять год жизни не радовала. Мать говорила, что в армии тупеют и деградируют. Бабушка была с ней согласна. Дядя, родной брат матери, с теплом вспоминал годы армейской службы, так как они были лучшими в его жизни. После армии дядя начал безбожно пить и вот уже двадцать лет он лежал на диване с бутылкой в руке. Бабушке приходилось содержать сына, в тайне лелея мечту избавиться от него. Время шло. Срок службы сократили на год и сразу же появились рьяные ненавистники новой реформы. Кто-то с пеной у рта кричал: «не служил – не мужик», кто-то лишь посмеивался над такими и продолжал гнуть свое.

Александр особо не заморачивался по поводу армии, ибо на первом месте для него была учеба в университете. Там и отсрочку давали и возможность поступить на военную кафедру, откуда выпускали лейтенантов в запасе. Ближайшие четыре года для него точно должны были пройти не на плацу и не в казарме, а в душной аудитории.

Неожиданно из-за двери раздалось громкое «следующий». Александр покрутил головой и поймал на себе недовольные взгляды других парней. Да ведь пришла его очередь войти в кабинет. И как только можно было проворонить такое важной событие? Александр поднял глаза на деревянную дверь и увидел на ней цифру номер шесть. Шестой кабинет, то бишь. Какой-то умник нацарапал на двери корявое «псих». Рядом ручкой оставляли комментарии всякие остряки.

– Заходи, – лениво протянул парень в наколках и отошел в сторону.

Александр схватил свою куртку и поспешил в кабинет психиатра, в шестой кабинет. Прикрыв за собой дверь, юноша поздоровался с врачом и сел на единственный свободный стул. Он стал рассматривать бумажку, приколотую к стене. На бумажке формата А4 была составлена опись всего имущества в кабинете. Он неторопливо читал: два стула, один стол, один горшок с растением. Окинув взглядом кабинет, он пришел к выводу, что опись составлена верно.

– Ну что, молодой человек, – медленно выговорил врач и покопался в папках на своем столе. – Александра Владиславович?

– Все верно.

Врач был крайне неординарной внешности. Белый халат висел на костлявом теле, которое оканчивалось лысой головой. На носу красовались огромные очки с пластиковой оправой. Линзы были настолько мощными, что глаза казались несоразмерно большими. Зубов во рту было чуть больше трех.

Психиатр с интересом прочитал то, что было написано в личном деле юноши и едва заметно усмехнулся. Два года назад Александр встал на учет в военкомат. Тогда вместе со всеми мальчиками из класса его водили по врачам и заполняли огромную кипу документов. Маму заставили написать бытовую характеристику, где она старалась упомянуть только положительные черты характера своего сына. Поднимались все медицинские справки, которые должны были помочь откосить. Александр относился ко всей этой процедуре с равнодушием. Ему не хотелось выставлять напоказ все свои болячки, но какая-то внутренняя чрезмерная честность заставляла его ничего не таить.

Врач медленно перелистывал личное дело и делал для себя какие-то выводы. Все это сопровождалось гробовым молчанием. Александр спокойно сидел на стуле и потирал рукав куртки.

Что он наговорил психиатру в прошлый раз, когда только встал на учет? Вроде бы ничего лишнего, но и ничего придуманного. К слову, за эти два года он сильно изменился, и в личном деле могли обнаружиться некие несоответствия. Под окончание школы юноша сменил идеалы и приоритеты в жизни, влюбился в одноклассницу и стал увереннее в себе. Какие-то старые скелеты рассыпались в шкафах и заменились другими. Но разве врач мог это знать? Он только шерстил записи двухгодичной давности и что-то отмечал в голове.

– Хм, – наконец отозвался психиатр и подался вперед, – значит, ты пишешь рассказы.

– Да. Недавно издал первую книгу.

– Невероятно! – улыбнулся беззубый рот. – За свои годы работы я видел многое, но начинающего писателя вижу впервые. Ко мне даже дьявол приходил, в этот самый кабинет, и пытался склонить меня к своей религии. Ну и дела. И о чем ты пишешь?

– Да так… Рассказы о жизни. Что-то выдуманное, что-то реально пережитое. Я же восемь лет прожил на остове, что на дальнем востоке, и материала у меня накопилось достаточно.

– И каково это, издать книгу?

– Весьма дорого. Если считать по себестоимости, то каждый экземпляр книги стоит около полутора тысяч рублей.

– Такое мне не потянуть. А жаль. Интересно. Можно поинтересоваться, где ты учишься?

– На филфаке. Поступил на первый курс.

– О! – подскочил на своем месте врач. – Просто замечательно. А ты читал N поэта?

– Нет. Впервые слышу.

– А N писателя знаешь? Он ведет интересные интернет трансляции. Очень рекомендую его посмотреть.

– Хорошо. Гляну на досуге.

– Нет! Студент филфака просто обязан знать эти имена.

– Но я же только поступил. Многие современные авторы остаются пока для меня неопознанными.

– Вот что. Дабы подтянуть твои знания, я пропишу тебе некоторые книги. Для тебя будет просто необходимостью ознакомиться с их содержанием.

