Читаем Проводники света (СИ) онлайн бесплатно

Глоссарий

  Боги древних славян, упомянутые в тексте:

      Род - верховный Бог, повелевающий всеми остальными Богами. Род - творец и родоначальник всего, отделивший темные частицы хаоса от светлых и создав таким образом порядок в мире. Согласно легендам, Род появился на свет из яйца, оказавшегося среди звёзд.

      Роданицы - спутницы Рода, Богини плодородия, жизни и судьбы;

     Сварог - Бог неба и огня, отец солнечных и огненных Богов, называемых Сварожичами.

      Даждьбог - Бог солнечного света, тепла, здоровья, материальных ценностей, плодородия и урожая.

      Хорс - Бог солнечного диска, юный и огненный, воплощающий стремление к росту и совершенствованию.

     Ярило - Бог начала жизни, пробуждающейся природы и вешнего света.

      Перун - Бог грозы, грома и молнии, покровитель воинов, защитник Яви, хранитель порядка, небесный воитель.

      Стрибог - Бог ветра, руководитель воздушных течений, повелитель погоды.

      Велес - Лунный Бог, водчий на всех дорогах, единственный из Богов, кто может свободно ходить по всем трём мирам (Яви, Нави и Прави), владыка мертвых, хозяин дикой природы, покровитель торговли, мудрости и чародейства, куратор творческой энергии и поиска пути (во всех смыслах).

      Макошь - Богиня земли, урожая, судьбы, покровительница всех женских ремёсел.

     Чернобог - повелитель сил тьмы, нечисти и злой нежити.

  Бортевой мёд - мёд диких пчёл.

     Борть - дупло в дереве, жилище пчелиной семьи.

   Волкодлак(волколак) - оборотень, принимающий образ волка.

   Долблёнка - деревянный сосуд, изготовленный долблением.

   Изверги - семья, покинувшая родовую общину, чтобы поселиться отдельно и вести собственное независимое хозяйство.

   Капище - особое, священное место для славления Богов, передачи им треб, устроения обрядов и празднеств. Капище имеет круглую форму, огораживается рвом или тыном и располагается на труднодоступных и неиспользуемых территориях (вершины гор, острова, болота, леса). Центральными объектами капища являются идолы (кумиры), высотой 2-2,5 метра, также там устанавливается широкий и плоский жертвенный камень для положения треб, а перед ним разжигается очистительный огонь - крада. Славянские идолы вырезаны из дерева и наделены определенной атрибутикой, имеют чёткие черты лица и представляют собой скульптурные изображения Богов, к которым обращены прошения и ритуальные обряды, совершаемые на капище. Иногда место идола занимает природный объект - вековое дерево или большой камень. Известны так же простые рельефные изображения голов на длинном и толстом стержне.

   Корчага - большой глиняный сосуд.

   Крада - очищающий огонь, костёр, который разжигается для проведения обрядов. Требные крады используются для передачи жертв Богам и предкам. На погребальных крадах сжигают тела умерших и всё, что отдаётся им в дар для загробной жизни.

   Мировое Древо - символ центра мироздания, ось, вокруг которой существует всё остальное. Корни Мирового Древа проникают в мир Нави, ствол располагается в нашем привычном мире, видимой Яви, а вершина уходит к Прави.

   Навь - загробный мир, куда попадают души мёртвых.

     Навьи - умершие.

     Навья неделя (осенние Деды, Навья седмица) - особые дни поминовения предков, пращуров.

     Навьи Деды (навьи Пращуры) - старинное славянское название духов умерших предков - хранителей рода и, в первую очередь, своих детей и внуков. Навьи Деды обитают в Слави и несколько раз в год могут вернуться в Явь и встретиться с родичами, дать им подсказки и свою помощь.

     Навка-водяница - утопленница, ставшая чёрной навьей, нежитью.

     Черные навьи - духи тех, кто умерли не своей смертью (утонули, были съедены волками, пали с дерева и т.п. или же были убиты злыми колдунами), не сумели очиститься, чтобы отправиться на перерождение, и стали нежитью.

