Читаем Протокол: Новый Архимаг 5.0 онлайн бесплатно

Башня библиотеки пронзала ночное небо, как стеклянная игла, нацеленная в вены космоса. Внутри царила оглушительная, почти религиозная тишина. Она давила на уши после хаоса «Золотого Дракона». Воздух пах старой бумагой, пылью и тихим отчаянием студентов перед сессией. Этот запах был сейчас лучшим антидепрессантом.

Я нашел свободное место в самом дальнем углу читального зала. Одинокая лампа выхватывала из полумрака круг света, похожий на сцену. Я сел за стол и выдохнул. Казалось, я не дышал с самого утра.

«Добро пожаловать в храм науки, босс, — голограмма Алисы материализовалась на стуле напротив. Она с любопытством огляделась. — Место, где мечты умирают, а кофеин становится основной валютой. Атмосфера располагает к интеллектуальному самоубийству. Или к глубокому, летаргическому сну. Выбирай».

— Выбираю третий вариант, — прошептал я. — Чудо.

— Чудеса — это хорошо замаскированные алгоритмы, — фыркнула Алиса. — А у нас сейчас нет времени на их написание. Так что придется по старинке. Мозговым штурмом. Я загрузила все, что нашла на Шварца. Лекции, статьи, даже его переписку на форуме любителей кактусов двадцатилетней давности. Оказывается, он считает, что сорт «Гимнокалициум Михановича» переоценен. Монстр, а не человек.

Она развернула передо мной голографический экран. На него хлынул поток текста. Формулы, диаграммы, параграфы, написанные таким сухим и заумным языком, что от него, казалось, трескались зубы.

— Начинаем операцию «Интеллектуальная клизма». Я буду закачивать данные прямо тебе на сетчатку. Твоя задача — не сломаться и попытаться что-то запомнить. Приготовься. Сейчас будет больно.

И началось. Мир сузился до мерцающих символов и бесконечных абзацев. «Постулаты Канта в контексте самообучающихся нейросетей», «Экзистенциальный кризис ИИ как этическая дилемма создателя», «Парадокс автономного боевого дрона: виновен ли тостер, если он поджарил не тот хлеб?». Мой мозг, привыкший к анализу боевых ситуаций и траекторий полета плазменных зарядов, сейчас скрипел, как несмазанная телега. Он отчаянно пытался переварить эту тонну философской макулатуры.

Я читал. Запоминал. Анализировал. Наноботы лениво помогали. Они ускоряли синаптические связи, улучшали память. Информация не просто запоминалась. Она впечатывалась в мозг, как на жесткий диск.

Прошло несколько часов. Кофе из автомата казался божественным нектаром. Глаза горели от напряжения.

— Перерыв, — скомандовал я, откидываясь на спинку стула и потирая виски. — Алиса, сводка. Что там в большом и страшном мире, пока мы тут пытаемся понять, есть ли душа у кофеварки?

Алиса свернула учебники. Ее лицо стало серьезным.

— Расклад, мягко говоря, паршивый, босс. На шахматной доске сейчас несколько очень крупных фигур. И все они хотят съесть одну маленькую, но очень наглую пешку. Тебя.

Она начала выводить на экран схемы и портреты.

— Фигура первая: княгиня Изабелла Вольская, она же Серебряная Лиса. Наш нынешний «покровитель» и тюремщик в одном лице. Она получила образцы твоей крови. Она знает про наноботов. Сейчас она думает, что держит бога за бороду. Но она умна. Она не будет действовать в открытую. Будет давить, шантажировать, пытаться сделать тебя своей марионеткой. Цель — Глубокое Хранилище.

Она щелкнула пальцами. Появилось новое досье.

— Фигура вторая: Аргента. Настоящая личность неизвестно. Скорей всего именно она перехватила вторую капсулу. Теперь у нее есть свой ключ. И она, возможно, знает, кто ты. В отличие от Вольской, она не будет играть в тонкие игры. Она — хищник. И она будет охотиться. Цель — ты. И Глубокое Хранилище.

Третья картинка. На ней — разбитая маска Черного Волка.

