Читаем Проводник онлайн бесплатно

- Кельнер! Ещё пива!

  - Да, мой господин.

  Четвертая кружка... Ладно бы хоть пиво приличное было. Да где его здесь взять? Так ведь и у немцев оно тоже далеко не везде одинаково хорошее. Или это я уже к Берлину привык? Так сказать - избаловался? Наверное... А что ещё мог себе позволить простой служащий военного министерства, к тому же и не военнообязанный? Пиво, ибо ни на что более существенное скромной зарплаты не хватает. А выглядеть белой вороной среди сослуживцев я отучился уже давно. Точнее - отучили. И правильно сделали, между прочим. Не один такой умник на мелочах погорел, бывали, знаете ли, случаи, да... Мне вот повезло, продержался долго. Но всему приходит конец, вот и сейчас всей спиною ощущается холодок.

  Связь... Большинство провалов происходит именно по этим причинам. Но как? Последнее время и так все контакты были сокращены до минимума. Разве что в крайнем случае? Да, вполне вероятно. А то я так бы и сидел, как мышь под веником, никто и не отыскал бы никогда. Видимо, на фронте положение совсем хреновое, раз дали команду на такие действия. Ну, надо думать, им там виднее. Хотя и с моей колокольни тоже кое-что разглядеть можно.

  Немцев приперло - и приперло здорово. Уже не так задирают носы бравые военные, не слышно в речах сослуживцев былого оптимизма. Война... третий год уже, это как-то способствует здравому осмыслению происходящего. А грохот разгоняющегося 'парового катка' не слышат разве что совсем тугоухие обыватели. Вот для того чтобы подкинуть дровишек в топку этого самого катка, и вспомнило далекое петербургское начальство про скромного письмоводителя. Вспомнило - и озадачило.

  Не то чтобы задача была совсем уж невыполнимой. Сделать можно. Только вот с большой вероятностью накрывалась вся легенда о скромном письмоводителе. Скопировать ключи от сейфа - полдела, тем паче, что данную операцию уже удалось провернуть ещё в прошлом году. Подвернулась возможность, что ж было делать-то? А вот скопировать документы... это уже вопрос не праздный. И времени на это ушло предостаточно. Вот и не удалось уйти тихо. Наверняка кто-то заметил. И хотя никаких явных улик не было, однако же, наблюдение за собою я засек. Причём достаточно профессиональное. Ненавязчивое и очень внимательное. Ясное дело, прямых подозрений против кого-то конкретного у контрразведки нет. А брать за цугундер всех подряд - можно спугнуть истинного виновника всего происшедшего. Вот и смотрят. Пока осторожно и незаметно. Сейчас агенты контрразведки будут наблюдать за тем, кто, когда и с кем выйдет на связь - ведь скопированные документы куда-то же надо девать? Иначе пропадает весь смысл операции. Пусть похищенные данные и являются самыми свежими, но ведь и они имеют, так сказать, срок годности. А перемещать дивизии на фронте, исходя только из предположений т ы л о в и к о в, никто не станет.

  Но уходить надо. Ибо после всего случившегося смысла сидеть здесь и далее - никакого нет. Всё, накрылась легенда. Хорошая, надо отдать должное, конструкция была. А ведь кто-то над ней работал, сил, небось, немерено положил. Вот и продержался я на этом месте так долго...

  Делать, однако, нечего - дал сигнал. Как это, в своё время, и предусматривалось. Мол, задание выполнено, документы получены, обнаружил наблюдение. Прошу срочной эвакуации.

  И ответ себя ждать не заставил. Прямо в квартиру письмо подсунули. Как? А бог весть...

  Инструкции, несмотря на эзопов язык, были вполне понятными.

  Прибыть в этот городок, прийдти в пивную, заказать пива и ждать проводника.

  Осталось дело за малым - незаметно исчезнуть. А учитывая наружное наблюдение, сделать это было весьма непросто. Пришлось вспомнить старое и, используя давно забытые навыки, лезть в пыли по чердаку. Переползать на соседнюю крышу, тихо переодеваться в чистое платье и быстро топать на вокзал. Удалось ли всё сделать тихо?