   Правь - высший мир, где обитают Боги и духи предков, которые достигли такого полного духовного развития, что больше не нуждаются в перевоплощениях. Правь - это также законы мироздания и законы человеческие, данные людям Богами, отсюда и выражение: "поступать по Прави".

   Псица - самка пса, сука.

   Славь (Светлая Навь) - место, где обитают хранители родов - навьи Деды, и откуда они могут временами проникать в Явь и помогать родичам.

   Треба - жертва (чаще всего бескровная), которую во время проводимого на капище обряда сжигают на краде, чтобы доставить Богам подношение.

   Триглав (трилистник), изображённый на задней сторонке обложки, внизу, - символ единства и взаимодействия трёх миров: Яви, где живут все люди и природные Духи, Прави, где обитают Боги, и Нави, куда уходят умершие души. Проходящий через все три лепестка круг иногда толкуется как Славь (Светлая Навь), где остаются навьи Деды, чтобы помогать своему роду. Символ Триглав принадлежит Велесу.

   Хаос - зло, отсутствие порядка, разделения света и тьмы.

   Явь - видимый плотный мир, в котором живут люди и природные Духи.

Древнеславянские меры длины:

Верста

1066,80 м

500 саженей

Сажень

213,36 см

3 аршина

Аршин

71,12 см

4 пяди

Локоть

53,34 см

3 пяди

Пядь

17,78 см

4 вершка

Вершок

4,44 см

ПРОВОДНИКИ СВЕТА

   к оглавлению

Пролог

  Было зябко и влажно, Костя весь продрог, ютясь в утлой лодчонке посреди тихой, спокойной речки. Ни вёсел, ни ветра, только гладкая чёрная вода вокруг, а над головой - холодное звёздное небо. Он поёжился и запихнул руки под мышки, стараясь согреться, как вдруг услышал в тумане на берегу шёпот. Лодку медленно повлекло в ту сторону, Костя ощутил в груди горячий толчок и, глянув в тёмную глубину реки, увидел, как его отражение изменилось, скользнув к мелководью золотой рыбой - нет, не рыбой, каракатицей! Туман разошёлся, открывая двух мужиков. Тихо переговариваясь, они топтались у самой воды, один держал тёмно-бордовую тонкую книжицу размером с ладонь, а рука второго вытягивалась, словно телескопическая антенна, стремясь добраться до...

  "Смартфона!" - Костя открыл глаза и обнаружил, что его обворовывают бомжи: один, буйно заросший седыми лохмами, ковырялся в кармане куртки, а второй, в грязной, натянутой на самые брови шапке, уже вытащил паспорт.

  Из центра Костиного светака выстрелило золотое щупальце и пронзило выцветшую и драную, как старая тряпка, светотень Шапника - тот дико завопил, заглушая хруст костей и шлепок паспорта о землю, потом захрипел и, упав на колени, пополз прочь, придерживая изувеченную руку. Костин светак тем временем выпустил ещё одно щупальце.

  "Беги!" - хотел выдавить парень Лохматому, но вышло только мычание: оказывается, он ещё не проснулся! Один сон в другом, как матрёшки...

  Пока ещё целый бомж бросился к приятелю, не забыв, однако, прихватить украденный смартфон, что, конечно же, было самой большой ошибкой в его не слишком долгой жизни. Но парализованный сном Костя не мог ничего сделать и лишь с ужасом наблюдал, что творит золотая каракатица. Творит быстро и по собственному усмотрению.

  Когда парень проснулся по-настоящему, на земле лежали два трупа.

  Шапник скрючился на боку, поджав колени и обхватив левую руку правой, - лицо и трава вокруг залиты кровью. Его подельник распластался чуть дальше, ничком, но при этом его светло-голубые, будто выцветшие, глаза удивлённо глядели в небо. Свёрнутую шею скрывали густые лохмы, так что казалось, он просто смотрит, откуда вдруг начал накрапывать этот противный, меленький, частый дождик.

  Костя подобрал с земли паспорт со смартфоном и, быстро распихав их по карманам, двинулся прочь.