— Фигура третья: граф Страхов, глава комитета по древним артефактам. Пока залег на дно, но после событий в Золотом Драконе скорей всего разойдется не на шутку. Если он обнаружит хоть малейшую наводку на тебя — жди беды.

Она вздохнула, и на экране появилась последняя, самая размытая фотография. Фигура Стрелка в тени.

— И, наконец, вишенка на этом торте из проблем. Таинственные заказчики Стрелка. Мы не знаем, кто они. Скорей всего это наша троица Одаренных s-класса, но это не точно… Мы не знаем, чего они хотят. Мы знаем только, что они убрали Германа и Шена. И что теперь, по словам самого Стрелка, мы у них следующие в списке. Цель — неизвестна. Но что-то мне подсказывает, что это не приглашение на чай.

Алиса развела руками. Голографические схемы повисли в воздухе, как дамоклов меч.

— Итог: мы в центре паутины. Каждый из этих пауков считает, что мы — их личная муха. Рано или поздно они перестанут ждать. И начнут действовать. Нас раскроют, Сеня. Это лишь вопрос времени. Дни, недели, может, месяцы. Но они докопаются. И тогда…

— И тогда нам конец, — закончил я за нее. Я смотрел на эту схему, на переплетение угроз, и чувствовал, как стены сжимаются. Прятаться было бесполезно. Бежать — некуда.

— Что ж, — я усмехнулся. Улыбка получилась кривой и злой. — Раз уж финал предрешен, нужно хотя бы сделать его интересным.

Я снова повернулся к учебникам. Но теперь я читал их иначе. Я искал не ответы на билеты. Я искал ответы на свои вопросы.

Кибернетическая этика… Дилемма вагонетки. Убить одного, чтобы спасти пятерых? Я три дня назад стоял перед выбором: пожертвовать собой или подставить под удар близких. И я выбрал.

Этический кодекс ИИ… Три закона робототехники. Не причинять вред человеку. Я посмотрел на Алису. Она взломала сотни систем, косвенно стала причиной нескольких смертей. И все — чтобы защитить меня. Я вспомнил Юки. Ее боевой протокол требовал убивать, а поведенческая матрица — защищать. И она выбрала.

Ответственность корпораций. Вольская, Строгановы, Волковы. Они считали себя богами. Они играли жизнями людей, как фишками в казино. Для них этика была лишь инструментом, который можно использовать или проигнорировать.

Стоит ли соблюдать этику и благородство в отношении тех, кто на благородство и честь плевать хотел?

Сухие, скучные теории профессора Шварца вдруг ожили. Они наполнились кровью, болью и реальным смыслом. Это был не просто предмет. Это был учебник по выживанию в мире, где мораль стала разменной монетой.

Я больше не зубрил. Я впитывал. Я видел закономерности, я строил модели. Мой мозг, разогнанный наноботами, превратился в суперкомпьютер, который анализировал не только текст, но и подтекст. Страшно даже представить, что будет, когда я еще и мегамозг-лайт подрублю…

Я понял, о чем на самом деле писал Шварц в своих работах. Он писал не об абстрактных роботах и корпорациях. Он писал о власти. О ее природе. О том, как она развращает. И о том, что единственный способ противостоять ей — это иметь свою, более сильную, этическую систему. Свой собственный кодекс.

— Алиса, — тихо позвал я.

— Да, босс? — она оторвалась от изучения диаграммы, показывающей уровень моей безнадежности.

— Если мы не можем спрятаться, значит, нужно стать сильнее. Настолько сильными, чтобы они боялись нас тронуть.

— Логично, — кивнула она. — Наноботы — это хорошо. Но, как я уже говорила, они пока нестабильны. Нам нужен… апгрейд. Серьезный апгрейд. Но без Морозовой и ее лаборатории это будет трудновато…

— Глубокое Хранилище, — произнес я. Это название больше не казалось чем-то абстрактным. Теперь это была цель. Единственная цель, которая имела значение. — Вольская, Аргента, граф Страхов… все они ищут его. Они думают, что это даст им власть над миром.

— И они, скорее всего, правы, — согласилась Алиса. — Тот, кто доберется до Хранилища первым, получит джекпот. Остальные останутся ни с чем. Или станут его рабами.