  Пока что хвостов, вроде бы, не видно. Но, учитывая уровень слежки ещё в Берлине, надо думать, что и местные задействуют далеко не вчерашних школьников. Хотя здесь-то их откуда взять?

  Поставив кружку на стол, Ролдугин осмотрелся по сторонам. Вечерело, и поэтому в пивной прибавилось посетителей. Прямо у стойки сидела компания юнцов - не иначе, студенты или учащиеся старших классов. Пришли они недавно и вели себя, на удивление, тихо. Совсем рядом с капитаном сидели двое пожилых мужчин - совершенно седые немцы, похоже, что отставные военные. Они негромко переговаривались, рассматривая лежащие перед ними бумаги.

  Эти пришли почти одновременно со мною, отметил Ролдугин. Сидят, в бумаги свои зарылись и ничего по сторонам не видят. Наблюдение? Не факт...

  Троица молодых парней (странно, что не на фронте, возраст-то вполне подходящий) оккупировала столик в дальнем углу и о чем-то оживленно переговаривалась. Компания вела себя шумно, внимания ни на кого не обращала. Нет, это точно не наблюдение, парни меня и не видят-то толком. Уйду - и не заметят. Не они.

  Подтянутый высокий немец. Щеточка усов, бакенбарды. Наглухо застегнутый сюртук, стальной взгляд. Сидит, словно кол проглотил. В глазу монокль поблескивает. Давно уже тут сидит, ещё до того как я появился. Перед ним четыре пустых пивных кружки, пьет, стервец, пятую. Как только ещё не лопнул? Хотя пару раз выходил, надо думать, что в туалет. Оттого и сидит спокойно. Офицер? Разве что отставной или по ранению в запасе. Сколько ему? Двадцать пять... или около того. Нет, этот тип тут не по мою душу сидит.

  Парочка солдат в углу. Ну, да, где-то здесь госпиталь присутствует. А эти двое, наверняка, из команды выздоравливающих.

  Ещё какие-то люди входят и выходят, но надолго никто не задерживается.

  Так, что-то делать уже пора. Сидеть здесь и дальше? Смысл? Проводник так и не появился. Плохо. Нет никаких шансов, что он до вечера появится здесь. Стало быть, надо уходить самому. Как - вот это уже другой вопрос. Но ничего другого мне не остается. Ещё день - и моё отсутствие дома будет обнаружено. И немецкая контрразведка совершенно точно поймёт, кого им надобно отловить. Для начала они дадут мои приметы, вполне возможно, что и фото, по вокзалам и погранпостам. Уже с завтрашнего дня меня станут искать весьма плотно и тщательно.

  Вариантов нет, надо уходить. Найти здесь гостиницу, переночевать... а потом? Других вариантов отхода у меня нет. Разве что переть через границу самым нахальным образом? Не вариант, там и отловят. Или подстрелят.

  Ладно, будем думать утром.

  - Кельнер! Примите...

  Рассчитавшись за пиво, капитан подхватил свой портфель и поднялся из-за стола. Движение это не привлекло ничьего внимания. Только парочка стариков метнула в его сторону мимолетные взгляды и снова вернулась к своему занятию.

  Вот и выход. Дверь узкая, если будут брать - то здесь... нет, тихо всё. Капитан слегка расслабился, и вспотевшая ладонь отпустила рукоятку браунинга.

  Узкая улочка вела направо, пивная находилась в самом её конце, и идти куда-либо ещё было невозможно. Не лезть же, на глазах у всех, через забор? Не поймут. Благообразный господин - и лезет через забор? Да просто из принципа кликнут шуцмана - и всё, на этом моё путешествие завершится. Нельзя к себе внимания привлекать.

  - Герр Гашке?

  Опа...

  Преграждая дорогу, поперек улицы стояли несколько человек. У некоторых из них в руках поблескивали револьверные стволы. Стоявший впереди неприметный человечек приподнял шляпу, обращаясь к одинокому прохожему.

  Всё... нашли.

  - Вы уверены?

  - Разумеется. Показать вам ваш портрет? И не хватайтесь за оружие - не успеете.