  - Дело дрянь, Кос, дело дрянь!.. - бормотал парень себе под нос, оглядываясь кругом: в ранний рассветный час этот дальний уголок огромного парка был совершенно пустынным. Повезло, что никто ничего не видел, - иначе свидетелей могла ожидать та же участь, что и Лохматого с Шапником.

  Дождик усилился, Костя надвинул на глаза капюшон и поспешил прочь: подальше от мёртвых тел, из парка и из города... жаль только, не от каракатицы... или кто она есть там на самом деле...

  Ладно, не важно, хоть горшком назови, а суть одна: тварь!

  И от этой твари ему не убежать, пробовал... он провёл по груди: никакого шрама под рубашкой, конечно же, не осталось: всё теперь заживает так быстро! Очень быстро... хоп! - и нет никаких следов! Только горячее биение под кожей.

  И это не сердце.

   к оглавлению

Глава 1. Дымовая завеса

   Далёкое прошлое, приблизительно VI век

  Вот уже пять вёсен семья Деяны одиноко жила в лесу - с тех пор, как отец крепко поссорился со старейшиной Колосом и переехал на отдельное угодье, благо свободных земель вокруг было в избытке. Звали таких отщепенцев извергами, и полагаться они должны были только на себя, не рассчитывая на помощь рода. Злобы, правда, особой никто на них не таил: семена, хоть и скупо, но Колос всё ж в долг давал, а родичи порой обменивались с вольной семьёй поделками, крупами, тканями, не глядя при этом в глаза и стараясь быстрей уйти.

  Был во всей общине один только отрок, Некрут, водивший зазорную дружбу с извергами. Любые порядки были ему не указ, и обязанности, вменяемые детям, он тоже не выполнял. С рождения слабый головушкой, не мог он, как другие мальчишки, косить, жать, посевы от нашествий лесного зверья и птиц охранять, гонять скотину и прочую нужную работу делать.

  Ещё когда младенцем был, ведунья и знахарка рода подозревала в нём подменыша, что подсовывают злые духи матерям, когда те плохо за дитём глядят. Хотела ведунья класть младенца под корыто и бить сверху топором, дабы проверить, да мать Некрута воспротивилась: моё, говорит, дитятко, сердцем чувствую! Знахарка не настаивала, ибо выглядел-то Некрут нестрашно: лицо и тельце не уродливы, руки-ноги в порядке, а всё ж чуяла ведунья в нём нечто неправильное, да и голову в положенный срок малец не держал. Но раз не кричал дико, глаза не пучил и злобы явной не являл, то решила она обойтись заговором да натиркой травами, толчёными в белоглиняном горшке на первой четверти Луны, - а коль не поможет, так подменыши всё одно долго не живут и легко помирают от слабости.

  Некрут, однако ж, не помер. Тонкий был, как былиночка, зато к хворям на диво стойкий: не брали его, как других детей, ни лихоманки, особо злые по осени, ни нарывы в горле, коих даже крепкие мальцы не выдерживали. Жил себе Некрут и жил, телом и умом слабый - говорить даже не умел! - зато с улыбкой и добрым взглядом.

  А как подрос, стал незаметно от всех в лес убегать. Сначала пыталась мать искать его и пугалась, что пропадёт: не учили ведь Некрута старшие топором владеть, делать лук или силки, зверя бить. Рыбу, гусей и уток на реке ловить тоже он не умел, тропы и приметы, как не заблудиться, ему никто не показывал, однако ж, и три, и четыре дня проведши в лесу, всегда возвращался в деревню весёлый и сытый.

  Часто добирался он и до угодий извергов, где подолгу наблюдал, как они работают, а потом, улучив подходящий миг, подбегал к Деяне и дарил ей головки лесных цветов, шишки, палки и даже куски корней необычной формы.

  Однажды она полола гряды с овощами, а Некрут тихо подкрался сзади и стукнул её по спине, заставив обернуться. В руке он держал резную деревянную игрушку, да такую красивую! - сразу видно, сделана большим мастером. Раньше в общине таких не водилось - знать, за пять вёсен кто-то из деток подрос и научился искусно резать...

  - Твоё ли? - строго спросила Деяна, подозревая, что Некрут мог стащить поделку без спроса. - Где взял?

