Читаем Проза жизни онлайн бесплатно

Случилось мне как-то ожидать товарища в холле одной затрапезной гостиницы. Было позднее утро, поэтому кроме меня, утонувшего в продавленном старом диванчике, и полусонной девушки-администратора за стойкой регистрации, ни одна живая душа не нарушала своим дыхание застывший сумрак.

Несколько постояльцев с дорожными сумками спустились по лестнице и безмолвно прошли через холл к выходу. Прибежал невысокого роста суетливый мужичок с пригоршней ключей. Это был директор театральной труппы, которая накануне вечером играла в спектакле в близлежащем Доме культуры. Теперь они покидали эту ночлежку, у которой была лишь одна звезда. Да и та являлась частью названия, второй частью которого служило простонародное название местности неподалёку от города.

Но вот в холл, как на авансцену, вышла Нинель Уварова — звезда заезжей театральной труппы и, несомненно, главный козырь устроителей гастролей. Как и подобает звезде, в руках, кроме большого букета цветов, у неё ничего не было. Она никуда не тропилась, всем своим видом показывая готовность и к импровизированной фотосессии, и к раздаче автографов. Но холл был по-прежнему пуст, а девушка-администратор продолжала равнодушно озирать невидящим взглядом ближнее к стойке пространство.

Но звёзды тем и отличаются от нас, простых обывателей, что формируют вокруг себя особую атмосферу. Нинель Уварова, народная артистка России, обладатель самых различных наград и премий, даже находясь в захолустье с названием «Звезда чего бы то ни было», всё равно остаётся звездой. А две звезды — это уже «две светлых повести». Подойдя к стойке администратора, она с поистине детской непосредственностью ударила по кнопке металлического звонка (непременный атрибут заокеанских мотелей и закусочных для привлечения внимания нерасторопного персонала).

— Я такой себе давно искала! — и ещё раз шлёпнула по кнопке звонка — Мне нужен такой! — ещё шлепок.

На звон вышел охранник из своей каморки. По выражению его лица было понятно, что любителю ментовских сериалов и американских боевиков эта невысокая пожилая женщина не известна. Но, поскольку явного нарушения порядка на вверенном ему объекте не зафиксировано, то и действий никаких не последовало.

Очередная пара звонков и реплики между ними девушку-администратора ввели в полный ступор. Она рот раскрыла, но слов не нашла. Так и стояла. Даже театральный директор, привлеченный звонками, не в силах был увести госпожу Уварову. Она забавлялась, как ребёнок с любимой игрушкой.

Звонок.

— Такой хочу!

Звонок.

— Где такой взять?

Звонок. …

Хорошо, что блага цивилизации в виде бесплатного Wi-Fi проникли даже сюда. Быстренько узнав отчество актрисы, я подошел к ней:

— Нинель Наумовна! Разрешите с Вами сфотографироваться. Я маме своей покажу, она Ваша поклонница …

Я ещё что-то стандартное сказал про автограф для мамы, про великолепную последнюю роль в недавнопрошедшем по телевидению сериале … Слегка наклонился к ней и сфотографировал на свой смартфон (к сожалению повернув его при этом не той стороной, поэтому фотографии не получилось).

Эффект был достигнут. Уварова совершенно забыла о кнопке звонка. Приподняв подбородок, как бы всем своим видом говоря «давно бы так», и не обращая ни на кого никакого внимания, пошла на выход

— Хороший город … — были последние слова удаляющейся звезды экрана.

Вот он долгожданный вечер пятницы! По сложившейся годами традиции после часа в зале, где мы гоняли мяч, теперь, сидя в раздевалке, неторопливо обменивались последними новостями.

— Коля, Коля, Николай! Что курносый нос повесил? — со слегка наигранной весёлостью обратился я к приятелю. Его задумчивость слегка контрастировала на фоне всеобщей расслабленности.

Мы знакомы не первый год, но обычно ограничивались дежурным «как дела». И сегодня в мои планы не входило погружение в его проблемы. Я знал о Николае немного. Возраст — под полтинник. Обычный русский мужик среднего роста и средней комплекции, у которого облысение борется с сединой, а трёхдневная щетина не дань моде, но следствие многолетней привычки бриться дважды в неделю. Работает начальником ремонтной службы в одной из гостиниц. У него взрослый сын, который после окончания института переехал то ли в Самару, то ли в Саратов… Пожалуй, большего мне знать не хотелось.