  Топот ног, сзади подходят те самые молодые любители пива. И тоже - с оружием. Понятно, подстраховка, чтобы я никуда не ушел. А вот и та самая пожилая парочка. Что-то они слишком быстро подходят... никак, помолодеть успели?

  Так... срисовали меня ещё на вокзале, надо думать. Сидели в пивной и ждали, когда ко мне подойдёт связной - взяли бы обоих. И эти, молодые и шумные, оттого и не глядели в мою сторону. Им это не нужно, они - силовая группа, а командуют всем эти самые псевдостарички.

  - Что вам угодно, господа?

  - Перестаньте разыгрывать комедию, герр Гашке! Сдайте оружие!

  Всё, это провал. Застрелиться? Не дадут, вон, как у этих ребят стволы подрагивают - ждут любого подозрительного движения. Только шевельни рукой - прострелят.

  - Кто вы такие, господа?

  - Контрразведка, герр Гашке! Вам документы показать? Извольте, - собеседник отогнул лацкан сюртука - там блеснул полицейский значок. - Где документы?

  - Что тут происходит, господа?

  Это ещё кого черти принесли?

  А-а-а... тот самый любитель пива.

   Подразвезло его, всё-таки, изрядно, даже на ногах стоит нетвердо, к стене прислоняется. Но спесь так и прёт!

  - Проходите мимо, добрый господин! - обернулся к нему один из 'старичков'. - Полицейские операции вас не касаются!

  - Я попросил бы вас!- возмущается тот. - Как вы разговариваете с офицером?!

  Всё-таки офицер... даже, наверное, не отставник - ишь как его задело!

  - Ганс, покажите господину офицеру свой жетон... - устало говорит 'старичок'.

  Один из молодых любителей пива лезет в карман и что-то показывает офицеру.

  - А-а-а... ну... понятно! Вдевятером ловить мелких жуликов, конечно, проще, чем полировать брюхом грязь на фронте. Ладно... занимайтесь своими делишками, господа!

  Офицер отмахивается от Ганса рукой, но делает это настолько неуклюже, что попадает ему пальцами по глазам. Тот вскрикивает, наверное, больно оказалось, и роняет на землю свой жетон.

  На секунду все отвлекаются на это действие.

  Ках!

  Ках!

  А в руках у офицера уже блестят металлом пистолетные стволы.

  Сбитые пулями, на землю падают оба 'старичка'.

  - Ложись!

  А ведь он по-русски кричит!

  Не дожидаясь более ничего, Ролдугин ничком падает на землю.

  И вовремя!

  Над его головою тут же противно взвизгивают пули.

  Ну, чтобы не использовать столь благоприятный момент - это надо совсем уж глупым человеком быть! Выдернув из кармана браунинг, капитан удачным выстрелом выводит из игры одного из противников, и тот кулем оседает на землю. Второй, получив пулю в живот, роняет свое оружие и с криками катается по мостовой.

  К-р-р-р...

  Словно коленкор разорвали.

  Стоявших впереди контрразведчиков как метлою смело! Обернувшись назад, Ролдугин заметил, что противников осталось совсем немного. А точнее - двое.

  Полуослепший Ганс и один из любителей пива, судорожно вытаскивающий из кармана револьвер. Тот, как назло, запутался в брюках и никак не желал вылезать на свет божий.

  Но у офицера, по-видимому, кончились патроны. Бросив на землю пистолеты, он выхватывает откуда-то нож и в прыжке загоняет его пивохлёбу под ребро. Вскочив на ноги, капитан приставил ствол браунинга к голове Ганса.

  - Шевельнёшься - и мозги твои будут на стене!

  - Н-н-нет, добрый господин... я молчу, молчу!

  Ках!

  Ганса отбрасывает в сторону, и он тряпичной куклой сползает вдоль стены.

  - Зачем?! - поворачивается к офицеру капитан. - Он был уже не опасен!

  - Да? А на руки взглянуть?

  И в самом деле - из разжатой ладони контрразведчика вываливается револьвер. И когда он только его успел достать?