  Он широко улыбнулся, сунул игрушку ей в руки и побежал в лес, раскачиваясь и прихрамывая на обе ноги.

  - Стой, погоди! - девочка бросилась следом, не сомневаясь, что догонит его в два счёта, однако, мелькнув пару раз меж деревьев, Некрут вдруг пропал: скрылся за толстым стволом вяза - и с концами. Она дважды обошла дерево: ни дупла, ни кустов поблизости - словно в воздухе растворился мальчишка!

  Осталась только игрушка. Это был резной мышонок - он смотрел на Деяну хитрыми глазками и задорно улыбался, склонив ушастую длинноносую голову на бок. Передние лапки с пальчиками и ладошками, очень похожими на человеческие, держали крашенную в рыжий цвет морковку. Стоило её вынуть, как сразу же показалось, будто Мыш тянет ручки, прося угощения. Пришлось отдать ему морковку обратно, и в тот же миг вокруг застучали крупные капли.

  Ого, как быстро Перун нагнал такие огромные чёрные тучи!

  Стало темно, ударил ветер, засверкали молнии, грянул гром и обрушился ливень. Деяна помчалась в сторону дома, зацепилась за корень и упала. Мышонок улетел в кусты, она вскочила и ринулась за ним, но ветер бросил в глаза воду и ослепил. А когда удалось проморгаться, прямо перед глазами оказался большой тёмный лаз. Он был таким круглым, словно землю, вместе с корнями и кусками веток кто-то вырезал острым ножом и унёс. Неужели Мыш туда провалился?! Деяна подошла ближе и увидела, как тьма в лазе струится и колыхается, глотая капли дождя, словно живая. Сверкнула молния, и в самом низу, на земле, блеснула рыжая морковкина попка. Значит, и Мыш тоже валяется где-то там, внутри, - ухнул в дыру, потеряв угощение!

  Подобрав палку, девочка сунула её в темноту, но ничего не нащупала.

  Перун снова ударил молнией, и внутри лаза сверкнуло что-то светлое. Он там, точно! - отбросив палку, Деяна запустила в дыру руку, наткнулась на что-то твёрдое, но пальцы соскользнули, а её саму что-то схватило и рвануло во тьму, да так, что и пикнуть не успела, как провалилась в лаз целиком.

  Снаружи продолжал идти дождь, поливая сиротливо лежавшую на земле маленькую деревянную морковку.

  На мгновение Деяна ослепла, оглохла и перестала чувствовать собственное тело, но потом тьма расступилась, открыв огромную гору: вершина её уходила ввысь, куда уже невозможно достать взглядом, а склон простирался в обе стороны, постепенно теряясь в бесконечности.

  Ноги коснулось что-то мягкое.

  - Ой! - Деяна отпрыгнула в сторону от жавшегося к щиколотке рыхлого тёмного кома и чуть не наступила на свою игрушку, что, оказывается, валялась прямо тут, под ногами! - Мыш?!

  - Не-е, - раздалось снизу. - Мых!

  Девочка попятилась прочь, а ком тем временем вылепился в крупную - размером с кошку! - мышь с размытыми контурами и сине-красными точками глаз.

  - Меня зовут Мых, а не Мыш! - пояснило тёмное существо, поднимая игрушку. - Да ты не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю! - Тьма под огоньками глаз раздалась, изобразив подобие улыбки.

  - Ты - подземный Дух?!

  - Ну, если я и Дух, то не злой, не волнуйся.

  - Коли ты добрый, пусти меня домой!

  - Да пущу, конечно, только в лесу сейчас ливень стеной. Пережди его здесь, а после пойдёшь.

  Продолжая улыбаться и теряя кусочки тёмного тумана, который тут же бесследно рассеивался в воздухе, Мых протянул ей мышонка.

  - Ты под нашим лесом живёшь? - Деяна с удивлением заметила, что её промокшая насквозь одежда и волосы стали совершенно сухими.

  - Нет, я из другого мира.

  - Из Нави?

  - Нет!

  - Из Хаоса?! - глаза девочки округлились.

  - Да не из Хаоса! Это всё ваши миры, а мой... он совсем в другом месте.

  - И где ж то место?