Читаем Проверка (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Смольцова Светлана Петровна

Смольцова Светлана Петровна

Проверка

ПРОВЕРКА.

Камчатка. Мощь и красота этого края в воображении многих людей рисуется ландшафтом в пасмурно-белых и серо-туманных тонах, разбавленных огненно-чёрной краской. Холодные волны, наступающие с грозного океана, отбрасываются обратно высокими гладко отшлифованными отвесными скалами цвета мамонтового бивня. Там, где волнам путь не преграждён каменным забралом, они с шумом накатываются на пологий галечный берег, на ходу облизывая валуны и глыбы льда. Возвышаются вулканы: один похож на огромную птицу с серо-белым оперением; другой стоит в роскошном снежном одеянии с чёрным воротником жабо; ещё один полностью накрыт пепельно-коричневой материей. Вечно курящиеся сопки, окутанные сизой дымкой, горячие источники, булькающие землистой жижей, вырывающиеся из-под земли горячие струи гейзеров, клокочущие реки, проторившие пути в ущельях и долинах, словно предупреждают, что здесь природа ещё полна невообразимых замыслов.

Самый гениальный художник - природа то пылко, то сдержанно своенравно раскрасила пейзаж яркими мазками. Ей было угодно здесь соединить лёд и пламень, что придаёт этой земле какое-то хрустально-закалённое звучание и алмазно-огненный отсвет. Невозможно избавиться от впечатления, что вся атмосфера будто пронизана золотыми и карминовыми нитями. Краски здесь удивительно чистые, с каким-то стереоскопическим эффектом, отчего возникает ощущение, что цвет не только созерцаешь, но и слышишь, и может быть, даже чувствуешь его запах.

Величавая степенность, присущая всему могучему и грандиозному, легко нарушается вдруг непостижимым буйством - содроганием недр земли, рычащим и шипящим извержением газов и кроваво-огненной лавы, вырывающейся на поверхность мощным столбом и сочащейся из трещин. Всё вокруг покрывается летучим пеплом, исторгнутой разливающейся магмой, застывающей хаотично скомканным и смятым покровом. Облик непредсказуемо меняется новыми кратерами, расселинами, каменными наростами, расплескавшимся огнём.

Яркие красно-жёлтые отметины видны повсюду, как отпечатки огня, вырвавшегося на свободу ещё в те ветхозаветные времена, о которых помнит только сама природа. Вот великолепные чёрно-белые орланы с оранжевыми клювами прочерчивают на лету огненную линию; вот рыжая лисица пробирается по пушистому сверкающему снегу; вот бурый медведь, оттеняющий яркие весенние солнечные лучи, осторожно пробует лапой ещё не затвердевшую грязевую массу и недовольно хрипит; вот юркие красные лососи, устремившиеся на нерест, покрывают плотно мелководные речки; вот "красный" прозрачно-серебристый ручей течёт по выложенному неким оранжевым минералом руслу. И жёлтые листья осенью осыпаются с мелодичным звоном. Так обычно и бывает, что в холодных, скупых на радужность и обилие красок местах какие-нибудь одиночные яркие пятна вдруг захватывают пространство и в восприятии людей становятся чем-то преобладающим и всеохватывающим.

Летом зелёные холмы словно вытканы вспыхивающими маленькими цветочками: белыми, ярко-жёлтыми, алыми, васильковыми, жемчужно-серебряными. Грохочущие реки, внезапно обретшие свободу от крепких объятий ущелья, из-за причудливого рельефа то распадаются веером, как лепестки хризантем, то вновь собираются в единый поток. Выходящие на поверхность ядовитые газы делают участь некоторых ручьёв и озёрец одинокой. Подогретые подземным усердием камни и пригодные для жизни водные хранилища позволяют птицам гнездиться здесь и переносить суровые холода. Курильское озеро, окаймлённое цепью сопок и скал, лежит невозмутимо, как в чаше. Оно никогда не замерзает и является превосходным местом для нереста лососёвых рыб.