— Представляешь, я сегодня человека спас, а меня за это поимели …

— От чего спас? От язвы желудка, предложив ему отказаться от пирожков в вашем «рэсторане»? — шутки о гостиничном ресторане, для привлечения в который случайных посетителей вокруг гостиницы понатыкали указателей с надписью «столовая» в нашем кругу были популярны — И тем сорвал план реализации кондитерского цеха … — Но на лице Николая не промелькнуло даже тени улыбки.

— Нет. Реально спас. — выражение лица Николая оставалось безучастным. Он продолжал смотреть невидящим взглядом и, похоже, говорил сам с собой — Опоздай я минут на пять — и был бы у нас утопленник …

— … и на завтра первые полосы местных газетёнок пестрели бы заголовками …

— … у него уже пол-лица в воде было. Представляешь, мужик лежит в ванной в полнейшей отключке. Вода через край льется … Благо, этот толстяк харю отъел. — Николай в подтверждение продемонстрировал жестом рук размеры отъевшейся «хари». — Правая щека растеклась по бортику ванной и одну ноздрю закрыла. Дышал только через другое сопло. Минута-другая, шевельнулся бы и ушёл бы под воду.

Шутить желание прошло. В воздухе повисла молчаливая пауза.

— Ну, давай, рассказывай.

— Да чего рассказывать? Сижу с утра у себя, план на следующую неделю прикидываю … Часов в десять из бухгалтерии звонят: «у нас с потолка вода капает!». Прихожу к ним, а там уже струёй бежит. Ведро для мусора подставили и сидят, ждут. «Чего ждёте?» — спрашиваю. — «Задницу оторвите, да на второй этаж сгоняйте, посмотрите, кто вас заливает». А тут ещё и компьютерщик наш, из соседнего кабинета нарисовался: «У меня тоже с потолка течёт». Жопу отрастил, в игрушки целый день рубится. Лень подняться, посмотреть, что происходит.

— Сам-то небось, аки пчёлка целый день порхаешь, присесть некогда … — дежурная шутка повисла в пустоте. — Да ладно, к тебе же, как к авторитету, обратились — попытался было вернуть разговор в нормальное русло. Всё-таки вечер пятницы, хотелось разгрузки. — Ну да речь не о том. Дальше-то чего?

— Чего-чего… Пошёл я на второй этаж. Горничную этажа с собой прихватил. Идём в номер. Никого. Только из ванной комнаты шум воды. Ну, думаю, просто кран не закрыли, или, того хуже, трубу сорвало. Заходим в ванную, а там картина маслом: голый мужик без признаком жизни и вода через край… Тут сзади грохот. Горничная в обморок шлёпнулась. Кого спасать? Хорошо, она маленькая. Я её на кровать отнёс. Бегом назад. Мужика под мышки чуток приподнял и по щекам пару раз шлёпнул. Вот приди я минут на пять позже — утоп бы клиент, как пить дать, утоп! У него уже лицо на половину под водой было, а он в полнейшем отрубе. Этот гусь один глаз открывает: «Ты кто?» Я ему чуть ли не матом ору: «Ты что ж наделал! Потоп нам тут устроил!». А он мне: «Я купаюсь».

Побежал я в комнату горничной. Нашёл аптечку, взял нашатырь. Прибежал, привёл её в чувства. Охранник нарисовался. Ему бухгалтерия тоже позвонила, мол, ступай, разберись. «Чего — говорит — где у вас тут труп?» Горничная опять в обморок. Я ей ещё нашатырю.

А тут и постоялец в одном полотенце из ванной выходит: «А чего это вы в моём номере делаете?» Ну, охранник: «Раз драки нет, то я пошёл». Мы с горничной тоже ушли. Мужик собрался и на ресепшн, выписываться. Ему говорят, мол, залил, за ремонт плати. А он, «с какого перепугу? у меня сухо!». Видать, после нашего ухода прибрался. Администратор сходила в его номер, а там, как после влажной уборки. Только в самой ванной куча мокрых полотенец. Зубами скрипнула, но придраться не к чему.

