Читаем Проворонили воронье онлайн бесплатно

Можно долго и много говорить о преимуществах больших городов относительно малых городов. Но бесспорное преимущество малых городов в том, что всё тайное становится явным очень быстро, пусть и в виде сплетен, но тайны утаить не получится. Может потому и сбивается в стаи, в крупных городах со сволочной сущностью люди, чтобы затесаться среди порядочного населения, и вершат свои дела, не чуя под собою ног. Величие крупных городов состоит в великих свершениях людей, если конечно поймёшь, если сможешь поверить в себя и найти себе подобных, если наберёшься огромного терпения измеряющиеся временем и пониманием действительности, когда будешь двигаться своим путём. Бывает так, особенность такая больше распространяется в больших городах, что мечты рождённые детством, наполненные школой, отсеченные взрослыми или такими же твоими ровесниками, которые не понимают ни себя, ни окружающих мир. Чистые, прекрасные мечты, со временем превращаются в свою противоположность, особенно такое, характерно для крупных городов. А в малых городах сводятся до уровня борща с котлетами либо опошливаются до равнодушия. И только найдя свою точку зрения, пусть даже эта точка зрения самого низменного пошиба, начинается создание нового человека, и когда от добра ищут ещё добра, начинается путаница в понимании жизни и отсюда твой путь становится проблемой других людей.

И не надо отчаиваться читатель! Никогда в жизни не поздно делать дела, поздно будет, когда уйдёшь в другие мира. И не надо читать между строк здесь есть то, что есть и не более.

Вера Ивановна шла на рынок в превосходном расположении духа, и выражалось прекрасное настроение и в улыбке так украшающая любого улыбающегося человека, и в виде «волн» разлитых по всему телу. Какое-то предчувствие, чего-то необыкновенного не покидало её, с самого утра, как только она вышла из дому, и направилась на работу, а своей интуиции, она доверяла больше, чем окружающему миру. И если бы ни два дня, которые неизбежно наступали каждый месяц, из года в год, то она могла бы себя считать самой счастливой женщиной в мире. И эти «два чёрных дня», смягчались и компенсировались её умом и сообразительностью. Её «компенсация», лежала в данное время в сумке, и грело её душу безмерно.

О «чёрном» дне, наступающий день с точностью, через каждых пятнадцать дней о нём и пойдёт речь, из-за которого чаще всего и рождаются «тайны». А тайны были, есть и будут до тех пор, пока у человека будут чёрные дни или извращённый вкус, требующий больших финансовых затрат.

Когда ещё утром на «летучке», которая проходила в бытовки, ежедневно за пятнадцать минут до начала рабочего часа, а пятнадцати минутное собрание проводила бригадир, решался вопрос: «кому идти на рынок»? Дружно решили отправить Веру Ивановну, отдавая должное её безупречному вкусу и умению найти что-нибудь удивительное среди обыкновенных вещей.

Из-за дождя, а дождь шёл беспрерывно второй день подряд, она планировала добираться до рынка на транспорте, точнее на двух. Две остановки на автобусе и четыре на троллейбусе, нужная остановка находилась напротив рынка. Но ближе к обеду, дождь стал прекращаться и к обеду вовсе исчез. И мучившая её мысль, «брать или не брать», с собою зонтик, сам собою отпал. И когда Вера Ивановна с напутствующими словами от девчат, чтобы удача улыбнулась ей и просьбу бригадира, чтобы не забыла, она, вышла из душной бытовки, прошла тёмными коридорами по лабиринту магазина, и вышла на чистую умытую дождём улицу, ноги сами понесли её на рынок. И запланированная поездка вылетела из головы, как будто и не думала об этом мыслей.

Солнце, свежий воздух, игра солнечных лучей в лужах, радуга в небе, заставили поменять планы моментально, как добираться до рынка. Да и время, потраченное на дорогу, выходило одинаковое, если ждать не более десяти минут на остановки транспорт. Если хорошо знать переулки и проходные дворы своего города, то порой пешком и проще и быстрей добраться до нужного места, чем ехать на транспорте. Радуга так поразила её, что она не могла отказать себе в такой радости, чтобы полюбоваться игрой природы, да и память не мешало освежить.

Из-за работы, порой ловила себя на мысли, что начинает забывать собственный город. И когда «гости» города, что бывает не редко, спрашивают, как им дойти до той или иной улицы и непременно ещё спросят номер нужного им дома, она начинала путаться и с большим трудом вспоминала и улицу и нужный им номер дома. Благо на помощь всегда можно было призвать кого-нибудь из прохожих, и желательно милую старушку, уж кого-кого, а их на улице встречалось предостаточно. У них на работе вывели интересную закономерность, что город в большинстве своём населяют две категории людей: пенсионеры и туристы вместе с «гостями» заодно.