Зимой склоны сопок, скалы, равнины, долины покрываются снегом и льдом, и как будто бы наступает затишье, но сквозь сиреневую хрустальную вуаль видится огненно-кипящее чрево земли, из которого произрастает и стремится кверху ярко-красное древо раскалённой лавы.

Камчатка. Красивый природный бриллиант не нуждается в оправе, но он требует огня, чтобы вспыхивать и сверкать на земле, как звёзды на небе.

II

Начальник Хабаровской геодезической экспедиции Валерий Михайлович Умнов сидел в своём кабинете, обхватив голову большими красными ладонями и упёршись локтями в стол. Он раздумывал над тем, кого бы отправить на сезон в партию на Камчатку. Сложность с подбором людей в бригады вызвала только одна из них - та, в которой будет работать Ольга Игоревна. Но и здесь после недолгих размышлений выбор Умнова сузился до двух кандидатур, коими были намечены молодой техник-геодезист Виктор Прохоров и инженер Григорий Миронов. Кто же из них? Умнов ещё раз основательно представил самому себе претендентов, учитывая все "за" и "против".

Прохоров работал в экспедиции всего немногим более полугода, но непринуждённо быстро и удачно вписался в коллектив. Виктор бывал иногда грубоват в общении, но ничего, не обидно, и в чём-то даже наивно. Умнову импонировало умеренное честолюбие парня; прямолинейность, возможно излишняя, но при их работе это скорее преимущественное качество характера; хорошая спортивная подготовка, навыки в альпинизме; нравилась рациональная неторопливость молодого техника. Но что-то всё-таки смущало Умнова. Что-то мелькало иногда в поведении Прохорова, что не нравилось Умнову и заставляло сомневаться в нынешнем выборе. Не хватало Прохорову душевной щедрости, что ли? Известно, что в походных условиях скорее проявляются или обостряются полускрытые качества характера. "Что ж, пусть это будет проверкой", - решил Умнов. Он удовлетворённо откинулся в кресле и со словами "Да, именно так" нажал на кнопку коммутатора и попросил секретаршу, чтобы она вызвала к нему Прохорова.

Через несколько минут Прохоров зашёл в кабинет и поздоровался с начальником. Тот кивнул в ответ и пристально посмотрел на работника чересчур долгим взглядом. Взгляд Умнова заслуживает отдельного описания. Круглые карие глаза на одутловатом лице не скрывали априорной неприязни к визави. Умнов смотрел так, как будто держал человека на прицеле, несколько прищурившись, хмуро, будто решая его судьбу. Примечательно, но тот, кто не выдерживал цепкого и тяжёлого взгляда Умнова, не задерживался слишком и в экспедиции. И говорил Умнов под стать своему взгляду, будто взвешивая каждый раз слова и сверяя стрелку весов с реакцией внимающего ему.

- На Камчатку поедешь? - он замолчал, и только Прохоров собирался ответить, перебил его: - На весь сезон!

- Поеду! С удовольствием! - легко сказал молодой геодезист.

- В паре с Ольгой Игоревной, - продолжил начальник.

- Согласен, хотя и с меньшим удовольствием, - неудачно пошутил Виктор.

Умнов снова "взял его на мушку".

- Ты что ж, выходит, мне одолжение делаешь? - спросил он после короткой паузы.

Но Прохоров понял, что здесь отвечать не надо, и молча ждал.

- Это я тебе даю испытание, - Умнов помолчал. - Посмотрю, как ты себя покажешь.

- Я готов, Валерий Михайлович, - сказал техник.

Видимо, Умнов "сверился со стрелкой", положение его удовлетворило, и он пошёл дальше.

- Пройдёт всё как надо, тогда подумаем о твоём росте, - пообещал начальник.

- Сделаем как надо, - уверенно произнёс Виктор. - Когда отбывать?

