Читаем Противостояние онлайн бесплатно

Жизнь – это бушующий океан. Вызывает недоумение, как такая сложная система может находиться на протяжении тысячелетий в состоянии динамического равновесия. Именно равновесия, поскольку все, что связанно с ее развитием, – это не апериодический процесс, в основе которого прекращение существования Жизни. Это периодически повторяющиеся «истории», порой огромной разрушительной силы, сменяющиеся умиротворяющим штилем. Диалектику развития невозможно отрицать: весь исторический опыт подтверждает известную истину. Жизнь не вечна, зарождаясь и развиваясь, она неизбежно приходит к своему естественному концу – гибели. Вопрос лишь в том, чтобы в цикл ее существования не привносить воздействий, ускоряющих этот процесс. Образно говоря, не приводить к внезапному возникновению волны-убийцы в океане, уничтожающей на своем пути все то, что было завоевано Жизнью в процессе своего развития.

Юрий сидел за своим рабочим столом. В пять утра стояла полная тишина, позволяющая сосредоточиться на мыслях, не отвлекаясь на постоянные звонки и другие дела. В памяти невольно всплывали картины событий прошедших лет со всеми их противоречиями и неоднозначной оценкой. В нем, как это часто бывает, жило два человека. Первый постоянно анализировал все происходящее, второй выполнял роль «полицейского», оппонируя первому, заставляя еще и еще раз взвешивать обоснованность позиции по тому или иному вопросу. Постоянная внутренняя интеллектуальная борьба иногда страшно изматывала, но она же одновременно была и мотиватором его совершенствования как профессионального, так и психологического.

Контактируя с представителями власти, участвуя в совещаниях разного уровня, в том числе и самого высокого, Юрий в рамках своих полномочий всегда пытался отстаивать рациональное, называя вещи своими именами, говоря зачастую совсем не то, что бы хотели от него услышать. Отдавая себе отчет в том, что в ряде случаев он не обладает достаточной информацией для формирования своего мнения в области общественных отношений, Юрий в режиме «случайного поиска» анализировал возможные сценарии развития ситуации, отдавая всякий раз предпочтение вариативности результата. В области же профессиональной он чувствовал себя как рыба в воде, отстаивая свои позиции по разного рода вопросам на самом высоком уровне.

Его способность ясно и четко формулировать свое мнение очень часто воспринималась оппонентами как категоричность суждений, при этом они не могли привести никаких контраргументов. Результат Противостояния – конфликт, в котором очень часто побеждали не интересы дела, а интриги, борьба с которыми отнимала слишком много времени и энергии.

Размышления невольно натолкнули на мысль, которую он для себя сформулировал в виде очередной философской категории: «единство конечного и бесконечного», понимая под этим сопоставление бесконечной Жизни во всех ее проявлениях с кратким мигом на этом фоне жизни отдельного человека. С одной стороны, движущие силы прогресса – человеческий интеллект, любознательность в познании неизвестного, изучение закономерностей микро- и макромира позволяли открывать новые страницы ранее недоступных знаний, но одновременно таили в себе и огромную угрозу. Проводя для себя аналогию, Юрий сравнил это с движением по минному полю: может, и обойдется, а возможна и катастрофа, к которой могут привести те наклонности, которые отличают Человека от всего живого, – агрессия к себе подобным во всех ее проявлениях.

Словно в унисон настроению за окном пошел дождь. Его капли рисовали на стекле замысловатые узоры, притягивая к себе взгляд и невольно завораживая. Движение падающей капли было абсолютно непрогнозируемым. В какой-то момент, встречаясь со струйками воды, образованными другими каплями, она вдруг внезапно изменяла направление своего пути, невольно наталкивая Юрия на мысль: проблемы, порой совершенно неожиданные, которые ставит перед тобой жизнь, благодаря знаниям, активной жизненной позиции могут быть парированы. И это доказывал его собственный жизненный опыт: с частью из них приходится мириться, «вливаясь в общий ручеек», но иногда возникают ситуации, когда не может быть места компромиссам, все в тебе восстает, и ты вынужден бороться, отстаивая свою позицию, свое жизненное кредо – быть самим собой, а не приспособленцем. Дождь сменился снегом. Холодало.