Врач достал бланк и принялся на обратной стороне быстро записывать имена авторов и названия их произведений. Всего насчиталось пять наименований, включая создателя неких интернет трансляций. После всего, психиатр достал печать и поставил ее внизу листа. На свежей синей краске красовалось «Голендухин Алексей Леонидович. Врач». Мужчина протянул бланк Александру, но после некоторых раздумий снова потянул его к себе.

– И вот еще что. Это мой телефон, – быстро выводил Алексей Леонидович цифры. – Если захочешь приобщить меня к своей литературе, то просто позвони. Я буду очень рад. Ну и вот тебе номера центров психологической поддержки.

Александр опешил. Зачем ему эти номера? С ним, вроде бы, все было в порядке. Но врачу виднее.

– Эта горячая линия бесплатна, – подытожил психиатр и положил испещренный листок бумаги перед юношей. – А теперь к делу.

Врач еще раз посмотрел в личное дело и качнул головой.

– Значит, плохое настроение, проблемы в общении со сверстниками, уединенный образ жизни. Ага.

Александр с ужасом слушал свой приговор и холодел. О боги, но ведь он стал другим. Никаких проблем в общении не было и в помине с тех пор, как он признался в своей любви девочке.

– И с девочками не ладится.

Да все у него ладилось. Хватит говорить чепуху!

– Я просто обязан выписать тебе направление на обследование. Этого так оставлять нельзя.

Александр хотел высказаться против, но горло пересохло. Сердце бешено билось в грудной клетке. Врач достал новый бланк и принялся заполнять его своим корявым почерком. Спустя несколько строк, Алексей Леонидович поставил предварительный диагноз, зашифровав его под номером F60.31.

Что за бред? Как он смог по старым записям поставить диагноз, даже не спросив Александра о его самочувствии? Да у юноши все было просто прекрасно, не считая некоторых перепадов настроения, вызванных высокой загруженностью на учебе.

Не успел Александр опомниться, как перед ним уже лежало направление в психиатрическую больницу № 6. На обследование от военного комиссариата.

– Прямо сейчас езжай в больницу на автобусе № 47 от остановки Декабристов до Тубдиспансера и ищи железнодорожную переправу. Там найдешь диспансерное отделение и встанешь на учет. Заходи в серую дверь. Запомни это. По центральной аллее пройдешь. Результаты приходят в течение двух недель с момента вынесения окончательного вердикта, поэтому, когда пройдешь комиссию, вернись ко мне и мы назначим новую дату посещения. Все запомнил?

Александр стоял ни живой, ни мертвый.

– Да, – сухо выдавил юноша, чувствую невыносимый жар.

– Вот и отлично! – в очередной раз улыбнулся врач и подался вперед. – Я буду ждать. А пока что, до свидания.

– До свидания, – попрощался Александр и вышел из кабинета.

«Ну и денек. А я рассчитывал быстро пройти комиссию и еще успеть на пары. Накрылись мои планы».

Пройдя по заполненному коридору, юноша увидел в толпе довольные лица одноклассников.

«Еще этого не хватало».

– Санек! – кричал один из школьных приятелей. – Здорова! Как жизнь?

– Да вот, направление в психбольницу выписали.

Повисла тишина.

– Ты что ли того… поехавший?

– Без понятия. Но предварительный диагноз стоит.

– Держись там. Все такое. Да этот врач сам псих, не зря на двери написали.

– Псих, не псих, а обследоваться теперь придется. Это, наверное, надолго.

– А что за диагноз-то?

– F 60.31. И нет, я не знаю, что это значит. Ладно, мне пора. Тороплюсь в психушку, лечиться надо, – пошутил Александр.

– Да мы все тут поехавшие. Всем обследоваться надо. Ну давай, пока.

Александр пожал всем руки и, наконец, вышел из ветхого здания военкомата. На улице стояла живительная прохлада. Юноша всей грудью вдохнул осенний воздух и облегченно выдохнул. Достал телефон и зашел в интернет. В строке поисковика забил «F60.31». Интернет тут же выдал целый список сайтов. Выбрав первый, Александр пропал в огромных потоках информации, которые сносили подобно течению быстрой горной реки. Изо рта в воздух вздымались клубы пар.

– Эмоционально неустойчивое расстройство личности, – вслух произнес юноша. – Пограничный тип. Характеризуется импульсивностью, низким самоконтролем, эмоциональной неустойчивостью, высокой тревожностью и сильным уровнем десоциализации.

Мимо прошли любопытные люди, покосившись на Александра.

– Бред какой-то. Я здоров!

Делать было нечего. Нужно выполнять наставления врача и ехать на автобусе в больницу. Стоял серый день, пугающий своей мрачностью. Все это напоминало декорации к клипу, снятому неумелым режиссером на любительскую камеру мобильного телефона.

Александр прошел в соседнее здание и предъявил полной женщине свое направление на обследование. Женщина достала новую повестку и по линейке оторвала ее часть.

– Вот, распишитесь здесь. Да, все верно.