- У Ольги Игоревны спросишь, - сказал Умнов. - Всё, свободен!

Виктор вышел из кабинета начальника, окрылённый замаячившими перспективами. "Вот это подарок, - подумал Виктор. - А ведь верно говорят: не вышибай закрытые двери, пробуй другие - которая открыта, та и твоя". Наслушавшись захватывающих и восхищённых рассказов коллег о Камчатке, Прохоров мечтал поработать там. От близости мечты он испытывал сейчас волнение и приятную слабость, как от большого глотка кислорода. Мечта звала, а удача дразнила. По каким-то причинам, иногда даже надуманным, парни неохотно соглашались работать на маршруте в паре с женщиной. Но в этом деле Виктор придушил свои амбиции, у него пока нет козырей Ольги Игоревны. Она имела высшее техническое образование и работала в экспедиции инженером. И так совпало, что Ольге Игоревне было необходимо наступающий летний сезон работать в полевых условиях - этого требовали изыскания по её диссертации, над которой она сейчас трудилась.

Валерий Михайлович какое-то время сидел неподвижно в удобном кресле, прикрыв глаза, затем потёр лоб пальцами и сделал краткие пометки в своей толстой тетради. Теперь он задумался, каким же образом подключить к группе Ольги Игоревны молодого инженера Григория Миронова. Позволить такую роскошь, чтобы определить в одну группу двух инженеров и техника, Умнов не мог. И для него не стоял бы вопрос выбора, будь Григорий покрепче физически. Однако замечу, что тут Валерий Михайлович, впрочем, как и многие, заблуждался, чему виной был какой-то утончённый внешний облик Григория. Молодой человек имел средний рост, худощавое телосложение, обладал изящными чертами лица, зеленовато-коричневые глаза выражали спокойствие и некую задумчивость; светло-русые волосы слегка курчавились. Григорий носил бакенбарды, что чрезвычайно шло ему и придавало мужской внушительности. Григорий был по душе Умнову: выдержанный, умный, мягкого нрава; могло даже показаться, что безразличный, но это не так; он вдумчиво и заинтересованно относился к делу, умел быстро принимать точные необходимые решения, и тогда отстранённая задумчивость взгляда тотчас же становилась проницательной. Казалось, молодой человек совсем лишён эгоизма. Это был честный человек, в нём жила какая-то зовущая достоверность, которая заставляет безоговорочно поверить в успех дела.

Григорий Миронов вошёл в кабинет начальника и поздоровался. Умнов ответил на приветствие кивком головы и жестом указал на стул.

- Присядь, - пригласил Валерий Михайлович, вперив привычный сверлящий с прищуром взгляд в инженера.

Однако Умнов быстро разоружился, отложив в сторону и "прицел", и "весы".

- Как насчёт Камчатки на весь сезон? - спросил он.

- Нормально, - ответил инженер.

- Я хочу предложить тебе руководить группой. Что скажешь? Справишься?

- Нормально, - снова ответил Григорий.

- Надо будет на маршруте плотно и согласованно работать с группой Ольги Игоревны, - предупредил Умнов.

- Да нормально, - опять произнёс Григорий.

- А ты другие слова знаешь? - полушутливо поинтересовался начальник.

- Они тут ни к чему, - без тени шутки сказал Миронов.

- Тоже верно, - одобрительно усмехнулся Валерий Михайлович, раздумчиво глядя на Григория. - В общем, повнимательней посмотрите маршруты с Ольгой Игоревной, потом мне доложите.

- Я понял, - сказал Григорий, уже вставая со стула.

Ольга Игоревна двадцати девяти лет; маленькая, худенькая, крепенькая; волосы рыжие, коротко стриженные; чрезвычайно активная и какая-то неприятно ухватистая, но надо отдать должное, по головам не шла и блюла принятый в их профессиональной среде неписаный кодекс чести, а иначе и не удержалась бы. Две её ближайшие задачи - защитить диссертацию и выйти замуж, именно в таком порядке. И многих мужчин сводили с ума красивые русалочьи глаза этой молодой женщины, но избранника она пока не нашла, и отчего-то закрадывается мысль, что найдёт ещё не скоро, потому что ищет его в своих придуманных образах, а не в реальных мужчинах.