Тридцать лет для государства, как правило, не возраст, а всего лишь маленькая веха в его развитии, но для современной России это сложнейший этап непростого пути. Как и сто лет назад, в начале XX века, самое большое по территории в мире государство взлохмачено, вздыблено, неспокойно. Размышляя на эту тему, пытаясь понять глубинные причины происходящих событий, Юрий мысленно обращался к истории, невольно задаваясь вопросом: один раз в истории – случайность, два – закономерность (про третий – говорить пока рано).

Известно, сколь наполненным многоплановыми, порою драматическими событиями и для Европы, и для России было последнее столетие. Очевидно и другое: без анализа этих исторических моментов невозможно понять происходящее сегодня. Так сложилось, что Юрий с юношеских лет увлекался историей. Студенческие годы были особенно интересны с этой точки зрения. Труды Левкиппа[1], Демокрита[2], Аристотеля[3] и многое другое просто «проглатывались», оставляя, благодаря хорошей памяти, неизгладимый след, в дальнейшем «классики» уступили свое место трудам Бжезинского и других современных политологов. Однако установить взаимосвязь, провести параллели между событиями в современной истории, даже с учетом полученных знаний, было непросто, а иногда и невозможно. И главная причина этого – сбивчивость, запутанность и даже противоречивость в освещении в прессе, исторической литературе всего того, что происходило в XX веке в мире, а особенно в России, где ситуация усугублялась «закрытостью» советского общества, практическим отсутствием альтернативных оценок произошедшего и происходящего. В этом информационном «вакууме» навязываемые средствами информации в СССР идеологемы воспринимались как должное, что усугублялось спецификой работы Юрия в оборонной промышленности. Однако, привыкнув ничего не воспринимать на веру, он нередко сомневался в объективности отражения действительности, а порой и достоверности преподносимых событий. И только после появления на мировой арене нового государства – современной России, когда внезапно открылись информационные «шлюзы» и наряду с «тлетворным влиянием Запада» на бывших советских граждан обрушился водопад очень полезных знаний из истории родного государства, пусть даже не всегда правдивых, просочилась информация об участии и роли в этом процессе мировой закулисы, были хотя бы частично сняты покровы неизвестности. Все это давало новую почву для размышлений и обобщений, оценок исторических событий и, главное, возможность связать их с настоящим в соответствии известным афоризмом: «История – это ступени прошлого, которые ведут в будущее».

Связанный по жизни с естественными науками и техникой, Юрий, как и подавляющее большинство «технарей-прикладников», в процессе узнавания чего-то нового очень живо пользовался известным в математике методом индукции – отыскания закономерностей в частном и распространения их на общее. Строчки когда-то сочиненного им стихотворения часто самопроизвольно приходили на ум в минуты размышления над новой проблемой:

Анализируя события в России на рубеже веков, он с порога отвергал их самопроизвольность – вода не закипает в чайнике, пока ее основательно не разогреть. С другой стороны, зачем кипятить воду, если, образно говоря, не собираешься «пить чай».

Постоянно используя в процессе понимания нового метода аналогии, Юрий невольно возвращался к событиям столетней давности, связанным и со сменой власти в России, задаваясь при этом вопросами: «Кому они были выгодны? Кто был их инициатором? Кто в конце концов подогревал «воду в чайнике»?»

Литературы, статей и мнений по этому вопросу на сегодня уже пруд пруди, но, если обобщить всю информацию, отбросить лишнее, ответ становился для него очевиден: главное действующее лицо в событиях революционного характера 1905–1917 годов, включая и все то, что связанно с Первой мировой войной, – международный капитал, подогреваемый властью денег. Известная связь Троцкого[4] с Ротшильдом[5], а через него – с банковским капиталом Якоба Шиффа[6] послужила той физической основой действий революционеров, которая и привела к крутым поворотам в истории России. Сложными, запутанными могли быть реальные инструменты конкретных действий, иногда носивших откровенно циничный характер, как, например, выплата в 1917 году рабочим Путиловского завода денег за то, чтобы они бастовали и вместо работы выходили на демонстрации.