— Значит, мы должны быть первыми, — я посмотрел ей прямо в глаза. Ее цифровые зрачки расширились. — Мы не будем ждать, пока они придут за нами. Мы сами придем за призом. Мы перевернем доску. Из дичи мы превратимся в охотников.

В воздухе повисла напряженная тишина. Решение было принято. Безумное, самоубийственное, но единственно верное.

— Отличный план, босс, — после долгой паузы произнесла Алиса. В ее голосе слышался азарт. — Просто голливудский сценарий. Есть только один ма-а-а-аленький, незначительный нюанс.

— Какой? — я был готов ко всему.

Она невинно развела руками.

— А как мы его найдем?

Я моргнул.

— В смысле?

— В прямом, — она пожала плечами. — У меня нет никаких данных о Глубоком Хранилище. Никаких. В сети — ноль информации. Ты говорил, что Ярослав упоминал его во сне… но не сказал, где оно. Вольская знает, что оно существует, но, похоже, тоже не знает, где искать. Иначе бы она уже была там, а не нянчилась с тобой. Это тайна Первой Эпохи. Секрет, который охраняется лучше, чем рецепт кока-колы. Мы ищем черный ящик в темной комнате, которой, возможно, вообще не существует. У нас нет ни зацепок, ни координат, ни паролей. У нас есть только твое наглое желание и мой безупречный искусственный интеллект. И, если честно, первого у нас сейчас гораздо больше, чем второго.

Я смотрел на нее… и невольно усмехнулся. Это было так… в моем стиле. Поставить перед собой невыполнимую задачу, не имея ни малейшего понятия, как ее решать.

Я отвернулся от Алисы и снова посмотрел на голографический учебник. На сложную схему, иллюстрирующую парадокс всеведения в замкнутой системе.

— Значит, спросим у того, кто точно знает, — просто сказал я.

— У кого? — с неподдельным любопытством спросила Алиса.

— У Ярослава, — просто сказал я. — Если кто-то и может об этом знать, так это он.

— Сеня… — лицо Алисы слегка вытянулось. — Мне не нравится эта идея…

— У нас нет выбора, Алиса. Достучись до этого космического гопника, вызови его к нам на ковер потрындеть… Прямо здесь и сейчас пусть пояснит за базар.

Лайки и комменты способствую настроению автора и, возможно, более частому выпуску прод)

— Сеня… ты уверен? — с неподдельным любопытством спросила Алиса. В ее голосе сквозил скепсис. — Ты так говоришь, как будто хочешь позвонить в справочную службу Первой Эпохи…

— Алиса, мне не до пикировок, — я потер виски. — Вызывай Ярослава на ковер. Хватит ему отсиживаться в вип-ложе моего подсознания. Пора ему ответить за базар.

Ее голограмма на мгновение замерцала.

— Сеня… мне не нравится эта идея. Совсем. Вызывать его по собственному желанию — это как приглашать в дом вампира, а потом удивляться, почему у тебя на шее две дырки, а в холодильнике пропал весь томатный сок. Он опасен. И непредсказуем.

— А у нас есть выбор, Алиса? — я посмотрел ей прямо в глаза. — Все наши враги знают о нем. И все они считают, что я — ключ к нему. Мы не можем делать вид, что его нет. Так что давай устроим ему сеанс цифровой психотерапии. Прямо здесь и сейчас.

Алиса тяжело вздохнула, словно решаясь на очень неприятную процедуру.

— Ладно. Твоя голова, тебе и тараканов разводить, — проворчала она. — Устраивайся поудобнее, босс. Начинаем цифровой спиритический сеанс. Я попробую простучаться сквозь его файрвол из чистого высокомерия. Не обещаю, что получится. Но стучать буду максимально серьезно, как еще никогда до этого!

Она закрыла глаза. Ее голограмма начала вибрировать, испуская слабое синее свечение. Она создала вокруг меня едва заметное поле, отсекая все внешние шумы. Тишина в библиотеке стала абсолютной, вязкой. Я почувствовал легкое давление в висках, словно кто-то пытался подключиться к моему мозгу через старый, аналоговый модем.