  - Хорошо, что я смог чужое оружие подобрать, перезарядиться уже не успевал... - офицер поднимает с земли свои пистолеты.

  - Так это вы за револьвером так прыгали?

  - Ну, да. Он на земле лежал - совсем рядом. Ну, и этого, - кивает офицер на зарезанного противника, - попутно обезвредил...

  - Простите, но, если я правильно понимаю, то вы...

  - Правильно понимаете. Проводник.

  - Так отчего же вы тогда...

  - Ждал-то? Ну, а что ж вы ещё хотели, милостивый государь? Эти старики за вами сразу же пришли, а потом уже и вон та троица подтянулась. Они связного ждали и до тех пор, пока вы из пивной не вышли, брать вас не стали бы. А мне надо было понять, сколько их здесь всего. Могло ведь и так быть, что если мы с вами вдвоём вышли бы на улицу - тут нас обоих и спеленали тогда разом. Сейчас мне внезапность помогла, не знали они, что вы не один. А тогда? Иначе все могло получиться-то...

  - Ваше превосходительство! Прибыл капитан Ролдугин!

  - Просите его ко мне, - поднял голову от бумаг генерал Сомов.

  Закрыв за спиною дверь, капитан сделал несколько шагов вперёд и вытянулся.

  - Ваше превосходительство! Капитан Ролдугин по выполнению задания, прибыл в Ваше распоряжение.

  - Без чинов, господин капитан. Присаживайтесь, - генерал указал посетителю на кресло около стола. - Как добрались?

  - Не без приключений, Виктор Петрович. Был момент - уже отходную читать собирался. Спасибо проводнику - помог.

  - Вовремя?

  - Да еще как! Прямо как чертик из табакерки выскочил! Девять человек немцев-то было, так он семерых покосил! Я только по двоим и успел выстрелить. И потом, как через границу шли - так истинно Ринальдо Ринальдини! По кустам тихо пробирался, веточка ни хрустнула. А я, как медведь, сучьями трещал! Аж пот градом тёк, думал, что услышат немецкие стражники. Но бог миловал - не заметили нас.

  - Тихо, стало быть, прошли?

  - Тихо, Виктор Петрович. Ну, а дальше-то всё проще было. Маршрут проработан был, надо думать. И билеты куплены, и номера в гостинице - всё организовано по высшему разряду.

  Генерал молча покивал, соглашаясь с собеседником.

  - Замечания какие-нибудь?

  - Никаких, Виктор Петрович. Всё было правильно.

  - Ваше мнение, Олег Иванович, очень многое для нас значит! Подумайте ещё раз - всё ли было аккуратно? Мало ли... Сами знаете, тут словечко вырвалось, здесь жест неловкий... вот и подозрение возникло!

  - Нет, Виктор Петрович, всё было в нужную пропорцию организовано. Спутник мой вел себя безукоризненно! Как он офицером представлялся - даже и сам я поверил! А уж видел-то их... Ан, вдругорядь, он уже носильщик! Иной день - служащий банковский. И ведь на него глядя - всему веришь! Немецкий - как родной. И по-французски говорит - никто и бровью не повел. Сам-то я по-французски не силён, однако ж, акцент заметить смогу. Чисто он говорил.

  - Это, Виктор Петрович, для нас вопрос не праздный! Человек сей не вас одного провожал. И впредь дела ему такие предстоят. От того же, как чисто задание своё он выполнит, не одна жизнь зависеть может. Чай, вы не на бал собирались и не на пикник. Сведения важные несли, отечеству нашему весьма необходимые. Немало жизней человеческих от того пресечься могут. Должен я твердо быть уверен в надёжности пути этого. Иначе не могу рисковать, других людей по маршруту сему отправляя. Подумайте ещё раз, Олег Иванович. Не тороплю вас, ибо ответ мне нужен точный и обстоятельный.

  Ролдугин замолчал, мысленно прокручивая в голове подробности произошедшего с ним в последние дни.

  - Нет, Виктор Петрович, никаких таких ошибок не усматриваю. Правильно себя человек это вёл, ничего иного сказать не могу.

  - А что вы его так называете? Или имя его вам неведомо?