Не те же ли корни имели и события первой революции в России начала века, неразрывно связанные с именами Гапона[7] и Александра Матюшенского[8] – «гнилого душой», по образному выражению Максима Горького.

Л. Д. Троцкий

Якоб Шифф

Забастовка на Путиловском заводе, 1905 год

Г. А. Гапон

Прошло почти сто лет, но в России мало что изменилось. Юрий размышлял о событиях в преддверии девяносто первого года, и в его памяти всплывали ранее разрозненные факты, которые с учетом сегодняшних знаний, как детали конструктора лего, складывались в единую мозаику.

Начало девяностых ознаменовало конфликт. Борьба за «царя горы» нарастала, принимая все более изощренные формы. Капитализм и социализм на планете становились органически несовместимы. В этом скрытом, а иногда и абсолютно открытом, но завуалированном словесной эквилибристикой Противостоянии все способы были хороши, но тем не менее обе стороны не переступали Красную черту, за которой стояло уничтожение жизни на Земле.

Одним из таких способов со стороны США стало искусное манипулирование очень чувствительной информацией, имеющей непосредственное отношение к безопасности государства. Эта практика, претерпевая лишь незначительные модификации и расширяя число участников, использовалась с неизменным успехом и через двадцать, и через тридцать лет. Речь идет о пресловутой системе противоракетной обороны, получившей в начале девяностых название Стратегическая оборонная инициатива (СОИ).

Зал научно-технического совета военно-промышленной комиссии при Правительстве Советского Союза был переполнен до отказа. Провозглашенная Президентом США Рональдом Рейганом[9] Программа (СОИ) как средство гарантированной защиты США от потенциального агрессора – СССР – не могла никого оставить равнодушным.

Рональд Рейган объявляет о СОИ

На повестке дня обсуждение работ, которые, по замыслу авторов, должны парировать идею СОИ, сделать ее нежизнеспособной. Абсурдность момента заключалась в том, что предлагаемые работы относились к категории государственной тайны, а посему мировое сообщество, может быть, и заинтересованное в снижении напряженности в отношениях между сверхдержавами, оставалось в полном неведении относительно шагов Москвы по отражению новой угрозы Запада. Единственным источником информации оставались заявления советского руководства по поводу принятия Советским Союзом асимметричных мер, гарантированно нейтрализующих действия США и их союзников.

В вестибюле шла оживленная беседа участников предстоящего заседания, среди которых и главные конструкторы боевых ракетных систем, и высокопоставленные военачальники, и представители оборонной «девятки» самого высокого уровня, и крупные ученые, внесшие большой вклад в обеспечение обороноспособности страны в сложные годы противостояния с Западом. Каждый из них находился в том состоянии, которое испытывает любой творческий человек, когда предстоит столкнуться с решением сложнейших проблем и научно-технического, и прикладного характера. Украшенные в благородные цвета патриотизма, эти решения наполняли смыслом их жизнь, заставляли придумывать, изобретать, доказывать, то есть делать все то, что и называется творческим процессом. Незаурядные в подавляющем большинстве люди, реально многое сделавшие в жизни, обласканные вниманием и заботой государства, они чувствовали себя полными хозяевами положения.

Являясь составной частью системы, они не в состоянии были даже помыслить об альтернативных реакциях страны на выдвинутую инициативу, о последствиях влияния результатов предлагаемой программы на экономическое состояние государства. Воспитанные на патриотических чувствах военного и послевоенного времени, они признавали только одну формулу жизни – побеждать.

Двери распахнулись, и участники совещания стали заполнять зал.

– Товарищи, – обратился Председатель Совета к собравшимся после того, как установилась относительная тишина. – Мы собрались сегодня для обсуждения проекта программы, которую можно было назвать «АнтиСОИ». Нет необходимости говорить, что наша страна вынуждена заниматься работами по этой программе, поскольку потенциальный противник предпринял очередной шаг к дестабилизации ситуации в мире с одним желанием – сломать существующий паритет Запада и Востока в области ракетно-ядерных вооружений.

Голос председателя приобретал металлические оттенки. Чувствовалось, что он свято верит в то, о чем говорит, а категоричность суждений исключала другие мнения.