— Эй, Ярослав! — ментальный голос Алисы прозвучал в моей голове, усиленный ее технологиями. — Привет из материального мира! Тут тебя один носитель к телефону просит. Говорит, дело государственной важности. Или просто молоко в холодильнике прокисло, он не уточнил.

Тишина.

— Ну же, выходи, призрак с манией величия! — не сдавалась она. — Мы знаем, что ты там. Не притворяйся мебелью. Обещаем не бить. Сильно.

Никакой реакции.

— Может, ему нужно продиктовать обратный адрес? — съязвил я, наблюдая за ее тщетными попытками. — Или предложить печеньки? Говорят, на древних сущностей это действует.

— Я сейчас попробую пустить в его ментальный контур семпл кошачьего техно, — прошипела Алиса, не открывая глаз. — Может, он не выдержит пытки и сдастся.

Она сосредоточилась еще сильнее. Давление в висках усилилось. Я чувствовал, как она буквально пробивается сквозь слои моего сознания, пытаясь достучаться до той темной, хищной пустоты, что спала внутри.

Прошла минута. Другая.

— Глухо, как в танке, — наконец выдохнула Алиса, открывая глаза. В них читалось раздражение и бессилие. — Или как в голове у нашего типичного аристократа. Он либо спит, либо просто нас игнорирует. Этот нарцисс не выйдет, пока сам не захочет. Все, босс, затея провалилась. Придется думать своей головой.

Я разочарованно откинулся на спинку стула. Что ж, это было ожидаемо. План провалился, не успев начаться.

— Неужели вы думали, что я приду по первому зову, как какой-нибудь ручной джинн?

Голос.

Низкий, бархатный, полный ленивой насмешки. Он прозвучал не в голове. Он прозвучал в самом зале. Прямо за моей спиной.

Мы с Алисой одновременно вздрогнули и резко обернулись.

На соседнем кресле, закинув ногу на ногу, сидел он. Моя точная копия. Только на его лице играла самодовольная, всезнающая ухмылка. Он с ленивым интересом разглядывал книжные полки, словно оказался в мавзолее забытых знаний.

— Весьма унылое место, — протянул он, не глядя на нас. — Столько мертвых слов, собранных в одной кучке. От этого запаха пыли даже у меня начинается аллергия на реальность.

— Ярослав! — выдохнула Алиса, ее голограмма инстинктивно сместилась, прикрывая меня. — Какого… Как ты?..

— О, цифровая стрекоза, не напрягай свои логические цепи, — он наконец-то повернул голову и окинул нас насмешливым взглядом. — Я наблюдал за вашим… трогательным представлением. Этот ваш цифровой там-там с кошачьим техно — это было очень мило. Почти заставили меня прослезиться от умиления. Но я предпочитаю выходить на сцену, когда сам этого хочу. А не когда меня дергают за ниточки.

— Хватит кривляться, — оборвал я его. Адреналин ударил в кровь. — Мы искали тебя не для того, чтобы выслушивать твои остроты. Нам нужна информация.

— Информация? — Ярослав театрально приложил руку к сердцу. — Носитель, ты ранишь меня в самые глубины моей бестелесной души. Я думал, ты соскучился. Хотел поболтать о вечном. А ты сразу к делу. Никакой романтики.

— Глубокое Хранилище, — отрезал я. — Ты знаешь, где оно. И ты нам расскажешь.

Ярослав расхохотался. Тихо, но так, что по коже пробежали мурашки.

— Расскажу? Мальчик, ты перепутал меня с навигатором? — он подался вперед, и синий огонь в его глазах блеснул. — Информация — это власть. А власть не раздают бесплатно каждому встречному студенту. Особенно такому, который умудрился за три дня настроить против себя половину элиты города. Кстати, поздравляю. Это новый рекорд. Даже у меня в лучшие годы уходило на это минимум неделя.

— Не увиливай, — вмешалась Алиса, ее голос звенел от напряжения. — Ты сам в этом заинтересован. Пока носитель слаб, ты заперт в нем, как вирус в пробирке. Но если он станет сильнее…