Александр забрал повестку и снова вышел на улицу. Первым делом он набрал мамин телефон, дабы доложить о своем походе в военкомат и пожаловаться на нерадивого психиатра.

– Саша, привет, – раздалось с того конца. – Ну как ты?

– Плохо, мам. Мне выписали направление в психбольницу на обследование. Поставили какой-то предварительный диагноз и теперь требуют его подтверждения.

– А что за диагноз?

– Эмоционально неустойчивое расстройство личности, пограничный тип.

– Ты главное не волнуйся. Это стандартная процедура. Туда каждого второго отправляют. Ничего страшного в этом нет. Когда тебе ехать?

– Прямо сейчас.

– Вот что. Зайди домой, отдохни и попей чаю. Меньше всего нам надо, чтобы ты выглядел растерянным и напуганным. Тебе подробно объяснили куда ехать?

– Вроде бы да. Там на справке написан адрес.

Александр поднес к глазам бумажку и продиктовал:

– Переулок Кустовой, дом 14.

– Вот и отлично. Не волнуйся и езжай. Потом позвони, как освободишься.

– Хорошо, пока.

– Пока.

Телефон замолчал. Александр опять открыл интернет и написал Ане, девочке, которую любил.

«Привет! Обожаю военкомат. Как тебе повезло, что не надо здесь сидеть».

Через несколько секунд последовал ответ:

«Зато я как победитель по жизни еду домой с физкультуры, потому что купленный вчера пакет порвался. Все еще пугаю народ своим жутким кашлем».

«Представь себе, военкомат заподозрил во мне психа».

И молчание. Больше Аня ничего не писала. Видать, подбирала нужные слова, но так и не нашла время их отправить.

Дорогу до автобусной остановки Александр провел в размышлениях. Он снова и снова воспроизводил в голове монолог врача, надеясь отыскать то самое место, где произошел перелом. Ну не верил он в то, что можно поставить диагноз по древним записям в личном деле. Не верил.

Стоя на остановке, юноша нуждался в общении, словно в кислороде. Ему хотелось кому-нибудь выговориться, пожаловаться на глупое стечение обстоятельств и получить сочувствие. Скудная телефонная книжка нашла несколько имен.

«Во. Ромка».

– Привет, как жизнь? – начал Александр.

– Да все хорошо. Ходил в военкомат и на медосмотре мне хотели скормить лампочку. Представляешь, какие идиоты? Я лучше откуплюсь за 500 рублей и получу эту чертову справку о пригодности к военной службе.

– Какое совпадение, я тоже ходил сегодня в военкомат. Психиатр поставил диагноз и отправил в больницу на обследование. Должно быть, ему виднее. Но ведь я здоров!

– Санек, все врачи – говно. Они готовы любого укатать, даже полностью здорового человека. Взорви эту больницу ко всем чертям.

– Я бы и рад, но мне придется снова идти в военкомат и отчитываться о прошедшем обследовании. Это все похоже на какой-то страшный сон, из которого я не могу вырваться. Не могу проснуться.

В этот момент подъехал автобус № 47.

– Все, мне пора! Потом созвонимся.

И Александр бросил трубку.

В кабине у водилы играла песня Светы «Дорога в аэропорт». Все пассажиры, затаив дыхание, слушали музыку и качали головами, когда автобус подпрыгивал на кочках или проваливался во впадинки. Какое совпадение! Маршрут, по которому следовал маленький автобус, действительно, вел в единственный в городе аэропорт. Напротив юноши сидела девочка лет восьми с большими карими глазами. Она с любопытством смотрела на Сашу, думая о чем-то своем. Эх, пройдет лет десять. В нее влюбится какой-нибудь парень и будет страдать в сердечных муках. Она и не вспомнит Сашу – простого попутчика, который подумал о ней и когда-нибудь вспомнит еще раз.

В давке кто-то наступил Александру на ногу, чем вызвал крайнее недовольство. Юноша, в свою очередь, фыркнул обидчику в затылок, как бы отомстив таким образом. Граждане были вежливы. Все пенсионеры сидели, а молодежь стояла. У кого-то из наушников бил невыносимый мотивчик, но он не мог соперничать с магнитолой водителя.

Маршрутка неслась, как одержимая. Пролетая мелкие остановки, она неумолимо неслась к цели. Только и успевай держаться за поручни!

– Тубсанаторий. Есть кто на выход? – громогласно прорычала кондукторша.

Александр выкрикнул что-то в ответ и протиснулся между широких спин. Дверь с шипением открылась, впуская в салон ледяное дыхание осени.

Юноша в одиночестве стоял под козырьком остановки и смотрел по сторонам. Глазу было не за что зацепиться. Лишь серая лента дороги тянулась в горизонт, обрамленная мрачными деревьями. Ну, и ларек, где популярностью пользовались только пиво да сигареты. Машины лениво проплывали мимо, изрыгая клубы ядовитого дыма. Старушка с полной авоськой переходила по светофору. Его блеклые огни хоть немного разгоняли всеобщую тоску, идущую рука об руку с унынием.