А после обеда хозяйка нарисовалась. В жизни по пятницам бабушка в гостинице не появлялась, а тут примчалась на разборки. Вызывает меня и говорит: «Почему с постояльца деньги не стряс на ремонт?» А как я мог это сделать? Кто я такой? «Теперь будешь ремонтировать своими силами. И за свой счёт!». Получается, субботу-воскресенье кабинеты подсохнут, а с понедельника начнём всё приводить в порядок. Материалы самому покупать и с мужиками договариваться о сверхурочке.

— А ты ждал, что тебе медалью «За спасение утопающих» наградят? Ещё и преми- …

Николай вскочил на ноги, сделал шаг в моём направлении да так и застыл, подавшись всем корпусом вперёд:

— Да только представь себе, — перебил меня на полуслове, переходя на повышенный тон — как какой-то ухарь продвинутый собирается в наш город и ищет где бы переконтоваться денёк-другой. Поисковик выдает ему нашу «Звезду», а следом пару-тройку заголовков типа «вчера в гостинице утонул …», или загадочная смерть при странных обстоятельствах в гостинице …». Я уже молчу про всякие следственные …

Накатившая волна обиды не дала Николаю закончить фразу. Он опустился на свою лавку и отвернулся. Тишину нарушал только шум воды в душевой.

После нескольких минут молчания, казалось, что воздух вокруг можно было ножом резать.

— Пошли лучше в спорт-бар. Посмотрим какой-нибудь матч. — Немного фальшивого дружелюбия, это всё, чем я мог помочь Николаю. — Я угощаю! Всё-таки не каждый день ты людей спасаешь.

— Лучше бы я опоздал …

— Виктор Фёдорович, сейчас у Вас нет ни администрации, ни секретариата, ни силовых структур … Чем Ты! можешь доказать, фактами, а не словами, своё президентство?

Главред выключил трансляцию прессконференции. Неторопливо подошёл к окну, демонстративно не обращая внимания на Андрея и храня театральную паузу.

— Молодец! — прозвучало, как выстрел. — Ты его сделал. Мне телефон оборвали. Мы в топе!

Вот она — сила журналистики. Один вопрос, и в кармане премия в размере месячного оклада. Андрей не заметил, как выпорхнул из кабинета главреда, как сбежал по лестнице и очнулся только на пороге бара. Нет. Сегодня он заслужил большего, чем местная «тошниловка».

— Ты тут живёшь? — вопрос настоящей блондинки (хотя, скорее всего, крашеная). Если замок открывают ключом не глядя, а дверь распахивают пинком, то сделать это может только хозяин квартиры. Ну да, с такой задницей, подобные вопросы допустимы.

— Заходи в мою скромную обитель. Творческий беспорядок — непременный атрибут хорошего журналиста. — Любопытно, сколько же она возьмёт за ночь? Для профессионалки она как-то уклончиво отвечала. Что-то я перебрал … Как её там: Адель, Адиль, Адэ…

— Ты знаменитость? — округлила глаза — Дай аф-ф-фтограф — с ударением на «аф», с прикусыванием края нижней губы.

Мило. Нужно прилечь, перевести дыхание. Голова … Плывёт …

— О-о-ой! Го-ло-ва…

— Сестра! Тут каматозник очнулся. Стонет …

Кто это кричит? Где это я? Голова!

— Итак, Вы утверждаете, что не помните, как оказались на пустыре за городом. Вы не знаете девушку, с которой выпивали восемь дней назад в баре на Новом Арбате. У Вас нет при себе никаких документов. Работаете на радио. Ди джей, что ли? По указанному Вами телефону никто не отвечает. Ладно … — старлей откинулся в кресле, как бы отдаляясь от пахнущего помойкой и больницей

— Семёнов! У нас, там стажёр у следаков засиделся. Пусть разомнётся с терпилой на его квартиру съездят. Личность установят.

— Начальник! Я тут живу! Снял эту хату неделю назад. Вот договор. Этого дохлика впервые вижу. Нужен хозяин квартиры — звони по телефону в конце договора.

— А ты, бомжара, попутал чего. Выйди за дверь — воздух не порти.