Вера Ивановна шла не спеша на рынок, находясь под впечатлением удачного дня. Ещё бы появилась возможность убить сразу двух зайцев. «Первый заяц», игрушка «ванька-встанька», поступил к ним в магазин три дня тому назад, в количестве десяти тысяч штук, и был помещён на складе. Не залёживаясь и двух часов, не большая часть пошла в торговый зал, а другая в бытовку. Схема реализации продукции была отработана идеально, выработанная десятилетиями работала бесперебойно. Для сотрудников магазина существовало правила: один человек, один «дефицитный» товар. Но в любом правиле бывают исключения, а исключения имелись для исключительных людей, в него входили люди, проработавшие не менее пяти лет в магазине и очень продуманные в своей работе. В категорию «продуманных» входила и Вера Ивановна, у которых скапливалась до десяти штук «дефицита» на официальном уровне, так как товар надо было вынести из магазина с предоставлением бумажки за подписью бригадира для охраны. А если по десять штук, хотя бы через день? Скапливались игрушки до нужного часа, и час наступил. Она заскочила домой на минутку, забрала весь товар, двадцать штук, который муж аккуратно упаковал в сумку, встретил на пороге квартиры, как и договаривались ещё утром, она поцеловал его в щёчку, и сразу же ушла.

И теперь шла на рынок, гадала мысленно, сколько запросить денег с Аннушки за «дефицитный» товар. То, что она запросит не менее десяти рублей за штуку, знала заранее, а если запросить по пятнадцать рублей, было бы для неё лучше, деньги нужны были для отправления в пионерский лагерь двух своих близнецов. А их она собирала «с нуля», то есть покупала все вещи новые, ни одной вещи не должно быть поношенной, даже если вещь одевалась всего лишь один раз. И носовые платки с носками никогда не стирала, и мужу не позволяла, один день достаточно для использования носовых платков и носков, и к вечеру вещи «улетали» в мусорное ведро. Носовые платки имели двойное назначение: вытирались в течении дня руки платком, а вечером этим же платком вытирались тщательно обувь и «улетали» платки, использованные по самому максиму в мусорное ведро. Пять копеек за платочек, и пятнадцать копеек за пару носков, а в месяц уходило двенадцать рублей только на близнецов, такая мелочь, что она их даже за деньги не считала. А вот сегодня, если Аннушка будет на рынке, она даже мысленно три раза переплюнула, через левое плечо, уже будут не плохие деньги.

Вера Ивановна работала в магазине, который находился на «красной линии», по определению городских властей и естественно магазин работал бесперебойно и «дефицитный» товар, для них был не новостью. Проработав огромное количество дней в своём магазине, и «своим магазином» стала чувствовать с того момента, когда познала многие «ходы и выходы» для достижения своих целей, и одно из многих достижений покоилось в сумке. Игрушка «ванька-встанька» ярко-оранжевого цвета, завёрнутые в мягкую ткань, приятно оттягивали обе руки. Её дети были в восторге от такой игрушки, естественно каждому по одной штуки, чтобы не делились из-за пустяка с самого детства. И от того, как звучит колокольчик, когда ребёнок пытается положить неваляшку на пол, а стоит отпустить руку, как «ванька-встанька», сам поднимается на радость ребёнку. Вера Ивановна, сама любила играть с детьми именно с неваляшкой, вспоминая своё детство, лёгкое и беззаботное. Приятно смотреть на детские забавы, особенно на игры, в которые взрослые сами, когда-то играли в детстве. А у многих во времени, детство оказывается одним из лучших воспоминанием в жизни.

Вера Ивановна, вспомнила «концерт» данный «нашим дорогим гостям», и рассмеялась от всей души при воспоминании о «концерте». Сбор от «концерта» существенно пополнил кошелёк её. Вера Ивановна как «старший товаровед» своего отдела, имела надбавку к зарплате, которая исчислялась в размере двадцати пяти рублей, принимала самое активное участие в «концерте» и вела представление с вдохновением. А начиналось представление с того момента, когда раскупался «дефицит», а «ванька-встанька» был распродан за три часа, оставалось ни мало возмущённых покупателей, которым не достался вожделённый товар и как обычно неслись не лестные замечания в адрес магазина, переходящие возмущения на торговлю вообще. Некоторые договаривались до космических далей, предлагали запустить в космос и продавцов, а чего им здесь землю зря топтать? Вера Ивановна очень внимательно вслушивалась в разно голоске возмущенных людей, и отсортировывала нужных ей «участников» концерта. Выбирала тех, кто готов заплатить любую сумму лишь бы завладеть нужной вещью. Отводила их в сторону, обещая им сделать: « Сделаем в виде исключения для дорогих людей, возможное и не возможное». Одним вопросом: «Вы, куда-то торопитесь», определяла приезжих, только с ними можно было провести «концерт», не думая о последствиях. Собрав, таким образом, человек восемь, препровождала их в бытовку.