Ольга обрадовалась, узнав, что с ней в паре пойдёт Прохоров. Он на несколько лет моложе её, но чем-то напоминал ей папу - не внешним обликом, а внутренними качествами и движениями духа. Может быть, она невольно приписала молодому человеку некоторые характерные отцовские черты под влиянием какого-то мимолётного и уловленного ею единственного ощущения. Но ей нравилась рисковая решимость Прохорова, смешанная с азартом, какая-то исходившая от него захватывающая скрытая сила. Признаки такой силы Ольга отыскала даже в негромком и приятном голосе Виктора - это сходно с тем, как всегда чувствуется сила в голосе хорошего певца независимо от того, говорит ли он или поёт.

Некоторые люди склонны искать причину объективной данности в субъективном восприятии. Ольга же, наоборот, часто принимала субъективное восприятие за объективную данность. И те, и другие ошибаются, но случаются удачные совпадения. Так или иначе, а работу с Прохоровым в полевых условиях Ольга сочла большим везением. Она была далеко не глупа и оценила заботливую поддержку, оказанную ей Умновым в виде какого-то пересечения с группой Григория Миронова.

К началу мая партия из нескольких бригад была полностью готова к отбытию на полуостров. Вещи уже были отгружены пароходом, которым отправились на Камчатку и какие-то из групп, другие же, среди которых и две вышеупомянутые группы, полетели рейсовым самолётом до Петропавловска-Камчатского.

III

Виктор Прохоров взращивал свою мечту с того ласкового и нежного возраста, когда ещё толком не мог понять её. Эта мечта - увидеть красивые места на земле - уходит корнями в самое детство. Душа мальчика была чрезвычайно отзывчива на красоту природы, на её удивительное многообразие форм и красок, на её необузданные стихийные игры. Такой восприимчивости немало способствовала своеобразная природа Северного Урала, где рос Витя. Леса и снега, горы и реки, пещеры, гроты и скалы наделялись в воображении мальчика живой сущностью. Особенно ему нравились скалы и большие камни. В их формах он находил схожесть с животным, сосудом, цветком, и тогда давал им свои названия.

Когда Витя впервые увидел настоящую карту, то попросил, чтобы ему подарили такую же на день рождения. Взрослые дожидаться случая не стали, и в один из ближайших дней мама принесла карту и вручила сыну. Первое время он с нею не расставался и носил с собой. Мальчик постоянно возился с картой, что-то измерял, прочерчивал какие-то линии, ставил значки. Самой увлекательной игрой для него стали путешествия - он странствовал по карте, как по земле наяву. Физически Витя был хорошо развит и посещал спортивные кружки, а попозже стал заниматься скалолазанием. Выходит, он начал готовить себя к профессии со школьного возраста.

Григорий Миронов в профессию попал случайно. С другом за компанию он поступил в геодезический институт. По натуре Григорий был путником. Он чувствовал в себе тягу к странствиям, к познанию мира, к духовному поиску. Григорий не смог бы объяснить, что он искал, но был уверен, что оно возникнет вдруг ясно и понятно, как озарение.

Самолёт летел над плотной облачностью. По времени Виктор понял, что скоро будут снижаться. Он посмотрел на Ольгу, она сидела в кресле с закрытыми глазами. Аккуратная, в белом свитере, горловина которого была расправлена и закрывала шею полностью, претендуя даже на подбородок. Руки со сцепленными пальцами лежат на животе. Короткие ногти покрыты ярко-красным лаком. Не уличённый никем взгляд молодого человека смело скользнул по фигуре женщины, отмечая и красивую линию бедра, и плоский живот.