Молоденький курсант извинился и вышел, держа под локоть шатающегося Андрея. На улице, усадив его на скамейку:

— У Вас нет никаких документов, удостоверяющих Вашу личность. Нет документов на квартиру. Чем Ты! докажешь, кто ты есть?

«Многия знания — многия печали …»

Ох-хо-хо … Неплохо, конечно, знать о тонкостях перлитного превращения или мартенситного старения. Но печально не иметь ни малейшего понятия, как без связей, желательно родственных, влезть в посредническую цепочку поставщиков металлопроката.

Ох-хо-хо … Приятно осознавать, что рубины и сапфиры суть разновидности корунда, то есть оксида алюминия, тонкая плёночка которого присутствует на алюминиевой посуде. А бриллианты, вообще, мало чем отличаются от угля по химическому составу. Но, увы. Можешь довольствоваться лишь этими знаниями о драгоценных камнях.

Ох-хо-хо … "адсорбат в процессе адсорбции переходит в адсорбтив поверности адсорбента" — так помогает, когда испытываешь трудности при очистке обуви.

Ох-хо-хо … Хорошее образование, полученное в школе, позволяет помочь своему ребёнку-школьнику в овладении знаний в рамках школьной программы, не смотря на противодействие нынешних чиновников Минобрнауки. Это даёт надежду, что и внуки-школьники смогут что-то познать об окружающем мире при обучении в школе. Преемственность, однако.

Ох-хо-хо … Очень сильно повышает самооценку способность понимать скрытые механизмы элитных разборок. Так приятно чувствовать себя не втянутым в качестве пушечного мяса под знамёна кого-нибудь рвущегося к ещё большей кормушке. Но всё равно, при всех раскладах, остаёшься дойной коровёнкой для любого победителя в этих крысиных бегах.

Ох-хо-хо … Так называемая финансовая грамотность удерживает от участия в афёрах, организаторов которых иногда наказывают по всей строгости закона. Но, даже оставаясь в стороне от прямого обворовывания наивных лохов, всё равно не можешь увильнуть от узаконенного системного грабежа.

Ох-хо-хонюшки-хо-хо «…кто умножает познания, умножает скорбь».

Звонок. Звонок. ЗВОНОК!!! Будильник. Локтем в бок от жены — подъем. ПОДЪЕМ!!! Тапочки, халат. Ванная, умывальник. Б-р-р-р. О-о-о! (Зеркало). Кухня. Кофе, булочка. С маслом или вареньем? (Холестерин или углеводы?) А-а! Булочка и с маслом, и с вареньем.

Брюки, рубашка, галстук (серый, синий или новый? Новый!) Пиджак, туфли, плащ. Дверь, подъезд (мусоропрово — ФУ!) Двор, улица, остановка. Толпа. Автобус: люди, локти, спины (вместо зарядки).

Приход на работу. Привет, привет! Салют, салют! Место. Чайку? Ага! С булочкой? Увы. А конфетки? Тоже нет. Ну хоть сахарок… Пойдет. Спасибо. Газетки-журналки, статейки-заметки. Монитор, телефон, бумага, принтер, калькулятор, записки…

СТОП! ОБЕД! Святое. (Война войной, а обед по расписанию.) Столик, меню (начнем с тебю, ха-ха). А вот..? Уже нет. А..? Тоже нет. Ну хоть..? А что есть? Ну ладно. И? Нет, нет.

Опять: монитор, телефон, калькулятор, …

Фух! ВСЕ! А это на завтра. Хватит. На ЗАВТРА!

Улица, пешеходы: лица, спины, пониже спин, ножки… Стоп. Магазин. Отдел, прилавки, касса, кошелек, отдел, прилавки, кошелек, стоп. Улица, дом, подъезд, квартира, тапочки, халат, жена. Кухня, ужин, телевизор, дети, газетка-журналка. Все. Отбой. ОТБОЙ!!!

Кровать, жена, поцелуй. О-о-о!..

«Что-то изменилось. Прошлого больше нет…»

Фабрика работает круглосуточно. Работают с колёс: руда обогащается, обрабатывается, осушается, гранулируется. Большой стране нужно много минеральных удобрений.