А в бытовки их ждала уже Елена Степановна, сервированный стол и вода кипела в электрическом тульском самоваре в ожидании гостей.

В бытовки их удобно рассаживали в кресла, предлагали чай или кофе? Предлагались печенья, конфеты и разные сладости и вёлся разговор: кто да откуда, где работаете, если не секрет? Каким ветром их принесло в наш волшебный город, что понравилось, а у вас, что интересного можно увидеть в городе? И через пятнадцать минут, Елена Степановна, могла определить, кто и какой суммой располагает в данное время и сколько они готовы выложить денег за вожделенную игрушку. И выкладывали деньги за игрушку в трёхкратном размере, зато и покупали коробками товар, переживая только об одном, как перевезти набранный товар до поезда. Ловилось такси, и вопрос закрывался сам собою.

Такие возможности у Веры Ивановны появились, когда она заняла должность «старшего товароведа», и перспектива увеличить «левые» деньги не имела пределов. Главное, по больше «дефицита», который они искусственно создавали, исходили заявки на товар, который у них залёживался годами и приносил также не малые деньги, но эта сфера доходов была ей не доступна, а стало быть, и голову нечего было ломать. Так примерно «плавая» в приятных воспоминаниях, в предположениях и в фантазиях: «где бы да как бы и быстро и незаметно для других, сделать не малую сумму», шла Вера Ивановна к базару.

Деньги, вырученные от «концерта», перекрыли, как минимум в пять раз её зарплату, точнее ставку в размере ста пятидесяти рублей, работает ли она или находится на больничном листе, вынь и положи её законные сто пятьдесят рублей. Раз в квартал выходило и более, когда начисляли премиальные или за переработку во времени. Магазин работал с девяти утра и до восьми часов вечера, минус один час на обед, но почему обеденный час не зачитывается, обедаешь-то на работе, такой «злой» вопрос у них порою обсуждался, особенно в тот момент, когда на работе появлялись не приятности. На многие вопросы обычно следовал стандартный ответ: «не нами придумано, но нами сказано». Со всеми переработками и премиальными выходило двести сорок рублей, это был потолок, выше которого Вере Ивановне не позволялось подниматься. Потому и приходилось изыскивать разные пути для компенсации за свою недоплаченную зарплату, в чём они были уверенны непоколебимо.

Уж кто-кто, а они умели считать деньги, а появление возможности сделать «левые» умели улавливать на лету. Вера Ивановна чувствовала в себе силы, желание и возможности сделать больше, но как осуществить свои желания? Куда направить свою энергию, чтобы воплотить свою мечту здесь стоял мрак, переходящий иногда в туман. «Кто ищет, тот всегда найдёт» ею любимое жизненное кредо было у неё в крови, и она искала, думала и чутко улавливала происходящее вокруг. Уже были выработаны собственные жизненные постулаты, которыми всегда можно было поступиться, если на горизонте появлялась «мечта». Она точно знала, что нельзя делать, и видела исходя из собственного опыта, что это помогает жить. Само отстранение, собственная волшебная палочка, позволяющая отходить от не понимания и от вещей закрывающих путь. Вера Ивановна умела занять себя деятельностью и хорошо понимала свои возможности, отработала достаточно времени, чтобы прийти к мысли, что здесь не развернуться, просто не дадут, пусть у неё будет хоть «семь пядей во лбу». Знания растянутся во времени, и вбивают в голову смыслы: «ещё молодая девочка покажи себя в работе», «уж больно прыткая» или «молоко на губах ещё не обсохло, а туда же лезет», и кто, из нас положа руку на сердце, скажет честно, что слышали в свой адрес: «молодо зелено». И то, что было рано, не заметно перетекает, почти поздно, и привитая привычка, выработанная с годами, соглашаться с тем, с чем не согласуется желание, утешится мыслью: «на пенсии для себя поживу».

Радуга всё также светилась в полнеба не много левее от Веры Ивановны, блестели улицы чистотой и воздух наполненный свежестью, позволял дышать полной грудью. Идя по улицам, где было расположено множество городских учреждений, она специально сделала не большой крюк, чтобы лишний раз побывать на свежем воздухе, машинально прочитывала некоторые таблички на зданиях, не дочитывая надписи на табличках, проходила мимо. О значении многих учреждений не имела никого понятия, да и не вникала в их предназначения, зато улицы были абсолютно пустынны, будто и не живёт в городе несколько миллионов людей. Крюк, сделанный для длительной прогулки, чтобы поразмышлять о приватности жизни и был её «вторым зайцем».